Сиэтл

Непосредственной причиной визита Шрилы Прабхупады в Сиэтл стало приглашение, полученное им от двух учеников, Упендры и Гаргамуни, которые только что открыли там центр ИСККОН. Прабхупада уже несколько лет пользовался этим методом распространения сознания Кришны в Америке: он ехал в какой-нибудь город, останавливался там, проповедовал и руководил учениками. Так было в Нью-Йорке, Сан-Франциско, Бостоне, Монреале, Лос-Анджелесе — и везде ему сопутствовал успех. Как он писал в одном из писем в марте 1968 года: «Мы хотим открыть сотни центров, чтобы люди могли принять сознание Кришны. Для осуществления этой великой миссии Чайтаньи Махапрабху нам нужно много парней и девушек, готовых трудиться не покладая рук».

Завещая Прабхупаде проповедовать в странах Запада, его Гуру Махараджа, Бхактисиддханта Сарасвати, не упоминал ни о Сиэтле, ни даже о Соединенных Штатах, но Господь Чайтанья Махапрабху сказал, что Святое Имя Господа, «Харе Кришна», будут петь в каждом городе и каждой деревне мира. Участники группы публичного пения и распространители журнала «Назад к Богу» из Лос-Анджелеса и Сан-Франциско хотели теперь попробовать выйти с пением на улицы консервативного Сиэтла. Население Сиэтла, родины «Боинга», составляло 560 тысяч человек. В городе был университет и несколько хороших колледжей. Еще до своего приезда Прабхупада послал туда нескольких преданных, чтобы те пополнили состав местного храма.

Гаргамуни отчаянно продолжал искать квартиру по доступной цене, а преданные тем временем поселили Прабхупаду в отеле. Из окна номера открывался вид на двухсотметровую «Космическую Иглу» и подвесную монорельсовую железную дорогу, что остались от Всемирной Выставки 1962 года. Сидя за низеньким письменным столом в битком набитой преданными комнате, Прабхупада подтянул к себе фисгармонию.

— Сыграть? — спросил он, улыбаясь.

— Да! — умоляюще отозвались ученики, и он заиграл, искусно перебирая клавиши пальцами правой руки, а левой - качая мехи инструмента. Прабхупада запел гаура̄н̇га балите хабе пулака ш́арӣра хари хари балите найане ба’бе нӣра. Преданные были счастливы, что учитель с ними, однако песню, которую он пел, отнюдь нельзя было назвать «легкой музыкой». Звук маленькой фисгармонии и пения Прабхупады разлился по комнате. Это бхаджаны, объяснил он, песни преданности, и та, что он хотел сейчас спеть, написана Нароттама дасом Тхакуром: «Скоро ли наступит тот миг, когда при повторении “Харе Кришна” из глаз моих потекут слезы?». Когда Прабхупада пел, с его лица не сходило выражение, словно он хотел заплакать. Эта песня, сказал он, означает: «Когда ум мой полностью очистится и освободится от всех материальных тревог и желаний - только тогда я смогу понять Вриндаван и любовь Радхи и Кришны, и моя духовная жизнь увенчается успехом».

Вечером первого дня пребывания Прабхупады в Сиэтле его отвезли из отеля в храм ИСККОН - арендованный преданными дом в тихом пригороде. Один преданный-резчик, Нара-Нараяна, проделал превосходную работу: потратив всего пятьдесят долларов, он превратил гостиную дома в храмовую комнату. Длинный занавес из красного атласа закрывал внушительный трехъярусный алтарь, облицованный тем же кедровым шпоном, что и стены, на нижней ступени алтаря стояли латунная подставка для благовоний, латунные вазы для цветов, два серебряных двойных канделябра, раковина и изображение Господа Вишну. На средней ступени покоились черно-белая фотография Прабхупады крупным планом, большой цветной плакат, изображавший Господа Чайтанью, и нарисованная тушью Панча-таттва работа учеников Прабхупады, Гаурасундары и Говинда даси. На верхней ступени расположились тридцатисантиметровые Божества Господа Джаганнатхи, Субхадры и Господа Баладевы, облаченные в простой золотистый атлас, без всяких украшений и гирлянд.

По стенам были развешаны картины в красивых рамах. Слева от алтаря на индийском плакате обнимал теленка Гопал. Чудесные черно-белые снимки Шрилы Прабхупады, сделанные на утренних прогулках в Сан-Франциско Гурудасом, были прикреплены на стене под потолком в форме декоративного фриза. Левую стену украшала картина, изображавшая Кришну, управляющего колесницей Арджуны. Справа от алтаря стояла вьясасана Шрилы Прабхупады.

Выполненная по проекту преданных, эта вьясасана, в метр высотой, была вмонтирована в угол комнаты так, чтобы в маленькую комнату могло вместиться как можно больше народу. На ее спинке, обитой темно-синим бархатом, сияли крупные золотые декоративные пуговицы. Сиденье было обтянуто золотистым бархатом и снабжено таким же валиком. Над вьясасаной висел золотой бархатный балдахин с бахромой.

Шрила Прабхупада приехал в храм в сопровождении своего слуги, Картикеи, и секретаря, Говинда даси . Поднявшись по ступеням крыльца, они были встречены у парадной двери радостным киртаном, который вели в маленькой алтарной преданные. Пока Шрила Прабхупада шел от двери к своей вьясасане, все, кроме одного человека, предлагали ему поклоны. Исключением была девушка по имени Джой Фалчер, которая в тот день впервые встретила преданных и сейчас стояла посередине между парадной дверью и вьясасаной. Впрочем, когда Шрила Прабхупада поравнялся с ней, она тоже поклонилась.

Пока Шрила Прабхупада устраивался на вьясасане, Картикея готовил микрофон, а Говинда даси настраивала магнитофон, преданные послали Джой предложить Прабхупаде гирлянду из красных роз и гвоздик. Джой сделала эту гирлянду сама, симметрично нанизав цветы на нитку. Но когда она надела ее на шею Прабхупады, гирлянда легла неровно, и девушка, чувствуя от этого себя неловко, повернулась, чтобы сесть на место.
— Большое тебе спасибо, — произнес Прабхупада тихим, но глубоким и звучным голосом.

Джой Фалчер: Я села и стала слушать его лекцию. Но из-за его акцента я не могла понять ни слова. На меня очень сильное впечатление произвело то, что этот уже пожилой человек пошел на такие испытания, чтобы приехать в Америку и общаться с нами. Я чувствовала, что никаких личных мотивов у него нет. Я совершенно ясно почувствовала, что он не собирается меня обманывать. Слушая, как он цитирует Писания, ссылается на своего Гуру Махараджа, слыша его мягкий голос и чувствуя его ко мне отношение, я сделала вывод, что человек этот непостижимо смиренен. Я видела, что он не старается произвести на кого-то впечатление, что он очень скромен, и во всем полагается на своего Гуру Махараджа.

Через несколько дней Гаргамуни нашел для Прабхупады недорогую двухкомнатную квартиру. Гаргамуни, с его нижнее-ист-сайдовскими запросами, посчитал, что заключил выгодную сделку: по сравнению с нью-йоркскими трущобами, квартира была очень даже ничего. Но в Сиэтле можно было найти жилье и получше.

Когда Прабхупада вместе с учениками вошел в квартиру, все увидели, что это не квартира, а катастрофа. Прабхупада подошел к окну и — в двух метрах от себя увидел кирпичную стену соседнего дома. Из-за этого солнечный свет в комнату не попадал. Прабхупада посмотрел вниз, на темный, грязный и замусоренный проход между домами. Занавески в комнате доходили только до половины окна, кафель в ванной отваливался. Всюду была грязь, кровать отсутствовала. Чтобы добраться до ванной, преданным, живущим с Прабхупадой, пришлось бы идти через его комнату. Только когда Прабхупада оказался здесь, в исходившем от него ярком духовном сиянии ученики ясно увидели, что квартира никуда не годится. Однако Прабхупада не жаловался.

— Ничего, — сказал он и, сняв чадар, положил его на пол и сел.

Терпимо он отнесся и к тому, что район был не из тихих. Но признал:
— Жилье так себе, — и посмотрев на преданных, притихших в полумраке комнаты, спросил: — Зачем вы привели меня в этот склеп?

Пораженные этими словами в самое сердце, преданные поняли, что должны найти квартиру поприличнее. Несколько человек сразу же отправились на поиски.

Почему они привели его в склеп? Джаянанда, Нара-нараяна и Говинда даси сели в фургон и поехали, пообещав себе не возвращаться, пока не найдут то, что понравится Прабхупаде. Они двигались в сторону Капитолийского холма, пока на газоне красивого дома у озера не увидели вывеску «сдается в аренду». Хотя квартира находилась в цокольном этаже, благодаря множеству расположенных на уровне земли окон, в комнатах было очень светло. Джаянанда и Говинда даси поговорили с домовладельцем, и на следующий день Прабхупада переехал на новое место.

Ему понравилось, что за окном растут тюльпаны, и виден ведущий к берегу озера зеленый склон. Ему нравилось гулять во дворе, откуда можно было наблюдать проплывающие корабли.

— На той, первой, квартире, — засмеялся он, — я чувствовал себя как в материнской утробе, но, оказавшись здесь, я словно появился на свет.

Квартира была хорошо обставлена, и Прабхупада поставил свои Божества Радхи-Кришны на комод с зеркалом, из которого получился красивый алтарь.

Каждый день рано утром Прабхупада ходил на прогулку, обычно в Волонтер-парк, где он проходил несколько километров по берегу пруда. Некоторые из сопровождавших его учеников, молодых парней, уставали от ходьбы, но Прабхупада наслаждался прогулкой. Однажды утром, гуляя вместе с Джананандой, Прабхупада заметил впереди человека, который только что выудил из воды рыбу. Рыбак гордо поднял свой улов, покачивая им, словно предлагая Прабхупаде, и весело спросил:
— Кому на уху?

Прабхупада улыбнулся:
— Нет уж, наслаждайтесь сами, — произнес он на ходу, но когда сравнялся срыбаком, добавил, — и страдайте.

Они также гуляли в саду, где росло много розовых кустов и обитали многочисленные птицы. Тут и там свободно гуляли павлины. В шастрах говорится, что место, куда идет святой, превращается в тиртху, место паломничества. В Индии есть много тиртх, в большинстве которых Верховная Божественная Личность или Его великие преданные являли те или иные лилы. В Америке нет таких тиртх. Однако после проповеди Прабхупады, сначала в Нью-Йорке, на Второй авеню, 26 и в Томпкинс-сквере, а потом в Голден-гейт-парке, у озера Стоув, на Венис-бич или в Волонтер-парке, — все эти места в Америке стали для последователей Прабхупады неповторимы и незабываемы.

В Сиэтл прибыла путешествующая группа санкиртаны, и Прабхупада поспешил воспользоваться этой благоприятной возможностью. Он сказал Тамала-Кришне, что хочет организовать группу санкиртаны, которая будет путешествовать по всему миру, и в которую будут входить двенадцать мужчин, двенадцать женщин и он сам.

А преданные тем временем каждый день выезжали в центр города, и жители Сиэтла с изумлением взирали на молодых американцев с бритыми головами, в шафрановых одеяниях и женщин в сари, которые играли на караталах и пели «Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе». Преданные часами пели «Харе Кришна», раздавали карточки со словами маха-мантры и иногда, возвращаясь в храм, приводили с собой людей. В результате на вечерних лекциях Прабхупады всегда собиралось много народу. Днем преданные пели на улицах, а вечером Прабхупада читал лекции — город стремительно одухотворялся. Поэтому каждый вечер в маленькой, отделанной кедром алтарной Господа Джаганнатхи каждый мог почувствовать насыщенную духовную атмосферу. Прабхупада с большим воодушевлением читал лекции в зале, полном учеников и гостей.

После вечернего киртана все рассаживались на полу, а те, кому не хватало места, стояли на улице, слушая через окна. Прабхупада неизменно начинал с пения говиндам а̄ди-пурушам̇ там ахам̇ бхаджа̄ми. Он исполнял этот припев громко и на простую мелодию, и все хором повторяли за ним: говиндам а̄ди-пурушам̇ там ахам̇ бхаджа̄ми. Пропев эти слова несколько раз, он начинал лекцию.

Часто он просил кого-нибудь из преданных читать вслух «Учение Господа Чайтаньи» - книгу, которая к тому времени только что вышла из печати. Прабхупада слушал и время от времени вставлял свои комментарии.

— Это Движение сознания Кришны, — объяснял он, — необходимо пониматьчерез призму учения Господа Чайтаньи. Пятьсот лет назад Он явился в Бенгалии, одной из провинций Индии. И главной Его целью было распространение движения сознания Кришны. Чтобы исполнить этот наказ, мы прибыли в вашу страну. Я прошу вас тщательно, применяя все свои знания, попытаться понять это Движение сознания Кришны. Не принимайте его слепо. У нас есть книга «Учение Господа Чайтаньи», а также другие книги, много книг. Попробуйте их читать. И у нас есть журнал «Назад к Богу». Мы не сентименталисты, чтобы просто так танцевать. В этом танце таится глубокий смысл. Это не танец каких-то сумасшедших. В этом танце участвуют самые разумные люди, и, тем не менее, он настолько удивителен, что даже вот такой мальчик, как этот, может принять в нем участие.

Прабхупада подчеркивал, что сознание Кришны универсально. Основанное на глубокой философии, оно, тем не менее, очень просто, и простота эта - в том, что «Бог велик, а мы - Его неотъемлемые части». Чтобы доказать это, он приводил простые примеры: рука является частью тела и очень ценна, когда действует как часть целого; маленький винтик в печатной машине сохраняет свою важность, пока остается частью механизма — в противном случае, он бесполезен. Подобным образом, пока индивидуальная душа не посвятит себя преданному служению Кришне, она останется несовершенной.

Проговорив около получаса об основах сознания Кришны, Прабхупада предлагал аудитории задавать вопросы. Каждый раз поднималось как минимум несколько рук. Сначала он отвечал на вопросы гостей. В те дни среди молодежи, студентов и хиппи было обычным делом задавать «космические» вопросы, интересоваться йогой и восточной философией. Однако оттого, что головы их были забиты всякой всячиной (в том числе и наркотиками) чаще всего они пребывали в полном неведении. Но за три года постоянной проповеди с рядах американской молодежи Прабхупада накопил немалый опыт и потому уже много раз слышал почти все вопросы, которые они способны были задать.

Молодой человек: Может ли контакт происходить не через слова, а, скажем, через вибрацию, достигающую «Ом»? То есть, можно ли обрести связь или то, что понятно и мне, и вам, и моему брату, как, например, когда мы чувствуем звук донг или аунг? Есть ли нечто, не ограниченное словами?

— Да, — отвечал Прабхупада, — это «Харе Кришна».

Молодой человек: «Харе Кришна?»

Прабхупада: Да.

Молодой человек: Но скажите, как это возможно? Как можно все время говорить на этом языке вместо английского или любого другого

Прабхупада: Произносить мантру «Харе Кришна» не обязательно только на санскрите. Вы можете произносить ее с английским акцентом - «Харе Кришна». Что тут трудного? Эти молодые люди тоже произносят «Харе Кришна». Как, например, пианино. Если вы касаетесь, раздается звук. Неважно, кто ударяет по клавишам - американец или индиец, индус или мусульманин. Звук есть звук. Подобным образом, это пианино - «Харе Кришна» - вы можете играть на нем, и оно будет звучать. Вот и все.

Кто-то задал вопрос о медитации.

Прабхупада спросил:
— Что вы понимаете под медитацией?

— Молча сидеть в одиночестве и не двигаться.

— Возможно ли это? — спросил Прабхупада. — У кого из вас во время такого безмолвного сидения ум перестает действовать? Вы так или иначе вынуждены чем-то занимать свой ум.

— Вы-то его чем занимаете?

— Да, — ответил Прабхупада. — Это Кришна. Мы занимаем свой ум Кришной, прекрасным Господом, Верховной Божественной Личностью, и мы занимаем не только ум, но ум вместе с чувствами, потому что чувства невозможно оторвать от ума. Ваш ум говорит: «Сходим-ка в это новое общество, ИСККОН». И ноги несут вас туда. Итак, ум думает, чувствует и желает — это его функции. Вы должны сосредоточить свой ум не только на мысли о Кришне, вы должны еще и действовать для Кришны, чувствовать Кришну. Тогда это полноценная медитация.

Кто-то спросил, нужен ли христианину духовный учитель, если он читает Библию и следует словам Иисуса.

— Как только вы начинаете читать Библию, — ответил Прабхупада, — вы следуете наставлениям Господа Иисуса Христа, поэтому как же вы можете обойтись без духовного учителя?

— Я имел в виду живого духовного учителя.

Прабхупада: Вы можете принять того или иного духовного учителя. Это уже другой вопрос. Но принять учителя нужно. Когда вы читаете Библию, вы следуете духовному учителю в лице какого-нибудь священника или прихожанина в традиции Господа Иисуса Христа. Так что в любом случае вы должны следовать за духовным учителем. Без духовного учителя вы ничего не добьетесь. Понятно?

— Многие христианские секты по-разному интерпретируют Библию.

Прабхупада: Библию нельзя интерпретировать как заблагорассудится ведь тогда теряется ее авторитетность. Взять, к примеру, эти часы. Все называют их часами, но если я назову их очками, какой от меня прок как от духовного учителя? Я просто ввожу людей в заблуждение. Это часы, и я должен называть их часами. Нужно обладать достаточным разумом, чтобы отличить настоящего духовного учителя от обманщика. В противном случае, вас обманут, что и происходит сейчас на каждом шагу. Каждый дает собственное толкование.

Существуют тысячи переводов «Бхагавад-гиты» и авторы пытались трактовать ее по-своему — все это чушь. Все их книги нужно выбросить. Вы должны прочитать «Бхагавад-гиту» как она есть - тогда вы ее поймете. Если кто-то ясно понимает ее слова… Как в Библии: «И сказал Бог: “Да будет творение”, - и возник мир» - как это интерпретировать? Бог сотворил, вот и все. Вы не можете сотворить. Чего тут толковать?

Если я не ошибаюсь, в начале Библии говорится: «И сказал Бог: “Да будет мир”, - и возник мир». Каково же ваше толкование? Скажите мне, как вы это трактуете? Кто-то из вас может что-то предложить? Можно объяснить; но это уже совсем другое. Но факт того, что Бог сотворил, останется неизменным; это мы не можем менять.

А как происходил процесс творения, объясняется в «Бхагаватам». Сначала было небо, затем возник звук, затем то, другое. Но первостепенный факт - Бог создал мир - останется в любом случае. Не так, что какой-то мошенник ученый заявляет: «Сначала был сгусток материи, и он раскололся, и возникла эта планета. Возможно так, похоже, что эдак». Все это чепуха. Почему «возможно»? Здесь же ясно говорится: Бог создал. Вот и все. Точка.

Другой гость сказал, что не считает себя кому-то подчиненным и потому не чувствует, что должен кому-то кланяться. Тем самым он словно хотел осудить преданных за то, что те кланяются Прабхупаде. Это следствие материальной болезни, объяснил Прабхупада, когда человек думает, что не должен никому кланяться. И тут же логически доказал, что каждого из нас природа заставляет «склоняться» перед старостью, болезнью и многими другими вещами.

Гость: Хорошо. Но перед кем или чем я должен склоняться?

Прабхупада: Раз уж вам все равно приходится склоняться, вы должны сами найти то, чему даже кланяясь, вы будете счастливы. И это Кришна. Вы все равно будете склоняться, потому что вы предназначены для этого; но если вы склоняетесь перед Кришной и представителем Кришны, вас ждет счастье.

Ученики были смиренны, поэтому только в них духовный учитель мог вложить знание о Кришне. Но и среди них находились те, кто не был свободен от сомнений, и Прабхупаде приходилось убеждать их, пользуясь теми же логическими аргументами, которые он использовал в общении с гостями.

Преданный: Прабхупада. Как можно логически доказать имперсоналистам существование Личности Бога?

Прабхупада начал объяснять три ипостаси Абсолюта, сравнивая их с тремя составляющими солнца — солнечным светом, солнечным диском и богом солнца. Прибегнув к известной аналогии, он исчерпывающе объяснил существование Верховной Личности как источника всех экспансий, включая безличный Брахман.

— Но, — преданный был по-прежнему не удовлетворен, — как логически объяснить такому имперсоналисту Абсолютную Истину? Я слышал, что такое доказательство было у Шрилы Бхактивиноды.

Прабхупада снова старательно все объяснил, на этот раз более детально. Он процитировал «Веданта-сутру», стих джанма̄дй асйа йатах̣, объясняющий, что все сущее исходит из Верховного Абсолюта. Поэтому, раз все мы личности, должна существовать и Верховная Личность, из которого все исходит, источник всех личностных качеств. Мы способны понимать, что мы личности, потому что наш отец является личностью.

Часто Прабхупада ограничивался лишь утверждением, что Бог есть и Его нужно полюбить. Какой-то студент возразил: почему любовь к Богу должна выражаться именно в форме Движения сознания Кришны?

Студент: Если наша главная цель — служить Богу или Кришне, зачем нужна организация? Можно настолько увлечься Движением, что совсем забыть о служении Богу.

Прабхупада: В чем мое служение Богу? Это Движение и означает, что я служу Богу. Что вы понимаете под служением? Если Кришна говорит: «Повинуйся Мне», а я говорю «Повинуйся Кришне», то разве это не служение?

Студент: Служение.

Прабхупада: Так вот, мы заняты именно этим. Кришна говорит: «Предайся Мне и оставь все остальные занятия, и Я защищу тебя». А мы говорим то же самое: предайтесь Кришне, и вы будете счастливы. Итак, мы добровольно оказываем Кришне служение. Проповедь — лучшее служение, если вы проповедуете правильно. Если вы проповедуете неправильно, это приносит только вред. Вы должны просто повторять то, что говорит Кришна.

Студент: Но Движение может стать препятствием на пути служения Кришне.

Прабхупада: Это служение Кришне. Поскольку мы поняли, чего хочет Кришна, мы это и проповедуем.

Студент: Всегда ли подобное Движение имело место?

Прабхупада: Да, это Движение существует всегда. Как, например, в «Бхагавад-гите» говорится: «Мой дорогой Арджуна, всякий раз, когда людей вводят в заблуждение и начинает преобладать безверие, Я нисхожу в этот мир». Материальный мир таков, что все поначалу правильное со временем искажается. Поэтому всякий раз, когда происходит подобное искажение истины, возникает необходимость в Движении. Наличие Движения говорит о том, что Бог есть, Он велик, а мы Ему подвластны. Наш долг подчиняться порядку, установленному Богом, тогда мы будем счастливы. Суть движения проста. Господь Кришна проповедовал то же самое. Господь Иисус Христос проповедовал то же самое. И мы проповедуем то же самое. Мы просто признаём власть или величие Верховного Господа и занимаем себя служением Ему, вот и все. В этом нет ничего нового. Не пытайтесь усмотреть в этом нечто новое. Это самое древнее Движение, потому что Бог наидревнейший, и вы тоже наидревнейшие, равно как и ваши взаимоотношения. Поэтому движение это началось с незапамятных времен. Но метод, который мы предлагаем, соответствует нашему времени. Он также не нов и не был кем-то изобретен. Этот метод рекомендован для данной эпохи. Как, например, зимой мы защищаем свое тело от холода. Подобным образом, говорится, что в эту эпоху, Кали-югу, осознать Бога можно только путем пения «Харе Кришна».

Многие молодые люди пытались найти в словах Прабхупады противоречия. Один юноша прицепился к высказыванию Прабхупады о том, что для ребенка естественно пить молоко, а не есть плоть животного. Парень сделал вывод, что если Прабхупада делает такой акцент на естественности, можно ли назвать естественным то, что сначала ребенок подрастает, а потом обривает голову и служит Богу — или это лишь очередная форма социализации? Еще один посетитель спросил, почему Международное Общество сознания Кришны зарегистрировано как «корпорация». Другой спросил, нуждались ли в духовных учителях индийские садху, которые носили длинные волосы и бродили по лесам.

Вопросы свидетельствовали о внутреннем напряжении гостей. Прабхупада требовал полного предания истине. Они понимали, что, согласившись с ним, с тем, что он представляет истину, они, как и его ученики со светящимися лицами, сидящие рядом с ними в переполненной алтарной, должны будут склониться перед Прабхупадой и Господом Джаганнатхой, вступить в Движение, обрить головы и выходить на улицы петь «Харе Кришна». По крайней мере, такой подтекст они усматривали в его словах. Поэтому те, кто в глубине души желали избежать аскез, предания, кто не хотел покончить со своей иллюзорной жизнью, искали недостатки и возможные противоречия. Однако, хотя Прабхупада, будучи мягким и снисходительным, никогда не требовал от своих слушателей обривать голову или жить в храме, он продолжал разбивать их нерешительные аргументы, выявлять слабость атеистической логики, и громить безумие их материальных желаний. Сидя на вышитой золотом синей бархатной вьясасане в гостиной одного из домов Сиэтла, он действовал как представитель Кришны.

Женщина: Я хочу увидеть свидетельства жизни после смерти, письменные свидетельства, чтобы я могла прочитать о них и внимательно изучить. Есть ли такие источники?

Прабхупада: Читайте «Бхагавад-гиту». Вы все поймете.

Женщина: Это шестьдесят восемь томов?

Прабхупада: Нет, «Бхагавад-гита» это всего один том. Восемнадцать глав, семьсот стихов. Вы можете прочитать ее за три дня. Это не трудно. Мы опубликовали «Бхагавад-гиту как она есть», и, я думаю, если вы прочтете ее, то получите массу интересной информации. После прочтения «Бхагавадгиты» читайте «Шримад-Бхагаватам». Так вы углубите свое образование. Затем читайте «Учение Господа Чайтаньи» и станете еще более просвещенной. А для общего ознакомления у нас есть журнал «Обратно к Богу», можете почитать его. Мы не просто говорим. Мы опираемся на серьезное знание и литературу.

Так продолжалось допоздна, сначала до девяти, потом до десяти, а потом до половины одиннадцатого.

Предназначена ли бхакти-йога для всех? Что насчет кундалини-йоги? Почему Кришна попросил Арджуну сражаться? Что вы скажете про сознание Христа? Что вы думаете о Троице? Для Прабхупады эти диспуты были настоящим самадхи — действуя от имени Господа, он с увлечением опровергал аргументы и отвечал на вопросы о Кришне. Да, он ожидал, что если его слушатели являются поистине порядочными людьми, они согласятся с верностью его учения и всем сердцем посвятят себя сознанию Кришны.

— Вот мое предложение, — сказал Прабхупада. — Примите сознание Кришны. Теперь выбор за вами. Если можете, примите сознание Кришны. Это хорошо. Если не примете, это ваша беда. Разве так трудно принять нашу доктрину? Я спрашиваю всех вас, неужели это трудно? Я спрашиваю. Вы задали мне столько вопросов. Неужели так трудно принять эту формулу?

— Нет, — бормотали в ответ собравшиеся гости и преданные.

— Так почему тогда вам не принять ее? — рассмеялся Прабхупада. — Это так просто, так хорошо. Попробуйте понять, опираясь на собственное знание. Мы не принуждаем вас. У вас есть разум, доводы, логика и все остальное. Вы сами убедитесь, насколько возвышенно это учение. Автор «Чайтанья-чаритамриты» говорит, что мы выносим это произведение на ваш суд, мы не навязываем его вам. Иногда говорят, что мусульмане распространяли свою религию с мечом в одной руке и Кораном в другой: либо вы принимаете Коран, либо меч на вашу голову. Сознание Кришны не таково. Оно вынесено на ваш суд. И если оно вам понравится, примите его. В противном случае, я приехал ни с чем, я уеду ни с чем. Я ничего не теряю и не приобретаю.

Чувствуя удовлетворение, как всецело предавшийся слуга, Прабхупада рассмеялся. Затем он попросил всех петь «Харе Кришна».

Прошел слух, что Прабхупада — чьи ученики каждый день пели в центре города — сам поет «Харе Кришна» и читает лекции в храме на проспекте Рузвельта. Однажды вечером, чтобы заснять происходящие события — Господа Джаганнатху, поющих и танцующих преданных и фрагменты лекции Прабхупады — в храм приехала местная телекомпания, с большими камерами, микрофонами и софитами. На следующий день они вновь приехали — уже на квартиру Прабхупады — взяли у него интервью и засняли на пленку, как он играет на фисгармонии. Они направили свои камеры на его личный алтарь, взяв крупным планом Божества Радха-Кришны, а также обложки его книг «Бхагавад-гиту как она есть» и «Учение Господа Чайтаньи». Посмотрев в вечерних новостях их короткий репортаж по цветному телевизору, Прабхупада остался доволен. Он написал преданным в Лондон: «Эти последние известия должны помочь нашему Движению здесь в Сиэтле, поскольку очень многие увидят их и придут в наш храм. Вы можете попытаться, если получится, устроить выход на лондонское телевидение».

Благодаря телепередаче храм какое-то время пользовался популярностью. Когда на следующий вечер Прабхупада приехал в храм на лекцию, гостей в алтарной — парней и девушек — было на полсотни больше чем обычно. Прабхупада был как будто бы доволен, но на самом деле, все эти гости принадлежали к одной группе — это были искатели приключений из студенческого клуба, со своими подружками. Они пробыли до конца киртана, но как только Прабхупада заговорил, разом встали и вышли, и в храме, как и раньше, остались только преданные и несколько действительно заинтересованных гостей.

Преданные иногда посещали университет, вызывая среди студентов немалый, хотя и быстро проходящий интерес. К Прабхупаде приходил и долго с ним беседовал представитель студенческой газеты.

Однажды на квартиру к Прабхупаде пришли двое, представившиеся репортерами, и секретарь Прабхупады впустил их, полагая, что те хотят взять интервью. Но их интервью превратилось в допрос. Они потребовали от Прабхупады объяснить, почему он не учит, что единственный путь к Богу Иисус Христос. Их бесило, что Прабхупада проповедует в университетских городках, а когда Прабхупада сказал им, что принимает Иисуса Христа сыном Бога, они потребовали:
—Но вы верите или нет в то, что Иисус - единственный путь?

— А как вы считаете, Бог ограничен или безграничен? — спросил в ответ Прабхупада.

— Безграничен, — согласились те.

— Тогда почему вы ограничиваете Его, — спросил Прабхупада, — говоря, что к нему ведет только один путь? Даже у обычного человека может быть двадцать сыновей. Вы что, хотите сказать, что Бог может иметь только одного сына? Почему вы его ограничиваете?

Через несколько минут гости уже говорили с Прабхупадой на повышенных тонах. Стало понятно, что это вовсе не репортеры. Они признались, что на самом деле они местные священники. Когда речь их стала оскорбительной, преданные попросили их покинуть дом. Одному из своих учеников в Нью-Йорке Прабхупада написал в письме:

Перед тем, как Прабхупада приехал в Сиэтл, Упендра написал декану факультета востоковедения Вашингтонского университета с предложением о проведении лекции. Профессор ответил на санскрите, прекрасно понимая, что отправители не смогут прочитать его письмо. Упендра же передал письмо Прабхупаде, и тот сразу же перевел его и написал ответ на английском, однако цитируя множество санскритских стихов. Прабхупада завершил свое письмо так: «Я прошу прощения за то, что мы не можем ответить Вам на санскрите. Наш подход — не академический, но чисто духовный». Прабхупада велел Упендре подписаться под письмом, так, словно это был его ответ.

Прабхупада прочитал лекции в нескольких колледжах. В Вашингтонском университете он попросил выступить со вступительной речью Тамала Кришну. Повторяя слово в слово то, что услышал от Прабхупады, Тамала Кришна начал бесстрашно говорить о «так называемых святых или свами, которые обманывают публику». Он особенно подчеркнул, что «наш духовный учитель» ни в чем не противоречит Иисусу Христу и Библии. Библия авторитетна, сказал он, но подобна карманному словарю, в отличие от полного.

— Необходимо слушать такую личность, как наш духовный учитель, А.Ч. Бхактиведанта Свами, — сказал Тамала-Кришна.

Затем он прочитал статью из «Нью-Йорк дэйли-ньюз» под заголовком «Приют для пьющих священников», с фотографией недавно открытого санатория для лечения священников-алкоголиков, которых в Соединенных Штатах насчитывалось пять тысяч человек.

— Я не говорю, что все священники такие, — сказал он. — Я вовсе не это пытаюсь доказать. Но в статье говорится, что к алкоголизму относятся не как к моральной проблеме, а как к болезни. Но это абсурд. Это нравственная проблема. Эти священники имели выбор - пить или не пить. Они предпочитают пить и пьянеть. И это - люди, которые ведут нас к Богу.

Суть в том, что нужно избрать чистую личность. Чтобы учить о Боге, человек должен обладать нравственными качествами. Наш духовный учитель прожил всю свою жизнь, прославляя Верховного Господа. Сегодня мы просим вас, пожалуйста, внимательно слушайте и просто попытайтесь понять его учение. Просто слушайте и пользуйтесь своей способностью критически мыслить, своим интеллектом, пытаясь понять, действительно ли этот путь ведет к Абсолютной Истине. А сейчас слово предоставляется Его Божественной Милости А.Ч. Бхактиведанте Свами Прабхупаде.

Прабхупада слушал, сидя на задрапированном оранжевой тканью подиуме аудитории. Тамала Кришна выступил стоя, после чего присоединился к остальным преданным — мужчинам в шафрановых одеяниях и женщинами в сари — сидящим у стоп Прабхупады. Усиленный динамиками, голос Прабхупады эхом разнесся по просторному залу. В зале присутствовало более ста человек. Он процитировал стих ом̇ аджн̃а̄на-тимира̄ндхасйа, объяснив, что все, кто живет в материальном мире, прозябают во тьме, а духовный учитель это тот, кто рассеивает тьму светочем знания. Если человечество не стремится выйти на свет, посвятив себя поиску Бога, такие люди ничем не лучше животных.

Чтобы проиллюстрировать свое утверждение о том, что из-за отсутствия сознания Бога человеческое общество находится в опасном положении, Прабхупада рассказал «очень хорошую историю».

— Одной крысе, — сказал он, — досаждала кошка, и крыса обратилась к святому.

— Господин, моя жизнь стала невыносимой.

— Какие у тебя проблемы?

— Меня постоянно преследует кошка, — ответила крыса, — я не нахожу покоя.

— И что ты хочешь?

Пожалуйста, сделай меня кошкой.

— Хорошо, стань кошкой.

Но через несколько дней кошка вернулась к святому и пожаловалась, что за ней гоняется собака. Святой дал ей благословение:
— Ну, хорошо, стань собакой.

Тогда собаку стали гонять шакалы. Святой снова благословил:
— Ладно, стань шакалом.

После чего за шакалом стали гоняться тигры. Святой превратил шакала в тигра.

— И когда лиса стала тигром, — продолжил Прабхупада, — этот тигр уставился на святого: «Я тебя съем!».

— О! Ты хочешь меня съесть? Я превратил тебя в тигра, а теперь ты хочешь меня сожрать?

Да, я же тигр, и я тебя съем.

— О! — и святой проклял тигра: — Будь же ты снова крысой! — и тигр превратился в крысу.

Это напоминает нашу цивилизацию. Недавно я читал в вашем альманахе, посвященном событиям в мире, что через сотню лет люди будут жить под землей, как крысы. Наш научный прогресс привел к созданию этой атомной бомбы, чтобы убивать людей, и ею рано или поздно воспользуются. И мы вынуждены будем спуститься под землю, чтобы стать крысами. Из тигра в крысу. Вот что будет. Таков закон природы: даивӣ хй эша̄ гун̣а-майӣ мама ма̄йа̄ дуратйайа̄. Если вы не признаете законов государства, у вас будут проблемы. Подобным образом, если вы продолжаете отрицать верховное положение Господа, Личности Бога, то пожнете тот же результат — снова станете крысой. Стоит только явиться атомной бомбе, и всё — вся цивилизация на земном шаре будет уничтожена. Людям это может не нравиться. Это может быть неприятно, но такова реальность.

Прабхупада объяснил, что сознание Бога, которое он проповедует, — вовсе не какая-то консервативная религия, как христианство, индуизм или ислам оно предназначено для всех. Он объяснил слово «дхарма» как характерную особенность каждого - то, чего не отнять. Неизменной чертой живого существа, — сказал он, — является его склонность любить и служить, и именно это - наша вечная религия.

Итак, я не хочу отнимать у вас много времени, — закончил Прабхупада, проговорив в общей сложности не более десяти минут, — я хочу лишь, чтобы вы поняли, что повторение «Харе Кришна» настолько замечательно, что если вы просто попробуете ради эксперимента, то сейчас же убедитесь в этом. Повторяйте хотя бы одну неделю, и вы сразу же увидите перемены. Эти юноши поют на улицах. У нас много филиалов в вашей стране, один в Лондоне, один в Германии, и люди повсюду принимают участие в этой практике. Движение ширится. Мы не просим никакой платы, и вы ничего не теряете. Вы можете что-то приобрести, но точно ничего не потеряете! Повторяйте Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Большое спасибо!

Во время пребывания Прабхупады в Сиэтле к его ученикам примкнули несколько человек. Они поселились в храме и изъявляли желание стать преданными. Через несколько недель для учеников, состоявших в ИСККОН около шести месяцев, Прабхупада провел церемонию посвящения. Он провел традиционную церемонию инициации с чтением мантр и огненной ягьей в алтарной. Когда он произнес последние мантры и, повернувшись к преданным, распорядился: «А теперь пойте “Харе Кришна”», — одна женщина из гостей, известная в округе как инструктор по хатха-йоге, вмешалась в происходящее.

— Простите, — начала она, — мне нужно с вами поговорить.

— Подождите, пожалуйста, — сказал Прабхупада.

— Почему вы сидите на возвышении? — воскликнула она. — Вы сидите наверху, а все эти люди сидят внизу, вы же словно на троне восседаете.

Преданные попытались вежливо ее остановить, но той хотелось, чтобы ее услышали. Прабхупада молчал.

— Почему все кланяются вам? — не унималась она. — Разве вы не знаете, что Бог повсюду? Все являются Богом.

— Хорошо, — сказал Прабхупада. — Давайте петь.

Возмущенный голос женщины утонул в нарастающем киртане, знаменующем завершение церемонии. Когда киртан закончился, Прабхупада спросил про возмутительницу спокойствия.

Прабхупада: А где та девушка? Она ушла?

Вишнуджана: Полагаю, Мадхудвиша объяснил ей. Она не знала ни о поклонах, ни о чем.

Прабхупада: В чем был ее вопрос?

Вишнуджана: Она думала, что мы кланяемся вам, как если бы вы были Богом. Она возразила против этого, потому что в христианстве говорится: «Не сотвори себе кумира» (не кланяйся человеку).

— И что вы объяснили ей? — рассмеялся Прабхупада. — Вы не объяснили, что мы кланяемся не Богу, а представителю Бога? Вы сказали ей об этом?

— Думаю, она еще здесь, — сказал Мадхудвиша, — если хотите, можете с ней поговорить.

Но к тому времени йогини уже вышла из комнаты и разговаривала перед домом с новенькой девушкой, Джой, которая с самого первого дня пребывания Прабхупады в Сиэтле переселилась в храм. Йогини критиковала Прабхупаду, пытаясь воскресить в Джой ее прежний интерес к имперсональной йоге. Услышав оскорбления в адрес Прабхупады, Джой заплакала, однако имперсональная и атеистическая философия йогини совершенно сбили ее с толку.

Когда Прабхупада направлялся к своей машине, покидая храм, йогини преградила ему путь и снова начала ругаться.

— Никто не должен кланяться, — гневно заявляла она, — потому что все являются Богом.

— Прабхупада рассердился, и в его широко открытых глазах вспыхнула ярость. Вдруг вперед выбежала Джой Фалчер и бросилась на землю перед Прабхупадой, положив руку ему на стопу. Она испытала смятение, не зная, на ком остановить свой выбор, но сейчас почувствовала внутреннее желание предаться Прабхупаде, и тот не противился этому ее жесту. Вскоре, уступая силе гневного молчания Прабхупады, йогини остановилась и позволила ему пройти. Садясь в машину, Прабхупада ударился головой о потолок салона. Взбешенные преданные обвинили в этом ругательницу-йогини. Когда машина тронулась, Прабхупада повернулся к сидящему за рулем Нара-Нараяне:
Эта девушка говорила, что все являются Богом. При этом она была против того, чтобы они кланялись мне. Но если все являются Богом, разве я не Бог?

Преданные попытались спасти Джой, которой йогини совсем заморочила голову. На следующий день они попросили Прабхупаду принять ее, ссылаясь на то, что та художница и, возможно, может нарисовать какие-то картины о преданности. Прабхупада согласился, и девушка ожидала за дверями, пока он давал Дживананде уроки игры на барабане. Наконец, она вошла в комнату.

По милости Кришны, к Прабхупаде тянулись не только начинающие, но и опытные преданные. В санскритских писаниях слово упанити означает «приближаться к духовному учителю ради обретения сокровенных наставлений в сознании Кришны». Для Прабхупады любая встреча была возможностью приблизить учеников к Господу.

Предстоящая разлука показала, насколько любят ученики Шрилу Прабхупаду. В течение года Говинда даси с мужем были его секретарями, и, куда бы он ни ехал, они сопровождали его - на Западное побережье, в Бостон, в Монреаль и Санта-Фе. Они были с ним постоянно, как часть его семьи, и уже не мыслили себя без него. Но, желая распространять сознание Кришны, перед тем, как приехать в Сиэтл, Прабхупада послал мужа Говинда даси, Гаурасундару, на Гавайи, открывать там центр ИСККОН. В Сиэтле Прабхупада попросил Говинда даси отправиться вслед за мужем.

В один из своих последних вечеров в Сиэтле Прабхупада, как обычно, прочитал в храме лекцию, а затем отправился к себе на квартиру. Преданные в храме напились горячего молока и уже готовились ко сну. Но вдруг, совершенно неожиданно для всех, Прабхупада вернулся. Преданные поклонились и в напряженном ожидании смотрели на него. Он был очень серьезен. Он снова сел на вьясасану и попросил их сесть. Он попросил слугу включить магнитофон и проиграть запись с его пением под фисгармонию. Преданные озадаченно переглядывались. С полчаса все собравшиеся слушали запись красивого бхаджана - Прабхупада пел молитвы «Ванде ‘хам».

После этого Прабхупада сказал:
— Я только что получил из Индии телеграмму. Оставил тело тот, кто дал мне санньясу.

После этого Прабхупада сказал:
— Я только что получил из Индии телеграмму. Оставил тело тот, кто дал мне санньясу. Человек должен принять отрешенный уклад жизни от другого, уже отрешенного, — продолжал говорить Прабхупада. — Я никогда не думал, что приму санньясу. Когда я был семейным человеком и меня окружали жена и дети, мне иногда снилось, что мой духовный учитель зовет меня, и я иду за ним. Я просыпался, немного испуганный: «О, мой Гуру Махараджа хочет, чтобы я стал санньяси. Но как же я могу принять санньясу?» В то время мне не доставляла никакой радости мысль о том, что я должен оставить семью и стать нищим монахом. Тогда эта мысль меня пугала. Иногда я думал: «Нет, я не могу принять санньясу». Но мне снова и снова снился тот же сон. В этом была моя удача. Мой Гуру Махараджа, — на этих словах голос Прабхупады дрогнул, и его переполнили эмоции, — он вытащил меня из этой материальной жизни.

Несколько секунд Прабхупада не мог говорить. Все присутствующие видели, как по его щекам текут слезы; затем он заговорил вновь. Хотя Прабхупада вернулся в храм по случаю ухода своего санньяса-гуру, сейчас он больше говорил о том, как его духовный учитель, Бхактисиддханта Сарасвати, позвал его, и как спас, и как побудил принять санньясу, через его санньяса-гуру.

— Я ничего не потерял, — сказал Прабхупада. — Он был так добр ко мне. Я только получил. Я оставил троих детей; а сейчас у меня три сотни детей, поэтому я ничего не потерял. Это материальные представления. Мы думаем, что если мы примем Кришну, мы что-то потеряем. Никто ничего не потеряет. Я говорю об этом, опираясь на свой собственный опыт. Я думал: «Как это я приму уклад отречения? Я не могу пойти на такие опасности». Но я удалился от семейной жизни. Я сидел в уединении во Вриндаване, писал книги. И этот мой духовный брат, он настаивал: «Бхактиведанта Прабху!». Меня удостоили этого титула, когда я был еще семейным человеком. Меня им наградило общество вайшнавов. И он настаивал. Не он настаивал — на самом деле, мой духовный учитель через него настаивал, чтобы я принял санньясу. Потому что, не приняв отречение, никто не может стать проповедником. А он хотел, чтобы я стал проповедником. Поэтому он понуждал меня через моего духовного брата: «Прими». И я, без особой охоты, согласился. Затем я вспомнил, что он хотел, чтобы я отправился на Запад.

Ну, вот, и теперь я очень признателен этому духовному брату за то, что он исполнил волю моего духовного учителя и заставил меня принять уклад санньясы. Этого моего духовного брата, Его Святейшества Кешавы Махараджа, больше нет. Он вернулся в обитель Кришны. Итак, я хочу объявить траур и разослать это известие по всем нашим центрам. В этой связи я сочинил один стих на санскрите. Все вы, кто присутствует здесь, подпишите его. Я пошлю его завтра.

Стих, который я составил, написан на санскрите. Ваирагйа-видйа̄-ниджа-бхакти-йога. Это сознание Кришны — ваирагйа-видйа̄. Ваирагйа-видйа̄ значит потерять интерес к этому материальному миру. Это ваирагйа-видйа̄. И это возможно просто благодаря бхакти-йоге. ваирагйа-видйа̄-ниджа-бхакти-йогам апаяям ма̄м. Это как лекарство. Ребенок боится принимать лекарство. У меня тоже есть такой опыт. В детстве, когда я заболевал, я бывал очень упрям: «Не буду пить никакие лекарства». И моя мама насильно вливала мне лекарство в рот. Я был очень упрям. И точно так же я не хотел принимать санньясу. Но этот духовный брат заставил меня: «Ты должен». Апаяям — он насильно заставил меня выпить это лекарство. Анавиш̣ьюм андхам. Почему не хотел? Анавиш̣ьюм значит «не желая». Андхам значит «слепой» — тот, кто не видит своего будущего. Эта духовная жизнь — самое светлое будущее, но материалист не видит этого. Вайшнавы же, духовный учитель, подталкивают: «Пей лекарство». Видите — апаяям ма̄м анавиш̣ьюм андхам ш́рӣ-кеш́ава-бхактипрагьянам.

Итак, этого моего духовного брата звали Кешава, Бхактипрагьяна Кешава. Кр̣па̄мбудхи. И он оказал мне эту милость, потому что был океаном милости. И мы предлагаем наш поклон вайшнаву, кр̣па̄мбудхи. Ва̄н̃чха̄-калпа-тарубхйаш́ ча кр̣па̄-синдхубхйа эва ча. Вайшнавы, представители Господа, так добры! Они несут океан милости, чтобы раздать его страдающему человечеству. Кр̣па̄мбудхир яс там ахам̇ прападье.

Итак, я в почтении кланяюсь Его Святейшеству, ибо он заставил меня принять санньясу. Теперь он оставил этот мир и вошел в обитель Кришны. Итак, вместе со своими учениками я предлагаю ему свой почтительный поклон. В первый день своей санньясы я даже не думал… Но я вспомнил, что мне придется проповедовать на английском. Я помню, в тот день церемонии принятия санньясы там было собрание. И я сначала заговорил по-английски. Так все это произошло по воле Кришны, Высшего Повелителя.

Вот наше письмо: «Мы, нижеподписавшиеся члены и преданные Международного Общества сознания Кришны на сегодняшней встрече под председательством Его Божественной Милости А.Ч. Бхактиведанты Свами, 21 октября 1968 года, в нашем филиале в Сиэтле, выражаем глубокое сожаление по поводу ухода Его Божественной Милости Ом Вишнупады Шри Шримад Бхактипрагьяны Кешавы Госвами Махараджа, санньяса-гуру, наставника, нашего духовного учителя 6 октября 1968 года в его резиденции в Навадвипе, Западная Бенгалия. Мы в почтении склоняемся к лотосоподобным стопам Шри Шримад Б.П. Кешавы Госвами Махараджа, предлагая по этому случаю стихи, составленные нашим духовным учителем». Этот стих я вам уже объяснил. Итак, я хочу, чтобы все вы подписали это письмо, а я пошлю его завтра авиапочтой. Есть у кого-нибудь карандаш?

Прабхупада подписался, а затем передал письмо Картикее, чтобы сидевшие в комнате преданные тоже могли поставить подпись. Один за другим преданные клали лист перед собой на пол и подписывались. Преданный, собиравший подписи, хотел было пропустить нескольких гостей, но Прабхупада сказал:
— Нет, нет. Все, кто присутствует, должны засвидетельствовать.

Последним подписался слуга Прабхупады, Картикея. Он положил письмо на пол и стал медленно выводить свое имя, а Шрила Прабхупада, сидя на вьясасане, подался вперед, внимательно наблюдая за ним.

Еще до отъезда Прабхупады из Сиэтла большинство преданных вернулись в свои храмы в Сан-Франциско и Лос-Анджелес; лишь пять или шесть человек остались с ним на несколько дней до его отъезда. Прабхупада должен был ехать в Монреаль, на собеседование с американским консулом. Теперь, имея статус канадского иммигранта, он пытался получить вид на постоянное жительство в США. Для экономии средств он летел в Монреаль без сопровождения. Он планировал остаться там на несколько дней, затем посетить новый центр ИСККОН в Санта-Фе, Нью-Мексико, после чего вернуться в Лос-Анджелес.

Говинда даси приготовила Прабхупаде в дорогу его любимое блюдо, качори. Прабхупада раскрыл ей секрет их приготовления: сначала нужно бросить разом все качори в горячее гхи, чтобы они вздулись, а затем остудить их и снова прожарить.

— Жарь их два раза, — говорил он, — пока не станут красноватыми.

Она приготовила качори, и он захотел попробовать их горячими. Когда же он стал требовать и съедать их один за другим, Говинда даси сказала:
— Прабхупада, вы же так все съедите, и у вас ничего не останется в дорогу.

— Не важно, — ответил он. — Неси еще. Не беспокойся о поездке.

Говинда даси рассказывала, что он съел восемь качори, и она сделала ему еще - с собой.

27 октября 1968 г.

Из Монреаля в Чикаго Прабхупада прилетел один, утренним рейсом. В оживленном здании аэропорта «О’Харе» пассажиры спешно двигались по коридорам и озабоченно смотрели на теле-табло, разыскивая нужный выход. Прабхупада должен был сразу же пересесть на рейс, следующий до Санта-Фе, Нью-Мексико.

Прабхупада нашел на висящем под потолком табло номер своего выхода и двинулся по переполненному коридору. Толпа была такой большой и двигалась настолько быстро, что даже секундное промедление грозило опасностью. Пассажиры, спешившие по длинному коридору с любопытством разглядывали Прабхупаду. Он подошел к лестничному пролету и стал быстро спускаться в толпе. Вдруг он споткнулся и, потеряв равновесие, выронил сумку и покатился по ступеням. Встать он не мог. Он порезал себе руку, в нескольких местах тело его болело. Какой-то джентльмен подбежал, помог ему подняться и вручил сумку. Людской поток продолжал двигаться, а джентльмен задержался, справляясь у Прабхупады, все ли в порядке. Прабхупада поблагодарил его и сказал, что может идти самостоятельно.

Во время перелета в Санта-Фе Прабхупада осмотрел свою руку. Порез уже перестал кровоточить, но выступал синяк.

В аэропорту Монреаля, один репортер спрашивал его:
— Свами, с какими трудностями сталкиваетесь вы во время путешествий?

— Я не испытываю трудностей, — ответил Прабхупада. — Трудности у вас.

И он сказал правду. Прабхупада полагался на Кришну, поэтому проблем у него не было. Об этом молился и Прахлада Махарадж: «О величайший из великих, я совсем не боюсь жить в материальном мире, ибо, где бы я ни находился, ум мой всегда поглощен мыслями о Твоей славе и деяниях. Но я беспокоюсь о тех несчастных глупцах, что без конца строят планы в надежде обрести материальное счастье и благополучие, заботясь о своей семье, обществе и стране. Я волнуюсь за них из любви к ним».

Однако репортер написал лишь какую-то глупость: «Первосвященник в мокасинах “Хаш-Паппи”». На интервью с Прабхупадой в храм Сиэтла приезжала группа телерепортеров с камерами и прожекторами, и в тот же вечер по телевизору показали отрывок из интервью. Передача была сделана в доброжелательном духе, однако христианский священник, некий г-н Миллер из Вашингтонского университета, письменно выразил свой протест против проповеди Прабхупады в Университете. Прабхупада ответил, что Церковь не смогла удовлетворить молодежь. Поэтому, если кто-то из молодых людей следует за ним и отказывается от греховной жизни, почему христиане возражают? Они должны радоваться!

В аэропорту Альбукерке Прабхупаду встретили Говинда даси и Харинама, президент храма Санта-Фе. Но они приветствовали его странным сообщением.

— Прабхупада, — сказала Говинда даси, — у местного храма нет денег. Вы не можете в нем остановиться. Вам придется лететь в Лос-Анджелес.

Прабхупада повернулся к Харинаме:
— Тогда почему ты попросил меня приехать?

Харинама взглянул на Говинда даси и поменял положение своей ноги, которая, казалось, причиняла ему неудобства. Он извинился и объяснил, что прошлой ночью его укусил паук «черная вдова». Но вопрос Прабхупады остался без ответа.

— И что же ты собираешься делать? — спросил Прабхупада. — Я не могу сегодня лететь в Лос-Анджелес, — он смотрел то на Харинаму, то на Говинда даси. — Я должен остаться здесь, в Альбукерке, хотя бы в отеле, на ночь.

Говинда даси вызвалась обзвонить мотели в поисках подходящего недорогого номера, а пока она отсутствовала, Харинама нашел Прабхупаде место.

— Говинда даси сказала, что вам нездоровится, — произнес Харинама.

— Не беспокойся о моем здоровье, — ответил Прабхупада. — Я не болен. Вот Говинда даси больна, а я нет. Итак, что же ты собираешься делать?

Говинда даси вернулась и, сообщив, что не смогла найти ни одного недорогого номера, заплакала.

— Прабхупада, — взмолилась она, — Вы знаете Кришну. Что Он от нас хочет?

— Суть не в том, — сердито ответил Прабхупада. — Кришна хочет знать, что хотите делать вы!

Раздраженный таким поведением Говинда даси, Харинама вдруг преисполнился решимости.

— Я думаю, мы должны ехать в Санта-Фе, — сказал он.

Прабхупада согласился; по всей видимости, другого выхода не было. Сев в четыре часа дня в храмовый «фольксваген», они выехали в Санта-Фе, что почти в ста километрах от Альбукерке. Облака над головой образовали необычно симметричные формы по обе стороны от дороги.

— Никогда не видел таких красивых облаков, — сказал Харинама.

Через полтора часа, когда они въезжали во двор маленького магазинчика, Прабхупада заметил нарисованный от руки маленький плакат: «СВАМИДЖИ ЕДЕТ».

— Ага, — сказал он и улыбнулся. Это была его первая улыбка со времени приезда в Нью-Мексико. — Вы все-таки меня ждали.

Через черный ход Прабхупада в сопровождении Харинамы вошел в свежевыкрашенную храмовую комнату. Линолеумный пол был частично покрыт ковром. Алтарем служил деревянный стол, а вьясасаной Прабхупады деревянный ящик, покрытый полосатой тканью, и подушка. Однако Прабхупада предпочел сидеть на ковре, и преданные с гостями расселись вокруг него.

— Хорошая комната, — сказал Прабхупада, осматриваясь. — Здесь и останусь.

Говинда даси принесла Прабхупаде поднос с нарезанными фруктами, а Прабхупада раскрыл свой пакет с обедом, где лежали ладду и качори. На встрече присутствовало человек восемь гостей (хиппи) и Прабхупада раздал им всем прасад. Один из гостей, никогда прежде не пробовавший ладду, заметил:
— Это лучшее арахисовое масло из всех, что я когда-либо пробовал.

— Это лакомство, — объяснил Прабхупада, — матери делают для Кришны и его друзей и дают им его с собой на пикник. Они кладут его в свои корзинки, когда идут играть.

Один из гостей спросил Прабхупаду:
— Кто такой Кришна?

— Кришна, — ответил Прабхупада, — это Верховная Личность Бога, который играет с пастушками.

Прабхупада хотел переночевать прямо здесь, в магазинчике, но преданные сказали ему, что обогреватель сильно шумит, и ему удобнее будет остановиться на квартире неподалеку. Он согласился. Харинама назначил слугой Прабхупады одного новопосвященного юношу по имени Тошана Кришна.

Войдя в свою комнату, Прабхупада обнаружил, что там темно. Тошана Кришне пришлось лезть под потолок и менять перегоревшую лампочку. Когда появился свет, Прабхупада огляделся и увидел, что комната практически пуста. На полу, правда, лежал матрас, но подушки не было. Письменного стола тоже не было, поэтому Прабхупада сам соорудил себе стол, разместив книги на своем деревянном сундуке, который сделал для него один преданный в Сиэтле.

— Итак, — спросил Прабхупада, — ты умеешь печатать?

— Нет.

Ночью Прабхупада не мог заснуть из-за света уличных фонарей, поэтому он сел за свой стол и начал писать комментарии к стихам «Шримад-Бхагаватам». Пустой деревянный чемодан гулко усиливал звук царапающей бумагу ручки. Прабхупада продолжал писать всю ночь, а Тошана Кришна спал в соседней комнате. В четыре утра Прабхупада позвонил в маленький колокольчик, оставленный для него Тошана Кришной, и позвал:
— Тошана Кришна!

— Да, Прабхупада? — прибежал тот.

— Уже четыре часа, — сказал Прабхупада. — Пора вставать.

Тошана Кришна сбегал к себе в комнату за очками, а затем вернулся к Прабхупаде и уселся перед ним.

— Во-первых, — сказал Прабхупада, — ты не поклонился.

Тошана Кришна хлопнул себя рукой по лбу, чем очень рассмешил Прабхупаду. Когда в знак почтения к своему духовному учителю юноша коснулся головой пола, Прабхупада сказал:
— Хорошо-хорошо. Это просто для практики.

Затем Прабхупада сурово спросил:
— Зачем вы пригласили меня в Санта-Фе, а затем попросили уехать? А?

Тошана Кришна, ставший преданным всего два месяца назад, не знал, что ответить.

Но Прабхупада настаивал:
— Что это такое? Почему вы это сделали?

— Ну… Говинда даси …

— Говинда даси! Никогда не слушайте женщину! — говоря это, Прабхупада улыбнулся, но затем вновь строго предупредил Тошану: — Не смейся! Ну, и что же она сказала?

— Она беспокоилась о вашем здоровье - из-за большой высоты над уровнем моря. Она посоветовалась с какими-то врачами и своими друзьями, и пришла к выводу, что высота может плохо на вас сказаться. Собственно говоря, она сама болела. Она заболела, как только сюда приехала. Поэтому она убедила Харинаму попросить вас не оставаться здесь.

— Говинда даси всегда будет болеть. Она будет болеть даже в раю, — засмеялся Прабхупада.

В ответ Тошана только боязливо посмотрел на него.

— Они думают, Свамиджи приедет сюда и умрет, — Прабхупада указал рукой на окно. — Но ведь столько людей живет здесь.

В тот вечер в храм пришло около сорока гостей - такого притока еще не было. Аудитория почти полностью состояла из молодых пар, и Прабхупада заговорил о Радхе и Кришне, что было как нельзя более кстати.

— Радхарани - самая красивая девушка, — сказал он, — а Кришна - самый красивый юноша.

Он объяснил, что Радха и Кришна являют совершенство любовных отношений, но когда эти любовные отношения проявляют обусловленные души в материальном мире - это лишь искаженное отражение.

После лекции, когда Прабхупада непринужденно общался с гостями, одна пожилая женщина представилась ему как руководитель клуба йоги в Альбукерке и пригласила его выступить там с речью.

C радостью приняв приглашение, Прабхупада повернулся к Харинаме и сказал:
— Мы должны поехать. Они меня приглашают.

— Но у вас по плану другая программа, в Лос-Анджелесе, — ответил Харинама.

Поэтому Прабхупада завершил свой короткий визит в Санта-Фе, пробыв там всего лишь один день.