ШБ 5.26.14
Деванагари
यस्त्विह ब्रह्मध्रुक स कालसूत्रसंज्ञके नरके अयुतयोजनपरिमण्डले ताम्रमये तप्तखले उपर्यधस्तादग्न्यर्काभ्यामतितप्यमानेऽभिनिवेशित: क्षुत्पिपासाभ्यां च दह्यमानान्तर्बहि:शरीर आस्ते शेते चेष्टतेऽवतिष्ठति परिधावति च यावन्ति पशुरोमाणि तावद्वर्षसहस्राणि ॥ १४ ॥
Текст стиха
йас тв иха брахма-дхрук са ка̄ласӯтра-сам̇джн̃аке нараке айута- йоджана-париман̣д̣але та̄мрамайе тапта-кхале упарй-адхаста̄д агнй-арка̄бхйа̄м ати-тапйама̄не ’бхинивеш́итах̣ кшут-пипа̄са̄бхйа̄м̇ ча дахйама̄на̄нтар-бахих̣-ш́арӣра а̄сте ш́ете чешт̣ате ’ватишт̣хати паридха̄вати ча йа̄ванти паш́у-рома̄н̣и та̄вад варша- сахасра̄н̣и.
Пословный перевод
йах̣ — который; ту — а; иха — в этой жизни; брахма-дхрук — убийца брахмана; <mi>сах̣ — он; ка̄ласӯтра-сам̇джн̃аке — называемом Каласутра; нараке — в аду; айута-йоджана-париман̣д̣але — равном в окружности 10 000 йоджан (130 000 км); та̄мра-майе — в сделанном из меди; тапта — нагретом; кхале — на ровное место; упари- адхаста̄т — сверху и снизу; агни — огнем; арка̄бхйа̄м — и солнцем; ати-тапйама̄не — сильно нагреваемое; абхинивеш́итах̣ — тот, кого заставляют войти; кшут-пипа̄са̄бхйа̄м — голодом и жаждой; ча — и; дахйама̄на — сжигаемое; антах̣ — внутри; бахих̣ — и снаружи; ш́арӣрах̣ — тот, чье тело; а̄сте — пребывает; ш́ете — лежит; чешт̣ате — шевелит (частями тела); аватишт̣хати — встает; паридха̄вати — бегает туда-сюда; ча — также; йа̄ванти — сколько; паш́у-рома̄н̣и — волосков на теле животного; та̄ват — столько; варша-сахасра̄н̣и — тысяч лет..
Перевод
Человек, виновный в убийстве брахмана, попадает на адскую планету Каласутра. Эта планета, окружность которой равна 10 000 йоджан, целиком состоит из меди. Ее поверхность постоянно раскалена: снизу ее нагревает огонь, а сверху — палящее солнце. В этом аду убийца брахмана жестоко страдает, сгорая как снаружи, так и изнутри. Снаружи его жгут солнечные лучи и огонь, пылающий под поверхностью планеты, а изнутри он сгорает от голода и жажды. Измученный грешник не знает покоя: он то ложится, то садится, то вскакивает, то мечется из стороны в сторону. Его страдания будут продолжаться много тысяч лет — столько, сколько волосков на теле животного.