Проповедь в Германи

Август 1969 г.

Прабхупада хотел поехать в Англию. Теперь, когда его обязанности на Западном побережье были исполнены, он страстно желал путешествовать и проповедовать на новом континенте. Но его ученики в Англии, несмотря на произведенный ими в Лондоне фурор, по-прежнему не нашли помещения для храма. Три семейные пары жили на трех квартирах в разных районах города. Прошел целый год, а центра все еще не было.

Однако в Германии юный Шивананда спустя несколько месяцев после своего приезда открыл храм в небольшом магазинчике. Прабхупада решил как можно скорее посетить Шивананду в Германии, а оттуда отправиться в Англию, когда там его будут готовы принять. В июле он написал Кришнадасу, который помогал Шивананде: "Ты хотел определить дату, так вот, сообщаю тебе, что я готов ехать в любой день, только позови меня".

В Гамбурге было всего четверо учеников и несколько интересующихся. Сначала желание Прабхупады приехать вызвало у них смешанные чувства счастья и в то же время замешательства. Они не были уверены в том, что у них хватит денег. Должны ли они оплатить ему билет из Калифорнии? И билет его секретарю? Все, что у них было — это крошечный магазинчик. Где Прабхупада остановится? На их программы приходило не так уж много людей, что же Прабхупада будет делать в Гамбурге? Прабхупада почувствовал их смятение, когда они послали ему дешевый билет исландской авиалинии на неверный адрес в Калифорнии. 5 августа он написал им:

В 1968 году в Монреале, услышав, что Шрила Прабхупада хочет принести сознание Кришны в Лондон, Шивананда попросил у него разрешения отправиться туда. Однако сначала Прабхупада усомнился в том, что такому молодому и неопытному парню стоит ехать одному в чужую страну. Но Шивананда настаивал, и Прабхупада позволил ему, предупредив:
— Смотри в оба. Я-то был старый калькуттский парень, и когда я приехал в Нью-Йорк, никто не мог меня обмануть.

У Шивананды было очень мало денег, но в августе 1968 года его мать оплатила ему дорогу до Англии. Лондонская Служба иммиграции отказала ему во въезде, и ему пришлось отправиться в Амстердам. Там он привлек внимание общественности и прессы, одеваясь в дхоти и исполняя уличные киртаны. Он послал Прабхупаде вырезки из газет, а также свое письмо, в котором выражал энтузиазм и одиночество.

Тронутый смелым первопроходческим духом Шивананды, Прабхупада написал ему как духовный отец сыну:

Прабхупада с гордостью приводил юного Шивананду в пример другим ученикам. Когда несколько преданных в первый раз отправились в Ванкувер, в Канаду, и не найдя у местного населения отклика, сообщили Прабхупаде, что уезжают из города, Прабхупада написал им про Шивананду: "Вы будете рады услышать, что стоило ему в течение каких-то нескольких дней достичь скромных результатов, как местная газета напечатала об этом статью с его фотографией. И хотя он один, я думаю, что его путешествие в Европу в данный момент протекает весьма успешно. Аналогично, куда бы мы ни отправлялись, мы не должны возвращаться побежденными. Таково мое мнение. Поэтому я думаю, что прилагаемая копия письма Шивананды вдохновит вас.

Шивананда переехал из Амстердама в Берлин, где арендовал магазинчик. Прабхупада с огромным интересом следил за его достижениями:

По прибытии Шивананды в Германию к нему вскоре присоединился американский юноша, Кришнадас, говорящий на немецком, и немецкий преданный Уттамашлока - оба они жили в Калифорнии. Совсем юный восемнадцатилетний Кришнадас был учеником ювелира в Сан-Франциско и не сомневался, что сможет найти подобную работу в Германии, чтобы поддерживать там храм. Теперь они приняли совместное решение закрыть берлинский центр и переехать в Гамбург. Но в декабре растущие надежды Прабхупады на привлечение интеллигенции Германии оказались под угрозой: он получил нерадостное письмо от Шивананды, который сообщал, что собирается уехать из Европы. Это случилось спустя пять месяцев после его приезда. Прабхупада ответил:

Шивананда согласился остаться.

В то же время Прабхупада также написал другому молодому ученику, Ачьютананде, который, оставшись в Индии один, переживал трудности. Прабхупада также попросил его не бросать свои обязанности. Чаще всего в своих письмах Прабхупада вдохновлял учеников продолжать делать то, что они уже делали, но в подобных случаях ему приходилось уговаривать их не сдаваться и не уезжать, ведь для него было очень важным иметь хотя бы одного человека в другой стране. Если там будет оставаться хотя бы один искренний ученик, вроде Шивананды, то даже если он не будет активно проповедовать, рост Движения продолжится. И Шивананда остался в Германии.

Гамбург,
25 августа 1969 г.

Прабхупада с Пурушоттамой вылетели из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, откуда через сутки полетели в Гамбург самолетом авиакомпании "Люфтганза". В самолете стюардессы хотели подать им горячий обед и, казалось, почувствовали личную обиду, когда Прабхупада от него отказался. Они спросили, не желает ли он отведать фруктов, предложив ему большой выбор. Прабхупада согласился.

Когда Прабхупада с Пурушоттамой прибыли в аэропорт Гамбурга, их встретили Шивананда, Кришнадас и еще двое юношей. Прабхупаду ожидало такси. Погода была пасмурной и холодной, несмотря на лето. Из окна такси Прабхупада смотрел на аккуратные дома, плотно прижавшиеся друг к другу вдоль улиц. Он сказал, что это напоминает ему Калькутту - когда в Индию пришли европейцы, они строили подобные дома.

Храм находился на улице Эппендорфер-вег, в деловой части города, рядом с парикмахерской. Витрина из толстого стекла была выкрашена в синий цвет, оставлен только овал посередине, надпись на ней гласила: "Radha Krishna Tempel". Он ничем не отличался от магазинчиков в Нью-Йорке или Сан-Франциско, разве что вывеской "Internationale Gesellschaft fur Krischna Bewutsein e.V."

Шивананда снял для Прабхупады небольшую двухкомнатную квартиру на пятнадцатом этаже современного здания через дорогу от магазинчика. Шивананда с другими преданными предстал перед Прабхупадой в его комнате и извинился, что сознание Кришны в Гамбурге такое малочисленное. Они слышали, что в Лос-Анджелесе преданные выходили с пением и танцами на улицы, порой по пятьдесят человек, и распространяли сотни журналов "Назад к Богу". Но в Гамбурге Шивананда еще с одним парнем выходили петь лишь несколько раз, и без особого успеха. Они не подготовили для Прабхупады никаких программ, сказал Шивананда, и не были уверены, что на лекции в храме придет много людей, хотя расклеили по всему городу рекламные плакаты. Улыбнувшись, Прабхупада откинулся на спинку кресла:
— Ничего страшного, — и заговорил с Уттамашлокой о том, как продвигается его перевод "Бхагавад-гиты как она есть" на немецкий язык.

Поскольку Пурушоттама был занят перепечатыванием переводов и писем Прабхупады, Шивананда выполнял большую часть личного служения Прабхупаде - готовил, сопровождал Прабхупаду на утренней прогулке, делал ему массаж. Однако вид у Пурушоттамы был мрачный; здесь, на верхнем этаже небоскреба под серым германским небом, в крохотном храме, где почти не было преданных, он не чувствовал радости. А вот Шивананда был вне себя от счастья. Похоже, что Прабхупада приехал в гамбургский ИСККОН только для того, чтобы дать ему милость своего личного общения.

В своей комнате Прабхупада сказал Шивананде, что будет читать лекции в храме по вечерам в понедельник, среду и пятницу. Днем он планировал встречаться с гостями — двумя преданными, готовыми к посвящению, с несколькими постоянными посетителями, желающими поговорить с Прабхупадой, и с молодым индологом, д-ром Францем Бернгардтом, который хотел встретиться с Прабхупадой из научных соображений. Затем Прабхупада заговорил о том, насколько разумны немцы. Он сказал, что среди европейцев самыми сведущими специалистами по санскриту были немецкие ученые; они питали живой интерес к индийской философии. У Прабхупады был один немецкий духовный брат, который приехал в Индию и получил посвящение у Бхактисиддханты Сарасвати. От него Прабхупада узнал кое-что о немецкой культуре.

В отношении промышленных товаров, продолжал он, все, что делается в Германии, превосходного качества; следующая страна по качеству — Япония, а потом Америка. Он сказал, что преданные в Гамбурге должны стремиться организовать местную санкиртану, по примеру американской. Он рассказал об убранстве лос-анджелесского храма и о том, что воскресные пиры любви там собирают сотни людей. Их храм в Германии должен стать еще лучше. И они должны выходить распространять журналы, а на собранные средства поддерживать центр. Он сказал, что они должны выходить хотя бы на час в день. Если преданные действительно хотят оставаться в Германии, то должны стараться учить немецкий язык. Для некоторых преданных в Гамбурге немецкий был иностранным языком, но Прабхупада сказал, что так или иначе они должны представлять населению Германии философию сознания Кришны. Он привел пример, что если в какой-то чужой стране человек замечает, что здание загорелось, ему придется искать помощи у соседей, даже если он не знает их языка. Пусть он не сможет выражать свои мысли грамотно, но это не важно. В чрезвычайной ситуации он сможет донести до людей нужное послание. Подобным образом материальный мир — это бушующий пожар майи, и преданный должен сообщить людям об этом, даже если ему придется говорить на ломаном языке.

В комнату вошла доброжелательно настроенная немецкая семейная пара и села у задней стены. Девушка сказала Прабхупаде, что ей очень понравилась его книга "Учение Господа Чайтаньи". Прабхупада был очень доволен и попросил чету внимательно прочитать книги и проповедовать учение Господа Чайтаньи европейцам. В течение нескольких часов Прабхупада делился своим реалистичным и в то же время решительным планом того, как эти несколько преданных могли использовать свои силы в распространении сознания Кришны в Германии.

На следующий день в сопровождении нескольких преданных он отправился на прогулку. Прабхупада был в свитере с высоким горлом и в длинном черном пальто, но без головного убора. В руке он держал трость. Парни были одеты в брюки, пальто и шапки, кроме Кришнадаса, который ходил в костюме с галстуком, поскольку после утренней прогулки должен был идти на работу в ювелирный магазин. Шивананда повел Прабхупаду в гавань Гамбурга на Эльбе, Ландунгсбрюкен. По-прежнему стояла несвойственная августу пасмурная, сырая и холодная погода. Прохожие оборачивались на Прабхупаду, водители притормаживали, чтобы поглазеть. А Прабхупада удивился, когда в столь ранний час увидел нескольких рабочих-землекопов, попивающих пиво во время перекура.

— Они уже пьют пиво? — повернулся он к Шивананде.

— Да, Прабхупада, — ответил Шивананда, — они очень рано начинают.

Затем Прабхупада увидел множество рекламных щитов, на многих рекламировались Zigaretten (сигареты). Он воскликнул: "О, Zigaretten!".

— Почему люди здесь такие толстые? — спросил Прабхупада.

— Они едят много картофеля, — ответил Шивананда.

— Нет, — возразил Прабхупада, — они едят много мяса.

Возможно, немцы самые разумные из европейцев, сказал Прабхупада, но они также и самые материалистичные. Прабхупада с учениками остановились, чтобы понаблюдать, как буксир тянет в порт огромный океанский лайнер.

— Вот видите, — сказал Прабхупада. — Человек, околдованный майей, подобен этому большому океанскому лайнеру. Поскольку у лайнера выключен двигатель, маленький буксир способен тянуть его. Подобным образом, майя тянет в ад душу, забывшую о Кришне.

Продолжая путь, они вышли на открытый овощной рынок.

— Посмотрим, что продают, — предложил Прабхупада.

Он внимательно проследил за выбором овощей, не упустив ни одной мелочи.

Повернув обратно, Прабхупада сказал:
— Сегодня на завтрак я буду есть пакоры из баклажан и горячее молоко. Такая пища очень хороша в холодную погоду. Помогает держать тепло.

— Горячее молоко? — спросил Шивананда.

— Да. Молоко значит горячее коровье молоко.

Приближаясь к магазинчику, Прабхупада заметил:
— Эти zigaretten очень популярны.

Весь оставшийся день Прабхупада читал, завтракал, отвечал на письма, в одиннадцать принял массаж, помылся, пообедал, отдохнул часок, а затем, ближе к вечеру, принял гостей. Вечером он спустился в храм и прочитал лекцию по "Бхагавад-гите". Мандалибхадра приготовился переводить речь Прабхупады на немецкий, но необходимости в этом не оказалось, поскольку все присутствовавшие говорили по-английски.

Среди нескольких гостей, пришедших на лекцию Прабхупады, была домовладелица. Одинокая женщина, на девятом десятке, она была рада, что в ее доме поселилась молодежь. Сидя за перегородкой, вне поля зрения Прабхупады, она слушала лекцию. Когда Прабхупада встал с вьясасаны и пошел по направлению к выходу, он увидел, что она сидит там.
— О, — сказал он, — домовладелица тоже преданная?

У Шивананды не было опыта организации лекций в городе, равно как и времени делать это. Он занимался кухней и исполнял другие обязанности. Кришнадас с утра до вечера работал. При этих обстоятельствах визит профессора Бернгардта был главной "городской программой" Прабхупады во время его пребывания в Гамбурге. Шивананда встретился с профессором Бернгардтом несколькими месяцами ранее в Университете Гамбурга, и узнал, что тот является профессором санскрита и индологии. Ничего не зная об этикете общения с профессурой, он без предварительной договоренности вошел в кабинет д-ра Бернгардта.

— Мы собираемся открыть здесь храм Радхи-Кришны, — сказал профессору Шивананда. — Вы знакомы с ведическими писаниями?

Хотя профессор Бернгардт держался с Шиванандой крайне официально, он не мог отрицать своего академического интереса к сознанию Кришны. Он изучал вайшнавизм, специализируясь на индийских религиозных праздниках. Поэтому, когда Шивананда пригласил его на встречу с Бхактиведантой Свами, профессор Бернгардт с жадностью ухватился за эту возможность.

Профессор Бернгардт, прилично одетый молодой человек с волнистыми светлыми волосами, терпеливо досидел до конца киртана и лекции Прабхупады в храме. Затем на беглом английском он спросил:
— А как же насчет нас, людей городских с космополитическим сознанием?

— Что значит космополитическое сознание? — спросил Прабхупада. — Они убивают животных.
И Прабхупада объяснил ему универсальность сознания Кришны.

— Мне интересно узнать о различиях между шанкаритами и вайшнавами и их философиями, — сказал д-р Бернгардт.

— О, да, — ответил Прабхупада. — Я вам все расскажу, — и они договорились, что встретятся снова на квартире Прабхупады.

Кришнадас: Через пару дней после приезда Прабхупады в Гамбург д-р Бернгардт пришел к нему и принес разные подарки. Вайшнавские традиции были хорошо ему знакомы. И даже если бы он оказался в Гималаях в эту жуткую холодную, погоду, то все равно бы был свежевыбрит и в галстуке. Он был очень пунктуален и точен. Прабхупада беседовал с ним, и вся их беседа проходила на санскрите. Лишь иногда Прабхупада вставлял несколько английских слов, чтобы мы понимали. Они встречались три или четыре дня подряд. Их общение закончилось словами д-ра Бернгардта. Он перешел на английский и произнес:
— Значит, вы говорите, что все мое знание без преданного служения бесполезно.

— Да, теперь вы поняли, — ответил Прабхупада.

— То есть, вы говорите, что все мои научные труды и вся библиотека - это все равно, что осел, груженый кипой книг, которые в конечном итоге тянут его в могилу.

— Да, верно, — снова подтвердил Прабхупада.

Когда д-р Бернгардт сказал, что причисляет ИСККОН к хиппи, поскольку видел рекламу, где говорилось, что Ален Гинзберг является членом этого Общества, Прабхупада отнесся к этому очень серьезно. На следующий день он написал Хаягриве:

Третья встреча Прабхупады с д-ром Бернгардтом проходила в доме профессора. На этот раз д-р Бернгардт признался Прабхупаде, что он не согласен со многими моментами в переводах Прабхупады. Он критиковал вайшнавскую философию и сказал Прабхупаде, что не питает к Кришне никаких религиозных чувств, поскольку считает себя христианином. Под конец разговора в их отношениях уже чувствовалось напряжение. После беседы Прабхупада отметил, что ни на одной из их встреч профессор не произнес "Харе Кришна".

3 сентября 1969 г.

Через неделю после прибытия Прабхупады в Германию наступил праздник Джанмаштами. День явления Кришны Прабхупада отметил скромно, не так, как в прошлом году в Монреале, когда в праздновании участвовали сотни индийцев вместе с его учениками из разных храмов. Здесь же преданных можно было пересчитать по пальцам. Они постились, а вечером собрались у Прабхупады на квартире. Они вместе пели киртан, и Прабхупада говорил о Кришне. В полдвенадцатого ночи Прабхупада решил обрить голову как правило, он делал это раз в месяц. Кришнадас осторожно обрил голову своему духовному учителю, а остальные сидели вокруг и смотрели. Несмотря на это необычное в ночь на Джанмаштами событие, преданным очень понравилось общаться с Прабхупадой в такой непринужденной обстановке. Затем в полночь Прабхупада пошел с ними в храм, где они прервали пост.

На следующий день была Вьяса-пуджа, празднование семидесятичетырехлетия Прабхупады. В то утро из Нью-Йорка прибыла посылка с несколькими копиями буклета Вьяса-пуджи — книжки в мягкой обложке на двадцати пяти страницах с поздравлениями от учеников Прабхупады.

Несколькими месяцами ранее один из преданных обнаружил старый номер журнала, напечатанного Шрилой Бхактисиддхантой Сарасвати; в журнале были опубликованы слова признательности, которые написал Прабхупада к Вьяса-пудже — дню явления его духовного учителя. Когда ему сообщили о найденной статье, Прабхупада сказал, что его ученики могут также писать свои слова признательности, как это сделал он сорок лет назад. Поэтому нью-йоркские преданные собрали такие поздравления с семнадцати разных храмов и напечатали их в виде буклета Вьяса-пуджи.

Прабхупада был очень рад получить этот небольшой буклет и попросил одного из своих преданных зачитать его для всех присутствующих в храме. Когда чтение закончилось, Прабхупада объяснил, что служение и молитвы учеников принимает Кришна, через посредство ученической преемственности. Посторонний может подумать: "Этот человек просто наслаждается, слушая восхваления в свой адрес", — но истинный смысл похвал, предлагаемых на Вьяса-пудже, в том, чтобы понять, насколько хорошо ученики понимают сознание Кришны и служат духовному учителю. Все их похвалы передаются Верховной Личности Бога через цепь учителей. И такие восхваления являются необходимым воспитанием для ученика, как для солдат в армии. Однако в данном случае это обучение совпадает с чувствами, характерными для чистого сознания.

Сидя на вьясасане, Прабхупада посмотрел на небольшую группу своих учеников, сидящих перед ним на линолеумном полу залитого светом магазинчика.

— Спасибо вам за то, что улучшаете сознание Кришны, — сказал он. — Я санньяси и потому приехал сюда с пустыми руками. Вы даете мне все необходимое. Что я могу сделать? Я могу только молиться за вас Кришне. Но не впадайте в самодовольство от полученных знаний. Это знание необходимо распространять. Я приехал в вашу страну стариком, исполняя наказ своего духовного учителя распространять это знание. Вы все — молодые юноши и девушки, поэтому примите его и раздайте всему человечеству. Люди будут счастливы.

В то утро Прабхупада дал посвящение пятерым преданным: трем брахмачари, которые повторяли Святое Имя и служили уже почти год Васудеве, Раманту и Сучандре, и, к удивлению остальных преданных, семейной паре, которая лишь недавно начала приходить в храм. Когда один из преданных усомнился в готовности этой четы, Прабхупада сказал, что если они повторяют "Харе Кришна" и следуют четырем правилам, значит, они готовы. Прабхупада дал молодоженам новые имена - Вишванатха и Кунти. Он сказал новопосвященным, что ежедневное повторение "Харе Кришна" позволит им всегда сохранять чистоту. Эту чистоту - необходимое условие, дающее право войти в духовный мир — он сравнил с подготовкой, которую должны пройти астронавты, чтобы высадиться на Луну.

— Но что касается нас, то мы не считаем, что им это действительно удалось.

Прабхупада также сказал ученикам, что он трудится, распространяя это знание от имени Кришны и что те, кому по-настоящему повезло, примут эту миссию.

— Наше дело - учить людей и давать практические советы, — объяснил Прабхупада. — Те, кто удачливы, примут наши слова; ну, а нет - мы будем продолжать свое дело. Каждый волен решать сам - принимать или не принимать. Хотя Бог никогда не посягает на свободу выбора, люди должны понимать, что, став искренними слугами Бога, они верно используют свою независимость.

Прабхупада знал, что предлагает своим новым ученикам величайший дар, о котором только может мечтать человек. Однако, будучи свободными индивидуальными душами, они должны сделать самостоятельный выбор предаваться Кришне или нет. В случае с Вишванатхой и Кунти, Прабхупада, конечно же, шел на риск, но он хотел дать им шанс.

Каждое утро Прабхупада ходил в один из ближайших парков, порой с несколькими учениками, а порой с одним Шиванандой. Иногда, гуляя вдоль берега, Прабхупада спрашивал о кораблестроении и связанных с ним видах промышленности, и Кришнадас отвечал ему. Когда Прабхупада спросил Кришнадаса о численности населения Гамбурга, оказалось, что он и это знает. Прабхупада начал подшучивать над Кришнадасой и называть его "статистиком", потому что Кришнадас знал о разные статистические сведения.

Однажды утром, пока "статистик" отвечал на вопросы Прабхупады о разных кранах и лебедках, используемых при кораблестроении, Прабхупада повернулся к остальным и сказал:
— Вот видите, хотя я гуру и веду вас обратно к Богу, это не значит, что я не могу учиться у него.

Другим утром Прабхупада с Шиванандой гуляли одни в парке. Из-за жесткого графика и недосыпания Шивананда чувствовал слабость. Прабхупада заметил это и предложил сесть на скамейку в парке. Прабхупада аккуратно присел, а Шивананда развалился и вытянул ноги. Обменявшись взглядом с Шиванандой, Прабхупада выпрямился еще больше, отодвинувшись от спинки. Заметив, что его духовный учитель сидит совсем по-другому, Шивананда сел прямо.

Вернувшись в храм, Шивананда рассказал про этот случай преданным. На следующий день, когда Прабхупада пошел на прогулку в парк, его сопровождали пятеро преданных. Прабхупада снова сказал:
— Ну, хорошо, давайте присядем.

Две скамейки стояли напротив друг друга. На одну аккуратно, сохраняя осанку, сел Прабхупада. На противоположную скамью сели, полностью распрямив спины, преданные и стали смотреть на Прабхупаду. Заметив, что его ученики сидят плечо к плечу, как по команде "равняйсь", явно подражая ему, Прабхупада рассмеялся.

Однажды утром Прабхупада и несколько преданных проходили мимо церкви, стоящей на отдельном участке земли, в окружении нескольких других церковных построек. Восхищаясь комплексом, Прабхупада спросил у Шивананды:
— Ну как, найдешь такую церковь для нас?

— Поищу, Прабхупада.

— В Индии, — сказал Прабхупада, — можно найти очень похожие постройки. Есть храм, а вокруг храма живут все преданные. Это хорошая ситуация.

В другое утро Прабхупада высказался по поводу невероятного количества мусора перед домами. Шивананда объяснил, что в немецких городах раз в месяц в определенный день люди выносят всякую рухлядь и ненужные вещи из своих чердаков. В этот день приезжает специальная мусорная машина и собирает весь крупногабаритный мусор. На ходу Прабхупада замечал среди хлама разные полезные вещи и, указывая своей тростью, говорил:
— Почему бы вам не взять это для храма?

— Ну, Прабхупада, это у нас уже есть.

Через некоторое время Прабхупада осматривал еще одну кучу и тыкал тростью.

— Да, возьмите это. Возьмите.

Вновь и вновь Шивананда объяснял, что в храме уже достаточно вещей. Но Прабхупада продолжал выбирать. Наконец Прабхупада обнаружил лежащий на обочине персидский ковер.

— Да, вот это вы можете использовать, - и попросил их отнести ковер в храм.

Ковер оказался в таком хорошем состоянии, что после предварительной чистки, преданные расстелили его в храмовой комнате.

Погода оставалась холодной и пасмурной. За три недели пребывания Прабхупады было лишь два солнечных дня. После прогулки под моросящим дождем одним холодным утром, ожидая лифта, Прабхупада заметил, что Шивананда растирает руки.

— Ты замерз, — сказал Прабхупада, и прикоснулся к рукам Шивананды. Потрогай мою руку.

Она была теплой.

— Если ты будешь держать в тепле эту часть тела, — Прабхупада показал на свою грудь, — все остальное будет оставаться теплым.

Даже такие мгновения общения с Прабхупадой переполняли Шивананду неудержимой любовью к нему. Ни одна утренняя прогулка не обходилась без нескольких подобных бесценных эпизодов.

Шивананда был неопытным поваром, поэтому Прабхупада учил его. Кухня на квартире была маленькой, около четырех квадратных метров, с электроплитой, раковиной и небольшим кухонным столом. Когда Прабхупада сказал, что у Шивананды хорошо получаются пакоры из баклажана, тот стал жарить их каждый день. Затем однажды утром Прабхупада спросил:
— Ты ведь не готовишь сегодня баклажан опять?

Потом Прабхупада научил Шивананду готовить другие блюда. Он показал ему, как по-особенному готовить капусту и как печь чапати, сначала с одного боку в духовке, а потом с другого боку над горелкой. Прабхупада попросил манго, но их было трудно найти в Гамбурге. Те, что Шивананде удалось достать, были еще неспелыми. Прабхупада открыл Шивананде рецепт особого мангового чатни: манго, очищенные от кожуры, неделю выдерживаются в сахарном сиропе. Когда они потемнеют, получается что-то вроде мангового чатни.

Шивананда знал, что Прабхупада не терпел расточительства, поэтому спросил его, что делать с очистками от манго. Прабхупада, казалось, удивился, но сказал:
— Если ты хочешь что-то сделать из кожуры, то положи ее в горчичное масло с солью и куркумой.

Преданные так и сделали, но вкус показался им отвратительным. Понравилось только Мандалибхадре.

На завтрак Шивананда обычно принимал то, что оставалось на подносе Прабхупады, но однажды утром осталось очень мало, поэтому Шивананда стал готовить для себя овсянку. Только он начал завтракать, как из соседней комнаты пришел Прабхупада. Прабхупада бросил взгляд на овсянку Шивананды и попросил его зайти на кухню. Там Прабхупада научил его готовить халаву - обжаривать манную крупу со сливочным маслом и смешивать ее с кипящим сахарным сиропом.

— Если хочешь перекусить, — сказал Прабхупада, — можешь делать такую халаву.

У Прабхупады все еще были с собой маленькие Божества Радха-Кришны. Они стояли у него в шкафу на небольшой полке, приспособленной под алтарь. Прабхупада просил Шивананду класть все приготовленные им блюда на поднос и предлагать с молитвами Радхе и Кришне. Однажды, когда Шивананда готовил, Прабхупада подошел к кухонной двери и жестом попросил Шивананду подойти. По его просьбе Шивананда открыл шкаф с Божествами Радхи и Кришны. Показывая на Божества, Прабхупада сказал:
— Ты готовишь не для меня, но для Них.

Прабхупада приехал в Гамбург, зная, что здешний центр еще совсем не развит. Но он хотел вдохновить местных преданных и дать Шивананде возможность лично послужить ему. Шивананда, как верный ученик, приехал сюда от его имени и открыл этот центр, и теперь Прабхупада приехал поддержать его, чтобы Шивананда мог сопровождать его на прогулках, готовить и делать массаж.

Однажды, когда Шивананда растирал Прабхупаде голову, Прабхупада начал объяснять, что чем старше становится человек, тем хуже переваривается пища. Желудок начинает выделять неприятный воздух, но благодаря массажу этот воздух перераспределяется. Осознав важность массажа, Шивананда целиком погрузился в свое служение.

Каждый день в одиннадцать часов Шивананда приходил к Прабхупаде, чтобы сделать ему массаж. Однажды утром он вошел в комнату и обнаружил, что Прабхупада сидит в кресле у окна, накрыв голову одеялом, и повторяет "Харе Кришна" на своих четках.

— Ты должен молиться Кришне за меня, — сказал Прабхупада Шивананде.

Шивананда удивился; как может он молиться за своего духовного учителя?

— Ну, Прабхупада,…, — начал он запинаясь, — я не… Не думаю, что это сработает.

— Почему нет? Ты же преданный Кришны.

В другой раз Прабхупада попросил Шивананду растереть ему область сердца. Он просил его делать это энергичнее. Шивананда думал, что и так уже слишком сильно растирает Прабхупаду, но Прабхупада сказал:
— Еще сильнее.

Шивананда спросил у Прабхупады, в порядке ли его здоровье, но Прабхупаде, казалось, был неприятен этот вопрос.

Шивананда вновь выразил свое сожаление:
— Вы, должно быть, не очень хорошо себя чувствуете в Гамбурге, — сказал он. — Вы жили в Лос-Анджелесе, а там так много преданных, и все так хорошо. А теперь вы приехали сюда, где практически никого нет.

Ничего, — тихо сказал Прабхупада. — Много ли преданных, мало ли, мы все равно проповедуем.