«Свою часть дела я сделал»

Первая неделя в Ришикеше была совершенно идиллической и неземной. Погода стояла изумительная. Появилась надежда на то, что Прабхупада скоро начнет есть и поправляться. Но на восьмую ночь налетел страшный ураган, и здоровье Прабхупады резко ухудшилось. Он сказал, что конец близок, и попросил немедленно отвезти его во Вриндаван, на тот случай, если Кришна захочет, чтобы он вскоре покинул этот мир.

Живя в Ришикеше, преданные, да и сам Шрила Прабхупада, пребывали в прекрасном настроении. Когда они переправлялись на лодке через Гангу, Прабхупада попросил набрать из Ганги воды для питья, уточнив, что набирать нужно посредине реки. Прабхупаде нравился домик, который предоставил ему хозяин, он даже иногда выходил на кухню и учил преданных готовить. Слух о приезде А.Ч. Бхактиведанты Свами мгновенно облетел этот городов паломников и туристов, и Прабхупада согласился давать даршаны ежедневно с пяти до шести часов вечера. К этому времени комната наполнялась народом, каждый день приходило до сорока-пятидесяти человек, в том числе хиппи с Запада и туристы а также индийцы, совершавшие паломничество или проводившие в Ришикеше отпуск. Хотя голос у Шрилы Прабхупады был совсем слабым, говорил он напористо и все время подчеркивал в своих речах значение «Бхагавад-гиты».

Когда один американский хиппи стал задавать ему скептические вопросы, Прабхупада ответил:
— Вы никогда не поймете этого, потому что вы сумасшедший.

А когда одна дама заявила, что забота о ближнем является, по ее мнению, высшей добродетелью, Прабхупада ответил:
— Проявлять такое сострадание — все равно что дуть на фурункул, надеясь тем самым его вылечить.

С Прабхупадой в Ришикеше было всего несколько учеников, и они уже решили, что произошло чудесное исцеление. Прабхупада не только учил их готовить, но и рассказывал при этом разные истории. Как-то он сказал, что только лентяй не умеет готовить, и в качестве примера рассказал бенгальскую притчу о двух лентяях. Жил-был царь. Однажды он решил собрать всех лентяев своего царства в богадельне и накормить их. Народу пришло много, и каждый клялся: «Я — лентяй». Тогда царь велел своему министру поджечь богадельню, и тут все, кроме двух человек, выскочили из горящего дома. Один из этих двоих сказал: «Что-то спину жжет». А второй посоветовал: «А ты перевернись на другой бок». Тогда царь сказал: «Вот настоящие лентяи. Накормите их».

Однако вечером 15 мая Шрила Прабхупада не мог ни спать, ни переводить. Ураган, предвестник сезона дождей, повредил линии электропередачи и оставил Ришикеш без электричества. Поскольку вентиляторы не работали, а ставни на окнах из-за ветра пришлось закрыть, в комнате стало очень жарко и душно.

В пять часов утра Шрила Прабхупада позвал Тамала Кришну Госвами и сказал, что чувствует слабость. Тамала Кришна целый час делал Прабхупаде массаж. Ветер не стих даже под утро и по-прежнему нес с собою песок.

Ураган продолжался и на следующую ночь, света опять не было. Тамала Кришна спросил Прабхупаду, почему его руки и ноги так отекли. Прабхупада раздраженно ответил:
— Что ты беспокоишься? Это мое тело, а я и то не волнуюсь.

Немного помолчав, он добавил:
— С материальной точки зрения это не предвещает ничего хорошего. Продумай, пожалуйста, что нужно сделать, чтобы передать все дела ДжиБиСи. Я хочу, чтобы без меня все шло своим чередом. Составь завещание, и я его подпишу.

Теперь он напрямую говорил о том, о чем раньше говорил лишь намеками.

Неожиданно в половине второго ночи Прабхупада позвонил в колокольчик. На его зов пришли Тамала Кришна и Кширачора-Гопинатха. Лежа под москитной сеткой, Прабхупада произнес:
— Как я уже говорил, симптомы не предвещают ничего хорошего. Я хочу немедленно уехать во Вриндаван. Если мне пришло время умирать, то пусть это произойдет во Вриндаване.

Поскольку он хотел уехать тотчас, преданные всю ночь паковали вещи и готовились к отъезду. Билеты на поезд заказать не удалось, поэтому они решили ехать на машине.

Шрила Прабхупада ехал на заднем сиденье маленького «амбассадора» и время от времени ложился на бок. У его стоп на полу сидел Упендра. Тамала Кришна ехал впереди, рядом с Дамодарой Пандитом, опытным водителем, который вел машину быстро, но с величайшей осторожностью. Дамодара Пандит часто смотрел в зеркало заднего обзора и всегда встречал внимательный взгляд своего духовного учителя. Заметив на обочине человека, продававшего огурцы, Прабхупада попросил Дамодару остановить машину. Огурцы, сказал он, хорошо утоляют жажду.

Через четыре с половиной часа они добрались до Дели, где остановились в центре ИСККОН в Ладжпат-Нагаре. Было очень жарко. Преданные смочили пол на крыше водой, и Шрила Прабхупада прилег там на раскладушке.

К пяти часам следующего утра они были готовы выехать во Вриндаван. В делийском храме преданные принесли Прабхупаде огромный поднос прасада от Божеств, но он взял с него совсем чуть-чуть.

— С едой покончено, — сказал он. — Я столько молился Кришне, чтобы Он избавил меня от необходимости есть и спать, и вот это произошло. От половых отношений и самозащиты я уже давно отказался. Теперь с материальной деятельностью покончено.

Когда машина выехала за город, Тамала Кришна заметил, что Шрила Прабхупада как будто успокоился.

— Мне кажется, вы счастливы, что едете во Вриндаван, — сказал он.

— Да, — ответил Прабхупада. — Вриндаван мой дом, а Бомбей — мой офис.

Когда они свернули с шоссе Дели — Агра, Прабхупада впервые увидел каменный указатель с надписью: «Бхактиведанта Свами Марг». Вскоре они встретились с Гунарнавой, который ждал их, сидя на мотоцикле. Радостный и возбужденный, он помчался вперед, чтобы сообщить преданным в Кришна-Баларам мандире о приезде Прабхупады. У ворот храма собралась большая группа преданных, в том числе все дети из гурукулы, которые устроили громкий киртан. Они пели и танцевали, приветствуя Прабхупаду. Четверо преданных отнесли Прабхупаду на паланкине в храм, где он поклонился Божествам — Кришне и Балараме. После церемонии арати, устроенной в его честь, Шрила Прабхупада произнес короткую речь перед собравшимися преданными.

— Если уж умирать, — сказал он, — то лучше всего здесь.

Глядя на него и слушая столь неожиданные слова, некоторые преданные в зале заплакали.

— Да, — продолжал он, — ничего нового я вам уже не скажу. Все, что я мог сказать, я сказал в своих книгах. А вы постарайтесь понять то, что в них написано, и продолжайте начатое мною дело. С вами я или нет, не так важно. Кришна живет вечно, и индивидуальная душа, живое существо, тоже вечна, но киртир йасйа са дживати. Кто служил Господу, остается жить на веки веков. Я научил вас служить Кришне, а тот, кто живет с Кришной, будет жить вечно. Смерть этого тела не имеет никакого значения. Тело для того и предназначено, чтобы умереть. Так что служите Кришне и живите вечно.

Несмотря на завершающий характер этих слов, Шрила Прабхупада продолжил беседовать с гостями, которые остались с ним в комнате после того, как преданные разошлись. Некто господин Боуз рассказал Прабхупаде, что отошел от семейных дел и теперь живет один в Кришна-Баларам мандире. Прабхупада сказал:
— Ты не сможешь привыкнуть к такому образу жизни.

Но господин Боуз выразил твердую решимость, и Прабхупада добавил:
— У тебя очень хорошая семья, так что надежда есть.

Шрила Прабхупада немного поговорил о том, чем занимался в Ришикеше, а потом рассказал, что его всемирное Движение растет и крепнет и что судья в Нью-Йорке принял решение в их пользу.

Затем разговор зашел о привидениях, и Прабхупада вспомнил про дом Локанатха Маллика в Калькутте, в котором обитали духи. В Лакхнау ему тоже приходилось жить в «доме с привидениями».

— Я не боюсь духов, — сказал он. — Я "духонепробиваемый". В Англии тоже полно привидений. Обычно они настроены враждебно, могут даже убить. Иногда можно увидеть, как они входят в уборную или сидят на колонне. Предлагая предкам пинду, можно избавить их от необходимости жить в телах привидений. Когда-то в Майяпуре обитали призраки мусульман, но сейчас они ушли. Мы изгнали их пением «Харе Кришна».

Прабхупада зажил по своему старому распорядку. Утром он совершал хотя бы небольшую поездку на машине по Бхактиведанта-Свами-Марг, хотя даже такие прогулки давались ему с трудом. Воздух по утрам был свеж и прохладен по сравнению с дневным зноем, а дорога, вдоль которой росли деревья ним и кустарники, радовала глаз. Каждое утро, вернувшись с прогулки, Прабхупада с преданностью и любовью смотрел на Кришну и Балараму. Потом он садился или ложился отдыхать у себя в гостиной, а позже поднимался наверх, на открытую веранду своего дома, где стояли его письменный стол, кресло и кровать. Здесь преданные тоже поливали полы водой, чтобы создать прохладу. В гостиной был установлен кондиционер.

Шрила Прабхупада по-прежнему был вынужден участвовать в руководстве своим Движением и просил секретаря, Тамала Кришну, сообщать ему, как идут дела в ИСККОН.

— Стань моими глазами, — просил он.

Очень сильно беспокоили его мысли о том, что строительстве в Бомбее до сих пор не завершено.

— Я приложил столько усилий, чтобы довести все до конца, — говорил он Тамала Кришне. — Теперь, если Божества не установят до моего ухода, это будет огромным ударом.

И все-таки управление ИСККОН доставляло слишком много хлопот, и Прабхупада велел Тамала Кришне:
— Вы должны полностью освободить меня от руководства.

Но когда Тамала Кришна заметил, что Прабхупада порой сердится, если ему не сообщают о положении дел в ИСККОН, Прабхупада ответил, что лучше ничего ему не говорить.

— Считайте, что я умер, — сказал он.

Из этого Тамала Кришна сделал вывод, что отныне руководители ИСККОН должны решать все проблемы сами — так, как будто Прабхупада уже покинул этот мир. Они должны снять с него бремя ответственности, чтобы ничто не мешало ему думать о Кришне и Балараме. Прабхупада подтвердил, что это правильное решение.

— Дайте мне такую возможность, — попросил он.

Через день после своего приезда во Вриндаван Шрила Прабхупада писал:

Шрила Прабхупада послал за Тамала Кришной Госвами:
— Есть два пути, — сказал он, — пытаться выжить и готовиться к смерти. Лучше приготовиться к худшему. Сделай так, чтобы рядом со мной всегда было три или четыре человека. Нужно, чтобы киртан и чтение «Бхагаватам» не прекращались. Сейчас я буду пытаться есть. Махараджа Парикшит даже воды не пил.

Видя, в каком состоянии находится Шрила Прабхупада, Тамала Кришна упомянул о необходимости написать завещание. Прабхупада согласился. Завещание, сказал он, — это достаточно просто. Под словами, которые он произнесет, должны подписаться в качестве свидетелей несколько человек. Он вспомнил, как его духовный учитель буквально за несколько часов до операции по удалению грыжи составил очень простое завещание, на клочке бумаги. И хотя на операцию в итоге он так и не пошел, несколько лет спустя это завещание послужило доказательством в суде, когда разбиралось дело о заговоре некоторых из его учеников.

— Он основатель, — сказал Прабхупада, — и, что бы он ни завещал, нужно исполнить.

Тамала Кришна спросил, почему Гуру Махараджа Шрилы Прабхупады так и не пошел на эту операцию, и Прабхупада ответил:
— Каждый чувствует по-своему. Он считал, что врача подкупили, чтобы его убить.

— Да, — сказал Тамала Кришна, — ведь некоторым действительно назначали награду за его жизнь. Если подумать, Шрила Прабхупада, вы и ваш Гуру Махараджа — величайшие в этом столетии враги современной цивилизации.

— Такова миссия Чайтаньи Махапрабху, — объяснил Прабхупада. — Бхирата-бхумите хайла... Такова культура Индии. Весь мир во тьме. Люди рискуют жизнью, переходя из одного тела в другое. Человек не знает, что вечен и что через несколько лет этот кадр сменится. Эта жизнь подобна краткой вспышке. Вот о чем печется вайшнав. Что делают эти негодяи? Они прыгают, как обезьяны, убивая время. Таково сострадание вайшнава, парадухкха-духкхи.

Когда в комнате Шрилы Прабхупады собралось еще несколько преданных, Тамала Кришна сообщил им о недавнем решение Прабхупады:
— Итак, Шрила Прабхупада решил, что лучшее лекарство — это «Шримад-Бхагаватам» и киртан. Ему больше не нужны никакие доктора, которые обещают спасти ему жизнь. Мы не должны их приводить. И никаких посторонних.

— И никаких лекарств для тела? — спросил кто-то из преданных.

— О, единственное лекарство, которое я принимаю, — ответил Шрила Прабхупада, — это «Йогендра-рас».

— Какие только лекарства мы не пробовали! — сказал Тамала Кришна. — Каждый врач приходит и назначает что-то свое, и Прабхупада пытается все это пить. Но одно лекарство действует всегда: «Шримад-Бхагаватам» и киртан.

— Бхаваушадха̄ч чхротра-мано-’бхира̄ма̄т , — процитировал Шрила Прабхупада (он цитировал этот стих много раз). — Это дарует наслаждение слуху и уму: бхаваушадха̄ч чхротра-мано-’бхира̄ма̄т ка уттамаш́лока-гун̣а̄нува̄да̄т . Прославляйте Бхагавана, и всем это понравится — всем, кроме животных.

По просьбе Шрилы Прабхупады преданные начали петь киртаны, собираясь группами не более четырех-пяти человек, а также читать «Бхагаватам». Они делали это постоянно и независимо от того, где в это время был Прабхупада — у себя в комнате, на веранде или на крыше. Утром, с пяти до десяти, и во второй половине дня, с трех до девяти, он сидел с закрытыми глазами, погрузившись в киртан — «лекарство от болезни материального существования, приносящее наслаждение уму и слуху».

Тамала Кришна пообещал Прабхупаде, что больше не будет читать ему писем и водить к нему посетителей. Прабхупада давно хотел этого, и сейчас это наконец-то должно было случиться.

Завещание нужно было написать не потому, что уже наступил конец, но для того, чтобы «приготовиться к худшему». Нужно было также разобраться с делами, не откладывая на последнюю минуту. Прабхупада хотел оградить свое Движение от возможных неприятностей и потому должен был позаботиться о том, чтобы вся собственность ИСККОН осталась во владении его учеников, членов Общества, и чтобы в будущем его указания не вызывали кривотолков. Все это необходимо было зафиксировать в завещании. Все секретари ДжиБиСи должны собраться во Вриндаване, чтобы уладить эти дела и побыть рядом с ним. Тогда, покончив со всем этим, Прабхупада сможет свободно писать свои книги, уже ни о чем не беспокоясь.

Позднее Тамал Кришна спросил Шрилу Прабхупаду, означают ли его новые решения, что он утратил желание бороться за свою жизнь. Шрила Прабхупада косвенно подтвердил это.

— Поэтому, — сказал он, — я и не хочу никуда уезжать из Вриндавана. Если, по воле Кришны, я выживу, тогда посмотрим. Иначе...

Хотя секретарь больше не читал ему писем и не сообщал новостей, Прабхупада продолжал беспокоиться.

— Что там с храмом Радхи-Дамодары? — спрашивал он.

Он много лет снимал там комнаты, но владельцы храма уже не раз пытались поставить его права под сомнение. И это было лишь одной из множества занимавших его мысли забот, связанных с поддержкой проповеди по всему миру. Прабхупада посоветовал, чтобы в этих комнатах постоянно жил кто-то из его учеников; тем самым они помешают владельцу использовать их в иных целях. Даже во время отдыха, молча лежа на своей кровати, Прабхупада часто мысленно возвращался к этим проблемам.

Тамала Кришна решил еще раз удостовериться, что Прабхупада и в самом деле хочет, чтобы члены ДжиБиСи со всех концов земли приехали во Вриндаван. Это будет связано с большими расходами и определенными трудностями, и Тамала Кришна хотел убедиться, что Прабхупада действительно этого хочет. Когда же Шрила Прабхупада подтвердил свою просьбу, Тамала Кришна, видевший свой долг в исполнении любых желаний Шрилы Прабхупады, тоже склонился в пользу этой идеи.

— Они любят вас, — сказал Тамала-Кришна, — и я уверен, что все они захотят приехать и побыть с вами.

— Ваша любовь ко мне, — ответил Шрила Прабхупада, — проявится в том, насколько хорошо вы будете сотрудничать друг с другом и поддерживать единство нашего Общества, когда меня не станет.

Вся комната была убрана гирляндами из роз и жасмина. Группа преданных негромко исполняла мелодичный киртан. Шрила Прабхупада часами молчал, а если и говорил, то был, как правило, краток. Говорил он на те же темы, что и всегда, и все так же пребывал в чистом сознании Кришны. Вспомнив недобросовестных подрядчиков в Бомбее, он сказал:
— Грешно не только обманывать, но и позволять себя обманывать. Через сколько трудностей пришлось пройти мне и моим ученикам, чтобы собрать эти деньги, а теперь их разворовывают! Я не могу этого допустить.

Подобные комментарии Шрила Прабхупада отпускал, как правило, лежа в постели. Стоило ему начать говорить, как некоторые из преданных, сидевших в комнате, тут же подходили ближе, чтобы не упустить ни единого слова, и даже киртан иногда прекращался.

Распорядок дня Прабхупады остался прежним. Он просыпался среди ночи и переводил «Шримад-Бхагаватам». По утрам он принимал массаж и мылся, а потом выслушивал от своего секретаря новости. Но при этом он почти прекратил свои утренние прогулки на автомобиле и редко ходил на даршан к Божествам. Есть он практически перестал. Он попросил перенести его постель из нижней комнаты наверх. Там он иногда сидел за письменным столом.

Тамала Кришна прочитал Прабхупаде послание от Гирираджа, которое больше походило на исполненную любви молитву, чем на письмо. Гирираджа цитировал стих из «Шримад-Бхагаватам», произнесенный Махараджей Прахладой:

Шрила Прабхупада очень любил Гирираджа за его добросовестное и бесстрашное служение и слушал его молитвы с глубокой признательностью. Закрыв глаза, он буквально впитывал каждое слово.

Тем вечером Шрила Прабхупада поднялся с постели, чтобы принять у себя Шри Ситарам Сингха, члена парламента. Прабхупада был признателен столь высокому гостю за его визит, однако в беседе с ним рассуждал с точки зрения Абсолюта и нещадно громил мирские иллюзии. Он с ходу обрушился на узколобых политиков с их "партийными линиями", затем объявил негодяями тех из них, кто, прикрываясь «Бхагавад-гитой», объявляет себя поборником ненасилия. В такие минуты преданные почти забывали, что Шрила Прабхупада готовился оставить этот мир. Вечером, когда господин Сингх ушел, Прабхупада сказал:
— Я могу и дальше говорить. Но, если Кришне угодно, всего того, что я дал, уже достаточно.

Шрила Прабхупада обладал безграничным желанием говорить о Кришне и делиться сознанием Кришны с окружающими. Но сколько он еще проживет, сколько еще сможет дать — зависело только от Господа. Если Кришна даст ему еще время, он продолжит исполнять Его волю в материальном мире. Но если Кришна захочет, чтобы он покинул этот мир, он с готовностью примет и это. Но даже если ему суждено вскоре уйти из этого мира, он не мог просто взять и погасить пылающее в его сердце сострадание, свой проповеднический дух. Больше всего он хотел, чтобы начатое им — всемирное Движение, спасающее страждущие души, — продолжалось.

Тамала Кришна Госвами известил о желании Прабхупады всех секретарей Джи-би-си. Шрила Прабхупада может в любой момент покинуть этот мир и хочет, чтобы они были рядом с ним, во Вриндаване. Члены Джи-би-си оставили свои дела и поспешили к Прабхупаде. Последний раз большинство из них виделись с ним в феврале, во время ежегодного собрания в Майяпуре. Тамала Кришна сообщил им о недавних переменах в жизни Шрилы Прабхупады. Он рассказал, как, проповедуя в Бомбее, Прабхупада перестал есть, как он поехал в Ришикеш (и там ему стало хуже) и как, предчувствуя близкий конец, он вернулся во Вриндаван. Он объяснил, что Шрила Прабхупада попросил постоянно давать ему только одно лекарство — святое имя — и хотел, чтобы все члены Джи-би-си и санньяси собрались во Вриндаване и пели для него киртан. Кроме того, чтобы обезопасить собственность ИСККОН и обеспечить его дальнейшее существование, будет составлено завещание. Тамала-Кришна не забыл упомянуть и о том, что, по словам Прабхупады, их любовь к нему будет выражаться в том, как они будут сотрудничать друг с другом, сохраняя целостность ИСККОН после его ухода.

Тамала Кришна Госвами признался своим духовным братьям, что испытывает смешанные чувства. В это печальное время Шрила Прабхупада, казалось, испытывал облегчение от того, что теперь ему не нужно бороться за жизнь. Тамала Кришна не мог не радоваться тому, что Шрила Прабхупада наконец-то освободился от всех забот. Бхавананда Госвами, прибывший одним из первых, поведал остальным о своей встрече с духовным учителем. Тогда он сказал Прабхупаде, что, с одной стороны, грустно сознавать его предстоящий уход, но, с другой стороны, уже скоро Прабхупада покинет отвратительный материальный мир и встретится с Кришной. Прабхупада сказал, что это правильно, и добавил, что его последователи не вызывают в нем той досады, какую под конец жизни пришлось испытать его Гуру Махарадже из-за недостойного поведения старших учеников. Наоборот, Прабхупаде нравилось находиться в обществе своих последователей: он чувствовал, что они делают все от них зависящее, чтобы выполнить его наказ. Но он предупреждал их и о том, чтобы они не испортили ИСККОН и не допустили раскола, превратившись в очередной Гаудия-матх.

Лидеры ИСККОН разделились на небольшие группы и по очереди находились рядом с Прабхупадой, исполняя киртан и читая для него книги. Он часто сидел на своей кровати, в большой нижней комнате с высокими потолками и полом из черного камня. В комнате, украшенной цветами и фотографиями Божеств ИСККОН, царил полумрак. Хотя на улице было невыносимо жарко, в комнате благодаря кондиционеру и потолочным вентиляторам стояла приятная прохлада.

Иногда Прабхупада негромко хлопал в ладоши в такт киртану и всегда с готовностью выслушивал и комментировал отчеты своих учеников о проповеди. Главное, что изменилось в Прабхупаде, — это его внешний вид. Как отметил кто-то из Джи-би-си, он стал похож на одного из великих аскетов, описанных в «Шримад-Бхагаватам». Он исхудал до предела — совсем как Махараджа Дхрува или Рантидева, подвергавшие себя суровой аскезе и погруженные в глубокую медитацию на Абсолютную Истину.

Слушая киртан или чтение «Шримад-Бхагаватам», Шрила Прабхупада попеременно то сидел, то лежал на кровати. Теперь, когда его целыми днями окружали заботливые ученики, он выглядел счастливее. Некоторые из преданных, находившихся с ним во Вриндаване до приезда секретарей Джи-би-си, заметили, что он почувствовал себя гораздо бодрее. Возможно, эта разительная перемена произошла благодаря искренним молитвам всех его учеников.

Бхавананда Госвами и Джаяпатака Свами привезли Шриле Прабхупаде отчет о его любимом майяпурском проекте. Бхавананда сказал, что в храме кипит духовная жизнь, а ученики гурукулы, даже подметая дорожки, повторяют «Харе Кришна». Преданные только что приступили к работам по строительству новой резиденции для Шрилы Прабхупады, с фонтанами, террасой и большим прудом.

— Строить еще не начали? — спросил Шрила Прабхупада.

Джаяпатака Свами ответил, что проект уже готов и, по мнению архитекторов, никаких проблем не предвидится: строить можно даже в сезон дождей.

— Сколько времени на это уйдет? — спросил Тамала Кришна от имени Шрилы Прабхупады.

— Шесть месяцев.

— Шрила Прабхупада, — сказал Тамала Кришна, — похоже, любовь ваших учеников удерживает вас на этой планете.

— Хм-м. Ну, ладно, — задумчиво проговорил Шрила Прабхупада.

Этими словами он дал понять, что пожил бы еще, однако потом сказал Бхавананде:
— На то, что я буду жить, надеяться не приходится. Потому-то я и созвал Джи-би-си. Если я умру во Вриндаване... Кришна может сделать все что угодно, но если говорить о моем физическом состоянии, то надежды никакой.

— Но ведь Кришна — Парамешвара, — возразил Бхавананда.

Прабхупада рассмеялся:
— А вот это уже другой вопрос.

Если Кришна пожелает, он будет жить. Но Прабхупада хотел, чтобы ученики поняли: состояние его здоровья — критическое.

— Мозг функционирует, — сказал он, — а тело уже не слушается. Не волнуйтесь. Все рано или поздно умрут. Я ведь старик. Сожалеть не о чем. На все воля Кришны.

Бхавананда, в котором эти слова убили всякую надежду, умоляющим тоном беспомощного ученика спросил:
— Что же нам теперь делать, Шрила Прабхупада?

— Вы можете молиться Кришне, — ответил Прабхупада. — Кришна всемогущ. Но главное — ничего не напортите после моего ухода. Позаботьтесь о Майяпуре.

Джаяпатака Свами рассказал несколько интересных историй, произошедших с ним во время недавней проповеди индусам и мусульманам в Дакке.

— Многие годы в Бангладеш не было садху, — уверенным, победным тоном рассказывал Джаяпатака, хотя сидел, словно ребенок, на полу возле кровати Шрилы Прабхупады. — Люди жаждут услышать о сознании Кришны. Собралось десять тысяч человек. Это было самое масштабное мероприятие за всю их историю — что для индусов, что для мусульман. Мусульманам тоже интересно. Они ничего не знают о Господе Чайтанье. Многие просят у нас книги о жизни Господа Чайтаньи. Им нравится читать.

— У нас есть книга, «Учение Шри Чайтаньи», — перебил Шрила Прабхупада, и в его голосе, пусть и хриплом, слышался живой интерес.

Джаяпатака сказал, что они подумывают о собственном храме в Бангладеш.

— Приходит много молодежи. Они задают очень разумные вопросы, — говорил он. — Они спрашивают о поклонении Божествам, о гуру, о харинаме. Очень разумные вопросы. Никто не распускает слухов о ЦРУ. Никто не говорит о нас плохо. Нет никакой зависти, зато есть горячее желание разобраться, поскольку их немного притесняют и их вера в Кришну постоянно подвергается испытаниям.

— Что насчет мусульман? — поинтересовался Шрила Прабхупада.

— В Дакке, — ответил Джаяпатака, — когда Прабхавишну давал лекцию, вышел один мусульманин и сказал: «Ваша проповедь идет в ногу со временем. Район, где я живу, населен в основном индусами, но, когда к ним приезжают их садху, их проповедь кажется мне старомодной и совершенно неприемлемой. Однако ваши речи очень вдохновляют». Он организовал нам программу. В конечном итоге все мусульмане, которых мне довелось встретить, заинтересовались сознанием Кришны — просто потому, что мы преподнесли его в доступной для них форме. Они спрашивают: «Вы индусы?». Мы отвечаем: «Нет, мы вайшнавы. Вайшнав — это тот, кто верит только в одного Бога. Нет никого равного Ему. И вы верите в то же самое».

— Это факт, — подтвердил Прабхупада. — Асамаурдхва. Нет никого, кто мог бы сравниться с Богом или Его превзойти.

— К нам примкнут многие молодые люди — и индусы, и мусульмане, — продолжал Джаяпатака Свами. — Я уверен. Но сейчас мы работаем над регистрацией и подыскиваем место под храм.

— Вы до сих пор ничего не нашли? — удивился Прабхупада. — Найдите его и зарегистрируйте Общество.

Прабхупада прибавил, что Джаяпатака должен подойти ко всему очень серьезно, а в конце одобрительно сказал:
— Растём!

Когда подошла очередь Рамешвары Свами петь киртан, Рамешвара принес Шриле Прабхупаде последнее издание трехтомника «Кришна, Верховная Личность Бога» и рассказал о том, как продаются его книги.

— Следи за здоровьем, — велел Шрила Прабхупада. — Живи как можно дольше. Будь в сознании Кришны. Тогда в следующей жизни ты вернешься домой и будешь жить вечно. Там нет ни обмана, ни интриг, ни личных амбиций. Там нет ни тени желания освобождения. Итак, может ли кто-то обвинить нас в том, что мы стремимся к чувственным наслаждениям? Есть такие? Можете ли вы сказать: «Это существует для моего наслаждения»? В сознании Кришны ничего подобного нет. Всё наше желание — жить с преданными и выполнять миссию наших предшественников. В этом наше единственное стремление. Невозможно жить, ни к чему не стремясь. Однако наше подлинное стремление, наш единственный интерес — исполнять желания Кришны. Итак, делай это тщательным образом, и если хотя бы четверть населения Америки станут вайшнавами, то весь мир изменится...

— Сейчас в Америке, — воодушевленно заговорил Рамешвара, — показатели распространения книг превзошли прошлогодние, и мы пытаемся их удвоить. Пока еще не удвоили, но уже распространили больше, чем в прошлом году.

— Они удвоятся, — заверил его Шрила Прабхупада.

— По вашей милости, — добавил Рамешвара.

— Да, — сказал Прабхупада. — Даю вам двойное благословение.

После этих слов преданные радостно рассмеялись.

Затем Шрила Прабхупада повернулся к Киртанананде Свами:
— Итак, Новый Вриндаван строится. Будь счастлив.

— Мы не можем быть счастливы, когда вас нет рядом, — сказал Киртанананда.

— Я всегда с вами, — ответил Шрила Прабхупада. — Когда я вижу, что все идет как надо, я счастлив. Даже в этом теле. Тело есть тело. Мы получим еще одно.

— Это ведь Пуру отдал свою молодость отцу*? — спросил Киртанананда. (* - История царя Пуру рассказывается в «Шримад-Бхагаватам» 9.18. — примеч. ред.)

— Да, — кивнул Шрила Прабхупада. — Яяти отдал ему взамен свою старость.

— Вы тоже можете это сделать, — предложил Киртанананда.

— А зачем? Вы — мое тело. Вы сами можете всё сделать. Разницы никакой. Как, например, когда я работаю, мой Гуру Махараджа, Бхактисиддханта Сарасвати, находится рядом. Физически его может и не быть, но он присутствует в каждом нашем действии.

— В «Бхагаватам», — добавил Тамала Кришна, — вы говорите, что, если человек следует наставлениям гуру, гуру всегда находится рядом с ним.

— Итак, я не собираюсь умирать, — подвел итог Прабхупада. — Кӣртир йасйа са джӣвати. Тот, кто делает что-то важное, будет жить вечно. Он не умирает. Человек вынужден переселяться в другое тело в соответствии со своей кармой, но к преданным это не относится. Преданный рождается в материальном теле только ради служения Кришне. Поэтому для него этой проблемы не существует.

Рамешвара Свами сообщил Прабхупаде, что последний том Девятой песни уже ушел в печать, а первый том Десятой песни отправится в типографию через две недели. Шрила Прабхупада спросил, где дешевле печатать книги на хинди — в Индии или Америке, и началось обсуждение этой темы.

— Все обусловленные люди в мире страдают, — сказал Шрила Прабхупада. — Но вам, преданным, не страшны никакие опасности. Киртанананде Махарадже это прекрасно известно. Ему нечего бояться, пока он продолжает строить Новый Вриндаван. Там дела всегда идут к лучшему. Преданные готовят превосходную, питательную еду. Как называется это место в Пенсильвании?

Как в старые добрые времена, Шрила Прабхупада выслушивал отчеты, поправлял и воодушевлял своих старших учеников, призывая их делать больше, уверяя, что Кришна им поможет.

Рамешвара Свами, чтобы доставить удовольствие Шриле Прабхупаде, рассказывал, в каких огромных количествах распространяются книги о сознании Кришны.

— К концу этого года, — сказал он, — число распространенных книг о Кришне достигнет как минимум шестидесяти пяти миллионов. Сейчас мы продаем не менее пятнадцати-двадцати миллионов книг в год.

— Да. — кивнул Прабхупада. — Нас спрашивают: «Почему вы уделяете такое внимание Кришне?» Но нет иного учения. Оно будет распространяться и дальше. Люди будут интересоваться.

Шрила Прабхупада продолжал говорить, время от времени переключаясь на свое нынешнее состояние.

— В чем проблема? — спросил он. — Мы говорим о Кришне. Даже если вдруг я окончательно слягу, что тут страшного? Кр̣шн̣а твадӣйа-пада-пан̇каджа ...* Обычно смерти сопутствует удушье, капха-вата-питта. Но если вы умираете во время киртана — о, это великая удача. Уколы, операции — кому это надо? Атмосфера смерти. Другое дело — смерть во время кришнакиртана. Это славная смерть. Кислородная маска, угасание — столько проблем. Повторяйте «Харе Кришна». Бас**. И пусть я умру, Кришна. Ни о чем не тревожьтесь. Повторяйте «Харе Кришна». Повторяйте, слушайте. Я дал вам столько всего! Читайте. Прочтите мне что-нибудь из этой книги.

Шрила Прабхупада протянул руку, раскрыл «Шримад-Бхагаватам» и дал его Рамешваре. Тот начал читать.

Один за другим секретари Джи-би-си прибывали. Атрея Риши привез из Ирана гранаты и сладкие лимоны, а также хорошие новости о ресторане ИСККОН в этой стране. Шрила Прабхупада с огромным интересом выслушал отчет Атреи Риши и несколько минут говорил о Ближнем Востоке — о том, как лучше всего преподносить людям сознание Кришны в ближневосточных странах. Киртанананда Свами привез молочные продукты из Нового Вриндавана, а один санньяси — фрукты и цветы из Таиланда.

Когда в комнату вошел Ади-Кешава Свами, Прабхупада просиял. Он с великим удовольствием выслушал его рассказ о том, какое впечатление произвело на индийцев всего мира решение суда в Нью-Йорке. Когда приехал Сварупа Дамодара, он показал Прабхупаде рукописи трех брошюр, в которых научно и математически доказывалось, что сознание Кришны — это Абсолютная Истина. После каждого отчета и приветствия Шрила Прабхупада просил продолжать киртан. Он замолкал и часами слушал негромкое пение преданных: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Единственным инструментом, сопровождавшим пение, были маленькие караталы, издающие тихий, приятный звон. Преданные пели вполголоса, но внутренне были неотрывно сосредоточены на святом имени и с непоколебимой преданностью думали о Шриле Прабхупаде, заботясь о том, чтобы ничто не отвлекало их духовного учителя от маха-мантры.

Близко общаясь со Шрилой Прабхупадой посредством киртана, преданные переживали глубокие духовные откровения. Они понимали, что это и есть самое важное из того, что связывает их с духовным учителем, — быть рядом с ним и петь «Харе Кришна» и джайа шри-кршна-чаитанйа, читать ему «Шримад-Бхагаватам». Шрила Прабхупада хотел слушать трансцендентные звуки и одновременно с этим учил своих последователей. После его ухода у них останется глубокое впечатление относительно важности мантры Харе Кришна и «Шримад-Бхагаватам», и они пойдут раздавать эту милость другим. Он учил их, как стать чистыми преданными. Он отдавал им часть себя, прося их петь без особых затей и читать его книги, ничего не выдумывая и не добавляя от себя, чтобы впоследствии, проповедуя сознание Кришны, они всегда об этом помнили. Пока они будут петь просто и безыскусно и проповедовать без всяких измышлений, Шрила Прабхупада всегда будет с ними. Уйдет он сейчас или позже — но ему нужно было подготовить их.

Порой во время киртана между Шрилой Прабхупадой и его учениками происходил безмолвный обмен эмоциями. Он мог просто взглянуть на одного из преданных, и тот ощущал прилив любви и озарение. Он вдруг ясно понимал, насколько чист и сострадателен Шрила Прабхупада. Преданный мог вспомнить, как Шрила Прабхупада спас его, приведя в сознание Кришны. На этих киртанах, которые очищали сердца, члены Джи-би-си вновь мысленно вручали себя Кришне в надежде, что Господь их примет. Они просили, чтобы Кришна благословил их и дал сил принять то, что ждет впереди.

— Не оставляйте меня, — сказал однажды Прабхупада.

— Вы чувствуете себя лучше? — спросил Тамала Кришна.

— Да, я чувствую себя немного лучше. Продолжайте давать мне это лекарство.

По просьбе Шрилы Прабхупады преданные оставались с ним с половины второго ночи до половины четвертого утра и читали ему в это время книгу «Кришна, Верховная Личность Бога». В эти часы он обычно сидел на крыше, в своей постели. Несколько лампочек без абажура прогоняли тьму. Было тихо, и тишину нарушал лишь голос преданного, читающего книгу. Однажды, закончив слушать чтение, Шрила Прабхупада спросил Рупанугу о проповеди в Вашингтоне. Тот дал краткий ответ, а затем, вместе с Балавантой, заговорил о депрограммировании. Закончив, Рупануга добавил, что написал «Молитву великим учителям», и попросил у Шрилы Прабхупады разрешения ее прочитать.

— Как бы то ни было, — сказал Прабхупада, — я не против ни того ни другого: ни чтобы остаться, ни чтобы уйти.

Он сказал, что есть бенгальская поговорка: если дхенки (молотилка для риса) отправится в рай, что она там будет делать? Молотить рис. Молотилка так уж устроена: куда бы ее ни занесло, она везде будет молотить. И точно так же, где бы ни оказался чистый преданный — в материальном мире или в духовном, — он всегда будет служить Кришне. Говоря так, Шрила Прабхупада давал понять, что сам он ни о чем не тревожится. Но в то же время он объяснял, что, хотя все зависит от Кришны, Кришна может прислушаться к молитвам преданных. Шрила Прабхупада сказал, что преданные своими молитвами могут удержать его на Земле и что ему (возвышенной душе, вечному спутнику Кришны!) нравится находиться рядом со своими несмышлеными учениками. Ученики Шрилы Прабхупады, смиренно считавшие себя начинающими преданными, восприняли эти слова как еще одно свидетельство его милостивой заботы о них.

— Мой Гуру Махараджа досадовал, — сказал он, — Но мне нравится находиться в вашем обществе.

Один ученик-санньяси зачитал свою молитву — обращение к Верховному Господу с просьбой позволить Прабхупаде прожить сто лет. Услышав об этом, Шрила Прабхупада широко раскрыл глаза и улыбнулся. Однако он еще раз подчеркнул, что смерть ему не страшна; он всегда на Вайкунтхе, где бы ни оказался. Особенно здесь, во Вриндаване, в окружении учеников, поющих киртан.

Тамала Кришна Госвами сказал Прабхупаде, что утром, стоя перед алтарем, он молился Кришне и Балараме. Кришна сотворил столько чудес, сказал он, что для Него не составит труда сохранить Прабхупаде жизнь. А Баларама, поддерживающий все мироздание, не ослабеет, если поделится со Шрилой Прабхупадой частичкой Своей силы.

— Таким образом, — сказал Тамала Кришна, — мы все можем молиться Кришне-Балараме о вашем спасении. Пусть мы не особо значительные персоны, но, может быть, Они к нам прислушаются.

— Нет, — сказал Прабхупада. — Все вы чистые преданные, свободные от всякой корысти.

Шрила Прабхупада считал молитвы своих учеников проявлением их искренней любви; с духовной точки зрения они были совершенно законны и уместны. Однако в конечном счете всё зависело от Кришны. У Него Свой план. Прабхупада сказал, что с ним в любом случае все будет хорошо. Он рассказал историю о мудреце, который дал разные благословения разным людям. Царевича мудрец благословил на долгую жизнь, поскольку после смерти тому предстояло понести наказание за свое сластолюбие. Аскета мудрец благословил умереть тотчас же, чтобы избавиться от тягот сурового воздержания и обрести плоды благочестия. Но когда мудреца попросили благословить чистого преданного, он сказал, что для преданного нет разницы между жизнью и смертью, ибо тот обрел лотосные стопы Кришны.

Прабхупада не хуже учеников понимал, что мог бы сделать еще очень многое, останься он в этом мире, однако он лишь хотел понять, чего же хочет Кришна. Притом он не мог не замечать явные признаки того, что жизнь его подходит к концу (по крайней мере, состояние его физического тела недвусмысленно говорило об этом). Это само по себе свидетельствовало о том, что Кришна хочет вскоре забрать его из этого мира.

Собравшись вместе, члены Джи-би-си решили, что помимо завещания, которое закрепит собственность ИСККОН за учениками Прабхупады, и перевода на их имя всех банковских счетов остаются вопросы, которые они, пока не поздно, должны обсудить со Шрилой Прабхупадой. На эти вопросы, например о том, кто будет давать посвящение будущим ученикам, необходимо было получить ясные ответы, иначе после ухода Шрилы Прабхупады они могут стать источником всевозможных недоразумений и причиной смуты.

Комитет, избранный из членов Джи-би-си, предстал перед Шрилой Прабхупадой, когда тот сидел на кровати в большой комнате на первом этаже. Говорить от имени комитета должен был Сатсварупа дас Госвами, но он смущался и робел. Стоять перед Шрилой Прабхупадой и задавать ему вопросы о том, что делать после его смерти, со стороны могло показаться бестактным.

Но другого выхода у них не было. Шрила Прабхупада сам просил, чтобы члены Джи-би-си приехали во Вриндаван и позаботились о подобных вещах. Да и кроме того, для ученика вполне естественно ощущать себя в присутствии духовного учителя глупым и неловким. И, разумеется, задача, возложенная на плечи учеников Шрилы Прабхупады, — продолжать его миссию, его Движение, — была настолько серьезна, что неловкостью в данном случае вполне можно было пренебречь. Однако Шрила Прабхупада оставался Шрилой Прабхупадой, и, пусть он ослаб от болезни, он по-прежнему внушал благоговейный трепет. Если вопросы ему не понравятся, это будет ужасно.

— Шрила Прабхупада, — сказал Сатсварупа, — остальные члены Джи-би-си попросили нас прийти к вам и задать несколько вопросов. Мы все — члены Джи-би-си первого состава, каким его создали вы. Наш первый вопрос касается секретарей Джи-би-си. Мы хотим знать, как долго они должны занимать этот пост?

Медленно, глухим голосом, Шрила Прабхупада проговорил:
— Они должны оставаться на своем посту пожизненно. Я отобрал в Джи-би-си лучших учеников, и сменять их нельзя. Если же найдутся другие достойные кандидаты, их тоже нужно будет включить в состав Джи-би-си.

Пользуясь возможностью, Шрила Прабхупада порекомендовал включить в состав Джи-би-си Васудеву, назначив его ответственным за Фиджи.

— Добавьте его, — велел Прабхупада. — Но менять состав Джи-би-си не нужно.

Сатсварупа спросил, что делать, если член Джи-би-си сам оставляет свой пост. Прабхупада ответил, что тогда Джи-би-си должен поставить на его место другого.

— Наш следующий вопрос, — продолжал Сатсварупа, — касается того, как давать в будущем посвящение, особенно когда вас уже не будет с нами. Мы хотим знать, как давать первое и второе посвящение.

— Да, — сказал Шрила Прабхупада, — я порекомендую некоторых из вас. После того, как мы разберемся со всеми вопросами, я порекомендую некоторых из вас исполнять обязанности ачарьи, проводящего обряд.

— Это называется ачарья-ритвик, верно? — уточнил Тамала Кришна.

— Да. — кивнул Прабхупада, — ритвик.

— Тогда каков будет статус того, кто дает посвящение? — спросил Сатсварупа.

— Он гуру, — ответил Прабхупада.

— Но он делает это от вашего имени, — уточнил Сатсварупа.

Да, это формальность. Поскольку в моем присутствии ученик не должен становиться гуру... Поэтому от моего имени, по моему указанию — а̄ма̄ра а̄джн̃а̄йа гуру. Он становится настоящим гуру, но по моему указанию.

— То есть они могут считаться и вашими учениками, — уточнил Сатсварупа, имея в виду тех, кто получил посвящение у ачарьи-ритвика от имени Прабхупады.

— Они их ученики, — ответил Шрила Прабхупада. Теперь он говорил о посвящениях после своего ухода. — Они ученики того, кто дает посвящение. А мне они приходятся «духовными внуками». Когда я говорю вам стать гуру, вы становитесь настоящими гуру. Вот и все. А они становятся учениками моего ученика.

Присутствующие члены Джи-би-си остались довольны тем, как ясно и убедительно Шрила Прабхупада ответил на этот сложный вопрос. Позднее он выберет некоторых из них, и те, кого он выбрал, смогут стать гуру, дающими посвящение. То, о чем он неоднократно писал в своих комментариях, теперь предстояло претворить в жизнь: его ученики сами станут гуру и у них будут свои ученики.

Затем Сатсварупа спросил Прабхупаду о Би-би-ти:
— В настоящее время без вашего просмотра и одобрения не может быть опубликован ни один перевод. Поэтому на будущее мы хотим знать, какова должна быть система издания тех переводов, которые вы, может статься, уже не увидите?

“That we have to examine expertly,” Prabhupāda replied. He accepted the principle that future works could be translated from Sanskrit, but he cautioned, “But amongst my disciples, I don’t think there are many who can translate properly.”

— Поэтому, Шрила Прабхупада, — сказал Киртанананда Свами, — мы считаем, что вы не можете покинуть нас так скоро.

— Я не хочу, — сказал Прабхупада, — но мне придется. Что я могу поделать?

— Если вы не хотите, то и Кришна этого не захочет.

Шрила Прабхупада перечислил основные качества, необходимые переводчику вайшнавской литературы, написанной на санскрите. Прежде всего он должен быть осознавшей себя личностью.

— Иначе, если переводить буквально, ничего не выйдет. Мои комментарии нравятся людям потому, что основаны на практическом опыте. Тот, кто не осознал себя, никогда не добьется этого.

— Одного образования мало, — вставил Бхагаван.

— Господь Чайтанья говорит: а̄ма̄ра а̄джн̃а̄йа гуру. Тот, кто понимает наказ Чайтаньи Махапрабху, может стать гуру. Или тот, кто понимает наказ своего гуру в парампаре. Поэтому я выберу некоторых из вас.

Прабхупада несколько раз подчеркнул этот момент — он сам выберет тех, кто станет гуру. И повторил еще раз насчет Джи-би-си:
— Не следует менять Джи-би-си. Но если есть достойный кандидат, члены Джи-би-си могут добавить его в Совет, предварительно проведя голосование.

— Конечно, если кто-то из Джи-би-си падет, — предположил Тамал Кришна, — как это уже бывало...

— Тогда его следует заменить, — закончил Прабхупада. — Все члены Джи-би-си должны быть идеальными ачарьями. Вначале мы могли пренебречь этим ради пользы дела. Но теперь мы должны быть очень осторожны. Если человек отклоняется с пути преданного служения, его можно заменить.

Ответы были получены, и члены Джи-би-си молча сидели перед Шрилой Прабхупадой, ожидая дальнейших указаний и в то же время беспокоясь о том, как бы не утомить его своим присутствием.

— Ну что же, Шрила Прабхупада, — сказал наконец Тамала Кришна, — группа киртана готова. Можно им войти?

Шрила Прабхупада уже продиктовал Тамала Кришне Госвами основные пункты своего завещания. Джи-би-си должен стать высшим руководящим органом ИСККОН. Каждым владением ИСККОН будут управлять три попечителя, которых назначит Джи-би-си. Средства на счетах Прабхупады в разных банках перейдут в собственность ИСККОН, а его бывшей жене и сыновьям будет назначена небольшая пенсия.

Джи-би-си предстояло подготовить детальный проект завещания и оформить его у юриста. Тем временем у Шрилы Прабхупады произошла встреча, которая заставила его забеспокоиться о своем Обществе. К нему пришел госвами одного из вриндаванских храмов. Гость начал с восхвалений, но во время беседы как бы невзначай спросил:
— А кто будет распоряжаться этой собственностью после вашего ухода?

Как только гость ушел, Шрила Прабхупада позвал Гопала Кришну. Подошли также Тамала Кришна и Бхавананда.

— В Индии за всем чувствуешь какой-то подвох, — сообщил им Шрила Прабхупада.

— Подвох, — повторил Тамала Кришна.

— Вот и сейчас нас ждет подвох, — сказал Прабхупада. — После моего ухода у вас захотят все отнять.

— Ну и ну! Вы поняли это из разговора с ним? — спросил Тамала Кришна.

— Я давно это понял, — ответил Прабхупада. — Как вы собираетесь защищаться?

И снова — кому, как не Прабхупаде, учить их житейской мудрости?

— Вы велели нам учредить имущественный фонд с почетным членством, — начал Тамала Кришна. — Вся Индия с завистью смотрит на нашу собственность. Потому что это лучшая собственность.

Они завидуют нашему престижу, — сказал Шрила Прабхупада. — Нашему положению. Всему. У нас все по высшему класу.

Составляя завещание, Шрила Прабхупада хотел защитить свой ИСККОН. Он говорил, что у преданного нет ни капли корысти — он все делает только для Кришны. Однако, сохраняя свою чистоту, он не должен быть наивным. ИСККОН — разветвленная, растущая организация со своей собственностью и капиталами, которые должны полностью использоваться для служения Кришне. Шрила Прабхупада призвал членов Джи-би-си не терять бдительности.

Пока члены Джи-би-си обсуждали между собой детали завещания, Шрила Прабхупада лежал в постели, с тревогой думая об имуществе ИСККОН. Он даже не пытался есть, а Упендре приходилось растирать ему грудь. Позднее в тот же день, когда преданные в его комнате пели мелодичный киртан, Прабхупада вновь заговорил об угрозе.

— Созрел большой заговор, — начал он. — Они очень опасны.

Тамала Кришна, который был в курсе того, о чем говорит Прабхупада, сказал:
— Что нужно сделать немедленно, это написать доверенность на имущество.

— Так и сделайте, — согласился Шрила Прабхупада. — Очень хорошо.

В том, о чем просил Прабхупада, не было ничего сверхъестественного. Однако подойти к делу надлежало квалифицированно и серьезно. Иначе говоря, Шриле Прабхупаде нужно было сделать все самому. Он не хотел больше заниматься вопросами руководства, однако могли ли ученики гарантировать ему в этот момент, момент величайшей тревоги, что имущество и финансы Общества будут в безопасности?

Тамала Кришна попытался успокоить Прабхупаду, уверяя, что Джи-би-си справится с этой задачей.

— Мы перепишем всю собственность, — пообещал он, — особенно здесь, в Индии.

— Шрила Прабхупада, — вмешался Бхавананда Госвами, — нужно назначить попечителей.

— Попечители не назначены, — проговорил Прабхупада. — Где попечители? Я уже составил один предварительный список — для книжного фонда. Составьте еще один по тому же принципу.

— Да, — кивнул Тамала Кришна. — Мы составим предварительный список по тому же принципу. Потом, когда он будет одобрен, вы скажете нам, кого бы вы хотели видеть в роли попечителей.

— О, вы можете выбрать их из своего числа, — сказал Прабхупада. — Зачем загружать этим меня?

Когда Тамала Кришна заметил, что самыми важными в Индии являются три места — Бомбей, Вриндаван и Майяпур, Шрила Прабхупада ответил:
— Всё важно, — а затем добавил: — Среди вас нет сильных людей. Вот в чем проблема.

— Это факт, — признал Тамала Кришна.

— Все вы мои дети, — произнес Шрила Прабхупада с любовью, но без чувства облегчения. — А в этом деле нужно быть очень сильным. Этого вам очень не хватает. Я вынужден сам проговаривать каждую мелочь. Так или иначе, что есть, то есть. Сядьте и изберите попечителей. Принцип я дал. Создайте фонд. Из всех вас немного разума есть у Рамешвары. В общем, делайте все, что можете. Иначе нас ждет очень, очень большой подвох... Они смотрят, как вы поступите.

Тамала Кришна заверил Прабхупаду, что они немедленно проведут собрание.

— Мы обсудим эти моменты.

— Да мы и так уже все обсудили, — сказал Прабхупада. — Действуйте.

— Я имел в виду, — уточнил Тамала Кришна, — что мы приступаем к выполнению.

— Хорошо, — кивнул Прабхупада. — Не откладывайте.

В такие минуты становилось ясно: приближается день, когда детям Прабхупады придется повзрослеть и взять на себя руководство и управление созданным им Обществом, самим защищать его и расширять его границы. Может быть, эта встреча была для них последней возможностью учиться непосредственно у Прабхупады и быть рядом с ним, повторяя святые имена, — последней возможностью пообещать ему полностью посвятить себя исполнению его желаний, связанных с будущим ИСККОН. Шрила Прабхупада, казалось, сомневался, смогут ли его дети оказаться на высоте положения, но это сомнение нисколько не обескураживало их, а, наоборот, побуждало к решительным действиям, чтобы доказать свою верность и умение.

Тем вечером комитет Джи-би-си отчитался перед Шрилой Прабхупадой: предварительный вариант завещания составлен, меры по защите собственности ИСККОН приняты, попечители назначены. Рамешвара зачитал документ Прабхупаде, и тот сделал лишь несколько замечаний.

— Теперь никто не сможет смошенничать, — прокомментировал Рамешвара.

— Да, — согласился Прабхупада, — насколько я вижу.

Иногда он не говорил ни слова даже насчет весьма волнующих его вопросов. Он руководил своим Джи-би-си как мог, но теперь ему больше всего хотелось лекарства святого имени. Однако работа была сделана на совесть, и он остался доволен. Когда члены комитета выходили из комнаты, он тихо воскликнул:
— Джая будущим руководителям ИСККОН!

А позднее, оставшись наедине со своими слугами, он заплакал и сказал, что теперь может уйти спокойно.

Через несколько дней окончательный вариант завещания был заверен у нотариуса. Документ начинался так: «Высшим руководящим органом для всего Международного общества сознания Кришны становится Руководящий совет (Джи-би-си)». Далее в завещании оговаривались все вопросы, касающиеся собственности ИСККОН и управления Обществом. Большинство из двадцати трех членов Джи-би-си по-прежнему находились во Вриндаване, но главная их задача была выполнена.

Здоровье Шрилы Прабхупады, казалось, немного улучшилось, — преданные и Прабхупада приписали это благословение постоянному киртану. Шрила Прабхупада даже съел (и успешно переварил) кое-какую жареную пищу и начал поговаривать о том, чтобы вновь возобновить работу над переводами в ранние утренние часы. Члены Джи-би-си, каждого из которых ждали неотложные административные дела в своей зоне, чувствовали, что пора возвращаться домой. Кроме посменного пения в комнате Шрилы Прабхупады (как правило, два раза в день по три часа), никакого служения во Вриндаване у них не было. Вдобавок к этому стояла невыносимая, под пятьдесят градусов, жара. И когда некоторые из них выразили желание вернуться и продолжить прерванную деятельность, Прабхупада согласился с этим. Пробыв вместе неделю, они стали один за другим разъезжаться. В течение следующей недели почти все члены Джи-би-си уехали из Вриндавана, и Шрила Прабхупада остался там со своей небольшой свитой. Преданные из храма Кришны-Баларамы круглосуточно вели киртан.

В июне во Вриндаване стояла обычная для этого времени погода. Небо, раньше ярко-голубое, с приближением сезона дождей подернулось дымкой. С полудня до четырех часов дня земля так накалялась, что по ней невозможно было ходить босиком, и жители Вриндавана сидели дома, а делами занимались только утром или под вечер. Днем невозможно было даже есть, так как от жары пропадал аппетит. Ямуна обмелела, и ее ставшая горячей вода больше не приносила облегчения. Коровы ходили тощие, так как вся трава выгорела и им нечего было есть. Налетавшие временами горячие сухие ветры подымали над Вриндаваном тучи пыли. Мухи и комары дохли прямо на лету. Одной из немногих прелестей этого лета был аромат цветов бенгальской айвы, которая обвивала ограду садика Прабхупады и, несмотря на палящий зной, продолжала цвести.

В начале июня появилась некоторая надежда на то, что Шрила Прабхупада все-таки выздоровеет. Он попросил возобновить утренние поездки на автомобиле. Когда его снесли вниз к машине, он сказал: «Скоро я смогу спускаться сам». Приехал его старый друг из Аллахабада, доктор Гхош, который поставил диагноз Прабхупаде: беспокойство за преданных, членов Движения сознания Кришны. Доктор велел Шриле Прабхупаде регулярно измерять давление, прописал ему множество лекарств и назначил специальные процедуры. Шрила Прабхупада согласился с его диагнозом, но предписания выполнять не стал. Он чувствовал себя лучше после массажа, который делали ему слуги. Если так пойдет дальше, говорил Прабхупада, то через месяц-полтора он сможет поправиться. Но он всегда подчеркивал: «Я не уеду из Вриндавана до тех пор, пока полностью не выздоровею».

Однажды утром Шрила Прабхупада захотел увидеть Божества, и ученики быстро отнесли его прямо в кресле-качалке к Кришне и Балараме. Сидя в своем кресле под деревом тамала, Прабхупада смотрел на божественных братьев, и по щекам его струились потоки слез.

— Как красиво Они одеты! — проговорил он.

Счастливый от созерцания Кришны и Баларамы, Прабхупада наслаждался прохладой в тени дерева тамала.

— Подрядчик хотел срубить это дерево, — вспомнил он, — но я не позволил. Таких деревьев осталось совсем мало. Материалисты этого не знают.

Шрила Прабхупада начал каждое утро приходить к Божествам, и постепенно это превратилось в ежедневную храмовую церемонию, в которой принимали участие преданные ИСККОН и гости. Он сидел в кресле-качалке под деревом тамала, кто-то из учеников вел киртан, а другие преданные вместе с Прабхупадой подпевали. Для учеников петь вместе с Прабхупадой во дворике его храма в Рамана-Рети во Вриндаване было сутью духовного мира.

Хотя тело Прабхупады внешне выглядело больным, он оставался столь же бодрым, как и прежде, и каждое утро замечал, кто был на службе, а кто не пришел. Преданным полюбилась эта особая возможность пообщаться с духовным учителем, пока он сидел в кресле-качалке, глядя на Кришну и Балараму. Жители Вриндавана и паломники тоже собирались вокруг Прабхупады и часто приносили ему пожертвования, которые складывали к его стопам. Юные ученики гурукулы энергично танцевали перед ним, паломники шли непрерывным потоком, предлагая его стопам свои поклоны и рупии, а кто-то из секретарей обмахивал его большой чамарой. Сам же Шрила Прабхупада сидел, полностью сосредоточившись на Кришне и Балараме, и выглядел суровым и в то же время простым.

Иногда он сидел в садике, примыкавшем к его большой комнате. Один преданный построил там гипсовый фонтан в форме большого розового лотоса, и, когда Прабхупада сидел в маленькой беседке в окружении цветущей лозы, плеск воды приятно его успокаивал. Иногда через стену в сад пробиралась обезьяна, намереваясь что-нибудь украсть, и Прабхупада просил ее прогнать. Все остальное время он сидел молча, лишь изредка заговаривая с одним или двумя учениками.

Однажды, сидя в саду, Шрила Прабхупада вспомнил о том, какой простой, но при этом культурной была жизнь во времена его детства. Он рассказал о разных церемониях, которые соблюдала его мать во время беременности, дабы устранить опасности, связанные с рождением ребенка. Хотя голос его был тихим и слабым, он все же хотел поговорить об этом.

— О детях так заботились! — вспоминал он. — А теперь эти негодяи убивают детей. Полное отсутствие культуры. Двуногие животные. Даже сегодня в отдаленных деревнях Индии еще можно увидеть неторопливую, мирную жизнь. У них вдоволь зерна и молока, чтобы жить, ни о чем не беспокоясь, и петь «Харе Кришна». А они едут туда, чтобы проводить эту стерилизацию...

(Шрила Прабхупада имел в виду идею Индиры Ганди о принудительной стерилизации.)

Один из присутствующих преданных недавно приехал из Западной Бенгалии, где он путешествовал на лодке по Ганге, проповедуя в деревнях и раздавая людям прасад. Шрила Прабхупада начал рассказывать ему, как деревенские жители пекут на открытом огне простые хлебные шарики из атты — муки грубого помола.

— На том же огне... Он называется кханди. Его разводят на сухом коровьем навозе. Они ставят на него котел и варят в нем дал. Потом, через некоторое время, проверяете. Разварился — очень хорошо! Затем этот шарик нужно жарить в ги. Получается отменно.

Прабхупада непринужденно говорил под тихий плеск фонтана, воркование голубей и гомон зеленых попугаев. Он вспомнил гороскоп, составленный при его рождении:
— Через семьдесят лет этот человек отправится за пределы Индии и откроет множество храмов.

Поначалу, сказал Прабхупада, ему и в голову не приходило, что и в самом деле придется куда-то поехать. Но потом, когда он наконец отправился в США, он уже не планировал возвращаться. Он сказал, что, если бы не сердечный приступ, случившийся с ним в Соединенных Штатах в 1967 году, он бы не вернулся.

— Значит, Кришна хотел этого, — заключил он. — Сам я не думал возвращаться. Поэтому я получил вид на жительство.

— Вы сожалеете, что вернулись в Индию? — спросил Тамала Кришна Госвами.

— Нет, — ответил Прабхупада. — Мой план был остаться. Но у Кришны были Свои планы. Перед тем как вернуться [в 1970 году], я говорил с Дваракадхишей [Божеством Кришны в храме ИСККОН в Лос-Анджелесе]: «Я приехал сюда проповедовать. Не понимаю, зачем Ты отправляешь меня обратно». Это было, когда я уезжал из Лос-Анджелеса. Я был совсем этому не рад. Но у Кришны были Свои планы.

— Довольно неплохие планы, — прокомментировал Тамала-Кришна.

— Кришна сказал: «Езжай во Вриндаван, Я дам тебе место получше. Ты жил во Вриндаване в уединении, и Я попросил тебя уехать. Теперь ты должен вернуться. Но Я дам тебе место получше». И Он дал мне храм, в сотни раз лучше любого другого места. Разве не так?

На первой полосе «Таимс оф Индия» появилась статья под заголовком «Шрила Прабхупада серьезно болен». Выслушав эту статью, Шрила Прабхупада прокомментировал:
— Если бы они не считали Бхактиведанту Свами важной персоной, то не напечатали бы такого.

Гирираджа написал Шриле Прабхупаде, что в бомбейский храм постоянно звонят сочувствующие, желая получить более подробную информацию. Кто-то из преданных выступил с заявлением по этому поводу, и через несколько дней на третьей странице «Таимс оф Индия» появилась публикация под заголовком «Шриле Прабхупаде лучше».

Так что же все-таки происходит? «Серьезно болен» или «лучше»? — Я могу жить, могу умереть, — сказал он. — В любом случае Кришна со мной.

Но затем он поделился с преданными:
— Я попросил Кришну дать мне сил и вдохновения продолжать свое дело до самой смерти. Солдат должен умереть в бою, на поле брани.

По просьбе Шрилы Прабхупады Тамала Кришна сам отвечал на всю корреспонденцию, подписываясь под ответами как секретарь. В одном из писем он написал:

Эти письма имели почти такую же ценность, как и письма самого Шрилы Прабхупады, так как часто содержали его прямые высказывания.

Однажды вечером Шрила Прабхупада вызвал к себе всех своих санньяси, которые на тот момент были во Вриндаване. Он сказал, что устал, но, как отец, счастливый оттого, что его дети рядом, прибавил:
— Вы все должны приходить ко мне, как сейчас. Тогда мне становится легче.

Однажды, сидя со Шрилой Прабхупадой, Тамала-Кришна заговорил об играх Кришны, изображенных на картине, висящей справа от обеденного столика. На картине был нарисован Кришна, обедающий со Своими друзьями пастушками. Шрила Прабхупада взглянул на картину и, закрыв глаза, погрузился в размышления об этой лиле, а потом произнес:
— Это высшее совершенство жизни. Я пришел к выводу, что все, что делается без Кришны, — пустая трата времени. Что они скажут на это?

Трансцендентные эмоции и настроения Прабхупады видоизменялись и перетекали одно в другое. Некоторым ученикам, пришедшим навестить его, он говорил:
— Мне кажется, я совершенно никчемный человек, хотя ученики столько мне служат. Я никогда не смогу вам отплатить. Я беден во всех отношениях, и материально, и духовно.

— Шрила Прабхупада, — возражал Тамала Кришна, — служить вам — наше единственное желание.

— Я знаю, — отвечал Прабхупада, — и это единственная причина, по которой я все еще жив. По всему миру наше дело продолжается только благодаря вашему искреннему служению.

Но случалось и так, что Прабхупада, как и прежде, отчитывал какого-нибудь нерадивого ученика. Когда однажды, одевая Прабхупаду, Упендра подал ему нижнюю часть бахирвасы, оказавшуюся слишком короткой, Прабхупада назвал его «глупцом и негодяем». А когда Тамала-Кришна, простудившись, одним утром не пришел к духовному учителю, тот раскритиковал его:
— Я никогда не отлынивал от своих обязанностей, чем бы ни занимался, — сказал он. — Даже в бизнесе. Доктор Боуз меня за это очень ценил. Он доверял мне подписывать чеки на сорок тысяч рупий. Я никогда не бывал ленив или небрежен. Я честно исполнял свои обязанности и пытался сделать все наилучшим образом. Единственное, когда я проявил небрежность, — это когда у меня появилась молодая жена. Тогда я забросил учебу. Но виной тому были внешние обстоятельства. Потом я стал пренебрегать женой. По мнению отца, мне повезло, что я не любил свою семью. Кришна столько раз меня спасал! Материальная жизнь переменчива.

Однажды утром Шрила Прабхупада вдруг проснулся раньше обычного.

— Я видел сон, — поделился он с преданными. — Большую толпу пьяниц, а с ними — преданных, поющих святое имя. Пьяницы были безумны. Некоторые из них тоже начинали петь. Но они никак не могли прекратить ссориться. Они полностью потеряли рассудок.

— Вы тоже там были? — поинтересовался Тамала Кришна.

— Да, я тоже там стоял.

— А из тех, кто пел, никто не становился пьяницей?

— Те, кто поет святое имя, не могут пасть, — ответил Шрила Прабхупада. — Их имена уже в списке на возвращение домой, обратно к Богу. Они члены семьи Кришны.

После собрания Джи-би-си во Вриндаване Сварупа Дамодара побывал в Манипуре и в Калькутте и теперь возвращался во Вриндаван, чтобы увидеться со своим духовным учителем. Услышав о прибытии Сварупы Дамодары, Прабхупада тотчас же попросил его позвать. Как и всегда, Шрила Прабхупада принял его с особой теплотой, уделив ему много времени и внимания. С самой первой встречи со Сварупой Дамодарой, тогда еще Тудамом Сингхом, будущим доктором наук в области органической химии из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, Прабхупада с огромной заботой поддерживал отношения с ним.

Тудам вырос в Манипуре, но, окончив среднюю школу, переехал в Америку, чтобы продолжить свое образование в Калифорнийском университете. Однажды его внимание привлекли преданные, распевавшие на улицах Лос-Анджелеса «Харе Кришна», и он пришел в храм. Познакомившись со Шрилой Прабхупадой, он не сомневался, что встретил истинного духовного лидера. Первое время Тудам сохранял позиции представителя мира эмпирической науки, и Шрила Прабхупада приглашал его на утренние прогулки по Венис-Бич.

День за днем Прабхупада втягивал Тудама в дискуссии о происхождении жизни. Настроившись приступить к полемике, он оглядывался по сторонам и спрашивал:
— Где ученый?

Заметив Тудама, он начинал с вопроса:
— Итак, что они говорят?

Тудам выдвигал предположение, что жизнь возникла случайно, путем химической эволюции, а Шрила Прабхупада разбивал этот аргумент, демонстрируя великолепную логику и здравый смысл.

Регулярно общаясь со Шрилой Прабхупадой и читая «Бхагавад-гиту как она есть», Тудам со временем начал больше склоняться к сознанию Кришны, чем к мирской науке, и в конце концов получил посвящение и новое имя Сварупа Дамодара дас. С поощрения Шрилы Прабхупады он вскоре получил ученую степень и пообещал Шриле Прабхупаде служить ему посредством научных лекций и литературных трудов, направленных против атеистических научных теорий современности.

Шрила Прабхупада прекрасно знал о повсеместном огромном влиянии науки на людские умы и был готов дать бой ее безбожной пропаганде. Он знал, что философия «Бхагавад-гиты» — высочайшая наука, и видел, насколько вопиюще предвзяты многие положения современной науки. За всей этой сложной терминологией и верой в научный метод познания скрывалось элементарное незнание учеными того, что касается источника и смысла жизни.

Сварупа Дамодара и еще несколько преданных, имеющих ученые степени, учредили Институт Бхактиведанты и теперь поддерживали контакт с миром академической науки, чтобы утвердить научные основы сознания Кришны. Шрила Прабхупада был особенно доволен, когда на крупной научной конференции Сварупа Дамодара бросил вызов одному лауреату Нобелевской премии, который утверждал, будто жизнь есть явление, возникающее на определенном этапе химической эволюции.

— Если я предоставлю вам нужные реактивы, — спросил его Сварупа Дамодара, — вы сможете создать жизнь?

— Не знаю, — смутился ученый.

В своих беседах и лекциях Шрила Прабхупада неоднократно ссылался на этот случай.

Шрила Прабхупада часто с похвалой отзывался о работе Сварупы Дамодары и Института Бхактиведанты и заверил их, что Би-би-ти будет выделять им средства для выпуска печатных изданий, для исследований и строительства. В свое время он подсказал им аргументы, а теперь они излагали их научным языком.

Сейчас Сварупа Дамодара приехал, чтобы еще раз пообщаться со Шрилой Прабхупадой. Поклонившись, он поднес ему несколько розовых лотосов. Шрила Прабхупада взял один и развернул его лепестки; остальные цветы отдал своему секретарю, чтобы тот отнес их Божествам. Еще Сварупа Дамодара привез несколько спелых ананасов, и Прабхупада тут же попросил стакан свежего ананасового сока.

Сварупа Дамодара занимался организацией научной конференции во Вриндаване, посвященной вопросу происхождения жизни. Он встречался с различными учеными и профессорами, и многих из них заинтересовал его подход, и они пожелали принять участие в конференции. Сварупа Дамодара прочитал Прабхупаде проспект, в котором объявлялось о предстоящей конференции. Прабхупада молча выслушал его, а потом воскликнул:
— Слава Сварупе Дамодаре!

Позднее, во второй половине дня, между ними вновь состоялся разговор. Казалось, у Прабхупады всегда находились силы и желание разговаривать со Сварупой Дамодарой о поражении материалистической науки.

Беседы с учеными весьма обнадеживали Сварупу Дамодару.

— Думаю, им интересна наша программа, — рассказывал он Прабхупаде. — Иначе они бы даже время не стали тратить на обсуждение. Некоторым из них наш подход видится уникальным.

— Другие ничего подобного не предлагают, — сказал Шрила Прабхупада. — Они считают Бога какой-то мистикой. Особенно эта дурацкая теория Дарвина. Они сами стали как животные и всех остальных считают такими же. Этот негодяй убедил их: «Вашим дедом была обезьяна». Как они могли стать детьми обезьяны?! Но подобное продолжается до сих пор. Великий мошенник этот Дарвин! И при этом его теорию по всему миру провозглашают основополагающим принципом антропологии. Пусть на конференции ученые выскажутся против этой теории Дарвина.

В день, когда приехал Сварупа Дамодара, во Вриндаване начались дожди, напоминая о том, что лето закончилось и пришла осень. Пока Прабхупада беседовал с учеником, по крыше стучал проливной дождь. Прабхупада сказал, что ведическая теория эволюции была изложена в «Падма-пуране», за тысячи лет до рождения Дарвина.

— Если нам удастся привлечь на свою сторону хотя бы несколько серьезных ученых, — сказал Сварупа Дамодара, — этого будет достаточно.

— Об этом я и прошу, — подтвердил Прабхупада.

Полагая, что Шрила Прабхупада, вероятно, устал после двухчасовой беседы, в разговор вмешался Тамала Кришна:
— Может, пригласить группу киртана, Шрила Прабхупада?

Но Шрила Прабхупада поправил его:
— То, что происходит сейчас, и есть киртан. Люди должны понять, что такое киртан. Любые обсуждения, посвященные Кришне, — это киртан. Шукадева Госвами достиг совершенства благодаря киртану, но что это был за киртан?

— Он рассказывал «Бхагаватам», — ответил Тамала Кришна.

— Да, — кивнул Прабхупада. — Вы думаете, что киртан — это барабаны и караталы. Но все, что мы здесь делаем, — это тоже киртан. Это не имеет ничего общего с материей. Мы говорим не о том, как расширить бизнес, как наслаждаться женщинами и вином. Наша цель не в этом. Ка уттамаш́лока-гун̣а̄нува̄да̄т . Мы пытаемся утвердить понимание верховного положения Кришны. Это и есть киртан - ш́раван̣ам̇ кӣртанам̇ вишн̣ох . Понимаешь?

Восприняв эти слова как сигнал к продолжению, Сварупа Дамодара вновь заговорил об ученых, проявивших интерес к заявленной теме конференции — «Происхождение жизни».

— Я думаю, эту конференцию можно было бы назвать «Вриндаванская конференция "Бхактиведанта вигьяна"», — предложил он.

— Нет, — возразил Шрила Прабхупада. — Они неправильно поимут. Они будут думать, что Бхактиведанта — не гьяни. Они не примут это всерьез, поскольку Бхактиведанта Свами — не ученый.

Один из учеников сказал, что на самом деле слово «Бхактиведанта» указывает на высшую науку, и Шрила Прабхупада согласился с этим. Но обычному человеку, сказал он, очень трудно постичь бхакти.

— Почему бы не назвать «Жизнь происходит из жизни»? — предложил Прабхупада, и Сварупа Дамодара тут же согласился.

— Сделайте что-нибудь выдающееся, — велел Прабхупада. — Мы не какие-то фокусники, как другие йоги. Деньги и разум у вас есть. А я могу дать вам вдохновение.

В своих высказываниях Шрила Прабхупада часто намекал, что его физическое состояние не представляет особой важности ни для него самого, ни для его последователей. И это само по себе было важным уроком относительно физического тела гуру (вапух) и его наставлений (вани). Духовный учитель не всегда присутствует рядом в своем физическом теле, однако в форме своих наставлений он всегда доступен искреннему ученику. И такое взаимодействие с ним столь же реально и личностно, как и общение на физическом уровне. В действительности служение в разлуке приносит да же большее духовное блаженство. Шастры утверждают, что тело чистого преданного духовно по своей природе, но его физическое присутствие в материальном мире ограничено временем. Как сам Шрила Прабхупада говорил о своем духовном учителе, Бхактисиддханте Сарасвати, тот ушел, чтобы служить Кришне в другое место. В своей книге «Нектар наставлений» Шрила Прабхупада говорит ученикам, как относиться к телу духовного учителя:

Преданным, которые находились рядом с Прабхупадой, не казалось, что его здоровье ухудшается: как бы он ни выглядел, он просто давал им еще одну возможность послужить ему. Хотел он есть или нет, доволен был или недоволен, хорошо себя чувствовал или плохо — им нужно было вести себя соответственно, как подобает верным и любящим ученикам. И это их настроение становилось тем заметнее, чем больше Шрила Прабхупада зависел от их помощи. Он сказал, что остается в этом мире только для того, чтобы исполнить искреннее желание своих учеников служить ему. Но при этом он продолжал подчеркивать, что служение его физическому телу не так важно, как следование его наставлениям.

Когда двое санньяси прощались с Прабхупадой, он одарил их чудесной улыбкой и сказал:
— Я могу остаться, а могу и уйти, но в своих книгах я буду жить вечно.

Услышав, что за одну неделю преданные распространили сорок тысяч его книг в твердом переплете, он сказал:
— Если книг будет распространяться больше, я никогда не умру. Я буду жить века.

Тамала Кришна заметил, что отчеты по распространению книг — одни из немногих, которые не вызывают у Прабхупады головную боль. Прабхупада широко улыбнулся:
— Да! Я живу этим!

Но однажды, сидя в саду с Тамала Кришной, Сварупой Дамодарой и другими, Шрила Прабхупада заметил в одной из уже напечатанных книг ошибку и очень забеспокоился. Тамала Кришна читал стих из Первой песни «Бхагаватам», который начинался словами мунайах̣ са̄дху пр̣шт̣о ’хам̇. Шрила Прабхупада попросил его прочитать пословный перевод.

Тамала Кришна начал:
— Мунайах̣ — мудрецов; са̄дху — это уместно; пр̣шт̣ах̣ — спрошенное...

— Мунайах? — переспросил Шрила Прабхупада.

Он заметил ошибку, по невнимательности допущенную редакторами санскрита.

— Мунайах — это обращение ко всем мудрецам.

В переводе стиха было все правильно: «О мудрецы». Однако в пословном переводе, там, где в первом индийском издании стояло «О мудрецы», кто-то изменил перевод на «мудрецов». Шрила Прабхупада очень рассердился и стал ругать «негодяев редакторов».

— Недоучки опасны, — сказал он. — Сразу начинают мнить, себя великими учеными. Думают: «Я сделаю как надо». А сами пишут всякий вздор.

Ошибка так его взволновала, что он продолжал говорить об» этом еще полчаса. Он приказал Тамала Кришне немедленно написать в Би-би-ти и прекратить эти выдумки своих учеников, которые под видом редактирования вносят в его книги изменения. Преданные были потрясены, увидев Прабхупаду в таком гневе, ведь изначально предполагалось, что он будет спокойно наслаждаться чтением «Шримад-Бхагаватам» в своем саду. Это очень серьезно, сказал он. Из-за одного исправления меняется смысл.

— Если признанный ачарья допускает ошибку, — сказал он, ее не следует исправлять. Это называется арша-прайога. Таким образом мы выражаем почтение ачарьям.

Столь бурно отреагировав на эту ошибку в напечатанной книге, Шрила Прабхупада тем самым в очередной раз подчеркнул огромную важность своих книг.

— Все, что я хотел сказать, — объяснил он, — я сказал в своих книгах. Если я выживу, то вряд ли скажу намного больше. Если вы хотите узнать меня, читайте мои книги.

Особенное удовольствие Шриле Прабхупаде доставляли письма от Гханашьяма, который распространял книги в коммунистических странах Восточной Европы. Гханашьяма был членом библиотечной группы Би-би-ти, которая систематически объезжала страны мира и размещала полные комплекты «Шримад-Бхагаватам» и «Чайтанья-чаритамриты» в университетских библиотеках. Отважная подпольная проповедь Гханашьяма в коммунистической Европе имела успех, и, выслушав его отчет, Прабхупада совершенно преобразился:
— Настоящий коммунизм — в моих книгах, — воодушевленно провозгласил он. — Я пишу для всего человечества. Моя философия направлена на то, чтобы объединить все общество на почве сознания Кришны. И это действительно происходит. Почему этот темнокожий юноша столько трудится ради меня, как и другой, со светлой кожей? Сколько энергии в этом парне! Проповедует, можно сказать, в джунглях. Люди подписываются у него на книги, даже не зная толком языка!

Прабхупада сказал, что единственное лекарство для него сейчас — это киртан. А киртан, объяснил он, — это и проповедь по всему миру. Казалось, для Прабхупады, который уже почти ничего не ел, пение святого имени и отчеты о проповеди учеников были не только лекарством, но и пищей.

Вечером того же дня, когда пришло письмо от Гханашьямы, Прабхупада узнал, что приехал Гопала-Кришна и привез с собой несколько книг на хинди, только что вышедших из печати. Прабхупада лежал в постели, но, услышав хорошие новости, поднял брови и велел:
— Принесите их немедленно!

Вошел Гопала Кришна с книгами, и Прабхупада в порыве радости тотчас же поднялся и сел на кровати.

Когда-то, еще несколько лет назад, Шрила Прабхупада открыл в Далласе большую гурукулу (начальную школу, где учеников знакомят с сознанием Кришны). Но когда в 1976 году власти штата стали налагать на нее слишком много ограничений, Прабхупада посоветовал перенести гурукулу для мальчиков во Вриндаван, в Индию.

К июню 1977 года здание вриндаванской гурукулы было почти закончено, и преданные, заведующие школой, намеревались открыть ее уже в ближайшем будущем. Они обсуждали, подо что будут использоваться комнаты, и в том числе — какие из них будут отведены под кабинеты и жилье для персонала. И, хотя Шриле Прабхупаде не сообщали об этих подробностях, он как будто был в курсе происходящего. Однажды утром он сказал своему секретарю, что хотел бы осмотреть новое здание сверху донизу, и после даршана Кришны и Баларамы его в кресле понесли на экскурсию.

Pleased with the construction, he remarked, “By Kṛṣṇa’s grace everything has been done very nicely.” The second floor was one continuous wide veranda with many connecting rooms. “The persons in charge,” explained Tamāla Kṛṣṇa, “have one room for residence and one for an office.”

Довольный качеством работ, он отметил:
— По милости Кришны все сделано просто замечательно.

Второй этаж представлял собой широкую веранду по внутреннему периметру здания, на которую выходило множество комнат.

— Управляющим, — объяснил Тамала Кришна, — выделяется одна комната для проживания и одна для работы.

— Очень удобно, — заметил Прабхупада.

Он все выслушал, все осмотрел, дал несколько советов — разбить во внутреннем дворе клумбу, построить фонтан...

— Думаю, во всем Вриндаване не найти другого такого здания, — заключил он.

Когда они спустились на первый этаж, Акшаянанда Махараджа, один из управляющих храма, сказал Прабхупаде:
— Свой офис я думаю устроить здесь.

— Замечательно, — сказал Прабхупада. — Но теперь, хотя у нас и появилось довольно большое здание, мы не должны думать: «Одной ногой я буду стоять здесь, другой — там». Тогда руководство пойдет не так, как надо. Не делайте этого. Используйте каждый дюйм по назначению.

— Вы распорядились, чтобы в гурукуле было пятьсот учеников, — сказал кто-то из учителей. — Поэтому надо как можно больше места в этом здании отвести для детей.

— Да, да, — подтвердил Прабхупада. Именно это он и хотел подчеркнуть.

Но затем другой преданный добавил:
— А здесь мы хотим устроить кабинеты для администрации — и храма, и гурукулы.

— Нет, — покачал головой Прабхупада. — Вы должны поселить здесь детей. Иначе какой смысл в таком большом здании? К чему нам на четырех учеников тридцать руководителей?

Хотя шум стройки временами заглушал тихий голос Прабхупады и свои замечания ему приходилось высказывать на ходу, в промежутках между осмотром комнат, говорил он веско и недвусмысленно.

— Теперь у нас есть большое здание, — говорил он. — Поэтому везите учеников. Это главное.

— Сначала нужно привезти учеников из ИСККОН, — сказал кто-то из учителей.

— ИСККОН, ФИСККОН, неважно, — ответил Прабхупада. — Везите учеников.

Преданные рассмеялись. Но Прабхупада был серьезен.

— Это цивилизация ракшасов*, — сказал Прабхупада и принялся подражать крику типичного уличного торговца: — «До рупья! До рупья!» [«Две рупии! Две рупии!»] — и никакого знания. Кришна говорит: татха̄ деха̄нтара- пра̄птих̣ , но все, что они способны понять, — это две рупии, четыре рупии. Что с ними будет в следующей жизни, им неизвестно. Они не знают, что есть вечная жизнь. Они думают только о том, как наслаждаться сейчас. Они не понимают ни строчки из «Гиты», но при этом заявляют: «Я читал „Гиту“!» Вот что происходит — люди пребывают в невежестве. Людей держат в невежестве, прикрываясь так называемым университетским образованием. Поэтому нашу гурукулу ждет успех. Однако на это может уйти время.

Осмотрев гурукулу, Прабхупада, перед тем как вернуться к себе в комнату, попросил преданных еще раз поставить его кресло на пол. В присутствии большинства преданных, проживавших в Кришна-Баларама-мандире, в том числе учеников гурукулы Прабхупада подчеркнул один важный момент.

— Вы думаете об управлении, — сказал он. — Тот начальник, этот начальник, в каких комнатах разместиться... Но я спрашиваю вас: кем вы будете управлять? Приведите его! В Бенгалии бытует поверье, что нельзя спать головой на север. Но один человек сказал: «А у меня нет головы. Какая мне разница, как ложиться — на север или на юг?». Вот и ваши рассуждения насчет руководства выглядят так же. Прежде всего, кем вы будете управлять? Думать: кто будет начальником конторы, то, другое — нехорошо. Сначала наберите учеников. Тогда все получится.

В полдень Шрила Прабхупада сказал, что хочет поговорить с персоналом гурукулы. Они собрались в его комнате, и он дал им наставления — так, как это мог сделать только он, полномочный глава всемирной организации Движения Господа Чайтаньи.

— Наша следующая обязанность, — начал он, — идти к преуспевающим бизнесменам и говорить им: «Дети из такой семьи должны иметь хорошее образование: научиться достойному поведению, добропорядочности и преданности Богу. Чанакья Пандит говорил: „Какой смысл зачинать детей, подобных кошкам и собакам?“ Они должны получить образование и следовать по пути бхакти. Мы научим этому ваших сыновей». Уговаривайте их на это.

В нынешнем обществе, сказал он, даже сын премьер-министра может оказаться распутником. Демон Хираньякашипу не хотел, чтобы его сын Прахлада становился преданным. Он хотел, чтобы тот стал его подобием — обманщиком и политиканом. Все нынешнее общество состоит из маленьких хираньякашипу.

— Но наша задача, — продолжил Шрила Прабхупада, — воспитывать Прахладов. Здесь можно прекрасно разместить как минимум двести пятьдесят учеников. Неужели вы не сможете собрать со всего мира и со всей Индии двести пятьдесят учеников? Какие вы тогда руководители? Говорю вам, наберите пятьсот. Проповедуйте так: «Я припадаю к вашим стопам! Я сотни раз возношу вам хвалы! Пожалуйста, выслушайте меня!». Действуйте таким образом. Вы должны набрать учеников, а не просто устраивать себе кабинеты.

Прабхупада сказал, что если с гурукулой все получится, а ИСККОН удастся еще больше укрепить свои позиции, то власти будут обращаться в ИСККОН за советом и не позволят самозваным брахманам и кшатриям, не прошедшим соответствующее обучение, обманывать людей.

— Пока это только мечты, — признал Прабхупада, — но это необходимо сделать. У меня столько идей! Но моя жизнь подходит к концу. Поэтому воспользуйтесь этими идеями. Именно вы, ведь вы еще молоды.

В июле во Вриндаване начался сезон дождей. Уже в начале месяца на небе стали скапливаться тучи, а к середине июля дожди лили каждый день. Воздух был напоен ароматом цветов дерева кадамба, а после дождя к нему примешивался горьковатый луковый запах цветов нима. Павлины, распустив хвосты, в упоении танцевали, призывая своих подруг. Порою дождь заставал Прабхупаду на открытой веранде, сидящим на кровати или за рабочим столом. Тогда слуги бросались к нему и старались как можно быстрее унести его в дом. Временами, когда из-за дождя Прабхупада не мог находиться в саду, он сидел на крылечке и любовался садом оттуда. Но благом было уже то, что сорокаградусная жара спала и дышать стало намного легче.

Прабхупада спокойно отдыхал, занимался своими обычными делами и ждал, когда прояснится, чего же от него хочет Кришна. Он часто просыпался в шесть утра и, открыв глаза, видел у своей постели Тамала Кришну. Он протягивал руки, показывая, что хочет сесть. Тамала Кришна или другой слуга легонько поглаживали ему спину, а Шрила Прабхупада говорил о том, что больше всего беспокоило его в тот момент.

Из преданных мало кто приезжал во Вриндаван, и гостям редко позволяли увидеться с Прабхупадой. Здоровье его не улучшалось, но кризис миновал. Он по-прежнему почти ничего не ел, и потому сил у него не прибавлялось. Главным его лекарством был киртан, «Шримад-Бхагаватам» и «Чайтанья-чаритамрита».

Одним из вопросов, над которыми Шрила Прабхупада думал в эти дни, была концепция модели вселенной для Ведического планетария. Его ученик Амбариша, правнук Генри Форда, пообещал пожертвовать средства на строительство грандиозного музея-планетария в одном из крупных городов США: в Детройте или Вашингтоне. Шрила Прабхупада хотел показать строение вселенной таким, как оно описано в Пятой песни «Бхагаватам», однако до сих пор никто так и не смог предложить законченной модели. Пытаясь примирить описания из «Шримад-Бхагаватам» с представлениями современной астрономии, преданные, бравшиеся за это дело, часто заходили в тупик. В Бомбее они привели к Прабхупаде одного «ведического астронома», но тот не смог нарисовать даже простую диаграмму. Современные ученые не признают концепцию «Бхагаватам», описывающую Землю как Джамбудвипу — остров, окруженный концентрическими океанами и островами, — и не располагают сведениями о необыкновенно высоких горах, о которых говорится в ведических текстах. Однако Шрила Прабхупада предостерегал преданных: не стоит руководствоваться западными предубеждениями, нужно попытаться понять вселенную такой, как она описана в «Бхагаватам».

Это было невероятно сложно. Шрила Прабхупада признался:
— Когда я это писал, то думал, что не справлюсь, если кто-нибудь мне не поможет.

— Как же вы тогда писали? — удивился Тамала Кришна, и Шрила Прабхупада ответил:
— Кришна помог мне. Не знаю, — он засмеялся. — Этот «кто-нибудь» был Кришна. Он помог.

У преданных возник естественный вопрос:
— Но как мы объясним это ученым?

— Мы не обязаны угождать ученым, — ответил Шрила Прабхупада. — В своих описаниях мы должны опираться на шастру. Если они в состоянии разобраться, пусть разбираются. Не наше дело угождать так называемым ученым. Мы описываем все как есть.

Тамала Кришна предположил, что строительство планетария повлечет за собой крах западной цивилизации.

— Да, — сказал Прабхупада, — я хочу разоблачить их. Все, что их интересует, — это деньги, и ради этого они идут на обман. Если вы сможете построить этот планетарий, это будет наш триумф.

В начале июля несколько преданных во Вриндаване работали над эскизами рисунка вселенной — такой, как она изображена в «Шримад-Бхагаватам». При этом они не знали, как быть со снимками Земли из космоса, которые явно противоречили описаниям «Шримад-Бхагаватам». Шрила Прабхупада ответил, что ученые связаны по рукам и ногам своей обусловленностью и не могут выйти за рамки определенной концепции. Тамала Кришна сказал, что описания из «Шримад-Бхагаватам» все равно не согласуются с известными фактами. То, что Земля — это шар, в наши дни легко доказать, облетев вокруг нее. Но Прабхупада сказал, что никаких противоречий нет.

— Ты судишь предвзято, — сказал он. — Ты обусловлен собственными представлениями насчет того, как все есть на самом деле. В этом ты похож на быка, который ходит по кругу, привязанный к жернову. Его привязали, и он просто ходит по кругу. Вот и все так связаны. Они не могут выйти за рамки своих представлений и, подобно этому быку, лишены свободы передвижения.

Они солгали про полет на Луну, так как же им теперь верить? Они хотят объяснить устройство вселенной, но как им верить? Единожды солгавший будет лгать и впредь. Порядочный человек так бы и сказал: «Я не знаю». Но они не порядочные. Они бездельники. Как им верить? Раньше они говорили, что Земля плоская. Потом Галилей сказал, что она круглая, и за это его чуть не казнили. Они не знали наверняка, и он тоже не знал. Но наше знание не меняется, поскольку оно совершенно. Только несовершенное подвергается изменениям.

Через несколько дней к Прабхупаде вновь пришла группа преданных с теми же вопросами. Они так и не придумали, как примирить описание Джамбудвипы в «Бхагаватам» с тем фактом, что можно долететь из Лос-Анджелеса в Индию, двигаясь на запад. Шрила Прабхупада велел им пока не утруждать себя такими второстепенными вопросами. Он назвал Тихий океан «каплей воды». Описания «Бхагаватам» невозможно вместить в узкие рамки мирского знания.

Прабхупада рассказал историю, как Нарада Муни, вернувшись с Вайкунтхи, поведал простому башмачнику, что Господь Нараяна продевает слона через игольное ушко. «О, как велик Нараяна!» — воскликнул башмачник. А образованный брахман, услышав ту же историю, ответил: «Сказки».

Тогда Нарада спросил у башмачника: «Почему ты веришь, будто Нараяна продевает слона через игольное ушко?» «А почему нет? — ответил башмачник. — Я сижу под деревом баньян. На нем полно плодов, и в каждом — множество семян, которые в будущем станут огромными баньянами».

Шрила Прабхупада сказал, что путем эксперимента и логики невозможно понять непостижимое.

— Всё в этом мире непостижимо, — сказал он, — но эти негодяи хотят доказать, что все обстоит наоборот. Не гордитесь вашим так называемым образованием. Оно бесполезно.

Однажды, когда Шрила Прабхупада сидел в саду, выслушивая от своего секретаря последние новости, на высокой стене показались несколько обезьян. Они смотрели сверху на преданных. Шрила Прабхупада часто просил преданных прогонять их, а однажды даже велел повесить на дереве за шею чучело обезьяны, чтобы напугать остальных. Но те по-прежнему приходили. Иногда, завидев обезьяну, Шрила Прабхупада вспоминал о Дарвине. Однажды он заговорил о том, как Кришна водил с обезьянами дружбу, скармливая им масло и играя с ними в лесу. Пока он говорил, по верху стены бегали маленькие бурундуки; время от времени во двор влетала пара зеленых попугаев. Попугаи громко щебетали и хлопали крыльями в кустах, а затем вспархивали в небо над садом.

Вдруг неподалеку опустился большой павлин и расправил свой пышный лилово-сине-зеленый хвост, словно позируя для удовольствия преданных. Шрила Прабхупада сидел молча, и один брахмачари неторопливо обмахивал его веером. Однако у Тамала Кришны было одно дело, которое, как ему казалось, не требовало от Шрилы Прабхупады много сил. Сидя у стоп своего духовного учителя, он заговорил на одну весьма важную тему.

— Шрила Прабхупада, — начал он, — в последнее время мы получаем множество писем от людей, желающих получить посвящение. До настоящего момента, в связи с вашей болезнью, мы просили их подождать.

Поскольку гуру приходится брать на себя карму своих учеников, а здоровье Шрилы Прабхупады и без того было слабым, Тамала Кришна посоветовал ему пока не принимать новых учеников.

Шрила Прабхупада ничего не сказал. Вриндаванскую тишину нарушал только плеск воды в фонтане. Затем он заговорил. Он назвал имена трех своих учеников и добавил:
— Эти трое могут давать посвящение.

Тамала-Кришна уточнил, должны ли теперь американские преданные обращаться с просьбой о посвящении непосредственно к этим трем его ученикам.

— К ближайшему, — сказал Прабхупада и назвал имена еще трех своих учеников, которые считались старшими преданными в Европе. — Пятеро, шестеро человек могут распределить это между собой. К тому, кто ближе.

На вопрос Тамала Кришны, относится ли это к обоим посвящениям — первому и второму, Прабхупада ответил утвердительно.

— Таким образом, преданным не нужно писать вам с просьбой дать им первое и второе посвящение, — заключил Тамала Кришна. — Они могут писать тому, кто находится поблизости. Но все эти люди по-прежнему считаются вашими учениками. Тот, кто дает посвящение, делает это от вашего имени.

— Да, — ответил Прабхупада.

Тамала Кришна спросил, не хочет ли Прабхупада порекомендовать когото в Индии, и Шрила Прабхупада назвал еще одно имя. Шрила Прабхупада попросил еще раз огласить список, и Тамала Кришна зачитал семь имен.

— Достаточно, — сказал Прабхупада. — Теперь распределяйте. На данный момент семь имен.

Затем он вспомнил еще двоих.

— Ну вот, меня ждать не нужно, — заключил Прабхупада. — Любого, кого сочтете достойным. Всё на ваше усмотрение.

Шрила Прабхупада больше ничего не сказал, и, помолчав немного, Тамала Кришна спросил, не хочет ли Прабхупада послушать киртан. Легким жестом тот выразил согласие, и преданные, ожидавшие своей очереди, вошли в комнату.

На следующее утро Шрила Прабхупада добавил к списку еще два имени, доведя количество учеников, которые будут действовать в качестве ритвиков, или представителей ачарьи, до одиннадцати. Шрила Прабхупада не хотел, чтобы людям, только что примкнувшим к ИСККОН, приходилось излишне долго ждать посвящения. Теперь инициации могут возобновиться. Одиннадцать избранных им учеников начнут давать их по своему усмотрению.

10 июля

Тамала Кришне позвонил Гопала Кришна. На майяпурский храм напала группа из трехсот вооруженных бандитов. Пятеро преданных получили ранения и теперь находились в больнице. Бхавананда Госвами стрелял из дробовика и ранил двух нападавших. Полиция, приехавшая только через два часа после вызова, арестовала Бхавананду и отправила его за решетку. Это обеспокоило Шрилу Прабхупаду:
— Если мы воспользовались ружьем, защищаясь от бандитов, что в этом плохого? — возмутился он.

Позднее, в тот же день, Прабхупада выслушал другую версию событий, изложенную в «Хиндустан таимс». Согласно сообщению корреспондента, на территорию ИСККОН забрели несколько коров, и преданные их поколотили. Это рассердило деревенских жителей, они пошли в храм жаловаться, и там по ним открыли огонь. Двое получили ранения. В статье упоминалось имя Бхавананды Госвами, а в конце было добавлено, что основатель храма, А.Ч. Бхактиведанта Свами, при происшествии не присутствовал.

Śrīla Prabhupāda heard the article, made a few comments, and went on with his afternoon’s writing and translating as usual. But late that afternoon he called for Tamāla Kṛṣṇa. “I am afraid of a big conspiracy,” he said. “The last line of the article says that the founder-ācārya was not present. They were sorry. They would have arrested me and put me in jail.”

Тамала Кришна посмеялся над тем, как однобоко были поданы в статье факты.

— Не похоже на правду, что преданные побили коров, — сказал он. — Преданные не бьют коров.

Через несколько дней от Гопала-Кришны пришло письмо, в котором излагались факты, связанные с нападением в Майяпуре. Около пятидесяти мусульман крали урожай с полей ИСККОН. Когда Нитай-Чанда попытался помешать им, они напали на него и поранили ему голову в трех местах. Позднее, когда Нитай-Чанда находился в храмовой лечебнице, те же самые люди нагрянули туда и избили его, а еще сорвали с одной из женщин одежду. А в это время на комплекс напали еще 250 человек. Они сломали ворота, перерезали телефонные и электрические провода и испортили водяные насосы. Пытаясь напугать бандитов, Бхавананда выстрелил в воздух, но, видя, что нападавшие и не думают разбегаться, открыл огонь на поражение, ранив двоих.

Во время нападения бандиты сломали одному из учителей гурукулы обе руки и избили многих других преданных. Через два часа приехала полиция и порекомендовала преданным отправиться в Кришнанагар, что в тридцати километрах от Майяпура, там пойти в полицейский участок и написать заявление. Но когда преданные прибыли в участок, их тут же арестовали, а двум серьезно пострадавшим преданным даже отказали в медицинской помощи. Бхавананда Госвами по-прежнему в тюрьме. Прабхупада сказал, что это заговор, организованный с целью выжить преданных ИСККОН из Майяпура.

— Они хотят, чтобы по всей Бенгалии воцарилось безбожие.

Тамала Кришна предположил, что этот случай неблагоприятно скажется на проповеди ИСККОН в деревнях, но Прабхупада ответил:
— Нет, очень скоро эти события сыграют нам на руку. Я думаю, центральное правительство примет меры. Это то же самое, что и нападки Камсы на Кришну. Кришна непременно победит. Никому не под силу одолеть Кришну. Будь я там, они бы меня обвинили в том, что я отдал приказ стрелять, и взяли бы меня под арест. Сейчас я уже стар и не способен к активной обороне. Поэтому вы сами должны сделать все как следует.

Прабхупада продолжал обдумывать и комментировать этот инцидент.

— Гундам* не нравится Чайтанья Махапрабху, — сказал он. — Они говорят, что Чайтанья Махапрабху делал людей слабовольными. В Ориссе говорят, что Махараджа Пратапарудра после встречи с Чайтаньей Махапрабху утратил свою силу кшатрия. Он был могущественным царем, но, встретив Чайтанью Махапрабху, превратился в слабака.

* — хулиганам

— Каков наш ответ на это? — спросил Тамала Кришна.

— А что вы можете ответить? — сказал Шрила Прабхупада. — Если они приходят к таким выводам, значит, они не имеют ни малейшего представления о духовной жизни. Они говорят, что высказывание Господа Чайтаньи на дханам̇ на джанам̇ — разрушительно. Мы не хотим этого, а они хотят. Что вы можете ответить таким людям? Все хотят этого, а мы говорим, что не хотим. Разве тут возможен компромисс? В вашей стране тоже говорят: «Что плохого в недозволенных половых отношениях? Что плохого в алкоголе и сигаретах?». Они говорят, что мы промываем людям мозги. Разве нет? Очень трудно расширять это Движение. Однако мы делаем это. Всё по милости Кришны.

Видя, как взволнован его духовный учитель, Тамала Кришна спросил:
— Шрила Прабхупада, сегодня днем вы будете переводить?

Но Прабхупада продолжал говорить на ту же тему.

— Молодая, красивая женщина глубокой ночью приходит к Харидасу Тхакуру, чтобы предложить ему свое тело, но он отказывается. Кто это оценит?

— Мы оценим, — сказал Тамала Кришна.

— Вы-то оцените, — согласился Прабхупада, — но в современном обществе кто это оценит?

Прабхупада продолжил развивать тему неразрешимых противоречий между преданными и непреданными:
— В их понимании молодой мужчина не может прожить без молодой женщины, однако Чайтанья Махапрабху говорит: «О, вам нужна молодая женщина? Это опаснее, чем пить яд!».

Когда Прабхупада заговорил о майяпурских преданных, которые готовы были пожертвовать собой ради Кришны, его голос прервался от переполнявших его эмоций и он заплакал.

— Кришна защитит их, — сказал он, — наших преданных в Майяпуре.

Он вспомнил, как Харидаса Тхакура тоже бросили за решетку, а потом били, и как Махараджу Прахладу пытали, пока не появился Господь Нрисимха.

— Не беспокойтесь, — со слезами на глазах говорил он, как будто все его майяпурские ученики в этот миг стояли перед ним. — Кришна защитит вас. Мы делаем все, что от нас зависит, насколько это позволяет наш разум. Чайтанья Махапрабху хотел, чтобы это Движение проникло во все уголки мира. Мы ограниченны.

Пытаясь успокоить печаль Прабхупады, Тамала Кришна взялся читать последний отчет Гханашьяма, распространявшего книги в Восточной Европе. Сообщение о его необычайных успехах отвлекло внимание Прабхупады от Майяпура. Он улыбнулся и сказал:
— Вот где жизнь.

Тамала Кришна продолжил читать отчет:

Тамала Кришна прервал чтение и добавил от себя:
— Он побывал везде и говорит, что в коммунистических странах ваши книги ценятся больше, чем где бы то ни было.

— Да, — кивнул Шрила Прабхупада, — они изголодались.

Через несколько дней по почте пришел подробный отчет Джаяпатаки Свами с места событий в Майяпуре. Местные индусы были возмущены произошедшим и организовали массовый сбор подписей в поддержку храма ИСККОН. Несмотря на ложные сообщения в прессе, люди постепенно узнавали правду. Джаяпатака живо и красочно описал, как Бхавананду и других преданных закованными в цепи вели по улицам Навадвипы в суд, а местные жители выражали им почтение. Преданные, писал он, по-прежнему в тюрьме и все время повторяют «Харе Кришна».

В целом отчет был оптимистичным. Распространение прасада в Майяпуре продолжалось, показатели распространения книг в Западной Бенгалии росли, а проповедническим группам повсюду оказывали теплый прием. Предсказание Шрилы Прабхупады сбывалось: инцидент обернулся в пользу преданных. Враги думали, сказал он, что, нападая на преданных Кришны, они раскапывают нору ужа, а то оказалась кобра.

В июле работа над «Шримад-Бхагаватам» шла особенно хорошо. Шрила Прабхупада по-прежнему диктовал рано утром, а также во второй половине дня и за месяц закончил работу над восьмой и девятой главами Десятой песни. Работа приносила ему огромное удовольствие. Переводя «Шримад-Бхагаватам», он совершенно забывал о своем физическом состоянии. Ему не могли помешать ни перебои сердца, ни слабость. Прабхупаде было трудно даже сидеть, но стоило ему начать работать, и его уже нельзя было остановить.

Забыв о своем теле, Прабхупада с микрофоном в руках терпеливо и обстоятельно рассказывал о том, как семейный жрец Махараджи Нанды, Гарга Муни, проводил обряд наречения маленького Кришны. В комментариях Шрила Прабхупада часто делился с читателем личным опытом и собственными мыслями.

Шрила Прабхупада работал то в предутренней прохладе на веранде, то в послеполуденной влажной жаре. Он открывал миру безграничное ведическое знание, как это делали его предшественники — шесть Госвами и Кришнадас Кавираджа, когда, живя во Вриндаване, прославляли Кришну и Господа Чайтанью. Однако Шрила Прабхупада был первым великим ачарьей, который сделал книги о философии сознания Кришны доступными для людей всего мира, независимо от их происхождения и наклонностей. В то самое время, когда он работал над последними главами «Шримад-Бхагаватам», тысячи юношей и девушек по всему миру проповедовали от его имени откровение Вед. Они, его ученики, все время помнили о том, что Шрила Прабхупада, больной, работает во Вриндаване над комментариями к Десятой песни, и молили Господа Кришну, чтобы Он даровал ему много лет жизни и позволил завершить работу над «Шримад-Бхагаватам».

Раскрывая глубинный смысл детских игр Господа Кришны, Шрила Прабхупада описывал полностью запредельное этому миру состояние сознания, не имеющее ничего общего с материальными представлениями о детстве и старости.

Сейчас Шрила Прабхупада работал над главами, посвященными особенно сладостным эпизодам из игр Кришны. Он с упоением описывал, как Кришна крадет масло и кормит им обезьян, как являет матушке Яшоде Свою вселенскую форму. Рассказывая о неспособности матушки Яшоды постичь вселенскую форму Кришны, Шрила Прабхупада своим комментарием проливал свет на все непостижимые ситуации, включая ту, в которой находился он сам.

Шрила Прабхупада глубоко ценил и с радостью восхвалял чистую преданность матушки Яшоды маленькому Кришне и говорил о ней как об олицетворении всех чистых преданных Господа, особенно жителей Вриндавана, которые испытывают к Господу спонтанную любовь. «У чистых преданных, обитателей Вриндавана, — писал он, — нет никакого телесного самоотождествления». Такие чистые преданные полностью отдают себя служению Господу, переполненные возвышенной любовью к Нему — премой. Господь Чайтанья, писал Прабхупада, называл прему, чистую любовь в отношениях с Кришной, высшим совершенством жизни. «И матушка Яшода, — продолжал он, — величайшая из преданных, достигших этого совершенства».

Шрила Прабхупада хотел, чтобы все написанное им было напечатано и распространено; это было его служением своему Гуру Махарадже. Он получал огромное удовлетворение, когда слышал, что его книги распространяются по всему миру. Харикеша Свами, курировавший в Джи-би-си Северную и Восточную Европу, сообщал, что он большими тиражами печатает книги на тринадцати языках. Не успев дослушать это сообщение до конца, Шрила Прабхупада воскликнул:
— Да благословит тебя Бхактисиддханта Сарасвати Махараджа! Ты — самый замечательный внук Бхактисиддханты Сарасвати! Продолжай в том же духе.

Аналогичным образом Шрила Прабхупада побуждал секретаря Джи-би-си по Индии, Гопала-Кришну, быстрее переводить его книги на хинди и издавать их, все время увеличивая тиражи. Всякий раз, когда Гопала-Кришна приходил к Шриле Прабхупаде без новой книги, тот порицал его за нерасторопность. Поэтому Гопала-Кришна стал приходить к Прабхупаде только тогда, когда мог принести с собой новую книгу. Когда в середине июля Гопала-Кришна принес ему экземпляр второй части Первой песни «Шримад-Бхагаватам» на хинди, Шрила Прабхупада просиял от счастья. Он сказал:
— Теперь он не придет, пока не выпустит еще одну книгу, потому что я каждый раз ругаю его: «Где книги? Где книги?».

20 июля

Прибыл Абхирама и рассказал Шриле Прабхупаде о положении дел в Майяпуре. Однако в его отчете не было ничего нового. Позже Шрила Прабхупада спросил Тамала Кришну, зачем Абхирама приехал. Тамала Кришна объяснил, что Абхирама решил заняться бизнесом, но пока не придумал, в каком городе лучше обосноваться — в Бангалоре или в Бомбее.

Вечером, перед сном, лежа в постели под москитной сеткой, Шрила Прабхупада вновь позвал Тамала-Кришну. Он беспокоился, как бы Абхирама, под предлогом занятия бизнесом, не отошел от сознания Кришны. Шрила Прабхупада сказал, что и сам он когда-то был грихастхой и жил независимо, так же, как и Бхактивинода Тхакур.

— Но у нас была другая цель, — сказал он. — А эти новички, если потеряют связь с храмом и перестанут посещать службы, со временем уйдут.

Тамала Кришна ответил, что именно по этой причине он посоветовал Абхираме начать свой бизнес в Бомбее.

— На самом деле, — сказал Тамала Кришна, — я вижу, что у грихастх нет желания жить независимо от храмов.

Он объяснил, что в Бомбее грихастхи имеют возможность снимать квартиры достаточно близко к храму, чтобы посещать мангала-арати и другие службы.

— Да, — согласился Шрила Прабхупада. — Стоит этому прекратиться, и яд карми их отравит. Он может заниматься своим бизнесом. В этом нет ничего плохого. Но он не должен порывать с преданным служением.

Разговаривая, Шрила Прабхупада лежал неподвижно, лишь слегка приподняв голову.

— Как, например, Абхирама, который построил тот дом, — продолжил он, вновь откинувшись на подушку. — Это нормально. Его дом стоит на нашей территории. Ничего плохого. Но если сейчас, получив такую подготовку и достигнув успехов в преданном служении, он уйдет, если мы их потеряем, для Общества это будет огромная утрата. Стольких трудов нам стоит воспитать одного вайшнава. И если после этого он уйдет, как это было со Шьямасундарой, это будет великая потеря. Смысл в том, чтобы расстаться с привязанностью к материальному миру и усилить привязанность к Кришне. В этом совершенство. Это можно делать постепенно, в зависимости от своего положения. Но цель именно в этом.

Шрила Прабхупада сказал Абхираме, что, занимаясь бизнесом в Бомбее, он может жить рядом с храмом, и это благоприятно скажется на его духовной жизни.

— Грихастхи не должны зависеть от Общества, — сказал он. — В то же время они не должны существовать независимо от него.

Рассмеявшись над кажущимся противоречием, Шрила Прабхупада добавил:
— Но так и есть. Наше Общество не может содержать семьи. В будущем семей станет очень много. Как мы будем их содержать? В то же время, если они не будут связаны с Обществом, если будут существовать обособленно, яд карми заразит их.

Шрила Прабхупада заключил, что наилучшим решением для грихастхи будет либо поселиться рядом с храмом, либо, если это возможно, жить в самом храме.
— Они не должны жить полностью обособленно, — сказал он. — Это поставит их будущее под угрозу.

Прабхупада сказал, что ему нужны безупречные грихастхи, обладающие сознанием Кришны.

— Как, например, Бхактивинода Тхакур, — сказал он. — Есть много примеров. Я сам был грихастхой. Поклонялся Божеству, все как надо. Будучи грихастхой, я издавал «Бэк ту Годхед». Моей целью было сознание Кришны. Ввиду некоторых обстоятельств я не мог оставить семейную жизнь. Это другой вопрос. Но я должен всегда сохранять связь с преданным служением, как в храме. Это легче, если жить рядом с храмом. Или в самом храме. Но если человек обособляется, это опасно.

Тамала Кришна перечислил некоторые проблемные моменты, связанные с проживанием в храме семейных людей, но Шрила Прабхупада стоял на своем:
— Как бы то ни было, с этим надо что-то делать. Вы не можете выдвигать грихастхам слишком жесткие требования. Каким-то образом вам надо это урегулировать. Мы не можем позволить им уйти.

Прабхупаду очень тревожило, когда он видел, как после долгих лет обучения сознанию Кришны семейные пары уходят — только потому, что перестают посещать храм. Это грозило огромными потерями, и он, пытаясь избежать этого, наставлял сейчас одного из представителей Джи-би-си. Прабхупада сказал, что, если не устранить эту опасность, «будущее нашего Общества станет беспросветным».

Упендра, слуга Шрилы Прабхупады, присутствовавший при разговоре, спросил Прабхупаду об ответственности, которую несет мужчина за содержание семьи. Прабхупада ответил, что, если мужчина не способен содержать семью, ему не следует жениться. Он не должен рассчитывать, что храм будет делать это за него.

— Почему мы должны содержать грихастху? — говорил Шрила Прабхупада. — На какие деньги? Но с этим всем надо что-то делать. Я могу дать общие указания.

Прабхупада привел пример: если грихастха помогает поддерживать в храме пышное поклонение Божествам, то это тоже проповедь, и храм вполне может рассмотреть вопрос о содержании его семьи.

— Итак, основной принцип — ни при каких обстоятельствах никого не терять, — заключил Тамала Кришна.

— Да, — подтвердил Прабхупада. — А иначе в чем тогда проповедь? Мы уподобимся Александру Великому. Он покорял другие страны, но стоило ему отправиться за новыми победами, как он тут же терял завоеванную территорию. Допустим, я завоевал Бомбей. Теперь я иду в Карачи, но Бомбей тем временем перестает быть моим. Так было с Александром Великим. Когда нет хорошего руководства... Так было, например, с Британской империей. Они просто не справились с управлением.

— Значит, и мы не должны расширяться слишком быстро, — предположил Тамала Кришна, — пока не научимся как следует управлять нашим Обществом?

— Именно поэтому я придаю такое значение продаже книг, — сказал Прабхупада.

Он хотел донести до руководителей ИСККОН основные принципы своего плана, а их обязанностью будет практическое осуществление его замыслов.

— По крайней мере, не делайте из меня Александра Великого, пока я жив, — смеялся он. — Они говорят мне: «Вы великий, великий, великий». Но пока я жив, не делайте из меня ничтожество.

— И даже после, — подхватил Тамала Кришна. — Мы никогда не позволим себе такого. Мы не должны так поступать.

— Тогда, — продолжил Прабхупада, — вот моя просьба. Люди признают, что я велик. Не делайте из меня ничтожество. Я не причиню вам много беспокойств, но я немощен. Что я могу поделать?

— Даже когда вы немощны, — ответил Тамала Кришна, — это лишь дает нам возможность больше служить вам.

— Спасибо вам, — сказал Прабхупада. — Что я могу поделать? — и, тихо рассмеявшись, добавил: — Я вынужден предоставлять вам эту возможность.

— Похоже, вы проливаете на нас милость, — сказал Тамала Кришна.

— Ладно. Продолжайте, — ответил Прабхупада, отпуская преданных.

— Джая, Прабхупада! Спасибо вам за ваши милостивые наставления!

22 июля

Утром Тамала Кришна сообщил Прабхупаде, что завтра Господь Джаганнатха прошествует по Пятой авеню в Нью-Йорке.

— Господь Джаганнатха очень добр к млеччхам, — сказал Прабхупада. — Большинство жителей Ориссы — млеччхи, однако им позволено быть пуджари. Господь Чайтанья, услышав, как один преданный критикует жителя Ориссы, дал ему пощечину: «Как ты смеешь критиковать Моих слуг?». Он так добр! Я молился Кришне: «Пожалуйста, благослови всякого, кто хоть немного послужил Тебе». И Кришна действительно это делает. Он не забывает ни одной оказанной Ему услуги.

Тамала Кришна спросил:
— Радхарани ведь тоже обращается к Кришне с подобной молитвой?

— Да, — ответил Прабхупада. — Радхарани говорит: «Мне недостает искренности. Вот Твой настоящий слуга». Такова маха-бхава. Кришна становится слугой Своего слуги. Поэтому главная обязанность ученика — быть покорным своему гуру.

— Шрила Прабхупада, — сказал Тамала Кришна, — все ваши ученики безмерно вам благодарны.

Шрила Прабхупада вдруг погрузился в мысли о своих учениках, и его переполнили сильные экстатические эмоции. Закрыв глаза и покачивая головой, прерывающимся голосом он проговорил сквозь слезы:
— О, ваша любовь ко мне... Я живу ради вас. По всему миру все идет своим чередом — деньги приходят, уходят, — и мне не нужно ни о чем беспокоиться. Я в таком долгу перед вами! Все вы столько мне служите!

— Это мы в долгу перед вами, — сказал Тамала Кришна. — Мы никогда не сможем вернуть вам этот долг, Шрила Прабхупада.

— Это называется брихад-мриданга, — продолжал Прабхупада. — Я бью по ней в этой комнате, а звук разносится на десять тысяч километров вокруг. Наши враги диву даются: «Как этот человек еще держится?»

Шрила Прабхупада вновь заговорил о Ратха-ятрах, с благодарностью вспоминая, как во многих городах мира люди радуются этому празднику, как наслаждаются созерцанием Господа Джаганнатхи, танцами и пением. Он вспоминал прошлые Ратха-ятры, в том числе Ратха-ятру 1969 года в Сан-Франциско, когда несколько преданных радостно танцевали вокруг дерева. Вспомнил он и много других удивительных событий из истории ИСККОН.

К концу июля здоровье Прабхупады опять ухудшилось, и он вновь заговорил о том, что конец может наступить в любую минуту.

Уже в течение полугода Тамала Кришна непрерывно исполнял обязанности личного секретаря Прабхупады. Он стал его глазами и ушами, его поверенным, особенно в административных вопросах, касавшихся руководства ИСККОН. Он стал также его наперсником, делившим с Прабхупадой его трансцендентные переживания. Как верный слуга, он решил попробовать теперь другое лекарство. В последнее время Шрила Прабхупада не раз говорил о своей глубокой любви и привязанности к ученикам, занимающимся проповеднической деятельностью. Это навело Тамала Кришну на мысль о том, что если Прабхупада съездит на Запад и увидится со своими учениками, то такая поездка вдохнет в него новую жизнь, и он сказал об этом Прабхупаде.

— Но если я буду умирать, — ответил Прабхупада, — я хотел бы, чтобы это случилось во Вриндаване.

Тамала Кришна возразил, что Шриле Прабхупаде еще рано думать о смерти. Если он поедет на Запад, увидит преданных, попробует прасад, приготовленный из продуктов, которые выращены на фермах ИСККОН, то непременно откликнется на преданность своих учеников, и к нему вернется аппетит и силы. Тамала Кришна напомнил, что, когда в мае Шрила Прабхупада тоже почувствовал себя плохо и во Вриндаван съехались члены Джи-би-си, в нем в ответ на их любовь вновь укрепилось желание жить.

— Вот что вы можете сделать, — посоветовал Шрила Прабхупада. — Занимаясь повседневными делами, вы можете молиться Кришне: «Если Ты желаешь, чтобы он остался, пожалуйста, излечи его. Если нет, то забери его. Мы полностью полагаемся на Тебя. Теперь только от Твоего желания зависит, будет он жить или покинет этот мир».

Не следует думать, подчеркивал Шрила Прабхупада, что он оказался во власти какой-то мирской тоски, которая отнимает у него всякую волю к жизни. Он уже говорил, что в любом случае будет с Кришной. Выбор, оставаться или уходить, зависел не от него, а от Господа. Он цитировал молитву царя Кулашекхары из "Мукунда-мала-стотры": «Дорогой Кришна, позволь мне умереть здесь и сейчас, чтобы лебедь моего ума запутался в стебле лотоса Твоих стоп. Пусть это произойдет сейчас, пока я не утратил силы. А иначе, когда на смертном ложе удушье сдавит мое горло, как я смогу думать о Тебе?».

Однако, как любящий ученик, Тамала-Кришна продолжал умолять Шрилу Прабхупаду не думать об уходе. У него в этом мире осталось столько незаконченных дел! Ему еще нужно своими глазами увидеть, как устанавливают Божества Радхи-Расавихари в бомбейском храме!

Шрила Прабхупада согласился с этим и добавил:
— У меня есть еще одно желание. Я вижу, как люди страдают от агностицизма. Эти негодяи страдают, но не знают причины. Я хочу избавить мир от агностицизма.

Тамала Кришна заверил Шрилу Прабхупаду, что, если тот отправится на Запад, агностицизм будет уничтожен. Преданные и сейчас уже трудятся изо всех сил, выполняя наставления Шрилы Прабхупады. Но если он лично окажется рядом с ними, проповедь их усилится бесконечно. Тамала Кришна перестал отводить себе лишь пассивную роль — просто сидеть и ждать, пока духовный учитель позвонит в колокольчик и что-нибудь попросит. Теперь он пытался побудить Шрилу Прабхупаду отправиться в путь и, увидев, что Прабхупада начинает всерьез подумывать об этом, преисполнился еще большего энтузиазма.

— Когда я во Вриндаване, — сказал Прабхупада, — я вижу, что он трансцендентен. Кришна даровал мне эту великую милость. И везде, где есть наш центр, — тоже Вайкунтха, будь то Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Париж или Лондон.

Тамала Кришна предложил маршрут. Сначала Шрила Прабхупада посетит Лондон, остановится в Бхактиведанта-маноре и увидит Радху-Лондон-Ишвару. Затем он отправится в Нью-Йорк и там в «небоскребе» ИСККОН, в котором установлены Божества Радхи-Говинды, встретится с преданными. Затем будет ферма в Пенсильвании и, наконец, Лос-Анджелес, где он посмотрит на новые диорамы, посвященные играм Кришны.

— Желание оставаться во Вриндаване — сантименты, — согласился Шрила Прабхупада и мрачно пошутил: — Если я умру в Нью-Йорке, вам придется похоронить меня на крыше... Там ведь больше негде. Если я буду умирать среди вас... Вы все люди с Вайкунтхи. Мне приснилось, что за мной пришли люди с Вайкунтхи. Все они были светлокожие, с бритыми головами. Ваши сограждане не могут поверить, что вы так изменились.

Шрила Прабхупада сказал, что нужно проконсультироваться с астрологом и выяснить, насколько сейчас для него благоприятны путешествия, а также сможет ли он вылечиться и как долго еще проживет.

— Я родился в четыре часа дня, — сказал Шрила Прабхупада, — в Нандотсаву. Насчет даты вы можете заглянуть в старый номер «Панджики» [индийский астрономический альманах. — Примеч. ред.]. Это был вторник. Я готов ехать на Запад.

Тамала Кришна процитировал 37-й стих из второй главы «Бхагавад-гиты», в котором Кришна призывает Арджуну сражаться: «Либо ты погибнешь в бою и достигнешь райских планет, либо победишь и будешь наслаждаться земным царством». Шрила Прабхупада сказал, что цитата весьма к месту. Всю ночь и весь следующий день он обдумывал предложение Тамала-Кришны. «Тамала задумал большую прогулку», — делился он со слугами.

— Я молился Кришне: «К чему эта медленная смерть?» — сказал Прабхупада Тамала Кришне. — И тогда ты процитировал этот стих. По крайней мере, мои ученики будут знать, что я приехал с риском для жизни. Они — наше будущее. Я должен вдохновлять их. Кришна приказывал Арджуне, а я слуга Арджуны. Я не настолько ограничен, чтобы считать эту страну своей. Все принадлежит Кришне. Почему я должен ограничивать Кришну?

Тамала-Кришна развивал свою мысль:
— Там, среди преданных, которые ради распространения сознания Кришны и ради вас готовы пожертвовать жизнью, вы почувствуете прилив бодрости. Вам не нужно будет много говорить, достаточно просто присутствовать. Вы увидите преданных, а они — вас, и это будет не слишком утомительно. Да и погода сейчас в Лондоне замечательная. Август — прекрасное время.

Прабхупада повернулся к Упендре и сказал:
— От его слов я уже чувствую себя лучше. Просто слушая об этом, я чувствую прилив сил.

— Шрила Прабхупада, — сказал Тамала-Кришна, — я уверен, что поездка на Запад поможет вам поправить свое здоровье.

Остаток этого дня он провел, слушая «Чайтанья-чаритамриту», которую преданные читали ему по очереди. В какой-то момент он, сияя от счастья, сказал им:
— Всегда читайте мне «Чайтанья-чаритамриту»! Эти три книги*. Никакие книги мира не сравнятся с ними! Я могу с гордостью говорить об этом. Мне посчастливилось познакомить с этими книгами весь мир, и люди берут их, даже не глядя.

Прошел день. Шрила Прабхупада, тщательнее обдумав идею путешествия, упомянул некоторые из ее слабых сторон. Он сказал, что, куда бы он ни отправился, его физическое состояние отправится с ним.

— Но здесь вы в последнее время совсем не переводили, — напомнил Тамала Кришна.

— А кто сказал, что я никогда больше не буду переводить? — возразил Прабхупада. — В любой деятельности есть периоды отдыха и активности.

Прабхупада сказал, что с точки зрения аллопатической медицины единственный выход для него — лечь в больницу и подвергнуться интенсивному лечению. Однако «Аюрведа» в таких случаях рекомендует принимать некоторые особые лекарства. Когда Прабхупада сидел на балконе, беседуя с секретарем, на нем были солнцезащитные очки. Он носил их даже поздно вечером и в зашторенной комнате. Для учеников это стало еще одним поводом для беспокойства: похоже, у Прабхупады возникли проблемы со зрением. При таких обстоятельствах перспектива путешествия на Запад представлялась весьма сомнительной. Почему он не может просто остаться во Вриндаване, где для него созданы все условия? Так рассуждали некоторые из преданных.

Преданные разослали письма трем астрологам и в тот же вечер получили ответы. В некоторых предлагались совершенно абсурдные методы лечения, абсолютно не учитывающие состояния Шрилы Прабхупады. Однако все сходились в одном: следующие два месяца будут в его жизни самыми трудными, поэтому поездок лучше избегать. Один астролог рекомендовал Шриле Прабхупаде носить голубой сапфир.

— Итак, дело не безнадежно, — сказал Прабхупада, выслушав все рекомендации. — По крайней мере, следующие пять недель тщательно следите за моим здоровьем. Пока никаких поездок. Достаньте голубой сапфир и повторяйте «Харе Кришна».

В последний день июля Шриле Прабхупаде нанес краткий визит губернатор Тамилнаду Шри Прабхудас Патвари, посетивший в это время Вриндаван. У губернатора было всего полчаса, но всё это время Прабхупада энергично ему проповедовал. Когда Шрила Прабхупада рассказал о состоянии своего здоровья, губернатор тут же пригласил его приехать в Мадрас и остановиться в Радж-Бхаване (поместье губернатора), где, как он сказал, можно было воспользоваться услугами лучших докторов во всей Южной Азии. Но Прабхупада не стал углубляться в разговоры о своем теле, а воспользовался этой темой как поводом поговорить о философии сознания Кришны.

— В конце концов, — сказал он, — пока у нас есть тело, мы вынуждены мириться с джанма-мр̣тйу-джара̄-вйа̄дхи [рождением, смертью, старостью и болезнями]. Так сказано в «Бхагавад-гите». Люди должны пытаться остановить этот цикл рождения и смерти. Когда Махараджа Вишвамитра встретился с царем Дашаратхой, тот спросил его: пунар-джанма-джайайа — «Ты великий святой и пытаешься одолеть рождение и смерть. Преуспел ли ты на этом пути?»

Затем Прабхупада на том же примере со своим физическим состоянием стал раскрывать другую тему — концепцию варнашрама-дхармы. Он сравнил брахманов с головой, кшатриев с руками, вайшьев с животом, а шудр с ногами.
— Если все они в хорошем состоянии, значит, со здоровьем все в порядке, — сказал он. — В настоящий момент я страдаю, так как мой желудок отказывается работать. Ни одной частью тела пренебрегать нельзя. Все части должны быть на месте, исправно функционировать и взаимодействовать друг с другом. Такова цель нашего Движения. Долг правительства — оказывать нам поддержку.

Шрила Прабхупада рассказал, с какими трудностями столкнулись недавно преданные в Майяпуре, и попросил губернатора о содействии.

— Мы непременно сделаем это, — пообещал губернатор Патвари. — Завтра я встречаюсь с премьер-министром, и мы обсудим этот вопрос.

Губернатор признал, что пресса представила факты в искаженном виде. Он заверил, что в Мадрасе созданы все условия для религиозной деятельности, и упомянул имена нескольких свами, которые трудятся на благо людей. Об одном из них он сказал:
— Он повсеместно пропагандирует «Гиту».

— Многие пропагандируют, — откровенно сказал Прабхупада. — Но если вы не против, я скажу, что всем этим людям неведом истинный смысл «Гиты». «Бхагавад-гиту», сказал он, следует понимать как она есть, и в первую очередь ее должны усвоить раджарши, правители.

Губернатор вновь сказал, что было бы замечательно, если бы Прабхупада приехал в Мадрас. Прабхупада, казалось, всерьез задумался о его предложении и поблагодарил губернатора. В конце беседы Прабхупада попросил его посодействовать в получении вида на жительство в Индии для нескольких западных преданных.

— Они никогда не сделают ничего плохого, — пообещал он. — Они никогда не будут участвовать в политике.

— Я знаю, — сказал губернатор. — Знаю.

— Пожалуйста, помогите им, — попросил Прабхупада.

Позднее, когда Прабхупада упомянул, что уже почти решился принять приглашение губернатора, он и его слуги начали обсуждать все за и против поездки в Мадрас и другие места. Не будучи в состоянии сделать без посторонней помощи даже нескольких шагов, он тем не менее готов был отправиться в путь, если на то будет воля Кришны.

Летом, с началом сезона дождей, для благочестивых индусов начинается особый период, который длится четыре месяца. В течение этих месяцев жители Вриндавана уделяют больше времени чтению священных писаний и посещают святые места. В конце июля 1977 года, когда деревья и кустарники покрылись новым зеленым нарядом, во Вриндаван и в Кришна-Баларама мандир стали приходить толпы паломников. Грязь и дождь не мешали их ликованию, люди облегченно вздохнули после изнуряющей жары и теперь с нетерпением ждали Джхулана-ятру — праздник, во время которого Радху и Кришну качают на качелях. Джхулана-ятра — самый большой праздник во Вриндаване, и в 1977 году он пришелся на середину августа.

Местные газеты регулярно помещали сообщения о состоянии здоровья Шрилы Прабхупады. Жители Вриндавана и окрестных деревень искренне беспокоились о нем. Поэтому многие из них приходили в Кришна-Баларама мандир не только по случаю праздника, но и потому, что волновались за Шрилу Прабхупаду. Те, кто приходил в храм к 9 часам утра, могли видеть Шрилу Прабхупаду во время утреннего даршана Божеств.

Аппетита у Шрилы Прабхупады по-прежнему не было, и за последние шесть недель он почти ничего не ел. Он спал, принимал массаж, сидел и переводил, уже не соблюдая режима дня. Чувствуя приближение кризиса, он разрешил преданным во всех храмах ИСККОН читать простую молитву: «Господь Кришна, если Тебе будет угодно, исцели, пожалуйста, Шрилу Прабхупаду». Каждое утро он представал перед Божествами. В темных солнцезащитных очках он сидел в кресле-качалке, выпрямившись и молитвенно сложив ладони, а двое слуг, один впереди, другой сзади, осторожно несли качалку из его комнаты в храм. Сначала они ставили кресло перед Господом Чайтаньей и Нитьянандой, потом перед Кришной и Баларамой, а затем — перед Радхой и Шьямасундарой. После этого они выносили кресло на середину двора, под дерево тамала, и опускали на чёрно-белый мраморный пол.

Шрила Прабхупада сидел лицом к Кришне и Балараме, а преданные рассаживались вокруг него и начинали киртан. В начале киртана двое мальчиков из гурукулы вставали, подходили к нему и, подняв руки, начинали танцевать, так что их хлопчатобумажные чадары развевались в такт танцу. Обычно Прабхупада ничего не говорил и даже не улыбался, но через некоторое время он снимал с себя гирлянды и отдавал какому-нибудь преданному, а тот надевал их на шею танцорам. Затем выходили два других мальчика, и тогда первые надевали на них гирлянды, которые им дал Шрила Прабхупада, а сами садились на место. Танец и пение продолжались в течение получаса. Вокруг собирались гости, пришедшие в храм, многие из них клали деньги к стопам Прабхупады, покоившимся на расшитой шелковой подушке.

Решимость Шрилы Прабхупады отправиться на Запад крепла с каждым днем. Один из астрологов сказал, что где-то в районе четвертого сентября, предварительно показавшись врачу, Шрила Прабхупада может совершить поездку — но только ради лечения.

— Я отправлюсь на нашу ферму в Пенсильвании, — сказал Прабхупада.

Казалось, он был настроен оптимистически. Он не считал астрологов абсолютными авторитетами и обращался к ним больше из любопытства. Астрология тоже одна из ведических наук, однако прогнозы современных астрологов зачастую весьма сомнительны. Когда Абхирама приехал из Дели с прогнозом от очередного астролога, Шрила Прабхупада слушал его, продолжая внимательно и беззвучно повторять на четках мантру.

— Его главная мысль, Шрила Прабхупада, — говорил Абхирама, — что проблемный период продлится еще шесть месяцев. Особенно опасны первая неделя сентября и некоторые числа в октябре и ноябре. Продолжительность вашей жизни — восемьдесят два года, пять месяцев и одиннадцать дней, то есть до 28 февраля 1978 года. Это по времени рождения и расположению звезд. Но он определенно сказал, что все может измениться по милости Кришны. И если вы переживете 1978 год, то он ясно видит впереди еще четыре-пять лет жизни.

Когда Абхирама закончил, Шрила Прабхупада несколько минут молчал, а потом сказал:
— По всем подсчетам моя жизнь закончилась. Это не так важно. Наоборот, если я умру сейчас, это будет славная смерть.

— Но если вы останетесь живы, это тоже будет достойно славы, — добавил Тамала Кришна.

— Да, — согласился Шрила Прабхупада. — Посмотрим, чего хочет Кришна.

Другие гороскопы тоже сулили неблагоприятный период, связанный с вхождением Сатурна в восьмой дом. Для Шрилы Прабхупады это было свидетельством того, что его состояние достигло критической точки. Но, предначертано это звездами или Кришной, кто в силах изменить судьбу? Все в руках Кришны. Однако Шрила Прабхупада по-прежнему склонялся к поездке на Запад.

— Если я смогу поработать еще немного, — говорил он, — наше Общество станет гораздо сильнее. Я хочу еще больше укрепить фундамент ИСККОН.

Однако разговоры Прабхупады о поездке совпали с ухудшением его здоровья. Он стал меньше говорить. Когда Тамала Кришна попробовал было побудить его взяться за перевод, Прабхупада ответил:
— Я возьмусь за него, когда у меня будет настроение. Не принуждай меня. Сейчас мне тяжело и тревожно. Перевод не делается механически.

Паломники, собравшиеся на Джхулана-ятру, в большинстве своем были крестьянами из Раджастхана. И мужчины, и женщины были одеты в яркие разноцветные одежды, руки и ноги у женщин были украшены тяжелыми золотыми и серебряными браслетами, которые позвякивали при ходьбе. В городе прибавилось нищенствующих садху. Покрытые пеплом или глиной, с ярким тилаком, они стали привычным зрелищем на улицах Вриндавана. Ямуна во многих местах разлилась, и ее течение стало таким быстрым, что мало кто отваживался купаться в ней. Каждый день тысячи посетителей приходили в Кришна-Баларама мандир, который стал одним из самых популярных храмов в Северной Индии. На вечернее арати в Кришна-Баларама мандире собиралось так много народу, что живущие там преданные не могли даже войти в храм. Им приходилось стоять в самом конце двора за многочисленной толпой. Мальчики из гурукулы, встречая гостей, предлагали им журнал «Бэк ту Годхед» на хинди, и каждый из них за вечер продавал по двести-триста экземпляров, что очень радовало Шрилу Прабхупаду.

С Запада к Шриле Прабхупаде приехали несколько учеников. Они хотели побыть с ним и смиренно послужить ему. Прабхупада принял их, сидя на постели в своей темной, прохладной комнате. Один из прибывших, Мадхудвиша, более чем на год уходил из сознания Кришны, но теперь он вновь стоял перед Прабхупадой с обритой головой и вайшнавским тилаком.

— Не покидай нас, — с чувством попросил его Прабхупада. — Ты можешь стать грихастхой, но не покидай нас.

Сатсварупе Прабхупада сказал:
— Мне понравился твой журнал [«Бэк ту Годхед»], особенно статья «Шрила Прабхупада говорит».

Шрутакирти, прибывший с Гавайев, показал Прабхупаде свечи, которые они производят на продажу. Прабхупада рассмеялся.

— У вас, жителей Запада, — сказал он, — нет недостатка в деньгах. Но теперь я научил вас, как ими распоряжаться.

Более получаса Прабхупада с удовольствием общался с учениками.

Позднее Тамала Кришна рассказал преданным, что настроение и планы Прабхупады постоянно меняются в зависимости от новостей и от того, кто находится рядом. Он также рассказал о планах Прабхупады поехать на Запад.

Тем вечером Шрила Прабхупада позвал к себе «Тамалу и остальных», и преданные вместе поднялись к нему на балкон, не зная, чего и ожидать. Шрила Прабхупада лежал в постели.

— Сядьте, — попросил он. — Я хочу просто на всех вас посмотреть. Это придает мне сил.

С любовью и добротой он окинул взглядом рассевшихся вокруг преданных. В воздухе стоял дым ладана, поднимавшийся из горшочка с углями, который принес Упендра, чтобы прогнать комаров. В храме началось вечернее арати, и до маленького балкона доносился звук киртана. Один за другим ученики начали растирать тело Прабхупады. Шрутакирти и Сатсварупа массировали ему ноги, а Тамала Кришна — голову. Еще один преданный обмахивал его веером. Прабхупада лежал на спине, умиротворенно закрыв глаза.

— Вы все вайшнавы, — произнес он. — Будьте милостивы ко мне.

Шрила Прабхупада откровенно признался, что хочет слушать только хорошие новости. Это вдохновляло его не останавливаться. Ничего другого он слушать не хотел. Днем секретарь читал ему письма, и Прабхупада стал разрешать другим преданным тоже при этом присутствовать. Однажды, когда они вошли к нему в комнату, он сказал:
— Если в этом мире есть хотя бы один вайшнав, он может освободить весь мир.

— Вы и есть тот самый вайшнав, Шрила Прабхупада, — произнес Сатсварупа.

— Вы станьте вайшнавами. — ответил он. — Каждый из вас. Почему нет?

— Мы можем попытаться, — пообещал Гурукрипа Свами.

— Да, попытайтесь, — кивнул Шрила Прабхупада. — Но следуйте. Не подражайте.

— Сегодня у нас есть письмо о распространении книг, — прервал их Тамала Кришна, — отчет за месяц.

— Это действительно хорошие новости, — сказал Прабхупада и с огромным вниманием стал слушать, как Тамала Кришна зачитывает ему сводку от Би-би-ти. Это радовало и увлекало его. Слушая о достижениях своих учеников, он время от времени покачивал головой и улыбался. Затем он выслушал длинное письмо от Гханашьяма о его триумфальном распространении книг в Восточной Европе. Письмо от Туласи даса, который развивал сельскохозяйственную общину ИСККОН в Южной Африке, он прокомментировал так:
— Когда я слушаю это письмо, моя грудь раздувается от гордости, что у меня есть такие ученики, которые делают такую работу.

В другом письме была молитва, в которой преданный, сочинивший ее, говорил, что все его духовные братья молятся за Прабхупаду, и выражал надежду, что Кришна ответит на их просьбу.

— Обязательно, — сказал Прабхупада. — Я и живу-то только вашими молитвами. Последние шесть месяцев я ничего не ел. Вот я и думаю, что живу лишь благодаря вашим молитвам.

Узнав из письма, присланного из Южной Африки, что преданные и там молятся за него, он сказал:
— Думаю, мне придется остаться. Кришна очень добр. Он бхактаватсала. Столько преданных молятся, это не может быть впустую. Думаю, именно в этом причина моего вдохновения отправиться в путь. В таком состоянии обычно готовятся к смерти, но я собираюсь в путешествие. Не думаю, что это просто сантименты. Кришна действительно присутствует в этом мире как Движение сознания Кришны. Куда бы, в какой бы храм я ни приехал, я всегда во Вриндаване.

Панчадравида Свами написал, что хотел бы обменять свою молодость на старость Шрилы Прабхупады.

— Мы одного возраста, — ответил Шрила Прабхупада. — Тело не имеет ничего общего с атмой. В мире Вайкунтхи мы одного возраста. Вечная жизнь, вечная молодость — нава-яувана. Одежда не влияет на душу.

Продолжая отвечать на письмо Панчадравиды, Прабхупада продиктовал:
— Пусть Кришна дарует тебе долгую жизнь. Проповедуй сознание Кришны. Ты — наше будущая надежа.

Преданные, не видевшие Прабхупаду месяцами, могли, как в старые добрые времена, сидеть с ним и слушать, как он отвечает на письма, как дает советы, как учит одерживать победы в сознании Кришны. Слушая его рассуждения, они успокаивались: «Все в порядке». Но когда они покидали его комнату, он тихо произнес:
— Это мои последние дни.

Однажды Тамала Кришна, получив особенно захватывающий отчет от Хамсадуты Свами, со Шри-Ланки, решил с самого утра принести его Шриле Прабхупаде. Прабхупада только что закончил омовение и сидел на балкончике, готовясь в девять тридцать пойти в храм на даршан. На нем были две гирлянды: одна из туласи, от Кришны-Баларамы, а другая из свежих цветов. Он облокотился на круглый мягкий валик и слушал.

В своем письме Хамсадута сообщал о диспуте, произошедшем между ним и атеистом доктором Ковуром, весьма известным в Коломбо. Тамала Кришна начал было читать письмо, но Прабхупада сразу же захотел услышать ответ доктора Ковура. Тогда Тамала Кришна достал вложенную в письмо газетную вырезку и зачитал:

— Негодяй, — прервал Прабхупада. — Ты только сотрясаешь воздух. Где курица, мошенник? Курица даже лучше ученого. Она каждую неделю откладывает яйцо, а ты просто мелешь и мелешь чепуху, только и всего. Какой от тебя толк? Мы считаем, что никакого. Даже курица важнее тебя.

Тамала-Кришна продолжал:
— «...Создали более десяти элементов, которые Бог не мог создать...»

— Да кому нужно ваше создание? — снова перебил Прабхупада. — Яйца существуют и без него!

— Нет, он говорит, — Тамала Кришна продолжил читать, — что эти элементы даже «Бог не мог создать, поскольку не был знаком с технологией, используемой для их создания».

— Да плевать хотел Бог на твою болтовню, — сказал Прабхупада. — Не нуждается Он в твоем творении. Он и без тебя может сделать все. Богу плевать на тебя и ту чушь, которую ты несешь. Так ему и скажите.

— Я уверен, Хамсадута уже это сказал, — ответил Тамала Кришна. — Потом мы прочитаем его ответ. Так вот, этот ученый продолжает: «Знают ли эти двое об успехах Шри-Ланкийского ученого доктора...»

Прабхупада: «Кому какое дело до этого ученого?».

— Лауреат Нобелевской премии, — саркастически усмехнулся Шрила Прабхупада. — А другой мошенник дал ему эту премию. Он и сам мошенник, а другой мошенник его наградил. Сури-сакши матала. В винной лавке свидетель — пьяница. Если в винной лавке произойдет преступление и владелец лавки приведет свидетелей, кто им поверит? Все они пьяницы. Как только поймут, что ты пьян, выставят за дверь.

Прабхупада прерывал Тамала Кришну почти на каждом предложении. Уже много недель преданные не видели Прабхупаду таким вспыльчивым. Когда Тамала Кришна прочитал ответ Хамсадуты, Прабхупада остался доволен, увидев, что ученик прибегает практически к тем же аргументам, что и он сам.

— Он выдвигает очень сильные доводы, — подытожил Прабхупада. — Это и есть проповедь!

Шрила Прабхупада сомневался, ехать ему на Запад или нет. Тому было две причины: во-первых, сложности с паспортом и американским видом на жительство, а во-вторых, неуверенность, вызванная предсказаниями астролога. Разумеется, главной причиной было здоровье, но временами Прабхупада, казалось, готов был махнуть рукой на все и приказать своим слугам везти его в Лондон. Он даже послал Абхираму в Калькутту, чтобы тот решил некоторые проблемы с его документами. Срок его вида на жительство в США истек, а для продления ему нужно было лично явиться в консульство в Дели на собеседование. А между тем паспорт и временная виза Прабхупады были уже почти готовы, до выдачи оставалось четыре или пять дней. Один из аюрведических врачей, которые время от времени навещали Прабхупаду, посоветовал ему подождать еще недельку-другую.

Но для Прабхупады не было ничего мучительнее, чем постоянно откладывать путешествие, на которое ему с великим трудом приходилось собирать свою волю. Узнав, что консул США все-таки настаивает на собеседовании — что казалось физически невозможным, — он не находил себе места. Пролежав несколько часов на кровати, он наконец позвал Тамала Кришну и сказал:

— Я хочу поехать. Сможете меня перенести? Как, я не знаю, но постарайтесь. Тут я ничего хорошего не дождусь. Психологически я в полной готовности. Не бойтесь. Я не боюсь. Умру я здесь в храме или там — все это Вайкунтха.

Тамала Кришна попросил Шрилу Прабхупаду сначала обсудить это с теми из членов Джи-би-си, которые на тот момент находились во Вриндаване, но, когда днем преданные собрались в комнате Прабхупады, тот сказал:
— Обсуждать тут нечего. Я уже все решил. Немедленно собирайте меня в дорогу.

Но вновь возникли проблемы. Врач попросил Прабхупаду подождать еще неделю, да и сам Прабхупада не хотел покидать Индию, не получив вид на жительство в США. Он послал Балаванту в Калькутту, чтобы тот попытался получить грин-карту. Все эти нерешенные проблемы не давали Прабхупаде окончательно определиться, ехать ему в Англию или подождать.

— Я планирую остаться в Америке, — сказал Шрила Прабхупада. — Я не вернусь, пока не закончу «Бхагаватам». Я хочу там все организовать. Американские ребята такие замечательные! Если я укреплю ИСККОН, наше Движение устоит. Отправляемся немедленно. Врач так и будет говорить: подождите четыре дня, пока не подействует лекарство, а потом еще немного подождите. Они всегда так делают.

Наконец Абхирама сообщил из Калькутты, что паспорт Шрилы Прабхупады готов и американское консульство в Калькутте поможет ему получить вид на жительство в США.

Тамала Кришна побежал наверх, чтобы сообщить об этом Прабхупаде:
— Хорошие новости!

Шрила Прабхупада лежал в постели, но, услышав это известие, захлопал в ладоши и сказал:
— Принеси мне хорошую весть, и ты продлишь мне жизнь!

Мыслями он был уже в Лондоне.

— Там такие красивые Божества, — сказал он. — Радха-Лондон-Ишвара — невинный мальчик, вот кто Он такой.
Тамала-Кришна напомнил Шриле Прабхупаде, как у них появились эти Божества.

— Да, — кивнул Прабхупада. — никто не ожидал. Я было отчаялся, но Кришна сказал: «Вот Я. Забери Меня».

Шрила Прабхупада вспомнил о Бхактиведанта-маноре:
— Там под окнами моей комнаты такая чудесная лужайка! Я думаю, наступают хорошие времена. Мадхудвиша вернулся, и Гаурасундара вернулся — блудный сын. Это благоприятные знаки.

Голос Прабхупады, поначалу тихий и слабый, постепенно набирал силу.

— От ошибок никто не застрахован, — сказал он, имея в виду падение некоторых своих учеников. — Но их можно исправить, а впредь быть очень внимательным, чтобы их не повторить. Кришна никогда не забывает того, кто хотя бы немного послужил Ему.

— Вы тоже никогда не забываете, Прабхупада, — сказал Тамала Кришна.

— Как я могу забыть? Вы помогли мне исполнить миссию Господа Чайтаньи и моего Гуру Махараджи. Я все время прошу Кришну даровать вам силу. Сам я ничтожен. Я ничего не могу. Но я молюсь Кришне о том, чтобы Он даровал вам силу.

Прабхупада вспомнил, как, установив Божества в Австралии, думал: «Что эти млеччхи и яваны будут делать с Божествами?» Но когда он приехал туда в следующий раз, оказалось, что ученики прекрасно Им поклоняются.

— Старайтесь все делать как следует, — сказал он, — и Кришна вам поможет. Во всем, что я делаю, я опираюсь на этот принцип. Я просто пытаюсь как можно лучше выполнить все, чему научил меня мой Гуру Махараджа.

Шрила Прабхупада говорил, уносимый волнами духовных эмоций, увлекая за собой своих любящих учеников.

— Когда я приезжаю в Америку, — говорил он, — особенно в ЛосАнджелес и Нью-Йорк, то чувствую себя как дома.

— Я был словно уличный мальчишка, — рассказывал он. — Я бродил там и тут, рассматривая достопримечательности. И вот однажды утром в Нью-Йорке я увидел, что все стены стали белыми. «Почему они побелели? Кто их побелил?» — подумал я. Я спустился по лестнице и увидел, что все завалено снегом. Я спустился с зонтиком и по снегу пошел покупать себе пакет молока. Тогда я жил на чердаке. Там все время было темно. Но меня это не беспокоило. Трудности меня не беспокоили. Я хотел только проповедовать. Иногда люди тревожили меня, например бродяги на Бауэри, но никто не был настроен враждебно. Все относились по-дружески. Даже бродяги. Когда я пытался пройти в свое нью-йоркское жилище, бездомные, которые лежали у меня на пути, вставали и пропускали меня. Я не видел разницы между друзьями и врагами.

Шрила Прабхупада рассказал, как потрясен был один его друг, услышав, что он переезжает на Бауэри.

«О, Свамиджи, — сказал он, — вы переехали на Бауэри? Это жуткое место!».

— Я прошел через множество опасностей, — продолжал Прабхупада, — однако я никогда не думал: «Здесь опасно». Где бы я ни находился, я считал это место своим домом.

Шрила Прабхупада вспоминал некоторые случайные подробности о своих первых попытках проповедовать на Второй авеню, 26.

— Я трудился изо всех сил, — говорил он. — Читал лекции в семь утра и в семь вечера. Готовил прасад и угощал всех, кто ко мне приходил. Помнишь, Сатсварупа? Ты приносил манго и другие фрукты. Ты приходил каждый день. Те дни прошли... Теперь я счастлив, вспоминая их. Помнишь того мальчика, Стрьядхишу? Сколько чапати он съедал! Ему всегда было мало. Каждый раз, когда он просил добавки, я давал ему сразу по четыре штуки. Киртанананда, Ачьютананда. Семьдесят пять человек приходили на воскресный пир.

Прабхупада вспомнил первый храм в Сан-Франциско, первый храм в Лос-Анджелесе, поездку в Сиэтл, вспомнил, как уговаривал Гаурасундару отправиться на Гавайи, как получил письмо с Гавайев от Говинды даси, которая писала, что наступил сезон манго (но, когда Прабхупада приехал туда, оказалось, что «это был сезон крыс, и всю ночь они бегали по стропилам»)...

— Сознание Кришны — это новая жизнь, — сказал Шрила Прабхупада. — В этом нет сомнения.

Он вернулся к предстоящему путешествию и сказал, что мог бы спать на трех сиденьях самолета, расположенных в ряд. Но он строго-настрого наказал преданным смотреть в оба, чтобы по приезде в Америку его не похитили. Раньше он считал, что, возможно, Кришна препятствует его поездке в Америку, чтобы оберечь его от нападок демонов. Однако теперь он собирался ехать во что бы то ни стало.

Прабхупада готов был покинуть Индию, но проволочки и беспокойства продолжались. Из Калькутты вернулся Балаванта, но Прабхупада вовсе не обрадовался ему и строго спросил, почему тот вернулся без Абхирамы. Балаванта ответил, что просто хотел побыть со Шрилой Прабхупадой и подумал, что Абхирама сам уладит последние формальности в получении грин-карты. Прабхупада отругал Балаванту, сказав, что служить гуру куда лучше, чем просто быть рядом с ним.

Затем Тамала Кришна поехал в Дели покупать билеты. Еще через два дня Шрила Прабхупада узнал, что, скорее всего, Тамала Кришна и другие американцы смогут покинуть Индию только через несколько дней. Тогда он заявил, что готов выехать немедленно, не дожидаясь их и взяв с собой в качестве слуги одного Шрутакирти.

Потом Прабхупада узнал о забастовке в лондонском аэропорту, а в ночь накануне запланированного отъезда его состояние снова ухудшилось. Многие преданные уговаривали его не ехать. Но тут, ко всеобщему удивлению, из Дели прибыли его паспорт и билеты, и в полночь 28 августа, после шестимесячного пребывания во Вриндаване, Шрила Прабхупада и его группа на нескольких машинах выехали из главных ворот Кришна-Баларама мандира и стартовали по направлению к Дели.

Когда они отъезжали, к Прабхупаде подошел его вриндаванский друг, Бисенчанд Сетх, и принялся громко протестовать:
— А если, случись что, ты оставишь тело за пределами Вриндавана? Что в этом хорошего?

Прабхупада ответил господину Сетху, что ученики очень любят его и он не может так легко отказать им в их просьбе. Но если путешествие станет слишком трудным, он тут же вернется. Он сказал, что просто полагается на Кришну.

В дороге Прабхупада лежал на матрасе на заднем сиденье своей машины. Через два часа езды по дорогам, сильно пострадавшим от наводнения, они добрались до аэропорта в Дели. Шрила Прабхупада ждал в машине. Стояло теплое раннее утро, и преданные приоткрыли двери. Бхавананда Госвами, которого только что выпустили из тюрьмы в Бенгалии, приехал как раз вовремя, чтобы успеть повидать Шрилу Прабхупаду. Он подошел к машине и коснулся головой стоп своего духовного учителя.

— Как ты? — спросил Прабхупада.

Бхавананда сообщил, что в Майяпуре все налаживается. Все местные жители, включая садху, сейчас на стороне ИСККОН и против напавших на храм бандитов.

Перед регистрацией и прохождением таможни Шрилу Прабхупаду перенесли в зал ожидания. Его и группу провожали около десятка преданных. Прабхупаду сопровождали четыре человека: Тамала Кришна, Упендра и Прадьюмна со своей женой Арундхати. Шрила Прабхупада сел на диванчик в зале и стал молча перебирать четки в своем мешочке. Его руки и босые ноги, обутые в сандалии, немного опухли. Он окинул взглядом провожающих и едва заметно кивнул каждому в знак признания.

Шриле Прабхупаде не нужно было ни о чем говорить. Преданные и без того испытывали восторг и полное удовлетворение, просто от того, что были с ним рядом. Он уже все сказал им в своих книгах и отдал им всего себя без остатка. Поэтому они просто пели и с любовью смотрели на него до самого последнего момента, когда он на каталке въехал в салон самолета.