Skip to main content

CAPÍTULO 8

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

La personalidad de Bharata Mahārāja

Как Махараджа Бхарата в следующей жизни стал оленем

Bharata Mahārāja era muy elevado, pero, debido a su apego por un cervatillo, cayó de su posición. Un día, después de su baño habitual en el río Gaṇḍakī, Bharata Mahārāja estaba recitando su mantra, cuando vio que una cierva preñada se había acercado al río para beber. De pronto se escuchó el poderoso rugido de un león. La cierva se asustó tanto que allí mismo dió a luz al cervatillo que llevaba en el vientre. Luego cruzó el río, pero al cabo de unos metros murió. Mahārāja Bharata, compadecido del pequeño huérfano, lo rescató del agua y lo llevó a su āśrama, donde lo cuidó con mucho afecto. Poco a poco fue apegándose al pequeño ciervo, y siempre pensaba en él con mucho cariño. A medida que crecía, el cervatillo se convirtió en el compañero inseparable de Mahārāja Bharata, y él le prodigaba toda clase de cuidados; poco a poco, llegó a estar tan absorto en el ciervo que su mente se agitó; cuanto más se apegaba, más descuidado era con su servicio devocional. Aunque había podido abandonar su opulento reino, se apegó al cervatillo. De ese modo, cayó de su posición en la práctica delyoga místico. Cierto día, Mahārāja Bharata echó en falta al cervatillo, y se perturbó tanto que se puso a buscarlo. Mientras lo buscaba y lamentaba su desaparición, Mahārāja Bharata se cayó y murió. Como tenía la mente absorta por completo en el ciervo, en su siguiente vida, naturalmente, nació del vientre de una cierva. Sin embargo, debido a su gran avance espiritual, no olvidó su pasado, a pesar de encontrarse en un cuerpo de ciervo. Se dio cuenta de cómo había caído de su gloriosa posición, y con ese recuerdo abandonó a su madre cierva y regresó de nuevo a Pulaha-āśrama. Allí le llegó el fin de sus actividades fruitivas en cuerpo de ciervo, y cuando murió se liberó de ese cuerpo.

Махараджа Бхарата достиг очень высокой ступени преданного служения, и тем не менее из-за привязанности к олененку он сошел с духовного пути. Однажды, совершив омовение в реке Гандаки, он повторял мантру на берегу и увидел беременную олениху, которая пришла на водопой. Внезапно из лесной чащи раздался громоподобный львиный рык. Перепуганная олениха бросилась в реку, и в этот самый миг у нее родился детеныш. Она достигла другого берега, но, едва выбравшись на сушу, испустила дух. Пожалев оставшегося без матери олененка, Махараджа Бхарата спас его, принес к себе в ашрам и стал за ним ухаживать. Постепенно он привязался к своему питомцу и всегда с любовью думал о нем. Когда олененок подрос, он ни на шаг не отходил от Махараджи Бхараты, и тот неустанно окружал его заботой и вниманием. Постоянно думая об олененке, царь утратил душевный покой. Эта привязанность все росла, и он стал меньше внимания уделять преданному служению Господу. Хотя Махараджа Бхарата смог отречься от процветающего царства, он привязался к олененку и из-за этого в конце концов оставил практику мистической йоги. Как-то раз олененок ушел в лес и долго не возвращался, и Махараджа Бхарата, встревоженный, пошел его искать. Бродя по лесу в поисках олененка и скорбя о нем, он сорвался со скалы и разбился. В момент смерти мысли его были сосредоточены на олененке, поэтому в следующей жизни Махараджа Бхарата родился в теле оленя. Однако поскольку до этого он уже достиг высокого духовного уровня, то, даже оказавшись в теле оленя, он не забыл свою предыдущую жизнь. Помня роковую ошибку, из-за которой ему пришлось получить тело оленя, он ушел от матери-оленихи и вернулся в ашрам Пулахи. Живя там, он исчерпал карму, которая заставила его родиться оленем, и в конце концов покинул это тело.

Text 1:
Śrī Śukadeva Gosvāmī continuó: Mi querido rey, un día, después de cumplir con sus deberes matutinos —evacuar, orinar y bañarse—, Mahārāja Bharata se sentó a orillas del río Gaṇḍakī durante unos minutos para recitar su mantra, que comenzaba con el oṁkāra.
ТЕКСТ 1:
Шри Шукадева Госвами продолжал: Однажды утром Махараджа Бхарата отправил естественные нужды, омылся в реке Гандаки и, присев на берегу, стал повторять мантру, начинающуюся с омкары.
Text 2:
¡Oh, rey!, mientras Bharata Mahārāja estaba sentado a orillas del río, una cierva muy sedienta fue allí a beber.
ТЕКСТ 2:
О царь, пока Махараджа Бхарата сидел на берегу реки, туда, мучимая жаждой, пришла олениха.
Text 3:
Mientras la cierva bebía con gran satisfacción, un león lanzó un fuerte rugido muy cerca de allí. La cierva escuchó aquel rugido, que aterrorizó a todas las entidades vivientes.
ТЕКСТ 3:
Она стала жадно пить речную воду, и вдруг совсем рядом раздался громовой львиный рык, наводящий трепет на всех обитателей леса.
Text 4:
La cierva, por naturaleza, vivía siempre con el temor de que la matasen, y siempre miraba a su alrededor con recelo. Cuando oyó el poderoso rugido del león, se agitó mucho. Mirando en todas direcciones con ojos llenos de inquietud, y aunque todavía no había calmado su sed por completo, de repente salió corriendo hacia la otra orilla.
ТЕКСТ 4:
Пугливая по природе, олениха то и дело озиралась по сторонам. Услышав леденящее душу рычание льва, она встрепенулась, глаза ее заметались, и, не успев напиться, она стремглав бросилась по мелководью на другой берег.
Text 5:
La cierva estaba preñada, y cuando saltó, llena de miedo, el cervatillo que llevaba en el vientre cayó en la corriente del río.
ТЕКСТ 5:
Олениха была беременна, и, когда она в страхе прыгнула в реку, детеныш выпал из ее чрева прямо в воду.
Text 6:
Después de abortar, separada de su manada, la cierva negra sentía un gran dolor. Ya en la otra orilla del río, se desplomó en una cueva y murió inmediatamente.
ТЕКСТ 6:
Мучимая болью от преждевременных родов и разлукой со своим стадом, черная олениха была на последнем издыхании. Кое- как выбравшись на другой берег, она добрела до горной пещеры и упала там замертво.
Text 7:
El gran rey Bharata, sentado en la ribera del río, vio al cervatillo huérfano arrastrado por la corriente. Al verlo, sintió una gran compasión. Como un amigo sincero, rescató de las olas al pequeño ciervo, y, sabiendo que no tenía madre, lo llevó a suāśrama.
ТЕКСТ 7:
Великий царь Бхарата увидел, как река уносит оставшегося без матери олененка, и сжалился над ним. Как истинный благодетель, он подобрал олененка из воды и, видя, что тот совершенно беспомощен, принес его в свой ашрам.
Text 8:
Poco a poco, Mahārāja Bharata se fue encariñando con el ciervo. Lo criaba y lo mantenía dándole hierba. Siempre se preocupaba de que estuviera protegido del ataque de los tigres y otros animales. Cuando el ciervo sentía picor, él lo acariciaba; de ese modo, trataba de que siempre se sintiera bien. El amor que sentía por él era tan grande que a veces lo besaba. Apegado a criar al ciervo, Mahārāja Bharata olvidó las reglas y regulaciones para el avance en la vida espiritual, y poco a poco llegó a olvidarse de adorar a la Suprema Personalidad de Dios. En pocos días había olvidado por completo todo lo relativo a su avance espiritual.
ТЕКСТ 8:
Махараджа Бхарата очень полюбил этого олененка. Он растил его, кормил травой и зорко следил, чтобы на олененка не напал тигр или другие хищники. Он часто гладил олененка, почесывал, стремясь избавить его от любых беспокойств, а иногда в порыве любви к своему питомцу целовал его. Так, увлекшись заботой об олененке, Махараджа Бхарата забыл о своих духовных обязанностях и вскоре перестал поклоняться Верховной Личности Бога. В конце концов он полностью оставил духовную практику.
Text 9:
El gran rey Bharata pensaba: ¡Ay! Por la influencia del tiempo, que es un agente de la Suprema Personalidad de Dios, este indefenso cervatillo ha perdido a su familia y amigos, y se ha refugiado en mí. No conoce a nadie más; yo soy ahora su padre, su madre, su hermano y sus familiares. Este ciervo piensa de esta forma, y confía plenamente en mí. No conoce a nadie más; por lo tanto, no debo ser envidioso, pensando que por su culpa voy a perder mi propio bienestar. Sin duda alguna, mi deber es criarlo, protegerlo, complacerlo y mimarlo. ¿Cómo lo puedo abandonar, si se ha refugiado en mí? Aunque está siendo un trastorno para mi vida espiritual, me doy cuenta de que no se puede rechazar a una persona desamparada que viene en busca de refugio. Eso sería una gran falta.
ТЕКСТ 9:
Великий царь Бхарата думал: Увы, по воле времени, представителя Верховной Личности Бога, этот беспомощный олененок лишился всех своих близких и нашел прибежище у меня. Кроме меня, он никого не знает, ибо я заменил ему и отца, и мать, и брата, и остальных сородичей. Он полностью доверился мне, поэтому я должен быть добр к нему и не думать, что забота о нем угрожает моему благополучию. Конечно же я обязан растить его, защищать, ласкать, исполнять его желания. Как я могу бросить его на произвол судьбы, если он избрал меня своим прибежищем? Да, забота об олененке помешает моей духовной практике, но ведь отвергнуть беспомощное существо, которое просит у меня защиты, — очень тяжкий грех.
Text 10:
En verdad, una persona avanzada, aunque se encuentre en la orden de vida de renuncia, siente compasión por las entidades vivientes que sufren. Ciertamente, esa persona debe pasar por alto sus propios intereses, por muy importantes que sean, para proteger a quien busca refugio en él.
ТЕКСТ 10:
Духовно развитый, благородный человек никогда не остается равнодушным к страданиям живых существ, даже если он отрекся от мира. Какими бы важными ни были для нас наши собственные интересы, мы должны без колебаний пожертвовать ими ради тех, кто нуждается в нашей защите.
Text 11:
Debido al apego que sentía, Mahārāja Bharata se acostaba junto al ciervo, paseaba con él, se bañaba con él e incluso comía con él. Así, su corazón quedó atado al ciervo por los lazos del cariño.
ТЕКСТ 11:
Привязавшись к олененку, Махараджа Бхарата ни на минуту не разлучался с ним. Он ложился отдыхать вместе с ним, ходил в лес, омывался в реке и даже ел вместе с ним. Так сердце его опутали узы любви к олененку.
Text 12:
Cuando quería ir al bosque para recoger hierba kuśa, flores, leña, hojas, fruta, raíces y agua, Mahārāja Bharata tenía miedo de que los perros, los chacales, los tigres y otros animales feroces pudieran matar al ciervo. Por eso, cuando iba al bosque, siempre lo llevaba con él.
ТЕКСТ 12:
Когда Махараджа Бхарата отправлялся в лес, чтобы набрать травы куша, цветов, дров, листьев, а также плодов и кореньев, или шел к реке за водой, он, боясь, как бы в его отсутствие дикие собаки, шакалы, тигры или другие хищники не загрызли олененка, всегда брал его с собой.
Text 13:
Cuando iban al bosque, la actitud juguetona del animal fascinaba a Mahārāja Bharata. A veces, debido al afecto, Mahārāja Bharata llegaba incluso a cargarlo y llevarlo sobre los hombros. Su corazón estaba tan lleno de amor por el ciervo que a veces lo subía a su regazo, o lo hacía descansar sobre su pecho cuando dormía. De este modo, sentía un gran placer en mimar al animal.
ТЕКСТ 13:
Царю Бхарате очень нравилось смотреть, как олененок резвится в лесу. Иногда, охваченный нежностью к олененку, он даже носил его на плечах. Сердце Махараджи Бхараты наполняла любовь к другу, и он время от времени сажал его к себе на колени, а ложась спать, укладывал к себе на грудь. Лаская олененка, он испытывал огромную радость.
Text 14:
Cuando estaba adorando al Señor, o celebraba alguna ceremonia ritual, Mahārāja Bharata solía levantarse de vez en cuando, aunque no hubiera terminado sus ceremonias, para ver dónde estaba el ciervo. De esta forma, lo buscaba, y cuando veía que el ciervo estaba bien, sentía el corazón y la mente satisfechos, y lo bendecía diciendo: «Mi querido cervatillo, que seas feliz en todo aspecto».
ТЕКСТ 14:
Совершая обряды поклонения Господу, Махараджа Бхарата то и дело прерывался и вставал, чтобы проверить, где олененок. Он оглядывался по сторонам, искал своего любимца и, убедившись, что тот на месте, успокаивался и с радостью в сердце благословлял его: «Мой милый олененок, пусть у тебя все будет благополучно».
Text 15:
Si alguna vez Mahārāja Bharata no veía al ciervo, su mente se agitaba mucho. Se afligía como un avaro que pierde las riquezas que ha acumulado y se siente muy desdichado. Cuando no veía al ciervo, se llenaba de ansiedad y se lamentaba debido al sentimiento de separación. Entonces, bajo la influencia de la ilusión, hablaba de la siguiente manera.
ТЕКСТ 15:
Когда Махараджа Бхарата не видел перед собой олененка, его охватывало сильное беспокойство. Он становился похожим на бедняка, который скопил немного денег, а потом потерял их и сокрушается об утрате. Однажды олененок куда-то исчез, и Махараджа Бхарата не находил себе места, скорбя из-за разлуки с ним. Помрачившись рассудком, он заговорил сам с собой.
Text 16:
Bharata Mahārāja pensaba: ¡Ay de mí!, el ciervo está ahora indefenso, y yo soy muy desdichado; mi mente es como un astuto cazador, pues está siempre llena de crueldad y de propensiones al engaño. El ciervo ha depositado en mí su fe. Es como un buen hombre que, teniendo una inclinación natural por la buena conducta, olvida las traiciones de un amigo malintencionado y deposita su fe en él. ¿Regresará el ciervo?; ¿volverá a confiar en mí, aunque le he demostrado que no soy de fiar?
ТЕКСТ 16:
Махараджа Бхарата говорил: Увы, теперь у моего олененка не стало покровителя, а я лишился счастья и покоя. Мой ум, словно коварный охотник, вероломен и жесток. Олененок доверился мне, как чистый сердцем, благородный человек доверяется своему коварному другу, забывая о его недостойных поступках. Вернется ли мой олененок? Поверит ли он мне снова, несмотря на мое вероломство?
Text 17:
¡Ay!, ¿podré volver a ver alguna vez a ese animal protegido por el Señor y libre del temor a los tigres y a los demás animales? ¿Volveré a verle caminar por el jardín, comiendo brotes de hierba?
ТЕКСТ 17:
Суждено ли мне вновь увидеть моего олененка, хранимого полубогами? Увижу ли я опять, как он, не боясь тигров и других зверей, бродит по этой роще и щиплет молодую траву?
Text 18:
No sé, pero el ciervo podría haber sido devorado por un lobo o un perro, o por los jabalíes que forman manadas, o por el tigre solitario.
ТЕКСТ 18:
Кто знает, быть может, его уже растерзали волки или дикие собаки. А вдруг его сожрал кровожадный тигр, что в одиночку бродит по лесу? А может, на него напало стадо кабанов?
Text 19:
¡Ay de mí!, con la salida del sol comienza todo lo auspicioso. Para mí, por desdicha, no ha comenzado. El dios del sol es la personificación de los Vedas, pero yo carezco por completo de principios védicos. Ese dios del sol se oculta ya, mas el pobre animal que confió en mí desde la muerte de su madre no ha regresado.
ТЕКСТ 19:
Alas, when the sun rises, all auspicious things begin. Unfortunately, they have not begun for me. The sun-god is the Vedas personified, but I am bereft of all Vedic principles. That sun-god is now setting, yet the poor animal who trusted in me since its mother died has not returned.
Text 20:
Ese ciervo es como un príncipe. ¿Cuándo volverá? ¿Cuándo le veré de nuevo ocupado en sus placenteras actividades? ¿Cuándo volverá a traer paz a mi herido corazón? En verdad, creo que se han agotado los resultados de mis obras piadosas; de lo contrario, el ciervo ya habría regresado.
ТЕКСТ 20:
Этот олененок — словно царевич. Когда же, когда он вернется? Когда снова порадует меня своими невинными забавами? Когда прольет бальзам на мое израненное сердце? Конечно же, я растерял все свое благочестие, иначе олененок давно бы уже вернулся ко мне.
Text 21:
¡Ay!, el cervatillo jugaba conmigo, y al verme fingir que meditaba con los ojos cerrados, se ponía a caminar alrededor de mí con la ira del que ama, y me tocaba tímidamente con las puntas de sus cuernecitos, que eran suaves como gotas de agua.
ТЕКСТ 21:
Иногда, играя со мной, олененок видел, как я закрыл глаза и притворяюсь, будто медитирую. Из любви ко мне он начинал сердиться и, ходя вокруг меня, робко бодал меня своими нежными рожками. Их прикосновение было подобно падающим капелькам воды.
Text 22:
Cuando yo disponía sobre la hierba kuśa todo lo necesario para el sacrificio, el ciervo, jugando, tocaba la hierba con sus dientes y lo contaminaba todo. Y cuando yo le reñía y le echaba de allí, él se asustaba y se sentaba sin moverse, como haría el hijo de una persona santa. De esa forma, dejaba de jugar.
ТЕКСТ 22:
Бывало, я раскладывал на траве куша все, что нужно для жертвоприношения, а олененок, резвясь, хватал траву своими зубками и осквернял ее. Тогда я наказывал его, отгонял прочь, и он, испугавшись, сразу прекращал играть и замирал, кроткий, как сын святого.
Text 23:
Después de hablar con estas palabras de loco, Mahārāja Bharata se levantó y salió del āśrama. Al ver en el suelo las pisadas del ciervo, las alabó con amor, diciendo: ¡Oh, desdichado Bharata!, tus austeridades y penitencias son muy insignificantes en comparación con las penitencias y austeridades de este planeta Tierra. Debido a sus rigurosas penitencias, la Tierra ha visto impresas sobre su afortunada superficie las huellas de este ciervo, que son pequeñas, hermosas, suaves y muy auspiciosas. Soy una persona desconsolada, pues he perdido a mi ciervo, pero esta serie de huellas me muestran el camino que ha seguido el animal por el bosque, y la manera de recuperar mi perdida riqueza. Gracias a estas huellas, este lugar se ha convertido en un sitio adecuado para que los brāhmaṇas que desean la liberación o los planetas celestiales ejecuten sacrificios a los semidioses.
ТЕКСТ 23:
After speaking like a madman in this way, Mahārāja Bharata got up and went outside. Seeing the footprints of the deer on the ground, he praised the footprints out of love, saying: O unfortunate Bharata, your austerities and penances are very insignificant compared to the penance and austerity undergone by this earth planet. Due to the earth’s severe penances, the footprints of this deer, which are small, beautiful, most auspicious and soft, are imprinted on the surface of this fortunate planet. This series of footprints show a person like me, who am bereaved due to loss of the deer, how the animal has passed through the forest and how I can regain my lost wealth. By these footprints, this land has become a proper place for brāhmaṇas who desire heavenly planets or liberation to execute sacrifices to the demigods.
Text 24:
Mahārāja Bharata continuó hablando como un loco. Al alzar la cabeza y ver las manchas oscuras de la Luna naciente, parecidas a las de un ciervo, dijo: ¿Acaso la Luna, que es tan bondadosa con los desdichados, lo ha sido también con mi ciervo, sabiendo que se ha extraviado y que ha perdido a su madre? Esta Luna ha brindado al ciervo un refugio cerca de ella, solo para protegerlo del temible ataque de los leones.
ТЕКСТ 24:
Затем Махараджа Бхарата увидел восходящую луну. Ему показалось, что темные пятна на ней своими очертаниями напоминают оленя, и он сказал: А может быть, луна, которая так милостива к обездоленным, сжалилась над моим олененком и, зная, что он остался без матери и потерял свой дом, приютила его, чтобы спасти от свирепого льва.
Text 25:
Al percibir la luz de la Luna, Mahārāja Bharata continuó hablando como una persona que ha perdido el juicio: El pequeño cervatillo era tan sumiso y me era tan querido que, ahora que no está, me siento como si me hubiera separado de mi propio hijo. Debido a la ardiente fiebre de la separación, sufro como si me estuviera quemando en un incendio forestal. Hoy mi corazón, que es como un lirio del campo, está ardiendo. Al verme tan afligido, la Luna me rocía con el néctar de sus rayos, como la persona que rocía con agua a su amigo para aliviarle de la fiebre. De este modo, la Luna me trae felicidad.
ТЕКСТ 25:
Стоя под луной, Махараджа Бхарата продолжал безумствовать: Сын оленя был так покорен и так дорог мне, что, разлучившись с ним, я как будто расстался с сыном. Огонь этой разлуки сжигает меня, точно лесной пожар. Он иссушает мое сердце, которое стало подобно лотосу, растущему на суше. Чтобы подарить мне утешение, луна окропляет меня нектаром своих лучей, как человек брызгает водой на своего друга, охваченного жаром. Так она старается сделать меня счастливым.
Text 26:
Śukadeva Gosvāmī continuó: Mi querido rey, de este modo Bharata Mahārāja se vio abrumado por un deseo incontrolable que se manifestó en la forma del ciervo. Debido a los resultados fruitivos de sus actividades pasadas, cayó del sendero del yogamístico, de la práctica de austeridades y de la adoración de la Suprema Personalidad de Dios. Si no fuera por sus actividades fruitivas pasadas, ¿cómo podría haberse sentido atraído por un ciervo, después de haber abandonado la compañía de sus propios hijos y de su propia familia, a quienes consideró obstáculos en el sendero de la vida espiritual? Definitivamente, se debía a su karma pasado. El rey estaba tan absorto en mimar y mantener al ciervo, que cayó del plano de las actividades espirituales. A su debido tiempo, la inexorable muerte, que se compara a una serpiente venenosa que entra en la madriguera hecha por el ratón, llegó ante él.
ТЕКСТ 26:
Śukadeva Gosvāmī continued: My dear King, in this way Bharata Mahārāja was overwhelmed by an uncontrollable desire which was manifest in the form of the deer. Due to the fruitive results of his past deeds, he fell down from mystic yoga, austerity and worship of the Supreme Personality of Godhead. If it were not due to his past fruitive activity, how could he have been attracted to the deer after giving up the association of his own son and family, considering them stumbling blocks on the path of spiritual life? How could he show such uncontrollable affection for a deer? This was definitely due to his past karma. The King was so engrossed in petting and maintaining the deer that he fell down from his spiritual activities. In due course of time, insurmountable death, which is compared to a venomous snake that enters the hole created by a mouse, situated itself before him.
Text 27:
En el momento de morir, el rey vio que el ciervo se echaba a su lado, como si fuera su propio hijo, lamentando su muerte. De hecho, la mente del rey estaba absorta en el cuerpo del ciervo, y por lo tanto, como sucede a las personas que no son conscientes de Kṛṣṇa, lo abandonó todo —el mundo, el ciervo y su cuerpo material— y obtuvo un cuerpo de ciervo. Gozaba, sin embargo, de una ventaja: a pesar de haber perdido su cuerpo humano, y a pesar de haber recibido un cuerpo de ciervo, no olvidó lo ocurrido en su vida anterior.
ТЕКСТ 27:
Умирая, царь увидел, что олененок стоит рядом с ним и скорбит о его смерти, как сын, оплакивающий смерть отца. Все помыслы царя были сосредоточены на олененке, и потому он покинул этот мир подобно тем, кто не обладает сознанием Кришны. Расставшись и с олененком, и со своим телом, он затем родился оленем. Однако у него было одно преимущество: хотя Махараджа Бхарата лишился человеческого тела и получил тело оленя, он, в отличие от других, не забыл своей предыдущей жизни.
Text 28:
Aunque se hallaba en un cuerpo de ciervo, Bharata Mahārāja, debido a las estrictas prácticas de servicio devocional de su vida anterior, comprendía la causa de que hubiera nacido en aquel cuerpo. Considerando sus vidas presente y pasada, no dejaba de arrepentirse de sus actividades, hablando de la siguiente manera.
ТЕКСТ 28:
Махараджа Бхарата стал оленем, но, благодаря тому что в предыдущей жизни он ревностно служил Господу, ему было известно, за что он получил такое тело. Размышляя над своей прошлой и нынешней жизнью, он горько раскаивался в своей ошибке.
Text 29:
En el cuerpo de ciervo, Bharata Mahārāja se lamentaba: ¡Qué desgracia!, he caído del sendero de la autorrealización. Abandoné a mis verdaderos hijos, a mi esposa y mi verdadero hogar para avanzar en la vida espiritual, y me refugié en un lugar sagrado en la soledad del bosque. Logré el dominio de mí mismo y la autorrealización, y me ocupé en servicio devocional sin interrupción, escuchando, pensando, cantando, adorando y recordando a la Suprema Personalidad de Dios, Vāsudeva. Tuve éxito; mi mente llegó a estar siempre absorta en el servicio devocional. Sin embargo, por necio, mi mente se apegó de nuevo, esta vez a un ciervo. Ahora he recibido un cuerpo de ciervo y he caído muy bajo, lejos de mis prácticas devocionales.
ТЕКСТ 29:
In the body of a deer, Bharata Mahārāja began to lament: What misfortune! I have fallen from the path of the self-realized. I gave up my real sons, wife and home to advance in spiritual life, and I took shelter in a solitary holy place in the forest. I became self-controlled and self-realized, and I engaged constantly in devotional service — hearing, thinking, chanting, worshiping and remembering the Supreme Personality of Godhead, Vāsudeva. I was successful in my attempt, so much so that my mind was always absorbed in devotional service. However, due to my personal foolishness, my mind again became attached — this time to a deer. Now I have obtained the body of a deer and have fallen far from my devotional practices.
Text 30:
A pesar de haber recibido un cuerpo de ciervo, Mahārāja Bharata debido a su constante arrepentimiento, se desapegó por completo de todo lo material. Sin revelar a nadie nada, partió de la montaña Kālañjara, el lugar de su nacimiento como ciervo, y, dejando a su madre, regresó al bosque de Śālagrāma y al āśrama de Pulastya y Pulaha.
ТЕКСТ 30:
Хотя Махараджа Бхарата получил тело оленя, в конце концов благодаря своему раскаянию он полностью избавился от материальных привязанностей. Ничем не выдавая своего внутреннего состояния, он оставил мать-олениху и место своего рождения, гору Каланджара, и вернулся в лесную деревню Шалаграма, в ашрам Пуластьи и Пулахи.
Text 31:
Viviendo en aquel āśrama, ahora el gran rey Bharata Mahārāja se cuidaba mucho de caer víctima de las malas compañías. Vivía allí sin revelar a nadie su pasado, y solamente comía hojas secas. No puede decirse que estuviera solo, ya que la Superalma estaba con él. De ese modo, esperó la hora de la muerte en aquel cuerpo de ciervo. Bañándose en aquel lugar sagrado, finalmente abandonó aquel cuerpo.
ТЕКСТ 31:
Теперь великий царь Бхарата, боясь стать жертвой дурного общения, вел себя очень осторожно. Он жил в ашраме, ел только сухие листья и внешне никак не обнаруживал, кто он такой на самом деле. Впрочем, ему не было одиноко: он общался со Сверхдушой. Живя в теле оленя, он просто ждал смертного часа. И вот настал день, когда он зашел в священные воды, чтобы совершить омовение, и, стоя там, покинул это тело.