Визит в Бостон

Квартира находилась недалеко от надземной железной дороги, в бедном, неблагополучном районе Бостона. Но ничего лучшего Сатсварупа себе позволить не мог. Перед самым отъездом в Индию, 24 июля 1967 года, Шрила Прабхупада, в знак благословения с любовью похлопав Сатсварупу по спине, послал его сюда.

Вначале Сатсварупа был один. Он устроился на работу в департамент социального обеспечения, надеясь найти какой-нибудь магазинчик, подходящий для центра, а затем к нему присоединились Хамсадута и его жена Химавати, а также Джадурани, которой стало трудно заниматься рисованием в нью-йоркском храме. Хамсадута готовил, Химавати помогала ему и, кроме того, убирала дом, Джадурани рисовала, а Сатсварупа работал. По воскресеньям они ходили петь в городской сад.

В сентябре Шрила Прабхупада написал им из Вриндавана письмо, в котором выражал свое удовлетворение тем, что даже в его отсутствие ученики открыли в Бостоне центр сознания Кришны. «Присутствую я лично или нет, писал он, — работа должна продолжаться… Пожалуйста, постарайтесь организовать бостонский центр по высшему разряду». В конце он добавил: «У вас там много студентов, поэтому перспективы очень хороши».

Для бостонских преданных это письмо Прабхупады значило очень многое. Они вчитывались в него, в разговорах друг с другом приводили из него выдержки, и это укрепляло их веру. Хамсадута размышлял над словами из письма Прабхупады, когда трудился на кухне, Сатсварупа думал о том же самом в поезде, по дороге на работу, и когда повторял мантру на четках; а девушки вооружались цитатами из письма, когда ссорились — чаще всего по поводу беспорядка в комнате Джадурани.

После двух месяцев, проведенных в Бостоне, Сатсварупа, наконец, нашел крохотный магазинчик, сдававшийся в аренду. Не успев даже получить ключи и осмотреть его, он уже написал Прабхупаде, что нашел небольшое помещение близ студенческого городка, рядом с Бостонским Университетом.

В первый раз Сатсварупа пришел в магазинчик один. Он осмотрел пустую комнату, подвал и керосиновый обогреватель и собрался было уходить, как вдруг заметил лежащий на полу синий конверт авиапочты. Хотя он валялся всего лишь в паре метров от двери, Сатсварупа не обратил на него внимания, когда вошел. Подняв письмо, он, к своему удивлению, обнаружил, что оно от Свамиджи, из Калькутты. Казалось, Свамиджи сам пришел, чтобы его встретить — чудо!

Разрывая синий конверт, Сатсварупа представлял себе как, отправленное рукой Свамиджи из комнаты в Калькутте, письмо переходило от одного человека к другому, пока не долетело до Америки, смешавшись в огромном почтовом мешке с тысячами других писем, как его отсортировали и затем принесли сюда. В магазинчике пока еще никто не жил, однако почтальон бросил письмо в щель, и оно спланировало на пол в двух метрах от двери и пролежало там несколько дней. Конечно, это «чудо» было ни чем иным, как обычной работой почтовой службы, но обычный почтальон даже представить себе не мог, сколько всего содержалось в этом невесомом письме. Усевшись на подоконник, Сатсварупа стал читать слова Свамиджи:

Для Сатсварупы письмо это стало подтверждением тому, что долг их занять это помещение. Но поскольку места там было мало, горячая вода отсутствовала, а Химавати была беременна, Хамсадута со своей женой решил переехать в монреальский храм. Но в те же дни в Бостон приехал еще один преданный, Прадьюмна, и все вместе они — Сатсварупа, Джадурани и Прадьюмна — переехали в магазинчик.

Шрила Прабхупада написал Сатсварупе из Индии еще одно письмо, где просил ученика постараться устроить его на должность преподавателя в Бостонском университете. Такое назначение, рассуждал Прабхупада, позволило бы ему легко получить американское гражданство. Сначала Сатсварупа отправился в Гарвард, сотрудники и преподаватели которого отправили его по кабинетам. Хотя некоторые из них, казалось, с любопытством слушали об ученом свами, его книгах и миссии, никто и не думал всерьез включать какого-то там свами в преподавательский состав Гарварда. Однако, погруженный в мысли о своем духовном учителе, Сатсварупа продолжал обивать пороги кабинетов, молясь о том, чтобы стать полезным Свамиджи. Он ясно понимал, что университетские профессора не в состоянии по достоинству оценить того, кто действительно достоин называться настоящим учителем.

Один известный профессор санскрита, сидя в своей комнатушке в библиотеке Вайденера, в течении получаса разговаривал с Сатсварупой о Ведах и слушал от него про свами, но и он не смог подписать прошение о том, чтобы свами приехал в Америку.

Наконец, после нескольких дней, проведенных в Гарварде, Сатсварупе удалось зарезервировать в студенческом клубе зал на один вечер в ноябре. Труднее всего было уговорить местного служащего напечатать на фирменном бланке письмо, подтверждающее, что в один из ноябрьских вечеров в зале студенческого клуба Свами Бхактиведанта будет читать лекцию. Хотя победа была невелика, Сатсварупа остался доволен. Он написал про Гарвард Свамиджи и тот поблагодарил его за старания, но добавил, что пост преподавателя был бы все-таки предпочтительнее.

Наступил ноябрь, а Свамиджи по-прежнему был в Индии, поэтому Сатсварупа, Прадьюмна и Джадурани сами пошли на программу, где им пришлось выдержать оживленный спор со студентами. «Гарвард-кримзон» опубликовала фотографию преданных, называя их пророками. Шриле Прабхупаде нравилось, что в его отсутствие его ученики действуют как пророки сознания Кришны.

Однажды ночью, примерно за две недели до отъезда Прабхупады из Индии в Сан-Франциско, Сатсварупе приснилось, что Свамиджи уже приехал в Бостон. Когда он написал об этом Прабхупаде, тот ответил:

14 декабря 1967 года Шрила Прабхупада прибыл в Сан-Франциско. На следующий день один ученик позвонил преданным в Бостон и рассказал о подробностях приезда Свамиджи. Он сказал, что, возможно, даже сможет устроить им телефонный разговор с ним; по крайней мере, попытается.

Однажды вечером в бостонском магазинчике зазвонил телефон… Это был он! Джадурани, которая подняла трубку, сообщила ему, что слышала, будто в аэропорту он выглядел очень здоровым и загоревшим и что шагал он стремительно; а когда Прабхупада упомянул, что преодолел весь путь из Индии один, Джадурани поправила его:
— Но ведь с вами был Кришна!

Затем разговаривал Сатсварупа:
— Свамиджи, — начал он, — мы так по вам соскучились!

— Да, — ответил Прабхупада, — и я тоже рад тебя слышать.

Затем к телефону подошел Прадьюмна и рассказал о том, как он пытается рекламировать «Шримад-Бхагаватам».

После разговора каждый поделился с остальными тем, что сказал ему Свамиджи, и каждый признался в том, что, по меньшей мере, один раз сморозил какую-нибудь глупость. Но все согласились с тем, что у Свамиджи каждое слово было просто чудесно, а Сатсварупа с Прадьюмной чувствовали такое счастье, что, не удержавшись, начали кататься по полу.

Прабхупада сказал, что, уезжая из Америки, почти не надеялся на возвращение, но Кришна дал ему знак, что время его пока не пришло, и потому он вернулся. Он признался, что получает вдохновение от своих учеников, которых считает «добрыми душами».

Позднее, уже из Сан-Франциско, Прабхупада направил преданным Бостона еще одно письмо.

Он сказал им, что, хотя их всего трое, каждый из них должен работать за триста человек. Находясь в сознании Кришны, объяснил Прабхупада, невозможно устать от служения. Для него это был признак духовного роста учеников, многие из которых никогда не уставали от преданного служения и всегда хотели делать больше и больше.

Каждому из бостонских преданных Прабхупада дал конкретное задание. Джадурани рисовала картины, и Прабхупада велел ей сделать журнал «Обратно к Богу» еще красивее, наполнив его иллюстрациями. Особенно он просил ее нарисовать конкретные картины: Радху-Кришну во Вриндаване, Господа Вишну, Господа Чайтанью с четырьмя Его главными спутниками, Господа Чайтанью и Его преданных во время киртана, а также портреты Бхактивиноды Тхакура, Бхактисиддханты Сарасвати и самого Свамиджи.

Поскольку квалификация Джадурани как художника была не слишком высока, первые ее картины казались грубоватыми, и Прабхупада порой смеялся, замечая в них художественные недочеты. Но он был доволен Джадурани. Работая, она повторяла «Харе Кришна» и каждую картину исполняла в точном соответствии с указаниями духовного учителя. Если она погрузится в рисование, сказал Прабхупада, то всегда будет пребывать во Вриндаване, где бы ни жила.

Прабхупада написал Джадурани с просьбой собрать вокруг себя других девушек преданных, желающих рисовать, чтобы организовать художественный отдел и затопить весь мир картинами о Кришне. Эти картины, говорил он, подобны окнам в духовный мир. Прабхупада дал Джадурани множество подробных указаний относительно них:

Относительно картины, изображавшей битву между воплощением Господа Кришны в облике вепря и демоном Хираньякшей, Прабхупада дал следующие указания:

Желая совершенствоваться, Джадурани начала изучать великих мастеров. Но когда она попыталась нарисовать Нараду Муни в стиле Рафаэля, Прабхупада нашел, что тот выглядит слишком чувственным. Он сказал, что ее первое изображение Нарады нравится ему гораздо больше, даром что оно скорее похоже на переводную картинку (Джадурани старалась тщательно скопировать плакат, который дал ей Прабхупада). Увидев нового, чувственного Нараду и услышав о планах Джадурани и впредь изучать изобразительное искусство, а картины свои продавать, Прабхупада выразил неодобрение:

Джадурани впала в уныние. Чувствуя себя глупой и ненормальной ученицей, она написала Прабхупаде короткий ответ. Несколько дней она ходила мрачная, потеряв всякую надежду, но затем пришло второе письмо.

Взяв себя в руки, Джадурани продолжила писать картины, и вскоре на стенах магазинчика не осталось свободного места.

Служением Прадьюмны был санскрит. Прабхупада вдохновлял его стать знатоком санскрита, чтобы со временем он смог помогать своему духовному учителю в переводе «Шримад-Бхагаватам». Хотя для того, чтобы помочь содержать храм, Прадьюмна устроился конторским служащим в страховую компанию, все свое свободное время он, как правило, проводил в подвале, изучая санскрит. Будучи от природы ученым, он начал собирать книги и общаться со студентами и профессорами санскрита в Гарварде, куда один известный профессор пригласил его в качестве вольного слушателя на свой курс. В качестве первого задания Прабхупада поручил Прадьюмне составить английский пословный перевод стихов «Брахма-самхиты». Он также попросил его изучить определенные книги, и Прадьюмна с энтузиазмом взялся за дело, пренебрегая даже своими дежурствами по храму, которые назначил для всех Сатсварупа.

Прабхупада был доволен работой Прадьюмны, и это вдохновляло того работать еще усерднее. Но когда Прадьюмна послал Прабхупаде на одобрение список книг, которые хотел прочитать, Прабхупада, хотя и заинтересованный в расширении кругозора Прадьюмны, предупредил его об опасности:

Заметив в журнале «Назад к Богу» ошибки в санскритских словах, Прабхупада попросил Прадьюмну ввести стандарт на санскритскую транслитерацию. Прадьюмна был умен, и Прабхупада надеялся, что он станет хорошим специалистом.

У Сатсварупы особым заданием было расшифровывать и редактировать пленки Прабхупады с начитанным на них «Шримад-Бхагаватам». Впервые Прабхупада попросил об этом Сатсварупу в Нью-Йорке в 1966 году, и когда в 1967-м Прабхупада уехал в Сан-Франциско, тот продолжил это занятие. Тогда же, когда Прабхупада заболел и перестал диктовать, Сатсварупа остался без дела. Но, вернувшись из Индии, Прабхупада немедленно возобновил перевод «Шримад-Бхагаватам» и написал Сатсварупе в Бостон, прося его взять напрокат диктофон: «Как только ты сообщишь мне, что достал диктофон, я буду регулярно высылать тебе пленки».

К концу декабря в бостонский храм начали приходить пленки пластмассовые катушки фирмы "Грюндиг" в обычном конверте для документов, скрепленном скрепками и подписанном рукой Свамиджи. Сначала Свамиджи присылал по одной катушке в неделю, затем по две, а иногда даже по три. Сатсварупа печатал рано утром, до ухода на работу и до того, как просыпались остальные. Он шел на кухню, садился на пол и печатал, через наушники слушая голос Прабхупады. «Это даже лучше, чем получать письма», — думал он. Ведь сам Свамиджи учит его философии сознания Кришны!

Сатсварупа так привязался к своему служению, что вся жизнь его стала строиться только вокруг него. Он испытывал прилив любви к каждому американскому почтальону на улице — ведь именно они доставляли ему катушки Свамиджи!

Сатсварупа считал, что прекрасно понимает речь Свамиджи, однако на одной из катушек ему встретилось слово, которое он никак не мог понять. Прабхупада описывал рождение демона Хираньякши из чрева Дити, и Сатсварупе казалось, что Прабхупада говорит «by the pores of the pregnancy of Diti, the whole universe went dark» (буквально «Из-за пор беременности Дити вся вселенная погрузилась во тьму»). Как у беременности Дити могли быть поры? Прабхупада ответил, что это не «pores» (поры), а «force» (сила/ влияние). Прабхупада написал: «Будет лучше, если, сделав распечатку с катушек, после редактирования ты будешь посылать один экземпляр мне. Я буду хранить его у себя, а другой будет у тебя…».

Иногда по дороге на работу Сатсварупа засыпал в автобусе, и во сне ему казалось, что он слышит через наушники голос Свамиджи и печатает. Это было очень личным служением. У Прабхупады было девять катушек, и он хотел вести учет того, сколько их было у Сатсварупы и сколько их было на пути к нему. «Сегодня утром я послал одну пленку, — писал Прабхупада. Скорее всего, ты получишь ее завтра. Я получил отредактированные тобой тексты “Шримад-Бхагаватам” — хорошая работа».

С наступлением зимы из-за снега и гололеда вечерние программы в бостонском магазинчике стали менее людными. Преданные предпочитали никуда не ходить и заниматься каждый своим делом. Получая удовлетворение от своего служения, каждый из них считал, что лучше и быть ничего не может.

Прабхупада назначил день своего приезда в Бостон — первое мая, и попросил Сатсварупу начать договариваться о лекциях в многочисленных университетах города. Преданные послали Прабхупаде несколько фотографий интерьера магазинчика, и он ответил: «Я получил хорошее представление». Хотя на фотографиях было видно лишь маленькую пустую комнату с незаконченным алтарем, Прабхупада смотрел на все это не глазами дизайнера. «Хорошее представление» состояло в том, что ученики в Бостоне целиком заняты в сознании Кришны. Они служили Кришне, и это было самое главное. Все материальное обретает ценность, если к нему добавить сознание Кришны.

Когда Прадьюмне пришлось лечь в больницу на операцию по поводу грыжи, Сатсварупа не знал, где взять деньги на лечение. Родители Прадьюмны платить отказались, и, не зная, к кому обратиться, Сатсварупа написал Прабхупаде, спрашивая, не мог бы тот оплатить счет. Подобно беспомощному ребенку, который в страхе перед миром всегда обращается к своим заботливым родителям, Сатсварупа верил, что Свамиджи все знает и все может решить. И, кроме того, никому больше не было дела ни до Прадьюмны, ни до того, как именно Бостонский центр сознания Кришны оплатит больничный счет в пятьсот долларов. Сатсварупа решил, что если Свамиджи сочтет просьбу о деньгах неподобающей, то сам скажет об этом.

Шрила Прабхупада счел этот больничный счет источником беспокойств. С какой стати он должен печься обо всех делах в десяти разных храмах по всему миру? Заверив Сатсварупу, что пошлет, если необходимо, деньги на лечение, Прабхупада все же посоветовал своим ученикам учредить для решения подобных вопросов руководящий совет. Его растущая организация должна иметь хорошую систему самоуправления и не зависеть целиком и полностью от него. Он должен исполнять обязанности, подобающие духовному учителю, а не быть одновременно казначеем, председателем, специалистом по улаживанию конфликтов и консультантом по каждой проблеме каждого преданного в каждом центре. Однако пока что было именно так. Число учеников росло, и они обращались к нему за советом по каждому поводу, будь то лечение, брак, финансовая поддержка, или духовное знание. Прабхупада сказал, что от этого у него болит голова.

Операция Прадьюмны прошла успешно, и Прабхупада поздравил его письмом.

Времени до приезда Прабхупады оставалось все меньше, и Сатсварупа, Прадьюмна и Джадурани готовили для него жилье. Когда они написали ему в Нью-Йорк, честно рассказав о том, чтo удалось найти, и спрашивая, устроят ли его такие условия, он ответил, что совсем не прочь прогуляться девять кварталов от магазинчика до дома при условии, что там нет холмов. И был вовсе не против того, чтобы в той же квартире жили преданные, но попросил выделить ему отдельную, тихую комнату. Что касается лекций в колледже, то не важно, много людей соберется или мало, — он «готов служить». «Вероятно, вы готовите хорошие программы, — написал он. — Многие придут в храм послушать меня. В таком случае я просто обязан приехать».

1 мая 1968 г.

Джадурани первой встретила Прабхупаду в бостонском аэропорту; она шагнула из толпы, держа в руках цветочную гирлянду для своего духовного учителя. Когда они возвращались в храм на такси, Прабхупада спросил Джадурани про картины. Она пожаловалась, что во время подготовки к его приезду ей пришлось шить накидку для алтаря, развешивать шторы, а еще делать плакаты и расклеивать их по всему городу, поскольку остальные преданные занимались своими делами. Поэтому она не могла заниматься тем, что было ее истинным служением - рисовать.

— Не переживай, — утешил ее Прабхупада, — я ненадолго.

Такси остановилось у дома на Честер-стрит, где должен был жить Прабхупада. Это было двухэтажное здание; квартира Прабхупады находилась на первом этаже. Наверху жили студенты Бостонского университета, которые на время визита свами согласились включать свою музыку потише, чем обычно; возле дома были припаркованы их мотоциклы. Медленно поднявшись по деревянной лестнице и перейдя через веранду, Прабхупада вошел в квартиру. На кухне он застал Сатсварупу, который стоял над плитой и что-то готовил. Сатсварупа предложил ему поклон и тут же вернулся к плите, извиняясь, что не смог встретить Свамиджи в аэропорту. Три горелки были включены одновременно, и Сатсварупа казался очень счастливым, но в то же время заметно нервничал.

— Что готовишь? — поинтересовался Прабхупада.

— Сладкий рис, халаву, пури и овощи, — ответил Сатсварупа, одновременно помешивая сладкий рис и наблюдая за другими блюдами. Это больше было похоже на воскресный пир, чем на ежедневный рацион Свамиджи из риса, дала и чапати, но Сатсварупа умел готовить только это.

Прабхупада улыбнулся. Оглядев кухню, он заметил на окне плакат: «Духовный учитель Святого Имени приезжает в Бостон». На плакате была фотография Свамиджи и список программ в местных университетах. Читая его, Прабхупада просиял:
— Да вы обеспечили меня работой на целый месяц!

Затем он неторопливо вышел из кухни, оставив позади взволнованного Сатсварупу, который пытался поспешно приготовить обед так, чтоб ничего не подгорело.

Прабхупада вошел в свою комнату, сел за низенький письменный столик и откинулся на подушку.

— Почему бы вам не отдохнуть? — посоветовала Джадурани.

— Я отдохнул в самолете, — ответил Прабхупада.

— Ну и что, — настаивала Джадурани, — вы можете отдохнуть еще.

Прабхупада слегка отвернул от нее голову и тихо произнес:
— Я живу не для того, чтобы целыми сутками отдыхать.

Прабхупада пожелал видеть Сатсварупу. Гаурасундара пошел его звать, но вскоре вернулся, сказав, что тот прийти не может, так как очень занят на кухне.

Когда Прабхупаде, наконец, подали его обед, преданные попросили разрешения уйти и оставили Прабхупаду одного. Большинство преданных включая тех, что приехали из Нью-Йорка, и нескольких гостей — не спали всю ночь, готовя квартиру к приезду Свамиджи, и теперь заснули прямо на полу в разных комнатах. Повсюду был слышен их храп. Закончив обедать, он вышел и заглянул в несколько комнат, но будить никого не стал. Он сел на диван в гостиной, и вскоре преданные сами проснулись и собрались вокруг него. Прабхупада рассказал им про Кришну во Вриндаване.

— Вриндаван, — сказал он, — это царство Радхарани. Во Вриндаване, если кто-то хочет навестить меня, — Прабхупада обернулся и заглянул в длинный коридор, посмотрев в сторону черного хода, — он кричит: «Джайя Радхе!».

Прабхупада прокричал громко, словно и был тем посетителем, ожидавшим у задней двери.

— А я ему отвечу, — он снова посмотрел в сторону двери запасного выхода, — «Джайя Радхе!». Кришна очень строг, а Радхарани добра. Если женщина не бессердечна, у нее очень мягкое и доброе сердце. А Радхарани не бессердечна.

Позже Джадурани извинилась перед Свамиджи за то, что глупо жаловалась ему в машине. Он сказал: «Не переживай, я ненадолго», — но на самом деле ей хотелось, чтобы он остался здесь навсегда. Ей не хотелось, чтобы он считал себя обузой, она просто переживала, что пренебрегает служением, данным ей самим Прабхупадой. Всякий раз, когда Сатсварупа просил ее сделать что-нибудь помимо рисования, она не знала, чему отдать предпочтение. Прабхупада терпеливо выслушал ее, прекрасно понимая суть вопроса.

— Прямой наказ духовного учителя, — сказал он, — самое важное для ученика дело, если это не касается чрезвычайных обстоятельств.

Первая лекция Прабхупады в Бостоне проходила в Университете Северо-востока. В полдень мощеные дорожки и площадки студенческого городка были, как обычно, полны студентов. Прабхупада, в сопровождении небольшой группы учеников, степенно шел сквозь толпу.

У входа в один из главных корпусов стояла огромная бронзовая статуя лайки — символ Северо-Востока. Прабхупада удивился. Некоторые из старших учеников знали, что Свамиджи посмеивается над привязанностью американцев к своим собакам. Поскольку сейчас люди не интересуются Богом, говорил он, они стали преданны собакам. Вместо поклонения Б-О-Г-у, материалисты восхищаются Д-О-Г-ом и считают его лучшим другом человека. Некоторые из учеников рассказывали Прабхупаде странные истории о том, как балуют американцы своих собак: балуют до такой степени, что порой усаживают их рядом с собой за обеденный стол или завещают им свое имущество. Прабхупада приостановился и молчаливо поглядел на почти божественно величественную скульптуру собаки, подвергнув безмолвной критике западные ценности.

В небольшой университетской часовне собралось около двухсот студентов и несколько преподавателей. Пока Прабхупада, скрестив ноги, сидел на столе, накрытом тканью, Сатсварупа вел киртан, играя на барабане с одной мембраной.

После киртана Прабхупада наклонился к микрофону:
— Спасибо вам за предоставленную мне возможность прославить Верховную Личность Бога, — и стал читать лекцию о трех аспектах Абсолютной Истины, которые сравнил с тремя составляющими солнца: солнечным светом, солнечным шаром и богом солнца. Хотя Абсолютная Истина одна, некоторые воспринимают Его как некий безличный, всепроникающий свет; некоторые как локализованную Сверхдушу в сердце всех живых существ; а некоторые видят в Нем Бхагавана, Верховную Божественную Личность.

Речь Прабхупады была очень философской. Сделав отступление, Прабхупада погрузился в описание солнца. Он сказал, что на солнце живет управляющее им божество, Вивасван.

— Вы не можете в это не верить, — сказал Прабхупада, и привел стих из«Махабхараты», в котором говорилось, что тела существ, обитающих на солнце, состоят из огня.

Огромная полуденная аудитория вежливо слушала. Свою короткую лекцию Прабхупада завершил объяснением, что Бог, Высшее Существо источник материальной (внешней) и духовной (внутренней) энергий, а мы, живые существа, несмотря на свою духовную природу, занимаем пограничное положение; все мы в этом мире покрыты внешней энергией. Молитва «Харе Кришна» значит: «О, мой дорогой Господь, я вечно остаюсь твоей неотъемлемой частью, но, так или иначе, я опустился в невежество материальной энергии. Прошу тебя, возвысь меня до запредельной энергии духа».

Хотя Прабхупада пригласил слушателей задержаться после выступления, чтобы поговорить с его учениками, когда прозвенел звонок, лекция мгновенно закончилась, и большинство студентов сразу же вышли из часовни, чтобы освободить помещение для следующей группы. Университет был похож на фабрику: лекция закончилась, и Свамиджи с учениками вынужден был уйти.

Когда Прабхупада шел по залу, к нему подошла жена одного из администраторов колледжа. Она шла рядом, рассыпаясь в благодарностях, и уверяла его, что все в университете очень рады его визиту. Она прошла с ним до двери и в конце пожала ему руку. Повернувшись к Сатсварупе, она воскликнула, что все прошло просто прекрасно, Свамиджи выступил превосходно, и она вышлет ему по почте сто долларов гонорара. Возбужденные успехом, преданные проводили Прабхупаду до машины. Возвращаясь на машине домой, Прабхупада согласился, что программа и впрямь удалась.

Программа в просторной капелле Марша, принадлежащей Бостонскому Университету, была немноголюдна. Тысячи студентов ехали в трамваях, сидели в закусочных и заполняли большие серые здания, протянувшиеся на много кварталов по обе стороны проспекта Содружества, однако всего лишь несколько человек пришли в капеллу послушать Свамиджи. От обиды и смущения преданные не знали, куда себя деть, и винили в этом Сатсварупу. Даже на программы в городских залах, где Прабхупаде приходилось сидеть на слишком высоком и шатком столе, почти никто не приходил.

Тем не менее, Прабхупада решительно провел полную программу, включая вводный киртан, который длился около часа. Он попросил Брахмананду, который приехал из Нью-Йорка, выступить с вступительной речью. Затем заговорил сам Прабхупада. Его голос, усиленный динамиками, с гулом разносился по пустой, похожей на пещеру капелле.

После лекции Прабхупада предложил задать вопросы. Один юноша, встав с места, с вызовом прокричал так, чтобы его услышали:
— Это философия адвайты?

Преданные поняли, что студент пришел сюда со своими представлениями о йоге и «адвайте».

— Вы знаете, что такое философия адвайты? — спросил Прабхупада.

— Все едино, — ответил парень. — Так же, как реки впадают в безграничный океан, все мы растворяемся в Безграничном Единстве.

Шрила Прабхупада ответил, что хотя река впадает в океан, она не остается в океане навсегда. Испаряясь, вода поднимается в небо, превращается в облака, а затем снова выпадает на землю. Утверждая, что все сливается воедино, подобно тому, как впадают в океан реки, молодой человек должен принять и истинный вывод: вода вновь выпадает на землю. Подобным образом, те души, что пытаются слиться с Абсолютом, должны будут снова упасть в материальный мир. Так Прабхупада наголову разбил имперсональную идею единства, и парень молча сел на место. Других вопросов не было.

После программы, разговаривая с учениками, Прабхупада саркастически подметил:
— В наше время люди не умеют даже задать хороший вопрос. Эти имперсоналисты всегда задают один и тот же избитый вопрос о реке, впадающей в океан.

Возвращаясь в храм, некоторые преданные продолжали ворчать по поводу того, что Свамиджи пришлось ехать на программу ради нескольких человек. Брахмананда предупредил Сатсварупу, что будет лучше, если следующая программа будет не такой, как эта.

Прабхупада хорошо знал о мировой славе Массачусетского технологического института в Кембридже. Туда ездили учиться многие индийцы. Собственно, индийская община и выступила инициатором лекции Прабхупады. Когда вечером Прабхупада прибыл на место, в устланной коврами роскошной студенческой гостиной его ожидали более ста человек. Некоторые из студентов сидели на полу, другие — на расставленных тут и там кожаных диванах и креслах.

Хотя время лекции уже наступило, преданные со всем необходимым еще не подъехали. Не было гирлянды для Прабхупады, не было картины с Кришной, не было плаката с маха-мантрой… Аудитория ждала.

Взволнованный, Сатсварупа спросил Прабхупаду:
— Вы можете начать без картины?

Взглянув на большое важное собрание, Шрила Прабхупада сказал лишь:
— Ладно, начнем без картины.

Он сел на простое деревянное возвышение, и поскольку музыкальные инструменты еще не прибыли, он попросил одного из преданных поставить пластинку с пением «Харе Кришна». Хлопая в такт, Прабхупада сидел и слушал.

Прабхупада говорил смело, бросая вызов самим принципам, лежащим в основе МТИ. Где в этом огромном университете, спросил он, факультет по изучению технологии души, где изучают принцип, отличающий живое тело от мертвого, тот животворный элемент, без которого тело умирает? Где та наука, что изучает этот наиважнейший элемент жизни? Хотя ученые считают жизнь всего лишь результатом химических реакций или электрических импульсов, утверждал он, тем не менее, они не способны соединить эти элементы так, чтобы получить жизнь. Почему? В этом университете нет кафедры, которая ответила бы на этот вопрос, и потому люди прозябают в невежестве. Они ничего не знают ни о душе, ни о следующей жизни, ни о том, что цель человеческой жизни выше удовлетворения животных потребностей. Однако наука эта изложена в «Бхагавад-гите».

После лекции было много вопросов.

— Каково символическое значение объекта на сцене, что стоит за вами? — спросил один студент.

Прабхупада обернулся и увидел позади себя пустую U-образную металлическую подставку, предоставленную вахтером и предназначавшуюся для картины с Кришной, которая так и не прибыла.

— Это? — Прабхупада нахмурился. — Я не знаю, что это такое. Это какой-то технологический символ.

Другой студент спросил:
— Почему вы носите на лбу этот знак?

— А почему вы носите на шее галстук? — парировал Прабхупада, раздраженный вопросом.

Студент сел, разглядывая свой галстук, а Прабхупада объяснил, что вопросы о том, почему люди одеваются так, а не иначе, банальны, особенно учитывая серьезность обсуждаемой темы.

Когда закончилось время вопросов, Сатсварупа встал и произнес несколько фраз, приглашая студентов посетить другие университетские лекции Шрилы Прабхупады или придти на его лекцию в храм.

— Куда бы ни шел святой человек, — сказал Сатсварупа, — это место становится тиртхой, святым местом. И сейчас, на протяжение всего мая, Бостон превратился в тиртху, поэтому, пожалуйста, воспользуйтесь этой возможностью.

На выходе Шрилу Прабхупаду и его учеников окружили несколько индийских преподавателей и студентов. Они засыпали его вопросами, подвергая сомнению его идеи. Один студент, стоящий на позициях монизма, высказал мнение, что высочайшее выражение Абсолютной Истины — «все едино». Прабхупада попытался донести до него, что идея единства в чистом виде рудиментарна, поскольку из этого «единства» исходит такое множество разнообразных проявлений. Но студент не желал признать своего поражения, и Прабхупада стал возбужденно с ним спорить. Взяв студента за воротничок рубашки, Прабхупада прокричал:
— Вы говорите, что все едино! Но неужели между этой хлопчато-бумажной рубашкой и простой хлопковой ватой нет разницы? Почему бы вам тогда не носить вату вместо рубашки?

Обеспокоенные ученики смотрели на то, как, окружив их духовного учителя, индийские технологи полемизируют с ним на повышенных тонах. Говинда даси предупредила преданных о здоровье Свамиджи, и Брахмананда и другие прожигали взглядами заносчивых индийцев. Не подобает так разговаривать с садху.

Тем временем один преданный сообщил, что машина Прабхупады сломалась, и кто-то побежал на улицу ловить такси. Спор продолжался. Когда, наконец, подъехало такси, несколько учеников, пробившись сквозь кольцо спорщиков, стали настаивать:
— Свамиджи, пожалуйста, такси ждет! Машина не может больше ждать! Вам нужно идти!

Они вывели своего духовного учителя из толпы препирающихся технологов. По мнению Прабхупады, вечер прошел с успехом.

Те, кто видел, как мало людей пришло на лекцию Прабхупады в Бостонском университете, боялись, что то же может повториться и в Гарвардской богословской школе. Поэтому Свамиджи посоветовали подождать в своей квартире, а они тем временем наведаются в лекционный зал, чтобы посмотреть, сколько пришло народу. Когда преданные убедились, что аудитория достаточно многочисленна, один из них позвонил Сатсварупе, чтобы тот привез Свамиджи. Тем временем в зале Джозеф Мэтьюз, аспирант кафедры вайшнавизма, обратился к аудитории, описывая с мирской, академической точки зрения историю движения Чайтаньи.

Прабхупада, прибыв на полчаса позже, чем планировалось, провел киртан и начал свою речь. Он прославил студентов Гарварда, назвав их счастливчиками. Он сказал, что согласно Ведическим Писаниям, рождение в благородной семье, хорошее образование, красота и богатство являются четырьмя основными материальными достояниями, и в сравнении с другими жителями планеты, студенты Гарварда обладают этим всем. Однако если они смогут увеличить свою удачу, добавив сознание Кришны, то достигнут совершенства. Например, золото, несомненно, очень ценно. Но если бы золото обладало приятным запахом, то ценилось бы куда больше. Подобным образом, если эти люди, родившиеся под счастливой звездой, смогут добавить к своей жизни духовную удачу сознания Кришны, жизнь их будет полностью успешна.

После выступления Прабхупады, г-н Мэтьюз поблагодарил его за интересную лекцию по индуистской философии… Но Прабхупада тут же его перебил:
— На самом деле, мы не индуисты, — и объяснил универсальность сознания Кришны.

После лекции к Свамиджи подошли несколько заинтересовавшихся студентов. Один из них, изучающий санскрит, спросил:
— Как можно ожидать от брахмачари понимания «Гита-говинды», ведь в ней столько описаний любовных отношений между мужчиной и женщиной?

Шрила Прабхупада ответил:
— Только брахмачари может понять «Гита-говинду», поскольку она говоритне о мирской сексуальности. Это высочайшая духовная практика Радхи и Кришны.

Прабхупада остался очень доволен лекцией в Гарварде. На следующее утро Сатсварупа зашел к нему с пришедшим из Гарварда чеком на 125 долларов.

— Вчерашняя вечерняя программа прошла очень хорошо, — сказал Прабхупада.

Но преданным, сопровождавшим духовного учителя с одной программы на другую, казалось, что настоящей аудиторией, к которой обращался Прабхупада, были они сами. Он приехал в Бостон скорее для них, чем для тех двухсот студентов, что еле высидели до звонка в капелле «Северо-Восток» или для технологов в зале МТИ, которые после лекции разошлись по кинотеатрам и барам. Прабхупада показывал пример проповеди, и пример этот предназначался для них — тех, кто будет нести эту миссию в его отсутствие.

Прабхупада говорил о Кришне с утра до вечера. Он говорил, что хотя йоги порой дают обет молчания, чтобы избежать бессмысленных и праздных разговоров, человек, знающий Кришну желает говорить двадцать четыре часа в сутки.

— Если вы любите Бога, вы захотите рассказывать о Нем другим. И естественным образом будете писать тома и тома книг.

Конечно, Прабхупада действительно много молчал, уединившись в своей комнате. Но «молчание» его тоже было в сознании Кришны. Иногда Говинда даси украдкой заглядывала в его комнату и видела, как Прабхупада читает санскритские комментарии к «Бхагаватам», повторяет на четках джапу или дремлет после обеда за письменным столом. Иногда он пел стихи из «Чайтанья-чаритамриты» или ходил по квартире, опустив руку в мешочек для четок, повторяя про себя мантру и одновременно наблюдая за своими помощниками.

Любой преданный мог зайти и спросить у Свамиджи, чего бы ему хотелось на обед, или справиться у него по поводу графика поездок, или получить какой-нибудь практический совет, но когда вопрос решался, разговор неизменно переходил на философию сознания Кришны. Изъявляя свое желание отведать того или иного блюда на обед, Свамиджи мог заговорить о том, что любит есть на обед Кришна, или о том, как великие преданные вообще обходились без еды, или насколько демонична современная цивилизация, в которой убивают беззащитных коров. Любой, кто заходил в комнату Прабхупады, мог невольно оказаться в роли противника идеи существования Бога и потерпеть от Прабхупады поражение. Или Прабхупада мог заговорить — даже с учеником, зашедшим поменять перегоревшую лампочку — о своем желании когда-нибудь внедрить по всему миру варнашрама-дхарму, общественный строй сознания Кришны.

Порой какой-нибудь преданный, слушая, как глубоко Прабхупада проповедует ему одному, чувствовал себя виноватым: «Если бы вместо того, чтобы обращаться только ко мне, он переводил свои книги, тогда бы все получили благо. Нехорошо, что я так отнимаю его время». Джадурани однажды не удержалась:
— Свамиджи, может вам следует поберечь силы для перевода?

— Если ты любишь кого-то, — ответил Прабхупада, закинув голову назад иглядя на Джадурани, — тебе нравится его слушать.

Однако чаще всего, оказавшись в комнате Прабхупады, преданные не выходили оттуда до тех пор, пока не появлялась Говинда даси , делая недвусмысленные намеки или указывая на свои часы и подавая сигналы из дверей. Преданные отнимали у Прабхупады столько времени, что Гаурасундара и Говинда даси жаловались на это Сатсварупе. В Бостоне Свамиджи не дают покоя больше, чем где-либо еще, говорили они, и он практически не занимается переводами. Опасаясь, что Бостон может стать для Свамиджи «неудобным» городом, Сатстварупа согласился ограничить доступ преданных в комнату Прабхупады. Он сказал, что ученики могут сопровождать Прабхупаду на прогулке, но не должны ходить за ним в дом.

Шрила Прабхупада говорил, чтобы устранить невежество любого, кто слушал его — будь то многотысячная толпа или один-единственный ученик. Хотя обращаться он предпочитал к молодому поколению — старое было трудно в чем-то убедить — число слушателей не играло для него особой роли. После первой встречи в храме, на которую гостей пришло очень мало, Прабхупада сказал, что это не значит, что он не должен говорить. Он привел в пример Калькуттский университет, в котором занятия не отменили, несмотря на то, что на один курс поступили только два студента, а на другой — один. И это, сказал Шрила Прабхупада, должно быть правилом духовного образования; если даже один человек получит его, он сможет принести благо многим.

Однажды рано утром, когда Шрила Прабхупада вместе с Сатсварупой и Гаурасундарой прогуливались в окрестностях Олстона, Сатсварупа рассказал, что в церкви на Арлингтон-стрит, где вскоре предстояло выступить и Прабхупаде, недавно прочитал лекцию один известный свами.

— О чем он говорил? — спросил Прабхупада.

Сатсварупа пересказал то, что слышал от других: свами называл себя Богом. Прабхупада тут же начал выдвигать свои аргументы, камня на камне не оставляя от ложных притязаний этого свами.

— Они называют себя Богом, но их Бог - дог (dog - "собака", с англ., прим переводчика), — начал он.

Сатсварупа с Гаурасундарой шли рядом, иногда приподнимая низкую ветку дерева, а иногда, на перекрестке, глядя за Прабхупаду по сторонам. Но внимание их главным образом было сосредоточено на словах Прабхупады. Сатсварупа понимал: Свамиджи не жалеет сил на то, чтобы обучить его опровергать такие аргументы. Он старался запомнить каждое слово таким, каким оно исходило из уст Свамиджи.

— Если все - боги, — продолжал Прабхупада, — тогда почему люди по всемумиру поклоняются Богу в храмах и церквях? И почему эти «боги» пинают друг друга ногами? Знают ли они, кто такой Бог, если именуют Богом себя? Есть ли у них представление о том, кто такой Бог? Бог - правитель. Разве они управляют вселенной? Задайте им эти вопросы. Разве они всемогущи и всеведущи? Это качества Бога. Если вы Бог, знаете ли вы, о чем я думаю? — а ведь Бог всеведущ. Нельзя позволять им такое говорить. Нужно пресекать их болтовню такими вопросами.

Прабхупада акцентировал свои слова неожиданными остановками. Он был рассержен. Казалось, он обвиняет своих учеников в том, что те позволили заявить такую глупость - «Я Бог». Почему они не остановили этих негодяев? Он посмотрел на них, и глаза его вспыхнули. Разве не встречались они с вызовами атеистов? Разумеется, встречались. Они должны были спорить с ними. И именно такие аргументы им следует использовать. Они не должны сомневаться.

— Мы понимаем, что Бог огромен, — продолжал Прабхупада. — Мы подобныему в качественном отношении, но мы бесконечно малы. Если они — Бог, тогда как они могли докатиться до такой собачьей жизни? Вы можете быть богом, но в настоящий момент вы не бог. Они согласятся, что пока еще они не бог, но станут Им в будущем. Но что это за бог? И как это они попали под влияние иллюзии? Это значит, что иллюзия сильнее Бога — раз они попали под ее влияние. Это значит, что их бог — это майя, иными словами — это не бог. Они могут мнить себя богом, но они не парам брахман, верховный Бог. У нас есть определение Бога — Он всемогущ. Этот свами не всемогущ. Если какой-то бродяга пристанет к нему на улице, ему не избежать трепки. А если у него заболят зубы, то от «бога» не останется и следа. Бог бесконечно богат. Этот свами выпрашивает деньги. И это Бог? Бог знает все. А эти люди даже не обладают разумом. Преданность Кришне — это проявление разума. Они колошматят друг друга, они обусловлены! И при этом говорят, что они — Бог! Им нужно задать эти вопросы. Они не смогут на них ответить.

Прабхупада продолжил свой путь, проходя мимо автосалонов, еще не открывшихся закусочных и автобусных остановок, где стояли толпы рабочих и таращились на пожилого Свами и его молодых учеников.

— Преданным, — сказал Прабхупада, — больше нравится говорить о Кришнеи петь Его имя, чем спорить. Но поскольку столько безбожных организаций бросают им вызов, вайшнав должен уметь отстоять свою позицию, опираясь на шастры и трезвую логику.

Однажды вечером к Прабхупаде на квартиру зашел г-н Мэтьюз, аспирант Гарварда с кафедры вайшнавизма. Прабхупада объяснял, что если человек интересуется Абсолютом, а не временными вещами, он должен обратиться к гуру. Г-н Мэтьюз спросил, обязательна ли санньяса.

— Согласно «Бхагавад-гите», ответил Прабхупада, санньяси — это тот, кто посвятил всего себя служению Кришне. Одежда и социальный статус не играют большой роли. В ответ на замысловатые вопросы г-на Мэтьюза о нынешнем положении духовных учителей в Индии Шрила Прабхупада сказал, что настоящий духовный учитель должен стоять в ученической преемственности и строго следовать принципам, регламентирующим поведение вайшнава. Современная индийская традиция семейного гуру глупость. Гуру - не собственность и не комнатная собачка или кошечка.

Г-н Мэтьюз пытался показать, что Прабхупада не единственный духовный учитель, и в таких местах как Вриндаван есть много чистых преданных, которые не путешествуют с проповедью, но проповедуют всякому, кто к ним приходит.

— Господь Чайтанья, — сказал Шрила Прабхупада, — велел идти и проповедовать сознание Кришны. А не так, что я буду жить во Вриндаване, и, если кто-нибудь придет ко мне, я буду его учить. Мы должны сами идти к людям. Таков наказ Чайтаньи Махапрабху. Он наш господин. Мы не служим кому попало. Мы служим Кришне и никому другому: «Я слуга Кришны». А лучшее положение для проповеди — это санньяса, потому что санньяси не нужно посылать семье деньги или в определенный час возвращаться к жене. Вся жизнь его посвящена Кришне. Это замечательное положение для проповеди. Одежда не так важна.

Г-н Мэтьюз не соглашался с тем, что духовный учитель непременно должен быть санньяси либо отрешенным проповедником, но через час вдруг посмотрел на часы и забеспокоился:

— О, боже! Я опаздываю! Ко мне должны прийти гости, и моя жена готовитдля них обед. Я должен идти.

— Видите? — сказал Прабхупада. — Вот и подтверждение моим словам.

В конце мая Прабхупада провел публичную лекцию в церкви на Арлингтон-стрит — известном историческом сооружении в центре Бостона. На лекцию собралось немало народу; там было много как прилично одетых представителей старшего поколения, так и молодежи. Шрила Прабхупада говорил о йоге — о том, как объясняет ее Господь Кришна в «Бхагавад-гите». Прабхупада подчеркнул, что Кришна передал знание йоги именно Арджуне.

Почему именно ему? Арджуна, объяснил Прабхупада, не был санньяси. Он был семейным человеком. Он не был ученым. В то время жило много великих ученых. Он же не был ни хатха-йогом, ни даже брахманом. Тогда почему был избран именно он?

— Бхакто ‘си ме! — прокричал вдруг в микрофон Прабхупада, — бхакто ‘си ме сакха̄ чети. Потому что ты — Мой преданный!

В конце Прабхупада оставил время для вопросов.

— В йоге есть разные уровни, — спросил кто-то. — Можно ли двигаться вверх, начав с любого уровня?

— Вы можете двигаться вверх шаг за шагом - выбор за вами. Но бхакти-йога позволяет сразу же достичь цели жизни. «Тот, кто в сердце своем всегда думает обо Мне и служит мне с верой и преданностью - самый совершенный из всех йогов». «Йога» значит связь с Верховной Личностью Бога. Если какой-либо путь позволяет вам сразу же обрести эту связь, тогда это наилучший путь. Почему не попробовать идти по нему? Попробуйте повторять «Харе Кришна». Попробуйте этот метод.

— А что появляется сначала - преданность или осознание?

— Сначала преданность, потом осознание. Если вы не прилагаете усилий в подготовке к экзамену, то как вы его сдадите? Главное правило - повторять Святое Имя. Смотрите. Сначала у нас есть немного веры, немного уважения. Мы думаем: «Дай-ка посмотрю, что это за сознание Кришны такое». Если нам нравится, мы приходим снова и общаемся. Эти юноши вначале не принимали этот путь, но они приходили и духовно росли. Другим это кажется скучным. Но эти юноши очистились и обрели вкус. Они уже не могут оставить этот путь. Они чувствуют духовное счастье. Развитие любви к Богу - путь постепенный.

На следующее утро к Шриле Прабхупаде пришли трое учеников Свами Сатчидананды. Сопровождая его на утренней прогулке, они задали ему много вопросов.

Они были молоды, как и ученики Прабхупады. Один из них был парикмахером, по имени Боб. «Если они уже являются учениками какого-то гуру, — думал Сатсварупа, — почему они так интересуются методом другого гуру?».

Боб спросил:
— Разве вам не нужно практиковать хатха-йогу, чтобы очистить тело, дабы в конечном итоге очистить высшее «я» внутри?

— Очистите ум и разум, — ответил Прабхупада, — тогда и тело очиститсясамо собой. Хатха-йога предназначена для людей с материалистическим, телесным мировоззрением. Во Второй главе «Бхагавад-гиты» Кришна говорит, что мудрый человек не придает большого значения телу. Хатха-йог сосредотачивается главным образом на теле. Он хочет полюбить Кришну при помощи физических упражнений. Если бы это было возможно, тогда бы все борцы и атлеты обрели любовь к Кришне. Метод Господа Чайтаньи начинается с очищения ума, что приводит и к очищению тела.

Молодой йог: А как быть с половым желанием? Я стремлюсь к духовности, но у меня такое сильное желание секса!

Прабхупада: Но ведь хатха-йога помогает обуздывать половое желание! Если оно у тебя все еще есть, значит, ты стоишь на месте.

Молодой йог: А как преданные Кришны обуздывают половое желание?

Прабхупада: Естественным образом. Кришна так прекрасен! За долгое время у нас вырабатывается эта привычка [к сексу]. Стань искренним и Кришна тебя защитит.

Молодой йог: Иногда я чувствую сексуальное возбуждение…

Прабхупада: Ты? Да не только ты! Все! Секс - эта связующая сила присуща и птицам, и зверям, и полубогам. Материальная жизнь подразумевает сексуальное желание. Свобода от полового желания подразумевает развитие желания духовного. Если чувствуешь сильное сексуальное возбуждение, молись Кришне. Знай, это нападки майи. Молись, и майя уйдет. Ты не можешь бороться с майей собственными силами. Майя притворяется более привлекательной, чем Кришна. Но на самом деле более привлекателен все-таки Кришна.

Молодой йог: Через какое время вы можете дать мне посвящение?

Прабхупада: Первое посвящение — это понимание философии. После года слушания лекций можно получить посвящение.

Молодой йог: Как отличить святого в сознании Кришны от обычного святого?

Прабхупада: Он всегда думает о Кришне. Он ни минуты не проводит без мыслей о Кришне.

Молодой йог: Может ли майя обрести власть над очень бескорыстным человеком, даже если тот не принимает Кришну?

Прабхупада: Да, майя всегда властвует над вами. Пока вы не предадитесь Кришне, майя так или иначе будет вами повелевать. Бог говорит: «Я здесь». Но вы говорите, что Бог где-то в другом месте. Вы ищете Бога, и при этом не видите Его, когда Он предстает перед вами. Значит вы в майе. Почему вы не считаете Кришну Богом?

Молодой йог: Какова природа преданного? Всегда ли он испытывает духовное счастье?

Прабхупада: Да, всегда. Он всегда чувствует разлуку: «Я не смог послужить Кришне!». И это хорошо.

Молодой йог: Говорится ли где-нибудь в Писаниях, что если не поклоняешься Кришне, то вынужден будешь снова вернуться в материальный мир? Действительно ли Писания говорят об этом?

Прабхупада: Да, да: а̄рухйа кр̣ччхрен̣а парам̇ падам̇ татах̣ патантй адхо ’на̄др̣та-йушмад-ан̇гхрайах̣. «Пренебрегая Твоими лотосными стопами, он вынужден вернуться вновь». «Стопы» указывают на то, что Он — личность.

Молодым йогам понравилось учение Прабхупады, и они начали вести себя как его последователи: посещать его киртаны и лекции и кланяться ему.

Однажды после утренней прогулки Прабхупада в сопровождении нескольких своих учеников и йогов вернулся в комнату. Заметив, что во время беседы его секретарь, Гаурасундара, отсутствовал, Прабхупада позвал его. Тот подошел к двери и Прабхупада спросил, почему тот не приходит послушать. Гаурасундара объяснил, что занят работой в другой комнате.

— Ты думаешь, эти встречи только для новичков? — сердито спросил Прабхупада. — Тебе нет нужды слушать? Думаешь, ты уже такой продвинутый? Это не хорошо. Ты всегда должен слушать, когда говорит твой духовный учитель.

Через несколько дней хатха-йоги прекратили свои визиты.

— Они казались такими преданными, — сказал Прабхупада. — Один даже помогал мне надевать обувь.

Прабхупада продолжал три раза в неделю читать по вечерам в магазинчике лекции. В своей шапочке свами, со свисающими завязками, он был похож на бывалого авиатора. Войдя в комнату, он окидывал ее взглядом, чтобы посмотреть, кто присутствует, проходил вперед к алтарю, кланялся изображению Кришны и поднимался на возвышение, чтобы прочитать лекцию.

Однажды вечером Прабхупада кланялся перед алтарем, а перед тем, как встать, стоя на четвереньках, стал пристально разглядывать картину, которую кто-то из преданных недавно поставил на алтарь. Картина изображала молодую женщину, передающую маленького Кришну Его отцу Васудеве; и Васудева, и женщина стояли в реке. Преданные понятия не имели, что означает эта сцена и кто эта женщина, поэтому один из них спросил об этом Прабхупаду.

Стоя на четвереньках, вместе с пятью-шестью преданными в той же позе, Прабхупада рассказал им эту историю. Когда отец Кришны, Васудева, переносил Его через Ямуну, Тот упал в воду. В сильном беспокойстве Васудева стал искать сына в воде. Тогда из воды поднялась богиня реки Ямуны (молодая женщина на картине) и передала Кришну Васудеве, сказав: «Я лишь хотела немного поиграть с ним».

Однажды вечером, после лекции, когда Прабхупада сидел и общался с учениками, Говинда даси протянула ему рекламу, разработанную Рая-Рамой для журнала «Обратно к Богу». На рекламном листке было несколько фотографий Прабхупады и заголовок: «Этот человек изменил мировую историю». Преданные с гордостью смотрели на рекламу, считая ее выполненной по последнему слову графики и рекламного дела. Однако Прабхупада, взяв листок в руку, ничего не говорил. Наконец, кто-то спросил, что он думает по этому поводу, и Прабхупада ответил:
— Никуда не годится. Назвать духовного учителя "человеком" - значит выразить неуважение.Это свидетельствует о состоянии сознания ученика, — объяснил он.

Нахмурившись, он вернул преданным рекламный листок.

В один из вечеров, мешая Прабхупаде говорить, в окно несколько раз стучали и кричали уличные дети. Спустя какое-то время Прабхупада покачал головой и сказал, что дети эти невоспитанны, а виновато в этом современное общество.

— Но детей называют «божьим созданием», — возразил один мужчина.

— То есть? — удивился Прабхупада.

— Подразумевается, что дети божественны.

Прабхупада посмотрел на мужчину.
— Подразумевается, — сухо сказал он. — Ну и хорошо.

Однажды вечером после лекции Прабхупада осматривал маленький магазинчик. Он заметил, что его отличительной чертой было обилие картин Джадурани, и с удовольствием рассматривал каждую.

Спустившись в подвал и увидев, в каких спартанских условиях живут преданные (за что некоторые их критиковали), Прабхупада не проявил никакого беспокойства по этому поводу. Он осмотрел систему отопления и поинтересовался, исправна ли она. В маленьком здании показывать было особо нечего, и Прабхупада осмотрел все за несколько минут. Тем не менее, преданным этот короткий обход Прабхупады дал понять, что они не зря прилагали усилия: ведь это — центр Кришны, а они — Его преданные!

Для многих стало сюрпризом, когда однажды Прабхупада сказал, что даст некоторым из учеников вторую инициацию, посвящение в брахманы; тем, кто был посвящен более года назад, он даст мантру Гаятри и священный шнур. Преданные захотели узнать об этом подробнее, и Прабхупада ответил, что обо всем расскажет на самой церемонии.

— Церемония, — сказал он, — будет проходить в храме; там будет разожжен священный огонь - так же как при любом другом посвящении. В качестве почетного гостя был приглашен г-н Мэтьюз из Гарварда.

В день посвящения все столпились в храмовой комнате вокруг земляной насыпи, где вскоре предстояло зажечь священный огонь. Шесть юношей, которых Шрила Прабхупада избрал для брахманского посвящения, заняли свои места.

Вошел Прабхупада. Заняв свое место на подушке на полу, прямо перед холмиком, он начал рассказывать о том, как его духовный учитель, Шрила Бхактисиддханта Сарасвати, ввел традицию посвящать в брахманы учеников, не рожденных в брахманских семьях. Он сказал, что в Ведических писаниях содержится множество свидетельств тому, что, общаясь с чистыми преданными, любой человек может стать брахманом. На самом деле, Писания говорят, что если человек, родившийся в семье брахмана, не ведет себя как брахман, его не следует считать брахманом. Поэтому сейчас, следуя своему духовному учителю и Ведическим писаниям, Шрила Прабхупада намеревался посвятить своих учеников в брахманы.

Назвав м-ра Мэтьюза «профессором Мэтьюзом», Прабхупада спросил, есть ли у того какие-либо вопросы по процедуре. М-р Мэтьюз рассмеялся и сказал, что он еще не профессор. Он спросил, является ли мантра Гаятри более важной, чем мантра «Харе Кришна». Прабхупада ответил, что мантры «Харе Кришна» вполне достаточно, чтобы вернуть ученика к Богу; однако мантра Гаятри усиливает у ученика сознание Кришны.

М-р Мэтьюз: Дают ли ученики какие-либо новые обеты, соблюдение поста, например?

Прабхупада: Нет, новых обетов нет. Что касается поста… Как правило, люди постятся, потому что всю неделю едят что попало. Поэтому они на один день воздерживаются от пищи, чтобы очиститься. Но преданные всегда едят прасад Кришны, священную пищу. Поэтому даже когда они едят, это считается постом.

Во время церемонии юноши с обнаженным торсом один за другим садились возле Шрилы Прабхупады, и он надевал им через плечо белый шнур и показывал, как отсчитывать на пальцах мантры.

Пока горел жертвенный огонь, и преданные хором пели мантры и бросали в огонь зерна, в храмовую комнату неожиданно ввалилась пьяная жена домовладельца. Женщина среднего возраста, взлохмаченная, нелепая алкоголичка — пошатываясь, она стояла в дверном проеме. Войдя в комнату, она прокричала:
— Господи, будь проклят этот дом! — и, развернувшись, вышла, хлопнув дверью.

Прабхупада невинно поднял глаза:
— Что она сказала? Что это дом Господа?

— Она просто пьяна, — сказал Сатсварупа.

Говинда даси не пошла на церемонию посвящения, сославшись на плохое самочувствие. На самом же деле, она была расстроена тем, что Прабхупада не даёт брахманское посвящение женщинам, хотя и ни словом не обмолвилась ему об этом. Разочарованная, она осталась на квартире Свамиджи и плакала. Однако где-то через час она решила, что своим глупым поведением она только лишает себя возможности послушать лекцию Прабхупады, поэтому быстро выскочила из дома и пробежала весь путь до храма бегом, прибыв почти к концу церемонии. Когда она вошла, Прабхупада взглянул на нее:
— О, — сказал он, — а я тут как раз подумал: «Куда же она подевалась?» - и Кришна послал тебя.

После церемонии Говинда даси пожаловалась Джадурани, которая тоже чувствовала, что ею пренебрегли, и Прабхупада прочитал их мысли, хотя девушки не высказывали свои жалобы вслух. На следующее утро он сказал Гаурасундаре и Говинда даси , что не видит ничего плохого в том, чтобы давать мантру Гаятри женщинам — но они не должны носить священный шнур. В тот же вечер он провел отдельную церемонию, посвятив в мантру Гаятри Говинда даси и Джадурани.

Через несколько дней из Нью-Йорка прибыла группа преданных, и Прабхупада посвятил в брахманы и их тоже. Однажды утром, на прогулке, увидев, что к нему идет группа новоявленных брахманов, Прабхупада сказал:
— О, вот идут брахманы! Но отныне не будьте брахманами лишь по названию.

Автобус был зеленого цвета, с треснутым ветровым стеклом, без сидений и с сомнительным двигателем. Он был не зарегистрирован и не застрахован. Хамсадута, получивший его в пожертвование, планировал ездить на нем по всему миру с группой санкиртаны, которую просил организовать Прабхупада. Сидя перед Прабхупадой и группой преданных в его квартире, Хамсадута оживленно нахваливал недавно пожертвованный автобус. Прабхупада попросил его прокатить.

Рохини-кумара: Это был кошмар, а не автобус. Он находился в ужасном состоянии и оглушительно грохотал. Он мог сломаться в любую минуту. В автобусе было одно-единственное сиденье — и то — водительское, поэтому ктото принес из дома для Свамиджи стул. Он сел впереди, как капитан корабля. Прабхупаду ужасное состояние автобуса совершенно не трогало. А мне было стыдно. Я думал: «Боже, не должен Свамиджи ездить на такой развалюхе!».

Преданные думали, что просто прокатят своего духовного учителя, но все обернулось по-другому, когда, проехав квартал, Прабхупада начал давать водителю указания: «Езжай направо, поворачивай налево, поворачивай сюда, теперь сюда». Двигатель временами «чихал» на ходу, и стул Прабхупады подскакивал и покачивался, несмотря на то, что несколько преданных всем своим весом налегали на его ножки. Но, следуя указаниям Прабхупады, они вскоре прибыли в порт. Прабхупада сказал, что хочет пойти на пирс Содружества, где когда-то, в сентябре 1965 года, впервые ступил на землю Америки, приплыв сюда из Индии на борту «Джаладуты». Когда Прабхупада повел ребят к пирсу Содружества, их восторгу не было границ.

— Сначала я приехал сюда, — сказал Прабхупада, прогуливаясь вдоль причала со своими учениками. — Я думал: «Не знаю, зачем я приехал сюда. Чужой язык, чужие представления. Они все стремятся к чувственному наслаждению. Ну зачем я оказался здесь?». Но сейчас у меня есть несколько ребят, и даже если меня не станет, все будет идти своим чередом.

Шагая вслед за Прабхупадой и пытаясь уловить каждое слово, преданные видели невдалеке очертания города. Одно старое здание сносили, другие строились.

— Столько огромных зданий сносят, а затем отстраивают заново! — сказалПрабхупада. — В этом нет наслаждения - ни в строительстве, ни в разрушении. Никто не счастлив. Как маленький ребенок. Он радуется, когда ему достается игрушка и радуется, когда ее ломает. Но в этом нет настоящего счастья. Подобно юноше и девушке - они встречаются, а затем разводятся. Ни в союзе, ни в разводе нет истинного счастья. Истинное счастье в союзе с Кришной и в разводе с майей. Но именно майя является причиной всех этих беспрестанных союзов и разводов в материальном мире.

Проходя с учениками под стальным мостом, Прабхупада указал тростью наверх:
— Посмотрите, — на табличке под мостом было написано «Чистая сталь». — У них чистая сталь, а у нас - чистое преданное служение.

— А как быть, если люди не хотят слушать наше послание? — спросил Прадьюмна.

— Люди могут не понимать наше послание, но Кришна будет доволен, ответил Прабхупада. — И в этом наша миссия. Они считали, что миссии Христа нужно положить конец. Они убили его. Но он исполнил свою миссию. Он проповедовал всего три года, но обрел столько последователей! Он удовлетворил Кришну. Мы не должны падать духом, если никто не хочет слушать о сознании Кришны. Мы будем проповедовать луне, звездам и сторонам света. Мы будем «вопиющими в пустыне», ибо Кришна находится повсюду. Мы хотим получить одобрение Кришны: «Этот человек сделал что-то для Меня». Мы не гонимся за популярностью. Если стадо ослов превозносит вас, что толку? Мы должны удовлетворить чувства Кришны при помощи своих очищенных чувств.

Целый час Прабхупада водил их вдоль непритязательного исторического причала. Наконец, он встал у автобуса, готовый ехать домой.
— Нет никакого проку в религии, — заявил он, — пока мы не поймем, что этот мир бесполезен. Он нежелателен. Таково истинное знание. И когда вы узнаёте об этом, вы теряете привязанность к этому миру. И тотчас же вы утрачиваете жажду наслаждений и не сожалеете о потерянном. Но сейчас они страстно жалеют: «У меня нет подружки», а потом: «Подружка от меня ушла».

Ваманадева с трудом завел двигатель, но даже тронувшись, по пути к Честер-стрит автобус несколько раз успел заглохнуть. Приехав домой, Прабхупада велел преданным продать автобус. Такие средства передвижения плохо отражаются на репутации организации. Иметь автобус хорошо, но не такой.

С согласия Прабхупады преданные запланировали его участие в ночном «Шоу Дяди Джея» на радиостанции WMEX. В одиннадцать вечера трое преданных - Сатсварупа с Прадьюмной в костюмах и галстуках, и Джадурани в сари - начали свое выступление в эфире. Прабхупада должен был присоединиться к ним в три часа ночи.

— Этим вечером передо мной в студии сидят двое симпатичных молодыхлюдей и девушка, — начал Дядя Джей. — У них обычные американские имена Стив, Пол и Джуди. Говорят они как обычные американцы, но если бы вы их увидели, они показались бы вам несколько странными. На лбу и носу у них какая-то белая краска…

Слушатели «Шоу Дяди Джея» начали задавать вопросы и, хотя в большинстве своем они были банальны, преданным выдалась хорошая возможность поговорить о сознании Кришны. Наконец, около трех утра подъехал Шрила Прабхупада. Он поднялся как обычно и немедленно поехал в студию. Дядя Джей, на которого Прабхупада сразу же произвел большое впечатление, вежливо принял гостя, усадил его и попросил ответить на вопросы.

Вопрос: Я слышал, что свами нельзя переплывать море, как же вы оказались в США?

Прабхупада: Почему нет? Это суеверие. Господь Чайтанья наказал распространять эту философию по всему миру, в каждом городе и деревне. Поэтому Он не мог не знать, что мне придется пересечь океан.

Вопрос: Как вы стали свами?

Прабхупада: От каждого ожидается, что он станет свами. Допустим, человек живет сто лет. На четвертом этапе жизни ему следует отречься и целиком посвятить себя обузданию чувств. Так что в семьдесят пять лет надо стать свами.

Вопрос: Вы бросили жену?

Прабхупада: Женщину нельзя бросать. Она всегда должна зависеть от кого-то - в юности от отца, потом от мужа, потом от детей, старших сыновей. Я недавно был в Индии и виделся с сыном, но я не мог встречаться с женой.

Вопрос: Здесь это называют невыполнением долга.

Прабхупада: Нет, это делается ради духовного развития. Это не развод. Она преданная другого свами. Обычно жене не позволяется становиться ученицей ее мужа-свами.

Вопрос: Вы верите в бессмертие души?

Прабхупада: Да, душа бессмертна. Бессмертие — это не вопрос веры. Это факт. Вы знаете, кем вы были в детстве и в юности…

Вопрос: Что значат слова из Библии: «Душа грешника мертва»?

Тут дядя Джей вмешался и сказал, что, поскольку вопрос касается Библии, задавший его должен спросить своего священника и не беспокоить Свами.

Но Прабхупада перебил:
— Нет, мы можем ответить на этот вопрос. Тот, кто отождествляет себя с телом, фактически совершает самоубийство. Он забывает о себе. Грешные люди забывают о своем истинном «я» и вынуждены рождаться вновь.

Вопрос: Что побудило вас принять санньясу?

Прабхупада: Рутинная работа. Человек должен стать свами. Это не хобби. Люди страдают, потому что не принимают санньясу.

Вопрос: Вы говорите, что медитация очень сложна. Как ее облегчает пение мантр?

Прабхупада: В настоящее время медитация в ее чистой форме невозможна. Чтобы делать это должным образом, человеку необходимо владеть своими чувствами, следовать правилам, практиковать сидячие позы, размышлять, рефлексировать, погружаться в мысли. Но что касается пения, то, как только вы слышите «Кришна», ум ваш тотчас же привлекается. Для этого не требуется предварительная квалификация. Любой человек в любой стране может сесть и повторять «Харе Кришна» и погрузиться в глубокую медитацию.

Дядя Джей: Так в трансцендентальной медитации Махариши нет ничего нового?

Прабхупада: Нет. Он предлагает людям наслаждаться и просит заплатить ему за это 35 долларов. Но вы должны владеть чувствами, иначе как вы сможете практиковать медитацию? Вы не хотите следовать, потому что не хотите практиковать. Меня удивило, что люди в Америке и Западной Европе ловятся на эти дешевые приманки. Когда предлагают что-то стоящее, вы отказываетесь. Эти йоги никак не ограничивают своих учеников, потому что если они будут делать это, ученики перестанут приходить и платить.

Дядя Джей: Когда я был маленьким, я читал книгу о свами, которые спали на гвоздях. Вы тоже относитесь к их числу?

Прабхупада: Это просто фокус. Это не совершенство.

Дядя Джей: Когда вы говорите, что быть свами — значить владеть чувствами, имеете ли вы в виду, что если я порежу вас, вы не почувствуете боли?

Прабхупада: Это не совершенство. Вы не будете чувствовать боли, даже если просто вдохнете хлороформ — как во время операции. Усмирить чувства значит, что если я оказался среди прекрасных женщин, я не чувствую желания секса. У меня достаточно сил, но я не хочу этого. Вот что значит понастоящему укротить чувства.

Диалог продолжался до пяти утра.

По дороге домой Шрила Прабхупада ехал на переднем сиденье такси, рядом с водителем. Поняв, что везет необычного пассажира, водитель который слушал «Шоу Дяди Джея» - спросил Прабхупаду:
— А вы похожи на того свами с трансцендентальной медитацией?

— Мы похожи, — ответил Прабхупада, — в том смысле, что он индуистский мудрец и я тоже. Но его метод, медитация, на самом деле очень сложен. Наш же очень легок - мы просто поем «Харе Кришна».

Всякий раз, завидев Прабхупаду, ребятня с Честер-стрит кричала «Харе Кришна!». Они просто дразнились, но Прабхупаде это нравилось. Однажды, когда один из преданных попытался остановить детей, Прабхупада сказал:
— О, не надо. Они произносят «Харе Кришна». Пусть.

Он сказал, что Честер-стрит отныне нужно переименовать в «Харе Кришна-стрит».

Именно здесь, в комнате Свамиджи на «Харе Кришна-стрит», в один из дней произошло событие, после которого Свамиджи стали звать Прабхупадой. Когда Говинда даси писала под диктовку, Прабхупада упомянул, что аффикс «джи» — не слишком уважительное обращение.

— Тогда почему мы называем вас Свами-джи? — спросила она. — Как мы должны к вам обращаться?

Духовного учителя, — ответил Прабхупада, — обычно называют Гурудевой, Вишнупадой или Прабхупадой.

— Можно мы будем называть вас Прабхупада? — спросила она.

— Да.

И Говинда даси рассказала об этом другим. Поначалу некоторым преданным нелегко было забыть дорогое их сердцу «Свамиджи».

— Я слышал, что мы не должны больше называть Вас «Свамиджи», — спросил однажды кто-то из преданных на утренней прогулке.

— Кто сказал? — быстро ответил Прабхупада.

— Говорят, вы сами сказали, будто это третьесортное обращение, и мы недолжны вас так называть.

— Я никогда такого не говорил.

— Так мы можем называть вас «Свамиджи»?

— Да, это нормально.

Но тем не менее слово «Свамиджи» вскоре вышло из употребления, а Рая Рама даже включил в один из номеров журнала «Назад к Богу» следующее разъяснение.

Следующей остановкой Прабхупады был Монреаль. Сатсварупа, Прадьюмна и Джадурани, испившие до дна чашу личного общения с духовным учителем, получали его последние личные наставления.

— По плану через два дня я вылетаю в Монреаль, — сказал Прабхупада Сатсварупе на утренней прогулке. — Ты не возражаешь?

Сатсварупе было неловко, что Прабхупада просит у него разрешения уехать. Ему было грустно. Но как удержать Прабхупаду, он не знал.

Прогуливаясь, они проходили мимо магазина игрушек, на витрине которого были выставлены пистолеты и военные корабли.

— Вот на этом мы и росли, — сказал Сатсварупа. — Но вы провели свое детство с Божествами Радха-Кришны. А мы по-прежнему переживаем последствия такой жизни?

— Да, — кивнул Прабхупада, — впечатление еще осталось.

— Прабхупада, — спросил Сатсварупа, — теперь, когда вы с нами, мы можем обращаться к вам за наставлениями. Но в будущем, когда вас не будет, как сможем мы получать ваши указания?

— Имя Кришны не отлично от Кришны. Понимаешь?

— Да, — ответил Сатсварупа, но чувствовал, что его понимание остается науровне теории.

Он знал, что ему придется глубже обдумать ответ Прабхупады. Прабхупада намекал на то, что Сам Кришна присутствует в звуках маха-мантры, и ученик, по милости духовного учителя, может получать указания от Него лично.

Насчет Джадурани не было никаких сомнений - она продолжит рисовать. Она часто ходила к Прабхупаде за подробными инструкциями. Увидев ее новую работу - портрет его духовного учителя, сидящего среди деревьев и зеленой листвы, Прабхупада сказал:
— Ты поместила моего Гуру Махараджа в американский лес! Он никогда небывал в таком лесу.

Он попросил ее нарисовать Господа Чайтанью в саду, но предупредил, чтобы она не перерисовывала индийский плакат, изображающий знак «Ом» и Радху с Кришной над головой Господа Чайтаньи.

— Это воображение какого-то художника, — сказал Прабхупада. — ГосподьЧайтанья явился в Навадвипе вот таким. Ничего не меняй. А Яшода и Нанда Махараджа должны быть, как и большинство индийцев, смуглыми, светло-коричневыми, как спелая пшеница. Кожа Баларамаджи молочно-белая, с легким синеватым оттенком и розоватым сиянием.

Прабхупада вдохновил и Прадьюмну, сказав ему именно то, что тот и хотел услышать: он должен продолжать изучать санскрит, чтобы делать для всех трудов Прабхупады транслитерацию и, в конце концов, вырасти до уровня хорошего ученого-санскритолога Движения сознания Кришны. Прадьюмна попросил разрешения отправиться с Прабхупадой в Монреаль, чтобы продолжить свое обучение у него, и Прабхупада согласился.

Когда настал день отъезда, преданные отправились со своим духовным учителем в аэропорт. Вдруг в зале ожидания неожиданно появился какой-то незнакомый юноша и сел у стоп Прабхупады.

— Вы можете увидеть Бога? — спросил он.

— Да, — ответил Прабхупада. — Я вижу его каждую секунду.

— Вы освобожденный?

— Да.

— Тогда, если вы освобождены, — бросил вызов парень, — почему бы вам невернуться в духовный мир - прямо сейчас?

— Не будь дураком, — ответил Прабхупада. — Мы идем туда, куда захочет Кришна. Мы уже предались Ему. И мы вернемся, когда Кришна того пожелает. Мы только что купили билеты в Монреаль, поэтому уверены, то прилетим туда. Но ведь не бывает так, что как только мы купим билеты, мы поворачиваемся и говорим: «Ну, и где Монреаль?». Нет. Все произойдет со временем. Мы купили билеты. Мы ждем. И наш самолет скоро полетит.

Прабхупада посоветовал юноше переехать к преданным в бостонский храм и учиться у них. Со временем, сказал он, он все поймет.