Вид по умолчанию
На двух языках просмотр
ГЛАВА 64
Цюрих и Нью-Йорк
Апрель 1973 г.
Шрила Прабхупада находился в Бомбее. Помимо собственной проповеди и перевода "Шримад-Бхагаватам" он также следил за затянувшимся процессом приобретения земли в Джуху. В этот период своей жизни он проводил большую часть времени в Индии, часто вылетая на Запад. Под личным надзором Шрилы Прабхупады Движение сознания Кришны быстро ширилось, и своими визитами он вдохновлял преданных в центрах ИСККОН по всему миру.
Шрила Прабхупада только что вернулся из Хайдарабада, где Шьямасундара, который два года был секретарем Прабхупады, втянулся в рискованную авантюру. Какие-то люди побудили его стать пайщиком рубиновой шахты. Шьямасундара начал добывать корунд, чтобы отвозить его на Запад и там просеивать в поисках драгоценных светлых рубинов. Когда преданные спросили у Прабхупады его мнения о новом бизнесе Шьямасундары, Прабхупада ответил:
— Если он хочет этим заниматься, то пусть занимается.
Шьямасундара был его секретарем и помогал ему прокладывать путь сознанию Кришны в Англии, чем оказал ему ценное служение, поэтому, как представитель Кришны, Шрила Прабхупада был ему благодарен. Но добыча полезных ископаемых, казалось, не вызывала у него интереса.
— Если он хочет этим заниматься, то пусть занимается.
Шьямасундара был его секретарем и помогал ему прокладывать путь сознанию Кришны в Англии, чем оказал ему ценное служение, поэтому, как представитель Кришны, Шрила Прабхупада был ему благодарен. Но добыча полезных ископаемых, казалось, не вызывала у него интереса.
Возвращаясь в Цюрих с девяноста килограммами сырого корунда на продажу, Шьямасундара посетил Шрилу Прабхупаду в Бомбее. Когда Шрила Прабхупада выразил желание отдохнуть пару недель от путешествий и управления, Шьямасундара предложил ему провести эти две недели в Санкт Морице, известном лыжном курорте в южной Швейцарии. Поскольку сезон не лыжный, сказал он, туристов там не будет, и это будет чудесный отдых. Чистый горный воздух очень полезен и приятен. Шьямасундара даже показал Шриле Прабхупаде фотографии горных склонов, поросших дикими цветами. Шрила Прабхупада согласился.
Но когда они приехали в Швейцарию, там оказалось холодно, как зимой. Прабхупада, Шьямасундара, Шрутакирти и Прадьюмна сели на роскошный поезд, который помчал их к горному курорту, лавируя по ущельям. Шрутакирти, слуга Шрилы Прабхупады, смотрел в окно, любуясь красотой снежных пиков. Все вокруг было белым. После долгого молчания Прабхупада, наконец, спросил:
— Как называется это место?
— Как называется это место?
— Санкт-Мориц, Шрила Прабхупада, — ответил Шрутакирти.
— Может быть, его и называют Санкт-Мориц, — сказал Шрила Прабхупада, но я нареку его "Санкт-Чертовиц".
Он обратил внимание на то, что этот "прекрасный" снежный ландшафт безжизнен. Ему вовсе не нравилось смотреть на "голые ветви деревьев и снег". Пустота и однообразие кругом. Где обещанные дикие цветы, зеленые холмы и прекрасный климат? Казалось, что Шрилу Прабхупаду обманным путем заманили на очень холодную ледяную вершину, в место, бесполезное для его целей - "Санкт-Чертовиц".
Он обратил внимание на то, что этот "прекрасный" снежный ландшафт безжизнен. Ему вовсе не нравилось смотреть на "голые ветви деревьев и снег". Пустота и однообразие кругом. Где обещанные дикие цветы, зеленые холмы и прекрасный климат? Казалось, что Шрилу Прабхупаду обманным путем заманили на очень холодную ледяную вершину, в место, бесполезное для его целей - "Санкт-Чертовиц".
Прабхупада написал Гирирадже в Бомбей, тропический Бомбей, на Джуху-бич, в место поистине важное, куда были устремлены мысли и желания Шрилы Прабхупады:
Вчера утром мы прибыли в Цюрих и добрались до курорта Санкт-Мориц. Номер очень хороший, но на улице так холодно, что мы не можем выйти. Возможно, 5 апреля мы вылетим в Лос-Анджелес через Нью-Йорк.
Только они прибыли, начался снегопад — необычное для этого времени года явление. С горькой иронией Прабхупада заметил:
— Я приехал в Швейцарию, чтобы застрять в сугробах.
Шрутакирти не мог найти для Шрилы Прабхупады ни риса, ни дала. Ему удалось достать только манку. Прабхупада сказал, что научит его делать чапати из манки, но попытки Шрутакирти закончились неудачей. Прабхупада отмел всякую мысль о том, чтобы остаться в Санкт-Морице на две недели. Нужно уезжать отсюда как можно скорее. Он попросил Шьямасундару немедленно вызволить его из "Санкт-Чертовица".
— Я приехал в Швейцарию, чтобы застрять в сугробах.
Шрутакирти не мог найти для Шрилы Прабхупады ни риса, ни дала. Ему удалось достать только манку. Прабхупада сказал, что научит его делать чапати из манки, но попытки Шрутакирти закончились неудачей. Прабхупада отмел всякую мысль о том, чтобы остаться в Санкт-Морице на две недели. Нужно уезжать отсюда как можно скорее. Он попросил Шьямасундару немедленно вызволить его из "Санкт-Чертовица".
Шрутакирти: Однажды утром Прабхупада захотел, как обычно, прогуляться. Но шел снег. Из гостиной на веранду вели раздвижные стеклянные двери. Прабхупада сказал:
— Ну что, совершим утреннюю прогулку? Давайте-ка проверим насколько там холодно.
Он отодвинул дверь, и сильный порыв ледяного ветра ворвался внутрь.
— О-о-о, слишком холодно, — сказал он. — Мы можем погулять здесь, в коридоре.
Прабхупада, Прадьюмна и я вышли в коридор, и Прабхупада начал свою утреннюю прогулку. Он ходил взад и вперед вдоль этого стометрового коридора, мимо рядов дверей, ведущих в разные комнаты и к лифту. Благодаря электронной системе свет в коридоре зажигался автоматически всякий раз, когда открывалась дверь одного из номеров. И также автоматически свет гас примерно через полминуты. При нажатии кнопки лифта свет загорался и открывались двери. Это было сделано для экономии электроэнергии. Свет горел только при необходимости. Система была рассчитана на то, что, когда вы выйдете из комнаты, свет загорится, вы подойдете к лифту, войдете в него, и свет выключится. Так электричество не расходовалось понапрасну. Мы гуляли по коридору с полчаса. На стене были выключатели света. Мы шли и всякий раз, проходя мимо кнопки, я нажимал ее, и свет горел около тридцати секунд. Мы ходили взад и вперед, и я нажимал на кнопки. Потом Прадьюмна пошел к себе. Я остался с Прабхупадой один. Мы ходили по коридору, и мне приходилось регулярно нажимать на кнопку, иначе мы оказались бы в темноте. Потом Прабхупада сказал, что хочет есть. Он был голоден, потому что было очень холодно. Он сказал:
— Сегодня утром ты можешь приготовить халаву.
Я сказал:
— Хорошо, Шрила Прабхупада. Вы хотите подождать до конца прогулки, или мне пойти сейчас?
— Нет, — сказал он. — Я буду гулять, а ты можешь идти готовить халаву.
— Хорошо, — сказал я и пошел в номер.
Но тут я вспомнил, что как только я уйду, свет погаснет. Я сказал об этом всем, кто находился в номере, и мы подошли к двери. Мы выглянули в коридор и увидели там гуляющего Шрилу Прабхупаду, который, повторяя "Харе Кришна" на четках, нажимал кнопки выключателей.
— Ну что, совершим утреннюю прогулку? Давайте-ка проверим насколько там холодно.
Он отодвинул дверь, и сильный порыв ледяного ветра ворвался внутрь.
— О-о-о, слишком холодно, — сказал он. — Мы можем погулять здесь, в коридоре.
Прабхупада, Прадьюмна и я вышли в коридор, и Прабхупада начал свою утреннюю прогулку. Он ходил взад и вперед вдоль этого стометрового коридора, мимо рядов дверей, ведущих в разные комнаты и к лифту. Благодаря электронной системе свет в коридоре зажигался автоматически всякий раз, когда открывалась дверь одного из номеров. И также автоматически свет гас примерно через полминуты. При нажатии кнопки лифта свет загорался и открывались двери. Это было сделано для экономии электроэнергии. Свет горел только при необходимости. Система была рассчитана на то, что, когда вы выйдете из комнаты, свет загорится, вы подойдете к лифту, войдете в него, и свет выключится. Так электричество не расходовалось понапрасну. Мы гуляли по коридору с полчаса. На стене были выключатели света. Мы шли и всякий раз, проходя мимо кнопки, я нажимал ее, и свет горел около тридцати секунд. Мы ходили взад и вперед, и я нажимал на кнопки. Потом Прадьюмна пошел к себе. Я остался с Прабхупадой один. Мы ходили по коридору, и мне приходилось регулярно нажимать на кнопку, иначе мы оказались бы в темноте. Потом Прабхупада сказал, что хочет есть. Он был голоден, потому что было очень холодно. Он сказал:
— Сегодня утром ты можешь приготовить халаву.
Я сказал:
— Хорошо, Шрила Прабхупада. Вы хотите подождать до конца прогулки, или мне пойти сейчас?
— Нет, — сказал он. — Я буду гулять, а ты можешь идти готовить халаву.
— Хорошо, — сказал я и пошел в номер.
Но тут я вспомнил, что как только я уйду, свет погаснет. Я сказал об этом всем, кто находился в номере, и мы подошли к двери. Мы выглянули в коридор и увидели там гуляющего Шрилу Прабхупаду, который, повторяя "Харе Кришна" на четках, нажимал кнопки выключателей.
Тем временем Шьямасундара пригласил Бали-мардану из Нью-Йорка присоединиться к его группе. Шьямасундара узнал о росте цен на золото, поэтому они планировали вложить часть своих денег в покупку золота, чтобы позднее продать его по более высокой цене и получить большую прибыль. Бали-мардана приехал.
Когда Шрила Прабхупада услышал, что Бхагаван дас проповедует в соседней Франции, то попросил приехать и его.
Узнав о просьбе Прабхупады по телефону, Бхагаван сначал попросил французских преданных приготовить для Прабхупады роскошный пир, а потом отправился в путь. Когда Бхагаван приехал, был уже вечер, и Прабхупада сидел на кровати, готовясь ко сну. Увидев Бхагавана, он широко улыбнулся, и когда Бхагаван сказал: "Шрила Прабхупада, я привез для вас замечательный пир", — Шрила Прабхупада спустился с кровати, чтобы принять прасад. Одно за другим он попробовал все блюда, а затем раздал остатки ученикам.
Узнав о просьбе Прабхупады по телефону, Бхагаван сначал попросил французских преданных приготовить для Прабхупады роскошный пир, а потом отправился в путь. Когда Бхагаван приехал, был уже вечер, и Прабхупада сидел на кровати, готовясь ко сну. Увидев Бхагавана, он широко улыбнулся, и когда Бхагаван сказал: "Шрила Прабхупада, я привез для вас замечательный пир", — Шрила Прабхупада спустился с кровати, чтобы принять прасад. Одно за другим он попробовал все блюда, а затем раздал остатки ученикам.
Но поздно ночью, уже после полуночи, Шрила Прабхупада вышел из своей комнаты и вошел в комнату, где спали преданные. Он толкнул Балимардану ногой и велел ему вставать. Прабхупада сказал, что хочет видеть всех. Все встали и пришли в комнату Прабхупады. Все видели, насколько он серьезен. Он принялся отчитывать Бали-мардану и Шьямасундару за то, что те рисковали такими большими деньгами в спекуляциях золотом. Деньги, которые привез Бали-мардана, предназначались для покупки здания для ИСККОН в Нью-Йорке, а на деньги Шьямасундары планировалось купить здание в Англии. Шрила Прабхупада сказал, что так рисковать деньгами Кришны нельзя. Шьямасундара и Бали-мардана стали уверять его в надежности этого капиталовложения. Но Прабхупада оборвал их:
— Если вы будете отговариваться, то как я смогу научить вас чему-нибудь?
— Если вы будете отговариваться, то как я смогу научить вас чему-нибудь?
Так Шрила Прабхупада остановил это жульничество на золоте. Прабхупада не спал почти всю ночь, читая им лекцию у себя в номере. Хотя в служении Кришне действительно можно использовать все, Прабхупада указал им, что эти спекуляции на золоте, по сути, являются азартной игрой. Этим не следует заниматься. Подчинившись, словно мальчишки, его ученики согласились вернуть деньги на счета ИСККОН и больше не воображать себя великими финансистами международного рынка.
На следующий день опять шел снег. Было так холодно, что Шрила Прабхупада не мог выйти из номера. Он посмотрел в окно и сказал:
— Это настоящий белый ад.
Вскоре прибыли наконец их билеты, и Шрила Прабхупада вылетел в Нью-Йорк.
— Это настоящий белый ад.
Вскоре прибыли наконец их билеты, и Шрила Прабхупада вылетел в Нью-Йорк.
Нью-Йорк,
5-11 апреля 1973 года.
Радхаваллабха: Бруклин был адским местом, поэтому, когда Прабхупада приезжал, это был всегда праздник! Соседи! Итальянцы нас ненавидели, а пуэрториканцы любили, но постоянно хотели обокрасть. Это был просто отвратительный, мрачный, грязный район, полный ненависти.
5-11 апреля 1973 года.
Радхаваллабха: Бруклин был адским местом, поэтому, когда Прабхупада приезжал, это был всегда праздник! Соседи! Итальянцы нас ненавидели, а пуэрториканцы любили, но постоянно хотели обокрасть. Это был просто отвратительный, мрачный, грязный район, полный ненависти.
Когда приезжал Прабхупада преданные выходили на улицы. Они выстраивались вдоль ступеней крыльца бруклинского храма, и когда Прабхупада поднимался, встречали его радостными возгласами, воздев вверх руки. Он всегда с радостью приезжал в Бруклин, чтобы встретиться со всеми преданными в этом ужасном месте, посмотреть на типографию и на новые картины. В бруклинском храме он всегда с наслаждением смотрел на Радху Говинду, кланялся Им, проводил киртаны и читал лекции.
Дайви-шакти: Меня и еще одного распространителя книг пригласили на утреннюю прогулку с Прабхупадой. Мы отправились в парк. Там были Брахмананда Свами и Бали-мардана. Прабхупада начал беседу словами:
— Я видел сон.
Все начали слушать очень внимательно.
— Мне приснилось, — продолжал Прабхупада, — что у нас есть корабль, и что нас на этом корабле двадцать пять человек — двенадцать санньяси, двенадцать брахмачари и я. Мы шли вокруг света и в каждом порту проводили санкиртану.
Когда Прабхупада рассказал свой экстатичный сон, Бали-мардан и Брахмананда Свами наперебой стали вспоминать о своих морских плаваниях. Они сказали, что были моряками и попробуют помочь Прабхупаде реализовать эту мечту, и Прабхупада был рад это слышать.
— Я видел сон.
Все начали слушать очень внимательно.
— Мне приснилось, — продолжал Прабхупада, — что у нас есть корабль, и что нас на этом корабле двадцать пять человек — двенадцать санньяси, двенадцать брахмачари и я. Мы шли вокруг света и в каждом порту проводили санкиртану.
Когда Прабхупада рассказал свой экстатичный сон, Бали-мардан и Брахмананда Свами наперебой стали вспоминать о своих морских плаваниях. Они сказали, что были моряками и попробуют помочь Прабхупаде реализовать эту мечту, и Прабхупада был рад это слышать.
Рукмини: Однажды утром, на прогулке по Нью-Йорку, Прабхупада сорвал цветок с какой-то лозы и принес в храм. Это был ароматный белый цветок. Он сорвал его, понюхал и сказал:
— Эти цветы нужно рассадить вокруг всего нашего майяпурского комплекса.
Позже я взяла этот цветок и выяснила, что он называется "Шерстяная лоза" или серебристый вьюнок.
— Эти цветы нужно рассадить вокруг всего нашего майяпурского комплекса.
Позже я взяла этот цветок и выяснила, что он называется "Шерстяная лоза" или серебристый вьюнок.
Панчаратна: Я только что достал аппаратуру для видеозаписи. Это была первая видеозапись Прабхупады. Сделав запись, мы принесли показать ему. Мы записали лекцию, которую Прабхупада читал в храме. В конце лекции он встал и, пока шел киртан, смотрел на Божества. Он уже собирался уходить, но киртан ему понравился, и он начал хлопать в ладоши и танцевать. Все это время я был там с камерами и снимал мелким и крупным планом. Затем мы показали запись Шриле Прабхупаде, и он очень внимательно ее просмотрел. Увидев запись киртана, Прабхупада снова стал хлопать в ладоши и петь. Ему очень понравилось.
Джахнава: Прабхупада сидел на своей асане в большой гостиной под изображением Бхактисиддханты Сарасвати. По всему периметру комнаты были расставлены картины, ожидавшие его оценки. Там были Джаядвайта, Муралидхар, Парикшит, Джадурани, Пушкара, какой-то фотограф и я. Шрила Прабхупада держался по-деловому и отстраненно. Позднее, когда я думала над этим, мне показалось, что своей отчужденностью Прабхупада давал понять, что он не может осуществлять постоянный контроль над художественным отделом и отвечать на множество вопросов, которые художники задавали во время его визитов и в письмах.
На одной из картин был изображен Господь Кришна, который сидел очень опечаленный, поскольку не мог найти Радхарани. Прабхупада спросил, какой эпизод из жизни Кришны изображен на картине, но затем выразил неодобрение:
— Кришна никогда не скорбит.
Это, казалось, привело в глубокое уныние автора картины, Джадурани, которую огорчило, что она неправильно изобразила Кришну, но Прабхупада повернулся к ней и добавил:
— Ничего страшного. Будем считать, что на этой картине запечатлена лила, когда у Кришны болела голова.
— Кришна никогда не скорбит.
Это, казалось, привело в глубокое уныние автора картины, Джадурани, которую огорчило, что она неправильно изобразила Кришну, но Прабхупада повернулся к ней и добавил:
— Ничего страшного. Будем считать, что на этой картине запечатлена лила, когда у Кришны болела голова.
Когда Прабхупада дал свой отзыв о разных картинах, я показала ему несколько работ детей гурукулы. Один рисунок принадлежал Сарасвати даси. На одной стороне листа она нарисовала круг, это было лицо, глаза в виде двух точек, улыбка и павлинье перо в волосах. На обратной стороне она наставила крошечные точки.
— Если держать бумагу на просвет, — объяснила она, — то можно увидеть, как Кришна появляется во вселенной.
Когда Прабхупада увидел этот рисунок и услышал ее объяснение, он погрузился в мысли, думая о Сарасвати.
Когда Сарасвати встречала кого-нибудь, — вспоминал он, — она спрашивала: "Ты знаешь, кто такой Кришна?". И затем сама же отвечала на вопрос: "Он - Верховная Личность Бога".
Сказав это, Прабхупада вытянул палец, показывая, сколь крепка вера Сарасвати.
— Если держать бумагу на просвет, — объяснила она, — то можно увидеть, как Кришна появляется во вселенной.
Когда Прабхупада увидел этот рисунок и услышал ее объяснение, он погрузился в мысли, думая о Сарасвати.
Когда Сарасвати встречала кого-нибудь, — вспоминал он, — она спрашивала: "Ты знаешь, кто такой Кришна?". И затем сама же отвечала на вопрос: "Он - Верховная Личность Бога".
Сказав это, Прабхупада вытянул палец, показывая, сколь крепка вера Сарасвати.
Наянабхирама: Когда в 1973 году Прабхупада приехал в Нью-Йорк, нас попросили поставить спектакль по Рамаяне. На это у нас был всего один день. Поэтому мы не использовали диалоги: мы не могли заучить роли в такой короткий срок. Слова читались за сценой, а мы воспроизводили действие. На следующее утро, сразу после мангала-арати, меня вызвали к Прабхупаде. В его квартире было еще темно, и он сидел в своей дальней комнате. Он спросил меня, не я ли был ответственным за вчерашнее представление. Я не знал, что говорить, потому что не улавливал, что он собирается делать - ругать меня или хвалить. Он сказал, что спектакль был хороший, но у него есть предложения, как его улучшить. Он сказал, что у каждого персонажа должен быть свой голос. Я еще сказал ему, что преданные разошлись во мнениях по поводу того, на каком инструменте аккомпанировать — на ситаре или на гитаре. Прабхупада ответил, что мы не должны использовать ситар, если не умеем на нем играть. Лучше хорошо играть на гитаре, чем плохо на ситаре.
Радхаваллабха: Прабхупада жаловался, что книги не печатаются. Затем кто-то пришел в типографию и сказал, что Прабхупада обнаружил ошибку. Эта была грубая ошибка словоупотребления. Поэтому я пошел к Прабхупаде и спросил, где он нашел ошибку. Он сказал:
— Я не знаю. Думаю, что в той главе, вон там.
Я вытащил все листы и стал искать. Он сказал:
— Нет, наверное, она была там.
Я достал другие листы, и он сказал:
— Нет, кажется, она была на том порванном листе.
После того как я вытащил все листы, он сказал:
— Не обращай внимания. Просто печатай!
В тот момент я понял, что таким было отношение Прабхупады к своим книгам. Я почувствовал, что он не был доволен тем, что мы тратим столько времени на то, чтобы исправить все ошибки орфографии и набора. В данном случае он хотел, чтобы книга вышла, даже если потом ему придется исправлять ошибку.
— Я не знаю. Думаю, что в той главе, вон там.
Я вытащил все листы и стал искать. Он сказал:
— Нет, наверное, она была там.
Я достал другие листы, и он сказал:
— Нет, кажется, она была на том порванном листе.
После того как я вытащил все листы, он сказал:
— Не обращай внимания. Просто печатай!
В тот момент я понял, что таким было отношение Прабхупады к своим книгам. Я почувствовал, что он не был доволен тем, что мы тратим столько времени на то, чтобы исправить все ошибки орфографии и набора. В данном случае он хотел, чтобы книга вышла, даже если потом ему придется исправлять ошибку.
Балаванта: Я был в Атланте. Мы только что осуществили политическую проповедь, которая состояла в том, что я баллотировался на пост мэра города. Прабхупада попросил меня приехать в Нью-Йорк. Когда я вошел к нему в комнату, он захотел поговорить о политике. У него были разные доводы. Он сказал:
— Итак, что же они говорят?
— Итак, что же они говорят?
— Прабхупада, — сказал я, — они говорят, что наша программа непрактична.
Прабхупада сказал:
— Она непрактична, потому что они ее не примут. Во всех других отношениях она практична. Это единственное решение.
Прабхупада сказал, что негодяи не примут ее, но если бы приняли, то это бы решило все их проблемы. Он сказал, что у нас нет какой-то сложной политической программы. У нас одна программа: "Повторяйте "Харе Кришна". Только и всего". И если люди будут регулярно встречаться и вместе петь "Харе Кришна", то достигнут успеха. Я приводил Прабхупаде все аргументы, с которыми мне приходилось сталкиваться, и он неизменно разбивал их.
— Она непрактична, потому что они ее не примут. Во всех других отношениях она практична. Это единственное решение.
Прабхупада сказал, что негодяи не примут ее, но если бы приняли, то это бы решило все их проблемы. Он сказал, что у нас нет какой-то сложной политической программы. У нас одна программа: "Повторяйте "Харе Кришна". Только и всего". И если люди будут регулярно встречаться и вместе петь "Харе Кришна", то достигнут успеха. Я приводил Прабхупаде все аргументы, с которыми мне приходилось сталкиваться, и он неизменно разбивал их.
Киртираджа: Я должен был отвезти Прабхупаду в индийское консульство на переговоры по поводу выдачи преданным виз. Во время беседы с консулом Прабхупада сильно повысил голос и что-то резко сказал на бенгали. Никто из нас не имел ни малейшего представления, о чем они говорили — во время беседы они произнесли лишь несколько английских слов. Но мы поняли, что он говорил с чиновником достаточно строго. В конце разговора Прабхупада попросил меня представить список преданных, собирающихся в Индию, и собрать их паспорта. Он сказал, что консул согласился выдать им годовые визы. Встреча закончилась, и мы вышли к машине. К тому времени уже стемнело, и пошел сильный дождь. Когда мы садились в машину, Прабхупада сказал:
— Я сильно ругал его, да?
— Я сильно ругал его, да?
Я согласился, но Прабхупада посмотрел на нас снова и сказал:
— Да, я могу так поступать, но вы не можете. Я пожилой человек. Они не принимают слишком близко к сердцу. Но если в разговоре со старшим или равным будете себя так вести вы, то люди обидятся. Но я старик, я могу так делать. А вы не можете.
— Да, я могу так поступать, но вы не можете. Я пожилой человек. Они не принимают слишком близко к сердцу. Но если в разговоре со старшим или равным будете себя так вести вы, то люди обидятся. Но я старик, я могу так делать. А вы не можете.
Then as we were driving through the rush hour traffic and the rain, I was nervous because Prabhupāda was in the car. It was difficult to see because the windows were fogging over. I was thinking it was such nasty, horrible weather, when all of a sudden Prabhupāda turned to me and said, “The rain is very pleasing. Without the rain, nothing on the earth could be.” I was shocked, because it was as if he were reading my mind. I had been cursing and condemning the weather, and Prabhupāda turned to me casually and said the rain was nice.
Затем, когда мы ехали по дороге в час пик, под дождем, я нервничал, потому что в машине сидел Прабхупада. Сквозь запотевшие окна было плохо видно. Я проклинал эту отвратительную погоду, но Прабхупада вдруг повернулся ко мне и сказал:
— Дождь очень приятен. Без дождя на земле ничего бы не выросло.
Я был потрясен, мне показалось, что он читает мои мысли. Я сетовал на погоду, но Прабхупада непринужденно повернулся ко мне и сказал, что дождь - это хорошо.
По дороге Прабхупада спросил нас, заметили ли мы, что было написано на табличке над входом в индийское консульство. Хотя перед тем как войти мы все остановились и посмотрели на нее, мы вынуждены были признать, что не можем вспомнить. Тогда Прабхупада сказал, что разумный человек очень наблюдателен. Он может даже сказать, сколько балок под потолком. Он сказал, что однажды один из его друзей спросил его: "Ты знаешь, сколько вагонов в пенджабском почтовом экспрессе?". Прабхупада назвал другу точное число вагонов и не ошибся.
— Дождь очень приятен. Без дождя на земле ничего бы не выросло.
Я был потрясен, мне показалось, что он читает мои мысли. Я сетовал на погоду, но Прабхупада непринужденно повернулся ко мне и сказал, что дождь - это хорошо.
По дороге Прабхупада спросил нас, заметили ли мы, что было написано на табличке над входом в индийское консульство. Хотя перед тем как войти мы все остановились и посмотрели на нее, мы вынуждены были признать, что не можем вспомнить. Тогда Прабхупада сказал, что разумный человек очень наблюдателен. Он может даже сказать, сколько балок под потолком. Он сказал, что однажды один из его друзей спросил его: "Ты знаешь, сколько вагонов в пенджабском почтовом экспрессе?". Прабхупада назвал другу точное число вагонов и не ошибся.
В другой раз, в Нью-Йорке, Прабхупада отправился посмотреть выставленное на продажу здание на Парк-авеню. Мы думали купить его для нью-йоркского храма. Это было очень большое здание в престижном районе Парк-авеню. Мы припарковались на противоположной стороне улицы перед маленьким испанским продуктовым магазинчиком. Мы вышли из машины и посмотрели на здание. Парадные двери были открыты, и из вестибюля на вечерний тротуар падал золотистый свет. Прабхупада сказал:
— Ах, это настоящий Шри-Гауранга-Холл.
Прабхупада и Бали-мардана обсуждали возможность покупки этого здания, а дальше я помню только, как Бали-мардана хлопнул меня по руке выше локтя и сказал:
— Прабхупада хочет "7-Up".
Я посмотрел на Прабхупаду и спросил:
— "7-Up", Прабхупада?
— Да, — кивнул Прабхупада.
Но я повторил:
— Прабхупада, Вы действительно хотите "7-Up"?
Прабхупада снова кивнул. Я сказал:
— То есть, такой лимонад с пузырьками. Вы его имеете в виду?
— "7-Up", — снова сказал Прабхупада.
Я пошел в магазин и купил баночку "7-Up". Вернувшись на улицу, я передал ее Бали-мардане, который открыл ее и протянул Прабхупаде. Мы стояли на Парк-авеню, одетые в дхоти. Прабхупада поднял банку и стал лить лимонад прямо в рот, не касаясь ее губами. Когда мы приехали в храм, то это была новость дня: Прабхупада пил "7-Up" на Парк-авеню!
— Ах, это настоящий Шри-Гауранга-Холл.
Прабхупада и Бали-мардана обсуждали возможность покупки этого здания, а дальше я помню только, как Бали-мардана хлопнул меня по руке выше локтя и сказал:
— Прабхупада хочет "7-Up".
Я посмотрел на Прабхупаду и спросил:
— "7-Up", Прабхупада?
— Да, — кивнул Прабхупада.
Но я повторил:
— Прабхупада, Вы действительно хотите "7-Up"?
Прабхупада снова кивнул. Я сказал:
— То есть, такой лимонад с пузырьками. Вы его имеете в виду?
— "7-Up", — снова сказал Прабхупада.
Я пошел в магазин и купил баночку "7-Up". Вернувшись на улицу, я передал ее Бали-мардане, который открыл ее и протянул Прабхупаде. Мы стояли на Парк-авеню, одетые в дхоти. Прабхупада поднял банку и стал лить лимонад прямо в рот, не касаясь ее губами. Когда мы приехали в храм, то это была новость дня: Прабхупада пил "7-Up" на Парк-авеню!
Радхаваллабха: Мы знали - Прабхупада доволен тем, что мы живем в этом неблагополучном районе, чтобы проповедовать его миссию. Мы всегда понимали: он считает, что Нью-Йорк - это важное место для проповеди, ведь именно сюда он приехал вначале. Ему нравилось, что мы продолжаем его дело в месте его первой проповеди сознания Кришны на Западе.
Письмо Прабхупады Киртирадже и его жене, Хари-пудже, 1973 год:
Ты один из доверенных менеджеров нью-йоркского храма. Я очень рад видеть успешные программы вашего храма. Кришна дал вам, американцам, разум, и я думаю, что Нью-Йорк - это величайший город в мире. Поэтому я обращаюсь ко всем вам, руководителям - сотрудничайте друг с другом и сделайте что-то великолепное. Таково мое наставление. И если вы сможете сделать это, Кришна будет очень вами доволен.