Лето в Монреале

В Монреале Прабхупада часто пел санскритскую молитву, составленную великим вайшнавом, царем Кулашекхарой. Прохаживаясь по комнате, сидя за письменным столом или гуляя по дому, он постоянно негромко напевал эту санскритскую мантру на собственную мелодию — в конце каждой строчки голос его сильно понижался.

Почти двадцать лет назад, еще в Индии, Прабхупада перевел и прокомментировал этот и несколько других стихов - «Молитвы царя Кулашекхары» - для своей газеты «Назад к Богу». Теперь, летом 1968 года, все еще не восстановившись после прошлогоднего сердечного приступа, он часто пел этот стих. Несколько раз он объяснял его смысл преданным, собиравшимся по вечерам в его комнате.

«У лебедей есть такая склонность - опускать свои длинные шеи под воду и обвиваться ими вокруг стебля лотоса, — говорил он. — Поэтому царь Кулашекхара молится: «Мой дорогой Кришна, пусть лебедь моего ума запутается в стебле лотоса Твоих стоп». Он молится о том, чтобы это произошло прямо сейчас, в настоящий момент, пока он здоров и может повторять «Харе Кришна» и удерживать свой ум на мыслях о Кришне. Царь Кулашекхара желает умереть сию минуту, он боится, что, если протянет время и к нему вдруг нагрянет смерть, в этот момент он будет страдать от удушья. Равновесие в его теле будет нарушено, и он будет издавать предсмертный хрип: «хр, хр». Как тогда помнить Кришну?»

Однако, здоровье Прабхупады улучшилось. Он вставал рано утром, диктовал «Шримад-Бхагаватам», выходил на утренние прогулки, с аппетитом ел - он пребывал в наилучшем за последние месяцы физическом состоянии. После обеда он ложился вздремнуть, вернее, пытался вздремнуть, поскольку половицы в доме были страшно скрипучими. Ближе к вечеру он часто просил принести ему арбуз или дыню. По вечерам он либо встречался с преданными у себя в комнате, либо шел в храм на киртан и лекцию. Вернувшись же, просил «набор с дутым рисом»: дутый рис, жареный арахис, жареную картошку и ломтики огурца.

Он чувствовал себя хорошо, однако снова и снова повторял своим слугам:
— Если я заболею, не кладите меня в больницу. Просто позвольте мне повторять «Харе Кришна» и умереть.

Летом 1968 года Прабхупада отдыхал: программ с проповедью было немного, и большую часть времени он проводил у себя, на Принс-Артур-стрит, в пяти минутах ходьбы от храма. Часто к нему приезжали ученики из других американских центров, и он беседовал с ними. Иногда он сидел в кресле на передней лужайке, общаясь с гостями, или, ближе к полудню, шел на задний двор, где Гаурасундара делал ему массаж.

Однажды, когда Прабхупада сидел под теплым утренним солнцем, пришли несколько учеников и расселись прямо на земле, у его ног.

— В солнечном свете заключено такое могущество! — заговорил Прабхупада. — Есть планеты, где растут деревья высотой в несколько миль, и питаются они одним только солнечным светом. Солнечный свет поддерживает все планеты. Он очень могуч.

Приехав в Канаду, Прабхупада, помимо всего прочего, хотел получить вид на постоянное жительство — как в Канаде, так и в Соединенных Штатах. Находясь в Бостоне, он получил от иммиграционного департамента отказ и предписание покинуть страну. За последние три года, за исключением шести месяцев, проведенных в Индии, Прабхупаде удавалось растягивать срок своего пребывания в США за счет продления временной визы, но сейчас, в силу каких-то формальностей, в праве на постоянное жительство было отказано. Из Монреаля он написал директору бостонского отделения иммиграционной службы США:

Из Нью-Йорка Прабхупаде написал Брахмананда. В письме он делился своими планами нанять адвоката и обжаловать решение департамента. Но Прабхупада, давно уже потерявший веру в американских адвокатов, от которых были одни расходы и никакой помощи, предпочел подать новое заявление как религиозный служащий ИСККОН. Хотя иммиграционная служба США отказала ему в подаче заявления, якобы потому что он не имел соответствующего иммиграционного статуса, Шрила Прабхупада заподозрил, что Государственный департамент недолюбливает индийских свами.

Отказ в постоянном месте жительства в Соединенных Штатах Прабхупада воспринял как волю и благословение Кришны. Теперь, вместо того, чтобы вернуться в США, он намеревался отправиться в Лондон, а оттуда — на европейский континент. Мукунда, Шьямасундара и другие ученики из Сан-Франциско спросили у Прабхупады, можно ли им открыть центр в Лондоне, и седьмого июня Прабхупада ответил:

Согласно своему плану, Прабхупада хотел путешествовать и проповедовать с группой преданных, которые будут поддерживать себя за счет распространения литературы о сознании Кришны. Но поскольку Шьямасундара уже строил колесницу для второго ежегодного фестиваля Ратха-ятры в Сан-Франциско, а жена его была беременна, Прабхупада посоветовал ему подождать. Когда закончится Ратха-ятра и после того, как жена родит ребенка и с месяц отдохнет, Шьямасундара с семьей сможет отправиться в Англию. Прабхупада попросил участвовать в этом и Мукунду. «Я поеду в Англию на время, — писал он Мукунде, — и открою там центр, который давно уже ждет своего часа».

Но важнее путешествий и получения вида на жительство в США была публикация книг Прабхупады. Прабхупада считал, что написание и издание книг — его лучший вклад в исполнение воли духовного учителя. Поэтому, когда из Нью-Йорка в Монреаль приехал Брахмананда с корректурными гранками «Бхагавад-гиты» и «Учения Господа Чайтаньи», Прабхупада был очень доволен.

«Бхагавад-гиту» печатала компания «Макмиллан», а публикацией «Учения Господа Чайтаньи» в японском издательстве «Дай Ниппон» занимался сам Прабхупада. Поскольку именно Брахмананда установил деловую связь с редакторами компании «Макмиллан», именно ему Прабхупада приписывал успех того, что «Гита» должна выйти в столь престижном издательстве. Обе книги печатались по крайне плотному графику, и Брахмананда должен был быстро вернуться в Нью-Йорк с исправленными гранками.

Брахмананда: Я пришел к Прабхупаде показать первые гранки для обеих книг — «Учения Господа Чайтаньи» и «Бхагавад-гиты как она есть». Так получилось, что они были готовы одновременно. Как здорово было привезти эти оттиски на проверку Прабхупаде! Я приехал всего на несколько дней — на выходные или что-то вроде того. Прабхупада сам вычитал все гранки и своей рукой внес исправления, откорректировав оттиски. Шрила Прабхупада все сделал сам. Это было нечто очень личное. Конечно, это доставляло Прабхупаде огромное наслаждение, потому что он очень хотел напечатать свои книги, и мы начали это делать. Поэтому Прабхупада откорректировал гранки с превеликим удовольствием. Он вручил их мне, и это было незабываемое событие.

— Когда издается одна из моих книг, — сказал Прабхупада, — я чувствую себя так, словно завоевал целую империю.

Издание книг придавало смысл борьбе Прабхупады за получение гражданства в США. В путешествие по Европе он мог отправиться только напечатав эти книги. Книги о сознании Кришны были веским доказательством того, что его Движение — не очередная выдумка какогонибудь модного йога. Пусть члены правительства и ученые прочтут эти книги. Пусть их читает студенчество. Они произведут впечатление на любого разумного человека. Эти книги являются бессмертным прославлением Кришны и самым мощным средством распространения учения Кришны по всему миру. Не имеющие ничего общего с измышлениями, присущими обычной обусловленной душе, склонной к ошибкам и обману, эти книги описывают учение и деяния Господа Кришны - науку сознания Кришны, передающуюся из поколения в поколение великими ачарьями. Это учебники совершенного знания.

Перед отъездом Брахмананды из Монреаля Прабхупада попросил его выслать ему рукописи Первой и Второй Песней «Шримад-Бхагаватам», что хранились в шкафу его нью-йоркской квартиры. К октябрю, как только выйдет в свет «Учение Господа Чайтаньи», он подготовит эти рукописи для издательства «Дай Ниппон». Собрав в своей комнате Брахмананду и других учеников, Прабхупада поручил им организовать продажу книг. Недостатка в книгах не будет, но преданные должны их продавать.

Во времена своего одиночества, в Индии, Прабхупаде приходилось все делать самому: печатать, собирать отзывы ученых, рекламировать и распространять книги. Но теперь он зависел от своих учеников. Они понимали важность его книг, но не представляли, как и какими путями будут их распространять. Однако Прабхупада заверил их, что, применяя на практике его наставления и доверяя исход дела Кришне, они добьются успеха.

Прабхупада с Брахманандой обсуждали планы открытия собственной типографии — возможно, в Монреале. Учитывая высокие издержки на издание, Прабхупада хотел, чтобы некоторые из его учеников тоже обучились книгопечатному делу. Он порекомендовал поставить дело так, чтобы один из учеников управлял печатным станком, а несколько девушек научились работать на наборной машине. Таким образом, в будущем он, возможно, сможет организовать в каком-нибудь подходящем месте собственное издательство.

Несмотря на свои планы проповеди в Европе, получение постоянного вида на жительство в Соединенных Штатах и Канаде, издание книг и организацию типографии, Прабхупада продолжал вести упорядоченную и простую жизнь. Он читал лекции по «Шримад-Бхагаватам» в храме и ежедневно принимал у себя гостей. Постоянно размышляя, работая над книгами, повторяя Святое Имя и рассказывая о Кришне и о том, как распространять сознание Кришны, Прабхупада был движущей силой истинно революционного движения. Однако большую часть времени он проводил дома, в одиночестве, или занимаясь простыми домашними делами со своими слугами.

В один из таких тихих вечеров, когда Говинда даси только что внесла в гостиную Прабхупады прасад, Прабхупада неожиданно заметил крысенка, бегущего через комнату. Говинда даси быстро поставила поднос с прасадом на стол и попыталась поймать крысенка, когда тот метнулся к столу Прабхупады. Вскочив с места, Прабхупада тоже бросился в погоню. Затем появилась еще одна крыса. Харинама, преданный из Сан-Франциско, услышав шум, подошел к двери и предложил свою помощь. Вооружившись коробкой из-под обуви, он тоже погнался за крысами и, наконец, поймал обеих и выпустил на улицу.

Позже Прабхупада зашел в комнату, где работали Гаурасундара и Говиндадаси, и сказал им:
— Если бы вы все держали в чистоте, крыс бы не было. Если кто-то очень привязан к своему жилищу, то в следующей жизни может родиться в нем тараканом или крысой. Это грешные живые существа, и их рождение соответствует их привязанности.

Потом он попросил Шивананду заделать щели в полу.

Иногда Прабхупада критиковал Говинда даси за ее ошибки, и та воспринимала это очень эмоционально — запиралась в ванной и плакала. Однажды вечером, делая для Прабхупады «набор с дутым рисом», Говинда даси пережарила арахис.

— Почему арахис черный? — спросил Прабхупада, когда та подала ему прасад. — Почему ты его пережарила?

Говинда даси расплакалась, а Прабхупада стал выговаривать ей еще строже:
— Почему ты плачешь? Ты плачешь, потому что сердишься. Почему ты это сделала?

От его сердитого взгляда слезы у девушки потекли еще сильнее.

— Я не сержусь, — всхлипывала она. — Мне очень жаль, что я пережарила арахис.

Однажды Говинда даси одолжила своей духовной сестре диктофон, и та его сломала. Это вывело Прабхупаду из себя:
— Вы американские юноши и девушки! Вы дети богатых людей! Вы думаете, что можно сломать вещь и выбросить ее на улицу, а потом купить новую. Вы не бережете вещи! Диктофоном должен пользоваться только один человек! Ты не должна была позволять ей его брать!

Эти слова уязвили Говинда даси в самое сердце, и на какое-то время она снова уединилась, чтобы выплакаться. Но вскоре она пришла в себя, а Прабхупада вел себя так, словно ничего не произошло. Говинда даси восприняла этот выговор как проверку на искренность. И еще она поняла, что, отметав громы и молнии, Прабхупада становился по-прежнему добрым и кротким.

Прабхупада редко ходил куда-либо один. Для учеников немыслимо было отпустить его без сопровождения. Кто-то из них непременно должен быть рядом, чтобы заботиться о нем или, при необходимости, оградить его от неприятностей. Поэтому когда однажды днем Говинда даси заглянула в комнату Прабхупады и не обнаружила его там, это ее сильно озадачило. Не найдя его обуви, она выбежала на улицу. Но ни в том, ни в другом конце улицы его не было. Тогда она забежала за угол и заметила в конце квартала его удаляющуюся фигуру. Догнав его, она, запыхаясь, спросила:
— Куда вы идете? Почему ушли?

Не останавливаясь, Прабхупада шел прямо, держа в руке трость; движения его были плавны. Тихо рассмеявшись, он сказал:
— О, я просто иду в банк. Все нормально. Я вернусь.

Говинда даси извинилась за свою настойчивость:
— Я просто подумала, что вы не должны ходить один. Потому что вы ведь нездоровы…

Прабхупада резко ответил: «А что ты знаешь? Врач, вылечи себя сам». И он пошел дальше, оставив Говинду даси позади.

По мнению Прабхупады, нездорова была Говинда даси , а вовсе не он. Она всегда куталась в свитера и куртки и постоянно сморкалась. Однажды он зашел в комнату, где она работала вместе с Гаурасундарой. В комнате царил беспорядок: повсюду были разбросаны носовые платки.
— Вот почему ты всегда болеешь, — сказал он, — из-за нечистоплотности.

В другой раз, выходя из дома, чтобы в сопровождении Гаурасундары и Говинда даси отправиться в храм, Прабхупада начал смеяться:
— Да, Говинда даси, все хорошо! Ты превосходный секретарь, замечательный повар и у тебя отлично все получается. Твой единственный минус в том, что ты женщина. Но не переживай. В следующей жизни ты станешь брахмачари!

— Ну спасибо, Шрила Прабхупада! — ответила Говинда даси, наслаждаясь шутливым настроением своего духовного учителя.

Гаурасундара был спокойным молодым человеком, стойким в исполнении своих обязанностей. Ему нравилось изучать книги Прабхупады, и он понимал философию. Хотя бенгали Гаурасундара изучал спустя рукава и потому порой не мог перевести стихи, которые Прабхупада задавал ему, юноша был внимательным слугой и Прабхупада был доволен его работой.

Часто, войдя в роль майявади, Прабхупада спорил с Гаурасундарой, а как то, ранним утром, он вошел в комнату, где тот спал, и разбудил его аргументом из философии майявады:
— Личность Кришны возникает в результате иллюзии, потому что Абсолютопределяется как превосходящий личностную ипостась, — и Гаурасундаре пришлось немедленно искать опровержение.

Иногда Прабхупада говорил, что рано или поздно Гаурасундара и Говинда даси должны будут отправиться вместе в какую-нибудь страну мира, чтобы проповедовать. Сознание Кришны необходимо распространить во множестве мест, и Прабхупада предвидел, что придет день, и его слуга и секретарь уедут открывать новый центр.
— Заботиться о моем теле — не столь важное дело, — говорил он.

Как-то раз Прабхупада и Гаурасундара обсуждали философию, а Говинда даси в это время вот уже несколько часов мыла на кухне кастрюли и тарелки. Шум, производимый ей, доносился до комнаты Прабхупады.

— Она больна чистоманией, — предупредил Прабхупада. — У моей жены и дочери тоже такое было. Ты должен ее остановить, пока еще не поздно. Иначе станет хуже. Однажды я еле успел остановить свою дочь - она пыталась помыть электрические розетки и лила в них воду. Я сказал ей: «Не смей больше так делать! Еще раз увижу - убью!». И она пообещала, что больше не будет.

Пока Прабхупада был в Монреале, его навещали многие из его американских учеников. Они служили только ради своего духовного учителя, но некоторых из них от него отделяли тысячи километров, поэтому их желание увидеть Прабхупаду нарастало все сильнее, пока не побуждало отправиться в Монреаль. Иногда среди посетителей попадались и новички, присоединившиеся к одному из храмов Прабхупады и наслышанные о нем от учеников, но никогда еще не видевшие его. Конечно, Прабхупаде нравилось, когда его ученики оставались на своих местах, выполняя порученные им обязанности, но когда они навещали его, он тоже был рад.

По вечерам в комнату Прабхупады набивались преданные и гости. Гаурасундара и Говинда даси пытались устроить так, чтобы преданные приходили к Прабхупаде только в приемные часы. Однако они не слишком строго следили за этим правилом, да и сам Прабхупада частенько его нарушал. У себя в комнате он был более раскован, чем в храме. Он смеялся и любил поговорить на разные темы.

Брахмананда: Прабхупада просто говорил. Часто не было никаких вопросов, и он просто выбирал какую-то тему и говорил, расслабившись, в непринужденной позе. Иногда он даже не говорил прямо о Кришне, а рассказывал о своей жизни в Индии или о чем-нибудь еще. Еще он всегда следил за тем, чтобы все получили прасад. Однажды вечером он объяснял одному гостю, что его ученики - «эти американские юноши и девушки» естественным образом принимают сознание Кришны, без какого-либо принуждения. Он сослался на своего слугу Гаурасундару:
— Он целый день столько всего для меня делает, и притом так замечательно - потому что любит меня. Ничего искусственного в этом нет.

Кришнадаса и Уддхава рассказали Прабхупаде о сан-францисской Ратха-ятре и протянули ему вырезку из газеты. Прабхупада прочитал вслух заголовок:
— «Участники парада в Сан-Франциско чествуют индуистского Бога Кришну».

Прабхупада с удовольствием рассмотрел большую фотографию преданных, тянущих за веревки «платформу весом в две с половиной тонны на протяженном участке, отмечая таким образом праздник Ратха-ятры», и вернул вырезку Кришнадасу:
— Прочитай.

Прослушав статью, Прабхупада похвалил преданных - особенно Шьямасундару и Джаянанду - за то, что те сделали красивую колесницу и провели такой успешный фестиваль.

Затем Прабхупада заговорил о других успехах в его новом Движении. Из отчетов он слышал, что в Сан-Франциско Тамал-Кришна каждый день выходит с преданными на улицы города и поет «Харе Кришна». В один из таких дней они продали сто экземпляров журнала «Назад к Богу». Преданные в НьюЙорке и Бостоне, сказал он, также выходят и поют, распространяя журналы и выручая за них по 40 долларов в день. Он сказал собравшимся в комнате ученикам, что все они должны думать о том, как проводить публичные киртаны в главных городах мира. Взяв мриданги и караталы, они могут проводить киртан повсеместно и так обрести благословения Господа Чайтаньи. Так будут пополняться их ряды. Прабхупада сказал им:
— Если вы хотите жить одни, в уединенном месте, и практиковать йогу длясобственного развития, это очень хорошо. Но если вы хотите помогать распространять сознание Кришны, это гораздо лучше.

Прабхупада сказал, что сознающий Кришну человек беспокоится не о себе, а о тех, кто не сознает Кришну, обо всех тех, кто просто предается чувственным наслаждениям иллюзорной цивилизации. Цитируя великого ачарью, Дживу Госвами, Прабхупада сказал, что преданный, предпочитающий сидеть во Вриндаване и повторять «Харе Кришна», должен принять лишь одного или двух учеников; но миссионер, проповедующий сознание Кришны по всему миру, должен принимать учеников как можно больше.

— Итак, вы получили посвящение, — обратился Прабхупада к преданным, сидящим в комнате, — поэтому вы должны взять на себя ответственность за распространение этого учения - строго следовать принципам, стать чистыми вайшнавами и проповедовать по всему миру. Не беспокойтесь о том, где вы будете спать и что будете есть. Кришна Сам позаботится об этом. Вы должны просто стать искренними в служении. Только и всего. Просто будьте искренни.

Говинда даси подняла руку.
— Прабхупада, — спросила она, — что точно значит слово «предаться»?

— «Предаться», — ответил Прабхупада — это понимать: «Я никто…»

Пока Прабхупада говорил, Говинда даси , привыкшая писать под диктовку, записала его ответ. Другие преданные - кто-то сидел на полу вокруг стола Прабхупады, кто-то стоял в дверях - внимательно слушали.

— Я должен знать, — продолжал Прабхупада, — что я ниже испражнений свиньи. А Ты, Кришна, есть все. Это очень трудно. Мы можем найти миллионы Исааков Ньютонов и Эйнштейнов, но очень редка душа, предавшаяся Кришне. Потому что это трудно. Итак, пока вы думаете: «Он более образован» или «Я более образован» - все это материально. Вы должны понять, что вы ничто. И предаться.

Один юноша, который совсем недавно познакомился с сознанием Кришны и начал ходить на лекции Шрилы Прабхупады, спросил:
— Почему иногда я чувствую себя так, как вы описали — «предавшимся» — а затем забываю об этом?

Прабхупада: Это майя. Мы ведем битву с майей. Мы живем в царстве майи, поэтому нам приходится сражаться. Рождение и смерть подобны океану. Существует великое множество вселенных и множество видов жизни, и мы воплощение за воплощением переходим из одного вида в другой. Это все равно как стоять на кромке палубы — небольшой толчок, и вы в океане. И тогда вы не знаете, куда плывете — туда или сюда. Вот так. Если вы хотите сохранить за собой хотя бы один процент — предаться полностью, но оставить себе один процент — тогда вам придется остаться здесь. Кришна очень строг. Если у вас есть хоть какое-то стремление к материальному наслаждению, вам придется остаться. Из-за одного процента вы можете остаться на миллионы лет. Поэтому вы должны предаться полностью.

Сознание Кришны уже есть внутри вас и вообще внутри каждого, но его нужно пробудить. Как спичка: если потрешь ею о коробок, появится огонь. Трение - это повторение Святого Имени. Поэтому мы должны вводить в свои уши сознание Кришны и не останавливаться. Куда бы вы ни отправлялись, вы должны повторять Святое Имя и делать это не из личных побуждений.

Гаурасундара принес поднос с нарезанными фруктами, и Шрила Прабхупада раздал их. Было уже поздно, но он продолжал:
— Люди просят у Бога хлеба. Но как только появляется возможность получить хлеб в другом месте, они перестают ходить в церковь. Однако если вы научите людей любить Бога - они никогда этого не забудут.

Прабхупада улыбался. Довольные, преданные оставили его. Утром они снова увидят его в храме.

Монреальский храм, существовавший уже полтора года, располагался в бывшем кегельбане, на третьем этаже здания рядом с Университетом МакГилла. Хотя желоба по обе стороны восьми дорожек давно уже заделали фанерой, и пол был ровным, дорожки из твердого дерева по-прежнему бросались в глаза. Алтарь и вьясасана стояли у стены, а мужской ашрам был отделен временной перегородкой. Еще там была кухня и отдельное помещение для женщин. Каждый день Прабхупада с трудом одолевал два лестничных пролета и входил в просторную алтарную. В день его прибытия в Монреаль несколько преданных внесли его наверх в паланкине, но делать это каждый день было трудно из-за винтовой лестницы. Поэтому Прабхупада предпочел подниматься пешком.

Единственным собственно монреальским преданным был Джанардана. Он был канадцем и учился в Университете МакГилла. Джанардана даже после посвящения носил бороду и длинные волосы и жил в квартире со своей женой, ярой противницей сознания Кришны. Признавая в Джанардане интеллектуала, Прабхупада писал ему длинные письма, в которых отвечал на его философские сомнения и его самого просил писать статьи и книги о сознании Кришны.

Когда храм только открылся, ежедневная газета «МакГил дейли» предоставила Джанардане целую полосу, чтобы тот познакомил читателей со Свами Бхактиведантой и сознанием Кришны. Заголовок гласил: «Расширение сознания под духовным руководством». Франкоязычная монреальская ежедневная газета «Le Nouveau Samedi», взяла у Джанарданы интервью и опубликовала статью под заголовком: «Говорят, что индуистский Бог Кришна Отец Христа, а обитатели Луны невидимы».

К храму присоединилось человек десять, но пока для распространения в Монреале сознания Кришны они сделали совсем немного. В основном силы их уходили на собственное духовное и материальное поддержание. Они провели несколько публичных киртанов на международной выставке 1967 года, но главным их занятием была переделка кегельбана, уборка, приготовление пищи для Кришны и проведение в храме лекций и киртанов.

Увидев, что учеба в университете отвлекает Джанардану от управления храмом, Шрила Прабхупада попросил его назначить кого-нибудь комендантом. Однажды вечером Прабхупада приехал в храм на лекцию и, сев на вьясасану, посмотрел на Джанардану и спросил:
— Ну что, ты нашел коменданта?

— Нет, — ответил Джанардана, — нет пока.

Тогда Прабхупада повернулся к алтарю и посмотрел на Божества.
— Ну и ладно, — сказал он. — Господь Джаганнатха комендант храма. А мы Его слуги.

Однажды вечером, завершая свою лекцию о Прахладе Махарадже, Прабхупада спросил, есть ли у кого-нибудь вопросы. Химавати, одна из учениц, подняла руку.

Прабхупада: Да?

Химавати: Прахлада Махараджа был таким великим преданным, что сказал: «мне ничего не принадлежит». Но почему тогда он говорит: «мой Господь»? Как Бог может быть его? Почему он так говорит?

Прабхупада: А что он должен говорить?

Химавати: Я не понимаю. Как может он так говорить? Если вы знаете, что вам ничего не принадлежит, то как вы можете говорить: «Бог принадлежит мне»?

Прабхупада: Кришна — Господь каждого. Поэтому каждый может сказать «мой Господь». Это не значит, что если кто-то говорит «мой Господь», то обретает на Него монополию. Ты говоришь «мой» с позиции собственника. Но Бога невозможно монополизировать. Он принадлежит всем. Поэтому каждый имеет право говорить: «мой Бог, мой Господь». Если привести материальный пример, когда я говорю: «Это моя жена», это значит, что она не является женой кого-то другого. Но Бог не таков. Я могу сказать «мой Бог», но ты тоже можешь сказать «мой Бог», он может сказать «мой Бог», каждый может сказать «мой Бог». Это абсолютное выражение понятия «мой».

Кришна говорит: «Все эти живые существа — Мои неотъемлемые части», мамаива̄м̇ш́о. Мама значит «Мои». Тогда почему живые существа не могут сказать «мой Бог»? Понимаешь? Кришна говорит: «Ты Мой». Почему я не могу сказать: «Кришна, Ты мой»? Твой муж говорит: «Ты моя». Почему ты не можешь сказать ему: «Ты мой»? Но не трактуйте это с позиций материи. В материальном смысле, как только вы говорите: «Это мое», это никому больше не принадлежит. Это моя собственность. Но Кришна не таков. Поэтому вы можете сказать: «Кришна — мой», и в этом не будет ошибки. Наоборот, если кто-то хочет чем-то владеть, пусть владеет Кришной. Это высшее выражение концепции «моего». Это совершенство слова «мое».

И это вполне соответствует шастрам. В «Бхагавад-гите» Кришна говорит: «Он принадлежит Мне, а Я — ему». Поэтому здесь нет ошибки. А как ты это понимаешь? Что поскольку все принадлежит Кришне, я не могу сказать «мое»? Это ты хочешь сказать?

Химавати: Я не поняла того, что Кришна — Господь. Мой Господь является и Господом всех остальных.

Прабхупада: Да.

Химавати: Он повелевает, и поэтому Он мой.

Прабхупада: Он мой, Он твой и принадлежит всем остальным. Вот так.

Химавати: Я поняла.

Прабхупада: Вот так.

Рукмини: Знаете, когда вы уезжаете, я чувствую, что вы очень далеко от меня.

Прабхупада: Что она говорит? Я не понял. Джанардана?

Джанардана: Она говорит, что когда вас нет, она чувствует, что вы очень далеко.

Прабхупада: О, ты не должна так думать. Это можно понимать двояко — с позиции тела и с позиции звука. Представление с позиции тела временно, а с позиции звука - вечно. Например, мы наслаждаемся звуком учения Кришны. Мой звук также присутствует в этом. Как только мы повторяем «Харе Кришна» или «Бхагавад-гиту» или «Бхагаватам», Кришна тотчас проявляется в звуке. Он абсолютен. Поэтому звук важнее физического присутствия.

Когда ты чувствуешь разлуку с духовным учителем, ты должна пытаться вспоминать его слова и наставления, и ощущение разлуки уйдет. Ты почувствуешь, что он рядом. Поэтому мы должны общаться на уровне звука, а не тела. Это настоящее общение - ана̄вр̣ттих̣ ш́абда̄т - через звук. Мы мгновенно соприкасаемся с Кришной через звук. Поэтому мы должны больше подчеркивать важность звука - звука Кришны или духовного учителя. Тогда вместо разлуки мы будем чувствовать счастье.

Когда Кришна ушел из этого мира, Арджуна преисполнился печали и начал вспоминать наставления «Бхагавад-гиты». И это его утешило. Он тут же начал вспоминать наставления, полученные на поле битвы Курукшетра, и успокоился. Кришна был его неразлучным другом, поэтому когда Господь удалился в Свою обитель, Арджуна был очень подавлен. Но он начал вспоминать Его учение. Поэтому всякий раз, когда мы чувствуем разлуку, самое лучшее средство - вспоминать учение. И тогда все будет хорошо. Понятно?

Рукмини: Да.

Одна из девушек спросила: «Прабхупада, вы навечно останетесь нашим отцом? Вы всегда будете нашим духовным учителем, вечно?».

Прабхупада шутливо сказал:
— Да, полагаю, что да, — и процитировал стих: чакшу-да̄на дила йеи, джанме джанме прабху сеи, а затем добавил: «джанме джанме пита сеи». Тот, кто открыл мне глаза — мой отец из жизни в жизнь.

Прабхупаду беспокоило слабое финансовое положение монреальского храма. Хотя некоторые из преданных работали, это явно не шло на пользу их духовной жизни. Один ученик работал на заводе «Тугие пружины», что Прабхупада называл «угра-кармой», мучительным и вредным трудом. Когда Нанда-кишора рассказал Прабхупаде о своей работе (он был помощником официанта в ресторане), Прабхупада ответил:
— А, слепой дядя.

Заметив на лице Нанда-кишоры недоумение, Прабхупада рассказал ему историю о мальчике, у которого не было дяди. Однажды к этому мальчику пришел слепой человек и сказал: «Я буду твоим дядей». «Что ж, - ответил мальчик, - лучше слепой дядя, чем никакого». Но когда Нанда-кишора поведал Прабхупаде некоторые подробности о своей работе, в частности о том, что ему порой приходится готовить мясо, Прабхупада заметил:
— Ох, но не до такой же степени слепой!

Озадаченный вопросом финансового обеспечения храма в Монреале, Прабхупада внимательно изучал ситуацию. Есть два пути сознания Кришны, говорил он: один для отрешенных — они могут питаться плодами с деревьев и жить в пещерах; другой — для тех, кто женат и честно трудится, подобно другу Кришны Арджуне. Оба пути хороши, но Прабхупаде нужно было решить вопрос — по какому пути направить своих учеников. Если они попытаются пойти путем аскетов, таких как Шукадева Госвами, то, вероятно, останутся хиппи, но Прабхупада хотел открыть множество больших центров и приглашать на прасад важных гостей. Однако, если для поддержания таких храмов преданные вынуждены будут заниматься угра-кармой, кто тогда будет проповедовать? Вот вопрос.

— Либо мне нужно отказаться от идеи воспитания брахманов, — говорил Прабхупада, — либо я должен вынуждать брахманов работать.

Он думал начать свой бизнес; у него уже был небольшой стартовый капитал и организация. И ему пришла мысль прибегнуть к поддержке индийцев, живущих в Монреале.

В Монреале была большая индийская община. Семьи индийцев уже бывали в храме на воскресных пирах. Из тех, кто встречался с Прабхупадой, самым перспективным был молодой Гопал-Кхана, студент экономического факультета Университета МакГила. Гопал вырос в семье консервативных индусов, однако почти ничего не знал о философии вайшнавов.

За день до прибытия Шрилы Прабхупады в Монреаль, от одного преданного Гопал получил приглашение в храм. Гопал с интересом отнесся к этому, так как вот уже год чувствовал глубокое желание постичь Бога. В поисках духовности он ходил на службы в индуистский храм Торонто, а также посещал другие церкви и храмы. Он прекратил есть мясо и курить. Придя в храм и увидев, с каким волнением готовятся преданные к встрече Прабхупады, Гопал предложил им свою помощь, и один из преданных поручил ему помогать в уборке квартиры Прабхупады. Прабхупада обратил на Гопала особое внимание. Несмотря на то, что тот никогда раньше не встречался с садху и поначалу не знал, что и подумать, он отнесся к Прабхупаде с почтением.

Друг Гопала, г-н Мукерджи из Калькутты, тоже начал ходить на лекции Прабхупады. Г-н Мукерджи, считая себя знатоком в духовных вопросах, сказал Гопалу, что по всей Индии касался стоп многих садху, но никогда не встречал никого более святого, чем Прабхупада. Гопал всерьез воспринял мнение друга и вскоре стал посещать все лекции и повторять на четках «Харе Кришна», ни в чем не отставая от остальных преданных. Обычно он был единственным индийцем, который оставался в храме до конца киртана и лекции. Затем он пил с преданными горячее молоко и возвращался домой около девяти тридцати вечера.

Общаясь с преданными и будучи одного с ними возраста, Гопал естественным образом влился в общество близких учеников, которые регулярно навещали Прабхупаду у него на квартире. Прабхупада спрашивал Гопала про семью и его индийских предков и вдохновлял юношу принять сознание Кришны. Когда Гопал сказал Прабхупаде, что повторяет «Ом», Прабхупада объяснил, что одного только «Ом» недостаточно. «Если хочешь повторять «Ом», — сказал он, — то повторяй ом Кришна».

Однажды вечером, когда Прабхупада в очередной раз заговорил о финансовых проблемах монреальского храма, Гопал находился в комнате. Хотя арендная плата за храм составляла всего 150 долларов и затраты на содержание были минимальны, преданные едва сводили концы с концами. В какой-то момент, во время дискуссии Прабхупада повернулся к Гопалу и спросил:
— Гопал, как бы ты решил эту финансовую проблему?

Думая, что Прабхупада намекает ему на то, чтобы что-то пожертвовать, Гопал ответил, что выхода не видит.

Прабхупада читал лекцию в соседней христианской школе. Гопал со своим другом г-ном Мукерджи пришли его послушать. Когда после киртана и лекции Прабхупада предоставил возможность задать вопросы, г-н Мукерджи поднял руку, встал, и, к удивлению преданных, начал оскорблять Прабхупаду.

— Это не факт, что Кришна - Верховная Личность Бога, — заявил он в присутствии целого зала христианских семинаристов и священников. — Вы не должны говорить такое в церкви. Почему вы называете Кришну Верховным Богом и предлагаете Ему предаться?

Прабхупада оставался спокоен. Хотя присутствующие преданные метали на г-на Мукерджи гневные взгляды, с трудом сдерживая себя, Прабхупада не произнес ни слова. Он просто перешел к следующим вопросам, оставив этот неприятный выпад без внимания.

Через несколько дней Прабхупада спросил Гопала о г-не Мукерджи, который перестал приходить. К удивлению Гопала, Прабхупада предложил ему вновь пригласить друга в храм. Гопал, считая г-на Мукерджи завистником и оскорбителем, посоветовал Прабхупаде не делать этого.

— Нет, это не важно, — сказал Прабхупада. — Должно быть, я как-то обидел его в прошлой жизни и сейчас он просто отплатил мне за это. Пожалуйста, позови его.

Постепенно некоторые индийские прихожане откликнулись на просьбы Прабхупады и стали давать преданным деньги на поддержание храма. Однако большинство из них не спешили жертвовать деньги и время на что-либо, помимо собственной карьеры и семьи. Индийская культура, сказал Прабхупада, канула в лету, отчасти из-за иностранных нашествий на Индию, а отчасти по вине индийских лидеров, безрассудно предающих свою изначальную культуру ради западного материализма.
— Но при этом, — говорил преданным Прабхупада, — если где и сохранились остатки цивилизации, то это в Индии. В Индии все люди от природы сознают Кришну, и стоит им начать повторять Святое Имя и принимать прасад, как материальный покров с них спадает.

Прабхупада сравнил современную индийскую цивилизацию с мертвым слоном. Слон — настолько ценное животное, что даже мертвый, благодаря своим бивням и шкуре, ценится почти столь же высоко, как живой. Подобным образом, хотя индийская культура практически мертва, Индия по-прежнему обладает огромным потенциалом. В деревнях большинство людей все еще сохраняют простую веру в то, что их нынешние страдания — следствие кармы прошлых жизней и что в следующей жизни им придется родиться вновь. Эти азбучные духовные истины, знакомые всему индийскому народу, на Западе неведомы даже самым передовым и образованным его членам.

Но Прабхупаде было больно видеть, как его сограждане на Западе забывают о благочестии и перенимают дешевый образ жизни гедонистов. Он сравнил индийских иммигрантов с «новыми воронами». Наевшись отбросов, вороны пресыщаются. Но если прилетает новая ворона, она с особым аппетитом набрасывается на мусор. Точно так же, многие вновь прибывшие на Запад индийцы сильнее рвутся к материальному развитию, чем жители Запада. И все же, несмотря на свою критику, всякий раз встречаясь с индийцами - в храме, у себя в комнате или где-либо еще - Прабхупада, казалось, проявлял к ним особую симпатию и дружеское расположение. Он беседовал с ними на хинди или бенгальском, так, словно они были его старыми друзьями.

Джанардана беспокоился о том, как представлять сознание Кришны основному религиозному контингенту Монреаля — католикам. Будучи сам выходцем из франко-канадской католической семьи, Джанардана считал, что Прабхупада и его последователи должны учиться излагать науку сознания Кришны в терминах библейского учения. Прабхупада согласился с тем, что это возможно, но требует огромного опыта. Он сказал, что лучше опираться на универсальную, «вселенскую» природу сознания Кришны. Идея Бога присутствует в христианстве, индуизме, исламе и всех остальных религиях, но в них недостает понимания чистой любви к Богу. Однако сознание Кришны подобно аспирантуре для последователей всех религий. Прабхупада попросил своих учеников не отвлекаться на критику христианства или какой-либо иной сектантской веры. Лучше всего просто проповедовать «Бхагавад-гиту» и «Шримад-Бхагаватам».

Когда Шивананда и Нанда-кишора привели на квартиру к Прабхупаде индийского христианина, Прабхупада продемонстрировал, как нужно проповедовать ярым приверженцам сектантской религиозной веры.
— Мы не говорим, что вы должны причислять себя к той или иной религии, — сказал христианину Прабхупада. — Истинная проверка на религиозность - это то, насколько человек пробудил свою дремлющую любовь к Богу.

Не нападая на религиозную принадлежность своего собеседника, Прабхупада начал описывать деградацию людей Кали-юги.

В настоящее время, — сказал он, — кем бы люди себя ни называли христианами, индусами, иудеями или мусульманами, в большинстве своем они безбожники и Бог их совершенно не интересует. Это просто их официальная позиция. По сути, в глубине души, они не знают, кто такой Бог. Если христианин верит в Бога, то пусть любит Бога сильнее, чем материю.

Гость согласился.

Джанардана повез Прабхупаду посмотреть некоторые из знаменитых соборов Монреаля. Войдя в просторный Нотр-дам, Прабхупада сказал:
— Да, это поклонение Богу как Господу Нараяне - в духе благоговения.

Экскурсия по храмам произвела на Шрилу Прабхупаду сильное впечатление, и на следующий день он поделился своими мыслями в письме Анируддхе.

Прабхупада с Джанарданой посетили еще одну церковь, в которой хранились мощи святого-целителя. Прабхупада посмотрел на выставленные одежду, стол, кровать и личные вещи святого, но на него это не произвело никакого впечатления.
— Ты только посмотри, — сказал он. — Они почитают его за то, что он излечивал тела людей, которых сейчас уже нет в живых, но излечение души в ее вечности их не интересует!

Вопросы о Христе и Библии часто поднимались после лекций Прабхупады в храме. Однажды вечером Прабхупада объяснял, что даже именитые ученые изучают только тело. Человек может быть доктором наук и говорить о философии, но если его спросить: «Вы знаете, что такое душа?», — он замолчит.

Какой-то человек поднял руку:
У меня с собой Библия, — начал он.

— Да, — кивнул Прабхупада.

— Библия написана Святым Духом человечества. Должны мы верить в Библию или нет?

— Вы говорите, что она написана человечеством, но, насколько мне известно, те, кто писал ее, опирались на откровение.

— Святой Дух?

— Да, — сказал Прабхупада. — Поэтому вы и должны читать. В противном случае, если человек пишет книгу, полагаясь лишь на собственные способности, он будет писать на основе своего опыта. И это будет несовершенное произведение.

— Вы говорили о том, что человек знает только тело. Что Вы думаете о теле Христовом?

Тело Христа - не обычное тело, — ответил Прабхупада. — Оно духовно. В «Бхагавад-гите» Кришна говорит: самбхава̄мй а̄тма-ма̄йайа̄. И это очень тонкий момент. Необходимо понять, что когда нисходит Бог или сын Бога или представитель Бога, их тела не такие как у нас. Они приходят в духовных телах.

— «Кришна» значит «Христос», — сказал гость. — Он - цельный дух. И мы тоже находимся в теле человека. Это тело Бога?

— Нет, — ответил Прабхупада. — Тело человека — это не совсем тело Бога. Если говорить о Боге, между Его телом и душой нет разницы, потому что он всецело духовен. Например, если у вас золотое тело и золотая душа, то между вашей душой и телом нет разницы. Но если рассматривать нас как таковых, то мы — души, а тело наше материально. Поэтому я отличен от своего тела. Но когда мы достигнем освобождения, то обретем духовное тело, как у Кришны. В настоящий момент наши тело и душа отличаются друг от друга. Поэтому, как только душа уходит из тела, тело, будучи материей — «Из праха ты вышел, в прах и возвратишься» — смешивается с остальной материей, а душа принимает другое тело. Проблема в том, что мы должны остановить переселение из одного материального тела в другое. В этом и заключается высшее совершенство жизни.

Во время визита Прабхупады в Монреаль Джанардана показал ему несколько статей о Папе Павле VI. Папа был ярым противником абортов, несмотря на сильнейшую оппозицию со стороны верующих. Прабхупада высоко оценил решимость Папы отстаивать Писания вопреки возражениям миллионов католиков и решил ему написать. Раньше он уже делал подобное, когда писал Ганди и Неру. Поэтому однажды утром он продиктовал письмо Папе и послал его в Ватикан*.

В своем письме Прабхупада изложил свою биографию и миссию. Затем он дал определение любви к Богу (как оно изложено в «Шримад-Бхагаватам») и сказал, что человеческая форма жизни предназначена прежде всего для пробуждения этой любви. Отметив, что люди в основном интересуются наслаждением чувств, Прабхупада отметил: «Эта тенденция оказывает очень разлагающее воздействие. Поскольку Ваше Святейшество является главой великой церкви, я думаю, что нам следует встретиться и наметить программу сотрудничества».

Далее Прабхупада описал некоторые признаки деградации общества, включая внутрицерковное движение в поддержку абортов. «Из достоверных источников я узнал, что некоторые пытаются получить санкцию Вашего Святейшества на использование противозачаточных средств, что непременно противоречит принципам любой мировой религии. В индуизме использование противозачаточных средств или аборт приравнивается к убийству». Прабхупада упомянул, что подобное падение нравов наблюдается и в Индии, и посоветовал хранителям устоев общества очень серьезно отнестись к этой ситуации. В завершение Прабхупада написал: «Если Ваше Святейшество посчитает, что наша с Вами встреча может принести обществу благо, я буду очень рад получить Вашу аудиенцию».

Джанардана общался со многими либеральными богословами экуменистами и хотел познакомить с ними Прабхупаду. Он подготовил неофициальную встречу в доме своего друга, и Прабхупада охотно принял в ней участие, рассказывая о сознании Кришны. На следующий день он обобщил свои впечатления в письме Сатсварупе:

Прабхупада посетил и более официальную экуменическую встречу религиозную конференцию. В ней принимали участие около пятидесяти человек, включая Прабхупаду и группу его учеников. Президиум, представляющий разные религиозные течения, предоставил Прабхупаде честь быть основным докладчиком, а также включил его в свой состав. Прабхупада прочитал лекцию, после которой один католический священник спросил, как может Прабхупада может быть столь уверен в своих высказываниях о Боге.

— А почему нет? — ответил Прабхупада. — В чем проблема? Я сознающее существо. Бог есть. Сейчас я забыл о Нем. Я должен вернуть свое утраченное сознание Бога. Неужели это слишком сложно?

Это были не вопросы покорных, молодых учеников, и находился Прабхупада не у себя в комнате, где в непринужденной обстановке мог откинуться на подушку. Он был собран и говорил логично, но при этом был очень открыт. Однако некоторым членам президиума не понравилось его выступление. Председатель конференции вызвался быть их представителем.

Председатель: Вы утверждаете, что совершенны?

Прабхупада: Я не совершенен - это точно. Но я знаю, что такое совершенство.

Председатель: Я этого не вижу.

На этих словах ученики Прабхупады рассмеялись, и Прабхупада, повернувшись, сделал им выговор:
— Не смейтесь!

Возвращаясь к дискуссии с председателем, он продолжил:
— Итак, вы здесь. Вам нужно попасть в Лондон. Если вы купите билет до Лондона и сядете на самолет, то даже если вы еще не бывали в Лондоне, вы уверены, что летите туда.

Председатель: Да. Я могу быть уверен. Я понимаю. В этом я не сомневаюсь. Но как вы можете быть уверены…

Прабхупада: Нет, нет. Если я понял, что лечу в Лондон, я чувствую уверенность, что лечу в Лондон. И в этом мое счастье.

Председатель: То есть вы полностью счастливы.

Прабхупада: Да, потому что знаю, что если прилечу в Лондон, то буду счастлив. И я туда лечу.

Председатель: Но ведь вы еще не в Лондоне!

Прабхупада: Ну и что! (Уверенно повысив голос, Прабхупада продолжил). Я уже сказал вам, что когда вы покупаете билет и понимаете, что вы непременно летите в Лондон — это счастье.

Председатель: Ну тогда и вопрос не стоит.

Прабхупада: Хм… Ну и что? Если пункт моего назначения — Лондон, какие могут быть вопросы? В вопросах нет необходимости.

Председатель: Зачем тогда проводить конференцию с представителями других религий?

Члены президиума внимательно слушали. Многим из них импонировали доводы, которые приводил председатель. Они хотели увидеть поражение Прабхупады.

Прабхупада: Эта конференция предназначена для того, чтобы вместе обсудить, что пункт нашего назначения - Лондон.

Председатель: И вы знаете, каков пункт назначения.

Прабхупада: Верно.

Председатель: Ваша идея в том, чтобы рассказать другим, где находится пункт назначения.

Прабхупада: Да.

Председатель: А не искать его вместе с ними.

Прабхупада: Нет, я не говорю ни о каком поиске. Я уже нашел.

Председатель: Ну да. Тогда у меня такое чувство, что это не конференция.

Прабхупада: Мм? То есть, если я хочу поделиться с вами какими-то хорошими новостями, то это не конференция?

Тут ученики Прабхупады уже не выдержали и взорвались смехом. На этот раз Прабхупада не остановил их. Он был слишком занят, слишком сосредоточен на споре, потому что в диспут разом включились несколько человек.

Член президиума: То есть, по-вашему, это может быть Лондон. А по-моему, это может быть Париж или Гавайи.

Прабхупада: Нет, тогда мы должны рассмотреть, где же истинное счастье в Париже, или на Гавайях, или…

Председатель: Послушайте, вы! Если вы не хотите уступить, председатель не мог удержаться от обвинительного тона, — допустить, что это не Лондон, и если я говорю, что я не собираюсь туда…

Прабхупада: Поехали, поехали… Есть бесчисленные планеты, и в «Бхагавад-гите» говорится: йа̄нти дева-врата̄ дева̄н питр̣̄н йа̄нти питр̣-врата̄х̣. Так что если вы думаете, что Лондон вам не подходит, а больше подходит Париж, то вам в Париж.

Другой член президиума (с немецким акцентом): Что ж, тогда конференция не имеет смысла.

Прабхупада: Да. Если вы не согласны, если вы не понимаете, в чем заключается высшая цель, тогда конференция бессмысленна. Если вы придерживаетесь привычного понимания, тогда в конференции действительно нет нужды.

Несколько участников — из президиума и аудитории — заговорили разом, протестуя против высказывания Прабхупады.

Прабхупада: Это конференция, и я хочу убедить вас, что Лондон — это место истинного счастья.

Председатель: Но я думаю, что знаю лучше вас.

Прабхупада: Вы можете думать, но вам следует убедиться в том, что ваше мнение ошибочно.

Председатель: А может быть, я смогу убедить вас в том, что ваше мнение ошибочно.

Прабхупада: Ну, давайте. Для этого и нужна конференция.

Прабхупада засмеялся. Через некоторое время хохотал уже весь зал, и накал страстей ослаб. Однако рабочий режим конференции расстроился, и теперь все говорили одновременно.

Председатель: Простите, Свамиджи, но время подходит к концу…

Прабхупада: Да.

Председатель: И я хотел бы сердечно поблагодарить вас за участие.

Прабхупада: Вы убедились, что конференция необходима?

Председатель: Да.

Прабхупада: Вы убеждаете меня, а я убеждаю вас.

Председатель: И я считаю, что это правильно. Такие конфронтации и слушания ведут к более глубокому пониманию.

Программа закончилась, и толпа начала рассеиваться. Разговаривая друг с другом, люди выходили на улицу. Стоял летний вечер. Председатель, все еще интеллектуально уязвленный экуменизмом «по-прабхупадовски», подошел к Прабхупаде, который вместе с остальными двигался к выходу.

- Вопрос в том, — продолжил молодой священник, — куда же нам идти, если вы считаете, что вам нужно в Лондон, а я убежден, что должен ехать в Индию, и твердо верю в то, что, по крайней мере, для меня, нет ничего лучше Индии?

Прабхупада: Нет. Если вы убеждены, что для вас лучше ехать в Индию, вы должны принять, что ехать в Лондон для кого-то тоже хорошо.

Священник: Да. Но ведь и вы тоже можете поверить, что Индия лучше Лондона.

Прабхупада: Да, если вы сможете меня убедить.

Священник: Но если вы верите в то, что вас никто не убедит…

Прабхупада: Нет. Вы можете убедить, если будете опираться на аргументы.

Священник: Но тогда мы должны искать вместе, чтобы получить полную картину.

Прабхупада: Нет, у меня уже полная версия.

Священник: Тогда я не смогу вас ни в чем убедить.

Прабхупада: Нет. Почему же? У вас есть аргументы, у меня тоже. Вы должны доказать мне, что в Париже или Индии условия лучше…

Священник: Но как я смогу убедить вас, если вы говорите, что вы не можете…

Прабхупада: Нет, нет, нет, нет. Убедить — значит убедить, опираясь на силу аргументов.

— Прабхупада? — спросил Шивананда.

— Да?

— А можно мне поехать в Англию?

Шивананда уже когда-то спрашивал об этом, и тогда Прабхупада ответил отказом. Он должен был остаться в Монреале и помогать преданным. Ему было всего двадцать лет, и его желание отправиться за океан было, скорее всего, следствием его непоседливости. Он был искренен, но неопытен. Но сейчас он снова просил — и весьма кстати.

— Моя мать даёт мне денег на дорогу, — продолжал Шивананда. — Она говорит, что не возражает, при условии, что, когда центр откроется, я вернусь и поступлю в колледж.

Прабхупада кивнул:
— Ладно. Поезжай. Ты искренен. Но будь осторожен. Сам-то я - старый калькуттский парень, и когда я приехал в Нью-Йорк, меня никто не мог обмануть.

Духовный учитель Прабхупады, Шрила Бхактисиддханта Сарасвати, очень хотел распространить сознание Кришны в Европе. Он посылал туда самых опытных своих санньяси, оказывал им финансовую поддержку из Индии; но они вернулись, так ничего и не добившись. Но, возможно, эти юноши и девушки смогут достичь успеха там, где другие потерпели фиаско. Прабхупада чувствовал, что это возможно. Он знал, что это очень удовлетворит Шрилу Бхактисиддханту Сарасвати.

Прабхупада верил, что его ученики смогут чего-то добиться в Европе, так же, как у них это получилось в Америке. Он приводил пример: человек нашел на дороге и подобрал выдолбленную тыкву. Потом он нашел проволоку и тоже подобрал. Хотя оба эти предмета не представляют сами по себе ничего ценного, соединив их вместе в виде вины, он заиграл прекрасную музыку. Подобным образом, Прабхупада, никому не нужный в Нью-Йорке, приехал и нашел валяющихся где попало хиппи. Но по милости Кришны союз их оказался успешен, и если ученики сохранят искренность и будут следовать его указаниям, то успех в Европе им обеспечен.

Когда три семейные пары — Мукунда с Джанаки, Шьямасундара с Малати и Гурудас с Ямуной — прибыли в Монреаль, они вдохнули в храм новую жизнь. Эти три пары открывали храм в Сан-Франциско и близко общались с Прабхупадой. Они помогали ему проводить киртаны, пиры и Ратха-ятру, и сделали их популярными среди хиппи Хейт-Эшбери. Теперь же они горели желанием помочь Прабхупаде принести сознание Кришны в Лондон.

Это была эмоциональная встреча. Джанаки плакала, а Прабхупада гладил ее по голове, приговаривая:
— Ну, ну, не надо.

Увидев Сарасвати, дочь Шьямасундары и Малати, Прабхупада сказал:
— Вчера ночью мне приснился этот ребенок, да, именно этот ребенок, — и он взял девочку на руки и надел на нее гирлянду.

Прабхупада смеялся:
— Люди скажут: «Ну что это за санньяси?».

Он хотел, чтобы эти три пары пожили с ним одну-две недели, чтобы он мог научить их красиво исполнять киртан. Конечно, пение «Харе Кришна» не театральное представление, а, скорее, акт преданности, и, по большому счету, петь ее правильно могут только чистые преданные, а вовсе не профессиональные музыканты, но если эти ученики разучат традиционные мелодии и немного порепетируют, лондонцы лучше оценят сознание Кришны.

Прабхупада хотел научить своих «лондонских миссионеров» определенной манере игры на музыкальных инструментах. Кто-то из них должен научиться правильно играть на фисгармонии — воспроизводя мелодию, а не просто качая меха, как много лет делали преданные. Санскритские мантры и бхаджаны нужно правильно произносить и петь на определенные мелодии. Некоторые мелодии подходят только для утра, другие — только для вечера. Каждое слово нужно произносить правильно и с должной интонацией.

Прабхупаде нравилось пение Ямуны, а Мукунда был опытным музыкантом, способным организовать группу для стройного исполнения. Просторный храм Монреаля вполне подходил для репетиций. В идеале, сказал Прабхупада, в группе двое должны играть на мридангах, один на фисгармонии, один на тампуре, и, по меньшей мере, шесть человек на караталах. Он говорил, что хочет послать эту группу не только в Лондон, но и в другие европейские страны, а также в Азию. Поэтому он хотел, чтобы ребята научились мастерству киртана.

— А можно нам ставить театральные представления? — спросил Гурудас.

— Да, — ответил Прабхупада, — вы можете разыгрывать сценки прямо на улице, используя маску Господа Нрисимхи, костюмы и парики. Или одного можете переодеть в Господа Чайтанью, другого — в Господа Нитьянанду, Гададхару, Адвайту с седой бородой, и Шривасу.

Прабхупада преисполнился радости при мысли о том, что его ученики будут петь в Англии киртан. Они станут более известны, чем йоги с их гимнастикой и медитацией на пустоту. Они будут ставить спектакли по историям из «Шримад-Бхагаватам», декламировать санскритские стихи и объяснять их значение в стихах на английском. Теперь, когда программа проповеди в Лондоне казалась вполне осуществимой, Прабхупада выдавал новые планы за другим. Преданным казалось, что у него уже детально разработаны сотни планов распространения сознания Кришны в мире, и все, что ему нужно — это только вдохновенные помощники.

Прабхупада начал проводить ежедневные репетиции киртана, обучая преданных петь «Харе Кришна», — сначала медленно, потом постепенно наращивая темп. Он часто прерывал их и просил начать заново. Прабхупада внимательно слушал пение солистки, Ямуны, временами останавливая ее, чтобы поправить произношение санскрита.

Шесть преданных, готовящихся к отъезду в Лондон, собрались в Монреале всего за несколько дней до начала двух самых больших праздников в году: Джанмаштами, дня явления Господа Кришны, и Вьяса-пуджи, дня явления Шрилы Прабхупады. С приближением праздничных дней из других городов начали прибывать преданные, желающие побыть немного вместе с Прабхупадой, и в обычно тихом храме Монреаля забурлила жизнь. Преданные с таким энтузиазмом готовили прасад, что, казалось, на кухне идет большой киртан. Прабхупада проследил за приготовлением, и вернулся к себе на квартиру, где лично готовил несколько особых блюд.

Празднование Джанмаштами должно было проходить весь день до полуночи, когда явился Господь Кришна, и завершиться кульминацией полуночным пиром. Гопал разослал многим индийцам приглашения и сделал сотни звонков по телефону. В результате на праздник пришло более трехсот человек. Вечером Прабхупада прочитал лекцию перед невнимательной и болтливой аудиторией, состоящей из индийских семей с детьми, а после этого попросил по очереди выступить Гаурасундару, Мукунду и Ямуну. Довольный большим собранием гостей и преданных в бывшем кегельбане, ставшем теперь храмом, Прабхупада посчитал праздник Джанмаштами кульминацией своего пребывания в Монреале.

После полуночного пира, выходя из храма, Прабхупада остановился у двери и повернулся к Хамсадуте, который был главным поваром:
— Сладкие шарики у тебя получились отменные!

— Спасибо, Прабхупада.

— Но мои, — улыбнулся Прабхупада, — были лучше.

На следующий день, в день явления Прабхупады, преданные снова собрались в храме. До полудня они постились, а затем снова был пир. Утром они выступали с короткими речами, прославляя своего духовного учителя, а когда уже почти все выступили, Прабхупада повернулся к новенькому юноше и предложил выступить ему. Юноша встал и сказал, что хотя он очень мало знает о сознании Кришны, но каждый день служит Прабхупаде, раскатывая чапати на кухне. Он сказал, что ему нравится слушать записи его лекций и раскатывать чапати, и что он очень доволен и счастлив и просто хочет продолжать вечно катать чапати и слушать записи своего духовного учителя. Эти простые слова заставили Прабхупаду улыбнуться, и он поблагодарил юношу за его откровенность.

Затем Прабхупада описал духовного учителя как духовного посредника. Посредник может действовать только от лица своей фирмы, а клиент должен строить свои отношения с фирмой через него. Подобным образом, и ученик обращается к Кришне через духовного учителя.

Проповедническая группа, готовая отправиться в Лондон, пришла на последнюю встречу с Прабхупадой. Он посылал их в Лондон — открыть там центр и тем самым исполнить мечту его духовного учителя. Санньяси, которых Шрила Бхактисиддханта Сарасвати посылал в Лондон, выступили с лекциями в нескольких местах, позировали для фотографий с лордами и леди, а затем вернулись в Индию. Но ученики Прабхупады должны смело петь Святое Имя и вдохновлять на это других. И когда эти люди сами научатся петь «Харе Кришна», то смогут продолжать без них, преданные же отправятся петь в другое место. Прабхупада был очень вдохновлен путешествием в Лондон, и слова его наполняли таким же энтузиазмом и его учеников.

Когда Мукунда спросил, нет ли у Прабхупады каких-то особых наставлений, тот ответил историей. В юности, сказал он, он видел кинофильм с Чарли Чаплином. Действия разворачивались на площадке для бальных танцев под открытым небом, а недалеко от главной танцплощадки располагались аллеи со скамейками, на которых сидели парочки. Какие-то озорные мальчишки намазали одну скамейку клеем, и на нее присели молодой человек со своей подругой.

— Когда молодой человек встал, — засмеялся Прабхупада, рассказывая историю ученикам (те, не веря своим ушам, тоже хохотали), — одна фалда его фрака прилипла, и фрак разорвался прямо на спине.

Молодые люди не заметили этого и вернулись на танцы. Все взгляды устремились на них. Удивившись такому неожиданному вниманию, молодой человек пошел в гардеробную и в зеркале увидел, что фалды его фрака разорваны. Тогда он уже намеренно разорвал свой фрак до самого воротника, вернулся к своей партнерше и закружил ее в танце.

Тогда, чтобы войти в тот же дух, другой человек тоже разорвал свои фалды, и начал бешено танцевать со своей партнершей, словно состязаясь с первой парой. Один за другим их примеру следовали и другие танцоры разрывали фалды и самозабвенно пускались в пляс.

К концу истории преданные уже просто покатывались со смеху, позабыв обо всем на свете. А затем, когда смех поутих, и встреча уже близилась к концу, Малати спросила:
— Прабхупада, я сомневаюсь, что мы можем ехать в Лондон, не приняв прибежища ваших лотосных стоп. Можно нам поцеловать ваши лотосные стопам?

Преданные опешили от ее неожиданной просьбы. Раньше никто ничего подобного не делал. Но никто, включая ее мужа, не возразил ей, и Прабхупада согласился. Один за другим, шестеро лондонских проповедников подходили, кланялись и целовали стоп своего духовного учителя.

Только когда преданные уже приехали в аэропорт, Мукунда, разговаривая со Шьямасундарой, начал понимать - и восхищению его не было границ - как гениально Прабхупада ответил на его вопрос, рассказав историю о разорванных фалдах.