Skip to main content

Įvadas

Введение

oṁ ajñāna-timirāndhasya
jñānāñjana-śalākayā
cakṣur unmīlitaṁ yena
tasmai śrī-gurave namaḥ
ом̇ аджн̃а̄на-тимира̄ндхасйа
джн̃а̄на̄н̃джана-ш́ала̄кайа̄
чакшур унмӣлитам̇ йена
тасмаи ш́рӣ-гураве намах̣
śrī-caitanya-mano-’bhīṣṭaṁ
sthāpitaṁ yena bhū-tale
svayaṁ rūpaḥ kadā mahyaṁ
dadāti sva-padāntikam
ш́рӣ-чаитанйа-мано-’бхӣшт̣ам̇
стха̄питам йена бхӯ-тале
свайам̇ рӯпах̣ када̄ махйам̇
дада̄ти сва-пада̄нтикам

Aš gimiau tamsiausiu neišmanėliu, bet mano dvasinis mokytojas, pašvietęs žinojimo žiburiu, atvėrė man akis. Su didžiausia pagarba jam lenkiuosi.

Я был рожден во тьме невежества, но мой духовный учитель открыл мне глаза, озарив мой путь факелом знания. Я в глубоком почтении склоняюсь перед ним.
Когда же Шрила Рупа Госвами Прабхупада, который начал в материальном мире движение, призванное исполнить волю Господа Чайтаньи, дарует мне прибежище под сенью своих лотосных стоп?

O, kada gi pagaliau Śṛīla Rūpa Gosvāmis Prabhupāda, šiame pasaulyje ėmęsis misijos patenkinti Viešpaties Caitanyos troškimą, suteiks man prieglobstį prie savo lotosinių pėdų?

vande ’haṁ śrī-guroḥ śrī-yuta-pada-
kamalaṁ śrī-gurūn vaiṣṇavāṁś ca
śrī-rūpaṁ sāgrajātaṁ saha-gaṇa-
raghunāthānvitaṁ taṁ sa-jīvam
sādvaitaṁ sāvadhūtaṁ parijana-
sahitaṁ kṛṣṇa-caitanya-devaṁ
śrī-rādhā-kṛṣṇa-pādān saha-gaṇa-
lalitā-śrī-viśākhānvitāṁś ca
ванде ’хам̇ ш́рӣ-гурох̣ ш́рӣ-йута-пада-камалам̇ ш́рӣ-гурӯн ваишн̣ава̄м̇ш́ ча
ш́рӣ-рӯпам̇ са̄граджа̄там̇ саха-ган̣а-рагхуна̄тха̄нвитам̇ там̇ са-джӣвам
са̄дваитам̇ са̄вадхӯтам париджана-сахитам̇ кр̣шн̣а-чаитанйа-девам̇
ш́рӣ-ра̄дха̄-кр̣шн̣а-па̄да̄н саха-ган̣а-лалита̄-ш́рӣ-виш́а̄кха̄нвита̄м̇ш́ ча

Aš pagarbiai lenkiuosi savo dvasinio mokytojo ir visų vaiṣṇavų lotosinėms pėdoms. Su didžiausia pagarba lenkiuosi Śrīlos Rūpos Gosvāmio bei vyresniojo jo brolio Sanātanos Gosvāmio, taip pat Raghunāthos Dāsos, Raghunāthos Bhaṭṭos, Gopālos Bhaṭṭos ir Śrīlos Jīvos Gosvāmio lotosinėms pėdoms. Su didžiausia pagarba lenkiuosi Viešpačiui Kṛṣṇai Caitanyai ir Viešpačiui Nityānandai, o taip pat Advaitai Ācāryai, Gadādharai, Śrīvāsai ir kitiems Jų palydovams. Su didžiausia pagarba lenkiuosi Śrīmatī Rādhārāṇī ir Śrī Kṛṣṇai, Jų palydovėms Śrī Lalitai ir Viśākhai.

Я в глубоком почтении припадаю к лотосным стопам своего духовного учителя и к стопам всех вайшнавов. Я в глубоком почтении склоняюсь перед Шрилой Рупой Госвами и его старшим братом Санатаной Госвами, а также Рагхунатхой дасом и Рагхунатхой Бхаттой, Гопалой Бхаттой и Шрилой Дживой Госвами. Я в глубоком почтении склоняюсь перед Господом Кришной Чайтаньей и Господом Нитьянандой, а также Адвайтой Ачарьей, Гададхарой, Шривасой и другими спутниками Господа Чайтаньи. Я в глубоком почтении припадаю к стопам Шримати Радхарани, Шри Кришны и почтительно склоняюсь перед всеми гопи во главе со Шри Лалитой и Вишакхой.

he kṛṣṇa karuṇā-sindho
dīna-bandho jagat-pate
gopeśa gopikā-kānta
rādhā-kānta namo ’stu te
хе кр̣шн̣а карун̣а̄-синдхо
дӣна-бандхо джагат-пате
гопеш́а гопика̄-ка̄нта
ра̄дха̄-ка̄нта намо ’сту те

O mano brangusis Kṛṣna, Tu – nelaimingųjų draugas ir kūrinijos šaltinis. Tu – gopių valdovas ir Rādhārāṇī mylimasis. Pagarbiai Tau lenkiuosi.

О Кришна, Ты друг всех страждущих и источник творения. Ты повелитель гопи и возлюбленный Радхарани. Я в глубоком почтении склоняюсь перед Тобой.

tapta-kāñcana-gaurāṅgi
rādhe vṛndāvaneśvari
vṛṣabhānu-sute devi
praṇamāmi hari-priye
тапта-ка̄н̃чана-гаура̄н̇ги
ра̄дхе вр̣нда̄ванеш́вари
вр̣шабха̄ну-суте деви
пран̣ама̄ми хари-прийе

Reiškiu savo didžiausią pagarbą Rādhārāṇī, Vṛndāvanos karalienei, valdovo Vrṣabhānu dukteriai, kurios kūnas yra lydyto aukso spalvos – esi ypač brangi Viešpačiui Kṛṣṇai.

Я в почтении склоняюсь перед Радхарани, чья кожа сияет, как расплавленное золото. Ты царица Вриндавана, дочь царя Вришабхану, дорогая сердцу Господа Кришны.

vāñchā-kalpa-tarubhyaś ca
kṛpā-sindhubhya eva ca
patitānāṁ pāvanebhyo
vaiṣṇavebhyo namo namaḥ
ва̄н̃чха̄-калпатарубхйаш́ ча
кр̣па̄-синдхубхйа эва ча
патита̄на̄м̇ па̄ванебхйо
ваишн̣авебхйо намо намах̣

Pagarbiai lenkiuosi visiems vaiṣṇavams, pasiaukojusiems Viešpaties pasekėjams, kurie yra kupini užuojautos puolusioms sieloms ir lyg troškimų medžiai gali išpildyti visų troškimus.

Я в глубоком почтении склоняюсь перед всеми вайшнавами, слугами Господа. Подобные деревьям желаний, они способны исполнить желания каждого и полны сострадания к падшим душам.

śrī-kṛṣṇa-caitanya prabhu-nityānanda
śrī-advaita gadādhara śrīvāsādi-gaura-bhakta-vṛnda
ш́рӣ-кр̣шн̣а-чаитанйа
прабху-нитйа̄нанда
ш́рӣ адваита гада̄дхара
ш́рӣваса̄ди-гаура-бхакта-вр̣нда

Pagarbiai lenkiuosi Śrī Kṛṣṇai Caitanyai, Prabhu Nityānandai, Śrī Advaitai, Gadādharai, Śrīvāsai bei kitiems, kurie eina pasiaukojimo keliu.

Я в глубоком почтении склоняюсь перед Шри Кришной Чайтаньей, Прабху Нитьянандой, Шри Адвайтой, Гададхарой, Шривасой и всеми остальными последователями Господа.

hare kṛṣṇa hare kṛṣṇa kṛṣṇa kṛṣṇa hare hare
hare rāma hare rāma rāma rāma hare hare
харе кр̣шн̣а харе кр̣шн̣а
кр̣шн̣а кр̣шн̣а харе харе
харе ра̄ма харе ра̄ма
ра̄ма ра̄ма харе харе

„Bhagavad-gītā“ žinoma taip pat ir „Gītopaniṣados“ vardu. Ji – Vedų žinojimo esmė ir viena svarbiausių Upaniṣadų visuose Vedų raštuose. „Bhagavad-gītai“ parašyta daug komentarų anglų kalba, ir skaitytojas gali suabejoti, ar reikalingas dar vienas. Šio leidinio būtinumą paaiškintų toks pavyzdys. Neseniai viena amerikietė paprašė manęs rekomenduoti jai kurį nors „Bhagavad-gītos“ anglišką vertimą. Aišku, Amerikos skaitytojui prieinama daug „Bhagavad-gītos“ angliškų vertimų, tačiau nė vieno tų leidinių, su kuriais man teko susipažinti – ne tiktai Amerikoje, bet ir Indijoje – griežtai tariant, negalima pavadinti autoritetingais, nes beveik visi komentatoriai juose reiškia tik savo požiūrį, neperteikdami „Bhagavad- gītos“ tokios, kokia ji yra, dvasios.

«Бхагавад-гиту» по-другому называют «Гитопанишад». Она является квинтэссенцией ведической мудрости и одной из наиболее важных Упанишад в ведической литературе. Безусловно, уже опубликовано множество комментариев к «Бхагавад-гите» на английском языке, и может возникнуть вопрос о целесообразности еще одного комментария. Необходимость данной публикации можно объяснить следующим образом: не так давно в Америке одна женщина попросила меня порекомендовать ей какой-нибудь английский перевод «Бхагавад-гиты». Разумеется, в Америке можно найти множество английских переводов «Гиты». Но из всех английских изданий «Бхагавад-гиты», которые мне приходилось видеть в Америке, да и в самой Индии, ни одно нельзя назвать действительно авторитетным, так как практически в каждом из них комментатор излагает собственные взгляды и не передает истинного духа «Бхагавад-гиты».

„Bhagavad-gītos“ dvasią atskleidžia jos pačios tekstas. Čia tiktų analogija: jei norime vartoti kokius vaistus, turime laikytis nurodymų, išspausdintų etiketėje. Vaistų negalima vartoti savo nuožiūra ar patarus draugui. Jie vartojami pagal etiketės nurodymus ar gydytojo paskyrimą. Analogiškai „Bhagavad-gītą“ reikia suvokti taip, kaip nurodė jos autorius. O „Bhagavad-gītą“ pateikė Viešpats Śrī Kṛṣṇa. Kiekviename „Bhagavad-gītos“ puslapyje Śrī Kṛṣṇa vadinamas Aukščiausiuoju Dievo Asmeniu, Bhagavānu. Žinoma, kartais žodis bhagavān nurodo kokią nors galingą asmenybę ar pusdievį, ir šiuo atveju, be abejo, žodis bhagavān turi tokią reikšmę, tačiau turime žinoti, kad Viešpats Śrī Kṛṣṇa – visų pirma Aukščiausiasis Dievo Asmuo. Tai liudija visi didieji ācaryos (dvasiniai mokytojai): Śaṅkarācārya, Rāmānujācārya, Madhvācārya, Nimbārka Svāmis, Śrī Caitanya Mahāprabhu ir daugelis kitų pripažintų Indijoje Vedų žinovų. „Bhagavad-gītoje“ Viešpats Pats teigia esąs Aukščiausiasis Dievo Asmuo. Apie Jį – kaip apie Aukščiausiąjį Dievo Asmenį – kalba „Brahma-saṁhitā“ bei visos Purāṇos, o daugiausia „Śrīmad-Bhāgavatam“, dar vadinama „Bhāgavata Purāṇa“ (kṛṣṇas tu bhagavān svayam). Todėl „Bhagavad-gītą“ turėtume suvokti taip, kaip nurodo Pats Dievo Asmuo.

Ketvirtame Gītos skyriuje (4.1–3) Viešpats sako:

О духе «Бхагавад-гиты» говорит сама «Бхагавад-гита». Это можно понять на таком примере. Принимая лекарство, мы должны следовать указаниям, написанным на упаковке. Мы не можем принимать лекарство по собственному усмотрению или по указанию кого-нибудь из наших друзей. Лекарство можно принимать только в соответствии с указаниями на упаковке или по предписанию врача. Подобно этому, «Бхагавад-гиту» следует принимать такой, какой ее преподносит тот, кто ее рассказал. Рассказчиком «Бхагавад-гиты» является Господь Шри Кришна. На каждой странице «Бхагавад-гиты» Его называют Верховной Личностью Бога, Бхагаваном. Разумеется, словом бхагава̄н иногда называют какого- нибудь могущественного человека или полубога, и в данном контексте слово бхагава̄н также означает, что Господь Шри Кришна является великой личностью. Однако вместе с тем необходимо понимать: Господь Шри Кришна — это Верховная Личность Бога, что подтверждают все великие ачарьи (духовные учители), такие как Шанкарачарья, Рамануджачарья, Мадхвачарья, Нимбарка Свами, Шри Чайтанья Махапрабху и многие другие авторитеты в области ведического знания в Индии. К тому же Сам Господь провозглашает Себя Верховной Личностью Бога в «Бхагавад-гите», и таковым Его признают «Брахма-самхита» и все Пураны, и прежде всего «Шримад-Бхагаватам», который называют «Бхагавата-пураной» (кр̣шн̣ас ту бхагава̄н свайам). Таким образом, мы должны воспринимать «Бхагавад-гиту» в соответствии с указаниями Самого Верховного Господа. В четвертой главе «Гиты» (4.1–3) Господь говорит:

imaṁ vivasvate yogaṁ
proktavān aham avyayam
vivasvān manave prāha
manur ikṣvākave ’bravīt
имам̇ вивасвате йогам̇
проктава̄н ахам авйайам
вивасва̄н манаве пра̄ха
манур икшва̄каве ’бравӣт
evaṁ paramparā-prāptam
imaṁ rājarṣayo viduḥ
sa kāleneha mahatā
yogo naṣṭaḥ paran-tapa
эвам̇ парампара̄-пра̄птам
имам̇ ра̄джаршайо видух̣
са ка̄ленеха махата̄
його нашт̣ах̣ парантапа
sa evāyaṁ mayā te ’dya
yogaḥ proktaḥ purātanaḥ
bhakto ’si me sakhā ceti
rahasyaṁ hy etad uttamam
са эва̄йам̇ майа̄ те ’дйа
йогах̣ проктах̣ пура̄танах̣
бхакто ’си ме сакха̄ чети
рахасйам хй этад уттамам

Šiais žodžiais Viešpats paskelbia Arjunai, kad yogos sistema, apibūdinta „Bhagavad-gītoje“, pirmiausia buvo atskleista Saulės dievui, Saulės dievas išaiškino ją Manu, Manu persakė Ikṣvāku, ir šitaip, mokinių seka, perduodamas iš lūpų į lūpas keliavo mokymas apie yogos sistemą. Tačiau ilgainiui jis buvo prarastas. Todėl Viešpats turėjo skelbti jį iš naujo, šį kartą Arjunai Kurukṣetros mūšio lauke.

Здесь Господь сообщает Арджуне о том, что наука йоги, изложенная в «Бхагавад-гите», была впервые поведана богу Солнца, бог Солнца рассказал ее Ману, который в свою очередь передал ее Икшваку; так по цепи духовных учителей, от одного рассказчика к другому эта наука йоги пришла на Землю. Однако со временем она была забыта, поэтому Господу пришлось объяснить ее вновь, на этот раз Арджуне на поле битвы Курукшетра.

Viešpats kalba Arjunai, kad pačią didžiausią paslaptį patikįs jam, nes pastarasis esąs Jo draugas ir bhaktas. Šį Aukščiausiojo Dievo Asmens poelgį galima taip paaiškinti: „Bhagavad-gītos“ traktatas yra skirtas visų pirma Viešpaties bhaktui. Yra trys transcendentalistų rūšys – jñāniai, yogai ir bhaktai, arba impersonalistai, medituotojai ir pasiaukoję Viešpaties pasekėjai. Viešpats aiškiai sako pasirenkąs Arjuną naujos paramparos (mokinių sekos) pradininku, nes senoji nutrūko. Žodžiu, Viešpats panoro pradėti kitą paramparą, ištikimą minties tradicijai, kurią Saulės dievas perdavė mokinių kartoms. Vėl skleisti Savo mokymą Viešpats patiki Arjunai. Jis nori, kad Arjuna taptų autoritetingu „Bhagavad-gītos“ žinovu. Taigi Kṛṣṇa moko Arjuną „Bhagavad-gītos“ tiesų pirmiausiai todėl, kad Arjuna yra Viešpaties bhaktas, tiesioginis mokinys ir artimas draugas. Vadinasi, „Bhagavad-gītą“ geriausiai suvoks savo savybėmis Arjunai artimas žmogus, bhaktas, palaikantis tiesioginius ryšius su Viešpačiu. Tiesioginiai ryšiai su Aukščiausiuoju užsimezga išsyk, kai tik tampama Jo bhaktu. Paliesta tema labai sudėtinga, tačiau trumpai apibūdinant dalyko esmę galima pasakyti, kad įmanomas penkių tipų ryšys su Aukščiausiuoju Dievo Asmeniu:

Господь говорит Арджуне, что Он открывает эту высшую тайну именно ему, поскольку Арджуна является Его преданным слугой и другом. Из этого можно заключить, что «Бхагавад-гита» прежде всего предназначена для преданных Господа. Есть три класса трансценденталистов: гьяни, йоги и бхакты, то есть имперсоналисты, медитирующие йоги и преданные. Здесь, обращаясь к Арджуне, Господь ясно говорит, что Он делает Арджуну первым звеном в новой парампаре (цепи духовных учителей), поскольку старая парампара прервалась. Поэтому Господь решил восстановить цепь духовных учителей. Он хотел, чтобы знание, которое некогда открыл людям бог Солнца, опять стало передаваться по парампаре и чтобы Арджуна заново распространил Его учение в мире. Ему хотелось, чтобы Арджуна стал авторитетом в науке «Бхагавад- гиты». Итак, мы видим, что «Бхагавад-гита» была поведана Арджуне прежде всего потому, что Арджуна являлся преданным Господа, непосредственным учеником Самого Кришны и Его близким другом. Поэтому лучше всего понять «Бхагавад-гиту» сможет человек, обладающий аналогичными качествами. Это значит, что он должен быть преданным Господа, напрямую связанным с Ним. Когда человек становится преданным Господа, он сразу вступает в непосредственные отношения с Господом. Это очень обширная тема, но, излагая ее вкратце, можно сказать, что каждый преданный находится с Верховным Господом в одном из пяти видов трансцендентных отношений:

1. Galima būti pasyviu bhaktu.

1. Преданный может быть связан с Господом отношениями, не подразумевающими активного взаимодействия.

2. Galima būti aktyviu bhaktu.

2. Он может быть связан с Господом отношениями активного служения.2. One may be a devotee in an active state;

3. Galima būti bhaktu – draugu.

3. Преданный может быть связан с Господом узами дружбы.

4. Galima būti bhaktu – tėvu ar motina.

4. Преданный может быть связан с Господом узами родительской любви.

5. Galima būti bhaktu – mylinčiu sutuoktiniu.

5. Преданного могут связывать с Господом узы супружеской любви.

Arjuną su Kṛṣṇa jungė draugystės saitai. Žinoma, jų draugystę ir materialiam pasauliui būdingą draugystę skiria praraja. Tai transcendentinė draugystė, ir ne kiekvienam ji prieinama. Be abejo, tam tikrus ryšius su Viešpačiu turi kiekvienas, ir jie išryškėja tobulėjant pasiaukojimo tarnystei. Bet dabar esame pamiršę ne tik Aukščiausiąjį Viešpatį, bet ir savo amžiną ryšį su Juo. Kiekvieną iš daugybės milijardų ar net trilijonų gyvųjų būtybių sieja saviti, amžini ryšiai su Viešpačiu, vadinami svarūpa. Pasiaukojimo tarnystės metodu galime atkurti svarūpą, ir tai vadinsis svarūpa-siddhi – mūsų prigimtinio būvio tobulumas. Taigi Arjuna – bhaktas, ir jį siejo su Aukščiausiuoju Viešpačiu draugystė.

Арджуна был другом Господа. Разумеется, между их дружбой и дружбой в материальном мире существует огромная разница. Их связывали отношения духовной дружбы, вступить в которые может далеко не каждый. Безусловно, каждое живое существо уже связано с Господом определенными отношениями, и, когда человек достигает совершенства в преданном служении Господу, эти отношения становятся очевидными для него. Однако в нашем нынешнем положении мы забыли не только о Верховном Господе, но и о своих вечных взаимоотношениях с Ним. Каждое из мириад живых существ всегда находится в определенных отношениях с Господом. Такое состояние живого существа называется сварупой. Занимаясь преданным служением, живое существо может восстановить свою сварупу. Этот уровень называется сварупа-сиддхи — совершенным изначальным положением души. Итак, Арджуна был преданным Верховного Господа, с которым его связывали отношения дружбы.

Verta priminti, kaip nusiteikęs Arjuna išklausė „Bhagavad-gītą“. Apie tai pasakojama dešimtame skyriuje (10.12–14):

Необходимо сказать также несколько слов о том, как Арджуна воспринял «Бхагавад-гиту». Об этом говорится в десятой главе (10.12–14):

arjuna uvāca
arjuna uvāca
paraṁ brahma paraṁ dhāma
pavitraṁ paramaṁ bhavān
puruṣaṁ śāśvataṁ divyam
ādi-devam ajaṁ vibhum
арджуна ува̄ча
парам̇ брахма парам̇ дха̄ма
павитрам̇ парамам̇ бхава̄н
пурушам ш́а̄ш́ватам̇ дивйам
а̄ди-девам аджам вибхум
āhus tvām ṛṣayaḥ sarve
devarṣir nāradas tathā
asito devalo vyāsaḥ
svayaṁ caiva bravīṣi me
а̄хус тва̄м р̣шайах̣ сарве
деваршир на̄радас татха̄
асито девало вйа̄сах̣
свайам̇ чаива бравӣши ме
sarvam etad ṛtaṁ manye
yan māṁ vadasi keśava
na hi te bhagavan vyaktiṁ
vidur devā na dānavāḥ
сарвам этад р̣там манйе
йан ма̄м̇ вадаси кеш́ава
на хи те бхагаван вйактим̇
видур дева̄ на да̄нава̄х̣

„Arjuna tarė: Tu – Aukščiausiasis Dievo Asmuo, galutinė buveinė ir skaisčiausiasis, Absoliuti Tiesa. Tu – amžina, transcendentinė ir pirminė asmenybė, negimęs, didžiausiasis. Visi didieji išminčiai – Nārada, Asita, Devala ir Vyāsa patvirtino, jog tai tiesa, o dabar tą patį man byloji Tu Pats. O Kṛṣṇa, viską, ką man bylojai, laikau tiesa. Nei pusdieviai, nei demonai, o Viešpatie, negali perprasti Tavo asmenybės.“

«Арджуна сказал: Ты Верховная Личность Бога, высшая обитель, чистейший, Абсолютная Истина. Ты вечная, божественная, изначальная личность, нерожденный и величайший. Все великие мудрецы, такие как Нарада, Асита, Девала и Вьяса, подтверждают эту истину, и теперь Ты Сам говоришь мне об этом. О Кришна, все о чем Ты мне рассказал, я принимаю как истину. Ни полубоги, ни демоны, о Господь, не в силах постичь Тебя».

Išklausęs „Bhagavad-gītą“ iš Aukščiausiojo Dievo Asmens, Arjuna pripažino Kṛṣṇą paraṁ brahma, Aukščiausiuoju Brahmanu. Kiekviena gyvoji būtybė yra Brahmanas, tačiau pati aukščiausia gyvoji būtybė, Aukščiausiasis Dievo Asmuo – Aukščiausiasis Brahmanas. Paraṁ dhāma reiškia, kad Jis – aukščiausias prieglobstis, visa ko buveinė; pavitram – kad Jis skaistus, neužsiteršęs materija; puruṣam nurodo, kad Jis yra aukščiausias besimėgaujantis subjektas; śāśvatam – pirminis; divyam – transcendentinis; ādi-devam – Aukščiausiasis Dievo Asmuo; ajam – negimęs; vibhum – didžiausias.

Услышав «Бхагавад-гиту» от Кришны, Верховного Господа, Арджуна признал в Нем Верховного Брахмана (парам̇ брахма). Каждое живое существо является Брахманом (духом), но верховное живое существо, Верховную Личность Бога, называют Верховным Брахманом. Парам̇ дха̄ма означает, что Он высший приют, обитель всего сущего; павитрам значит, что Он чистейший и Его не может коснуться материальная скверна; пурушам: Он верховный наслаждающийся; ш́а̄ш́ватам: изначальный; дивйам: трансцендентный; а̄ди-девам: Верховная Личность Бога; аджам: нерожденный; и, наконец, вибхум: величайший.

Galima būtų pagalvoti, kad Arjuna visa tai sako meilikaudamas Kṛṣṇai, nes Kṛṣṇa yra jo draugas, tačiau Arjuna – kad „Bhagavad-gītos“ skaitytojams tokia mintis net nešautų į galvą – neginčijamais įrodymais pagrindžia savo pagiriamąjį žodį, kitame posme sakydamas, kad Kṛṣṇą Aukščiausiuoju Dievo Asmeniu pripažįsta ne tiktai jis, bet ir tokie autoritetai, kaip Nārada, Asita, Devala ir Vyāsadeva. Visi jie – didžios asmenybės, skleidžiančios Vedų žinojimą tokį, kokį pripažįsta visi ācāryos. Todėl Arjuna sako Kṛṣṇai kiekvieną Jo žodį laikąs absoliučiai tobulu. Sarvam etad ṛtaṁ manye – „Viską, ką man bylojai, laikau tiesa.“ Arjuna teigia ir tai, kad suvokti Dievo Asmenybę yra labai sunku, to negali net ir didieji pusdieviai. Tai reiškia, kad Viešpaties negali suvokti net už žmogų aukštesnės asmenybės. Tad ar gali Viešpatį Śrī Kṛṣṇą suvokti žmogus, kuris nėra Jo bhaktas?

Кто-то может подумать: «Будучи другом Кришны, Арджуна говорит все это Ему, чтобы польстить». Чтобы развеять подобные сомнения, которые могут закрасться в ум читателя «Бхагавад-гиты», Арджуна в следующем стихе приводит основание для славословий в адрес Кришны, говоря, что не только он сам, но и такие авторитеты, как Нарада, Асита, Девала и Вьясадева, признают Кришну Верховной Личностью Бога. Все они великие мудрецы, признанные всеми ачарьями как носители ведической мудрости. Поэтому Арджуна говорит Кришне: «Все, что Ты сказал мне, я считаю безупречной истиной». Сарвам этад р̣там̇ манйе — «Я принимаю как истину все Твои слова». Арджуна также говорит, что постичь Личность Бога чрезвычайно трудно, это не под силу даже великим полубогам, во всех отношениях превосходящим людей. Так как же тогда человеку постичь Господа Шри Кришну, не став Его преданным? Поэтому изучать «Бхагавад-гиту» следует с преданностью и смирением. Никто не должен считать себя равным Кришне или думать, будто Кришна — обыкновенный или же очень великий человек. Господь Шри Кришна — это Верховная Личность Бога, поэтому для начала нужно принять на веру слова «Бхагавад-гиты» или слова Арджуны, который старается понять «Бхагавад-гиту», и хотя бы теоретически признать Шри Кришну Верховной Личностью Бога. Только в таком смиренном состоянии ума мы сможем постичь «Бхагавад-гиту». Человеку, лишенному смирения, очень трудно понять «Бхагавад-гиту», ибо смысл «Бхагавад-гиты» — великая тайна.

Todėl „Bhagavad-gītą“ skaityti reikėtų su pasiaukojimo dvasia. Nereikia manyti, kad esi lygus Kṛṣṇai, nereikia laikyti Kṛṣṇos ir paprastu žmogumi ar net labai didžia asmenybe. Viešpats Śri Kṛṣṇa – Aukščiausiasis Dievo Asmuo. Taigi remdamiesi „Bhagavad-gītos“ teiginiais arba Arjunos – žmogaus, mėginančio suvokti „Bhagavad-gītą“, teiginiais, mes turėtume, bent teoriškai, pripažinti Śrī Kṛṣṇą Aukščiausiuoju Dievo Asmeniu. Su tokia nuolankumo dvasia mes galėsime suvokti „Bhagavad-gītą“. Jeigu skaitysime „Bhagavad-gītą“ be nuolankumo, suvokti ją bus labai sunku, nes ji – didi paslaptis.

В чем же суть «Бхагавад-гиты»? Ее цель — вызволить человечество из плена невежественного материального существования. Каждый из нас в своей жизни постоянно сталкивается с многочисленными трудностями, подобно Арджуне, которому предстояло сражаться в битве на Курукшетре. Оказавшись в трудном положении, Арджуна предался Шри Кришне, и в результате ему была рассказана «Бхагавад-гита». Но трудности испытывал не только Арджуна, тревоги и беспокойства преследуют каждого из нас, и причиной тому — наше материальное существование. Само наше бытие протекает в атмосфере небытия. На самом деле нам не должно угрожать небытие, ибо душа вечна, однако по той или иной причине мы оказались в атмосфере асат. Асат значит «то, чего не существует».

Kas gi iš tiesų yra „Bhagavad-gītā“? „Bhagavad-gītos“ tikslas – išgelbėti žmoniją nuo neišmanymo, kurio priežastis – materiali būtis. Kiekvienas iš mūsų susiduriame su įvairiausiais sunkumais. Štai ir Arjuna turi dalyvauti Kurukṣetros mūšyje, o tai jam neįmanomai sunku. Arjuna atsidavė Śrī Kṛṣṇai, ir todėl buvo paskelbta „Bhagavad-gītā“. Ne tik Arjuną, bet ir visus mus slegia materialios būties rūpesčiai. Tikrąją mūsų būtį supa nebūtis. Iš esmės mes egzistuojame ne tam, kad kęstume nebūties baimę. Esame amžini, tačiau šiaip ar taip pakliuvome į asat būklę. Asat nurodo tai, ko nėra.

Iš daugybės kenčiančių žmonių vos keletas išties susimąsto apie savo padėtį, nori suvokti, kas jie yra, kodėl jų būklė tokia nedėkinga ir t.t. Kol žmogus neprabunda tiek, kad imtų klausti apie savo kančių priežastį, kol nesupranta, kad nori ne kentėti, o atsikratyti visų kančių – jo negalima laikyti pilnaverčiu žmogumi. Žmogus tampa žmogumi tada, kai ima kelti tokius klausimus. „Brahma-sūtroje“ šie klausimai vadinami brahma- jijñāsā. Athāto brahma-jijñāsā. Kol žmogus nepradeda domėtis Absoliuto prigimtimi, bet koks jo veiksmas laikytinas niekam tikusiu. Todėl tik tie, kurie klausia, kodėl jie kenčia, iš kur atėjo ir kur eis po mirties, sugebės studijuoti ir suprasti „Bhagavad-gītą“. Be to, nuoširdus mokinys turi labai gerbti Aukščiausiąjį Dievo Asmenį. Kaip tik toks mokinys ir buvo Arjuna.

Из миллионов страдающих людей лишь немногие по-настоящему задумываются о том, кто они, почему попали в такое тяжелое положение и т. д. До тех пор пока человек не пробудился от летаргии и не задумался над причиной своих страданий, пока не понял, что больше не хочет страдать, что должен положить конец всем своим страданиям, его нельзя считать человеком в полном смысле слова. Человек становится человеком только тогда, когда в его уме начинают возникать подобные вопросы. В «Брахма-сутре» такие вопросы названы брахма-джигьясой. Атха̄то брахма-джиджн̃а̄са̄. Любая деятельность, которой занимается человек, будет бессмысленной, если он не задается вопросом о природе Абсолюта. Таким образом, по-настоящему понять «Бхагавад-гиту» может лишь тот, кто начал задумываться над причиной своих страданий, над тем, откуда он пришел и куда попадет после смерти. Искренний и серьезный ученик должен, кроме того, с глубоким почтением относиться к Верховной Личности Бога. Именно таким учеником и был Арджуна.

Viešpats Kṛṣṇa nužengia į žemę visų pirma tam, kad primintų tikrąjį gyvenimo tikslą, kai žmogus jį užmiršta. Tačiau netgi tada iš daugelio prabudusiųjų atsirastų gal tik vienas žmogus, kuris visa savo esybe suvoktų, kokia jo padėtis, – štai jam ir pasakojama „Bhagavad-gītā“. Teisybę sakant, visi esame neišmanymo tigrės nasruose, bet Viešpats yra labai maloningas gyvosioms esybėms, ypač žmonėms. Todėl Jis ir išdėsto „Bhagavad-gītą“ pasirinkęs mokiniu Savo draugą Arjuną.

Господь Кришна приходит на землю в первую очередь для того, чтобы напомнить забывчивым людям об истинной цели жизни. Но даже из многих миллионов пробудившихся людей едва ли один может по-настоящему осознать свое истинное положение; именно для таких людей Господь рассказал «Бхагавад-гиту». По сути дела, все мы находимся в пасти у тигрицы неведения, однако Господь необыкновенно милостив к живым существам, особенно к людям. Ради них Он рассказал «Бхагавад-гиту», сделав Своего друга Арджуну Своим учеником.

Arjuna – artimas Viešpačiui Kṛṣnai asmuo, todėl jis aukščiau bet kokio neišmanymo. Tačiau Kurukṣetros mūšio lauke jis buvo pastūmėtas į neišmanymą, kad klausdamas apie būties problemas sudarytų Viešpačiui Kṛṣṇai progą jas išaiškinti visų ateities kartų labui ir nužymėti joms gyvenimo gaires. Tada žmogus galėtų atitinkamai elgtis ir įvykdyti gyvenimo misiją.

Как личный друг Господа Кришны, Арджуна был надежно защищен от скверны невежества, однако на поле битвы Курукшетра Господь поверг его в невежество, чтобы он мог задать Господу Кришне вопросы о проблемах бытия и дать Господу возможность ответить на них ради блага всех поколений, которые придут за ним. Благодаря этому Кришна объяснил ему, как мы должны прожить свою жизнь, чтобы достичь совершенства и исполнить миссию человеческой жизни.

„Bhagavad-gītos“ turinys padeda suvokti penkias fundamentalias tiesas. Visų pirma, joje dėstomas Dievo mokslas, vėliau apibrėžiamas prigimtinis gyvųjų esybių, jīvų, būvis. Iśvara – tai valdovas, o jīvos – Jo kontroliuojamos gyvosios esybės. Jei gyvoji esybė teigia esanti nekontroliuojama, laisva – ji nepilno proto. Gyvoji būtybė visapusiškai kontroliuojama, bent jau savo sąlygotame gyvenime. Taigi „Bhagavad-gītā“ sutelkia dėmesį į īśvarą, aukščiausiąjį valdovą, ir jīvas – Jo kontroliuojamas gyvąsias būtybes. Knygoje taip pat aptariami prakṛti (materiali gamta), laikas (visatos, arba išreikštos materialios gamtos, egzistavimo trukmė) ir karma (veikla). Kosmose verda įvairiausia veikla. Į vienokią ar kitokią veiklą yra įsitraukusi kiekviena gyvoji esybė. Iš „Bhagavad-gītos“ turime sužinoti, kas yra Dievas, gyvosios esybės, prakṛti, materialus kosmosas ir kaip jis pavaldus laikui, bei kokia yra gyvųjų esybių veikla.

В «Бхагавад-гите» рассматривается пять фундаментальных истин. В ней прежде всего излагается наука о Боге, а затем рассказывается о природе живых существ, джив. Существует ишвара, то есть властитель, и дживы, живые существа, подвластные Ему. Живое существо, не признающее высшей власти и считающее себя свободным, следует признать ненормальным. По крайней мере в обусловленном состоянии, живое существо полностью находится под властью высших сил. Поэтому в «Бхагавад-гите» раскрывается понятие ишвары, верховного повелителя, и джив, подвластных живых существ. Помимо этого, в ней обсуждаются пракрити (материальная природа), время (продолжительность жизни Вселенной, то есть проявленной материальной природы) и карма (деятельность). В материальном мироздании все постоянно заняты деятельностью. Каждое живое существо что-то делает. Читая «Бхагавад-гиту», мы должны понять, кто такой Бог, какова природа живых существ, что такое пракрити (материальное мироздание), каким образом время управляет ими и что представляет собой деятельность живых существ.

Šios penkios fundamentalios „Bhagavad-gītos“ tiesos įrodo, kad Aukščiausiasis Dievas – Kṛṣṇa, Brahmanas, aukščiausiasis valdovas, ar Paramātmā (galite vartoti bet kurį jums patinkantį vardą), yra visų didžiausias. Kokybės prasme gyvosios būtybės tapačios su aukščiausiuoju valdovu. Apie tai, kaip Viešpats kontroliuoja visus kosminius materialios gamtos reiškinius, bus aiškinama tolimesniuose „Bhagavad-gītos“ skyriuose. Materiali gamta yra priklausoma, ji veikia pagal Aukščiausiojo Viešpaties valią. Kaip sako Viešpats Kṛṣṇa: māyādhyakṣeṇa prakṛtiḥ sūyate sa-carācaram – „materiali gamta veikia Man vadovaujant.“ Regėdami nuostabą keliančius kosmoso reiškinius, turime žinoti, kad už jų slypi valdovas. Niekas negali atsirasti be kūrėjo ir valdovo. Ignoruoti valdovo egzistavimą tiesiog vaikiška. Pavyzdžiui, vaikui gali atrodyti, kad automobilis – stebuklingas, nes jis rieda netraukiamas arklio ar kito kinkomo gyvulio, bet sveikai protaujantis žmogus supranta automobilio veikimo principą. Jis gerai žino, kad mechanizmą visad valdo žmogus, vairuotojas. Taip ir Aukščiausiasis Viešpats yra kaip vairuotojas – viskas veikia Jam vadovaujant. O jīvas, ar gyvąsias esybes, kaip pastebėsime tolimesniuose „Bhagavad-gītos“ skyriuose, Viešpats pripažįsta neatskiriamomis Savo dalelėmis. Aukso smiltis – irgi auksas, o lašas vandenyno vandens toks pat sūrus kaip ir vandenynas. Taip ir mes – gyvosios esybės, neatskiriamos aukščiausiojo valdovo, īśvaros, arba Bhagavāno, Viešpaties Śrī Kṛṣṇos dalelės, turime visas Aukščiausiojo Viešpaties savybes, tik mažais kiekiais, nes esame mikroskopiniai, pavaldūs īśvaros. Mes bandome kontroliuoti gamtą, antai šiuo metu žmogus mėgina užkariauti kosmosą ir kitas planetas, o polinkį valdyti turime, nes jį turi ir Kṛṣṇa. Nors ir turime polinkį valdyti materialią gamtą, nevalia pamiršti, kad ne mes aukščiausieji valdovai. Tai aiškinama „Bhagavad-gītoje“.

Обсуждение этих пяти основных тем «Бхагавад-гиты» приводит нас к выводу, что Верховная Личность Бога, Кришна, или Брахман, или Параматма — неважно, какое из этих имен вы используете, — величайший из всех. Живые существа в качественном отношении неотличны от верховного повелителя. Так, Господь управляет деятельностью материальной природы во всей Вселенной, о чем мы узна́ем из заключительных глав «Бхагавад-гиты». Материальная природа не является независимой. Она действует под присмотром Верховного Господа. Майа̄дхйакшен̣а пракр̣тих̣ сӯйате са-чара̄чарам, — говорит Господь. «Материальная природа действует под Моим надзором». Наблюдая в мироздании удивительные, чудесные явления, мы должны всегда помнить о том, что за космическим проявлением стоит его повелитель. Без творца и повелителя ничто не может существовать. Не признавать существования высшей власти может только ребенок. Для ребенка, к примеру, автомобиль является чудом, так как он движется сам, без помощи лошади или другого тяглового животного. Однако здравомыслящий человек знает, как устроен автомобиль, и помнит о том, что управляет этим механизмом водитель. Аналогичным образом, Верховный Господь — это водитель (адхйакша), под надзором которого работает весь механизм вселенной. Дживы же, как мы узнаем из пятнадцатой главы, по утверждению Господа, являются Его неотъемлемыми частицами (амшами). Крупица золота — это тоже золото, а капля морской воды такая же соленая, как и вся вода в океане; подобно этому, мы, живые существа — частицы Верховного Властителя, ишвары или Брахмана, Господа Шри Кришны, — обладаем всеми качествами Верховного Господа, но в очень незначительной степени, поскольку являемся маленькими ишварами и занимаем подчиненное положение. Мы стремимся властвовать над природой, как, например, сейчас люди пытаются покорить космос и достичь других планет вселенной. Нам присуще стремление к власти и к творчеству только потому, что оно есть в Кришне. Однако, несмотря на присущее нам стремление властвовать над материальной природой, мы должны помнить о том, что не являемся верховными повелителями. Все это объясняется в «Бхагавад-гите».

Kas yra materiali gamta? Šis klausimas Gītoje irgi atskleistas. Materiali gamta apibūdinama kaip žemesnioji prakṛti, žemesnioji gamta, o gyvosios esybės kaip aukštesnioji prakṛti. Prakṛti yra visada kontroliuojama – ir aukštesnioji, ir žemesnioji. Prakṛti – moteris, ją Viešpats kontroliuoja taip, kaip žmonos veiksmus kontroliuoja vyras. Prakṛti visada priklausoma, pavaldi Viešpačiui, kuris yra dominuojantis subjektas. Ir gyvąsias esybes, ir materialią gamtą valdo ir kontroliuoja Aukščiausiasis Viešpats. Pasak Gītos, gyvosios esybės, nors yra neatskiriamos Aukščiausiojo Viešpaties dalelės, laikytinos prakṛti. Apie tai aiškiai kalbama septintame „Bhagavad- gītos“ skyriuje. Apareyam itas tv anyāṁ prakṛtiṁ viddhi me parām/ jīva- bhūtam – „Materiali gamta yra Mano žemesnioji prakṛti, bet be jos yra ir kita prakṛtijīva-bhūtām, gyvoji esybė.“

Что представляет собой материальная природа? Об этом мы также узнаём из «Бхагавад-гиты», где материальная природа именуется низшей пракрити, то есть низшей природой. Там же сказано, что живое существо относится к высшей пракрити. Пракрити, как низшая, так и высшая, всегда остается подвластной. Она олицетворяет женское начало и подвластна Господу, так же как жена подвластна мужу, который направляет ее. Пракрити всегда находится в подчиненном положении по отношению к Господу, своему повелителю. И живые существа, и материальная природа занимают подчиненное положение и подвластны Верховному Господу. Согласно «Бхагавад-гите», живые существа, хотя и являются неотъемлемыми частицами Верховного Господа, тоже относятся к категории пракрити. Об этом ясно сказано в седьмой главе: апарейам итас тв анйа̄м̇ пракр̣тим̇ виддхи ме пара̄м/джӣва бхӯта̄м — «Материальная природа есть Моя низшая пракрити, однако над ней стоит другая пракритиджӣва бхӯта̄м, живое существо».

Materialią gamtą sudaro trys savybės: dorybės guṇa, aistros guṇa ir neišmanymo guṇa. Viršum tų guṇų – amžinasis laikas, o šių gamtos guṇų jungimasis, kontroliuojant ir prižiūrint amžinajam laikui, sukuria veiklą, kuri vadinasi karma. Mes veikiame nuo neatmenamų laikų ir ragaujame tos veiklos vaisius – džiaugiamės arba kenčiame. Tarkime, pavyzdžiui, kad aš – komersantas ir per didelius vargus sumaniu darbu susikroviau nemenką kapitalą. Tokiu atveju galiu mėgautis savo veiklos vaisiais. Bet štai, verslas sužlunga, ir aš netenku visų pinigų – tada man tenka kentėti. Taip ir gyvenime, kiekvienoje jo srityje, mes mėgaujamės savo veiklos rezultatais arba dėl jų kenčiame. Tai vadinasi karma.

Сама материальная природа состоит из трех гун, качеств, — гуны благости, гуны страсти и гуны невежества. Над ними властвует вечное время, и сочетание гун материальной природы под властью вечного времени дает начало различным видам деятельности, которые называют кармой. Эта деятельность началась в незапамятные времена, и мы, пожиная ее плоды, страдаем или наслаждаемся. Предположим, к примеру, что я бизнесмен, которому с большим трудом удалось заработать огромное состояние. В этом случае я выступаю в роли наслаждающегося, но затем мои дела расстраиваются, я теряю все свои деньги, и в результате мне приходится страдать. Аналогичным образом, какой бы сферы жизни мы ни коснулись, повсюду живые существа либо наслаждаются результатами своей деятельности, либо страдают из-за них. Это называется кармой.

Īśvarą (Aukščiausiąjį Viešpatį), jīvą (gyvąją esybę), prakṛti (gamtą), kālą (amžiną laiką) bei karmą (veiklą) – visą tai aiškina „Bhagavad-gītā“. Iš šių penkių tiesų amžinos yra: Viešpats, gyvosios esybės, materiali gamta bei laikas. Prakṛti – nors ir laikina, bet reali. Kai kurie filosofai teigia, kad materialios gamtos apraiška nereali, tačiau „Bhagavad-gītos“, ar vaiṣṇavų filosofijos supratimu taip nėra. Gavęs išraišką pasaulis nėra nerealus, jis – realus, bet laikinas. Jį galima palyginti su debesiu, plaukiančiu dangumi, ar liūčių sezonu, kuris subrandina javus. Pasibaigus liūčių sezonui ir išsisklaidžius debesims, lietaus subrandintos varpos tuoj sudžiūva. Taip pat ir materialus pasaulis: tam tikru metu jis atsiranda, kurį laiką egzistuoja ir po to išnyksta. Taip veikia prakṛti, ir šis ciklas vyksta amžinai. Vadinasi, prakṛti – amžina, negalima teigti, kad ji nereali. Viešpats vadina ją „Manoji prakṛti“. Materiali gamta – atsieta Aukščiausiojo Viešpaties energija, kaip ir gyvosios esybės, kurios irgi yra Viešpaties energija, tik ne atsieta, o amžinai susijusi su Viešpačiu. Taigi Viešpats, gyvoji esybė, materiali gamta ir laikas yra tarpusavyje susiję ir amžini. Tačiau kita tiesa – karma – nėra amžina. Karmos pasekmių ištakos gali siekti nepaprastai tolimą praeitį. Mes patiriame kančią ar džiaugsmą dėl veiklos, kurios pasekmės atlydi mus iš amžių glūdumos, bet mūsų karmos, t.y. veiklos, rezultatus galime pakeisti – tai priklauso nuo mūsų žinojimo lygio. Esame įsitraukę į pačią įvairiausią veiklą ir, be abejo, nežinome, kokios veiklos turėtume imtis, kad išsivaduotume iš jos atoveikio. Tačiau „Bhagavad-gītoje“ ir tai paaiškinta.

Ишвара (Верховный Господь), джива (живое существо), пракрити (материальная природа), кала (вечное время) и карма (деятельность) — природа всего этого объясняется в «Бхагавад-гите». Из этих пяти категорий Господь, живые существа, материальная природа и время являются вечными. Проявленное состояние пракрити носит временный характер, но не является иллюзорным. Некоторые философы считают материальное проявление иллюзорным, но, согласно философии «Бхагавад-гиты», то есть философии вайшнавов, это не так. Проявленный мир не является иллюзорным; он реален, хотя и существует временно. Этот мир сравнивают с облаком, плывущим по небу, или с наступлением сезона дождей, когда наливается зерно в колосьях. Как только сезон дождей заканчивается и небо очищается от туч, злаки на полях, напоенных дождем, высыхают. Аналогичным образом, в назначенный срок материальный мир проявляется, существует в течение отведенного ему времени, а затем исчезает. Так действует пракрити. Однако данный цикл повторяется вечно, поэтому пракрити тоже считается вечной; ее нельзя считать иллюзорной. Господь называет ее «Моя пракрити». Материальная природа — это отделенная энергия Верховного Господа; живые существа также относятся к энергии Всевышнего, однако они не отделены от Господа, а вечно связаны с ним. Таким образом, Господь, живые существа, материальная природа и время связаны друг с другом и существуют вечно. Однако следующий элемент, карма, не является вечным, хотя результаты кармы могут приходить к нам из глубокой древности. Пожиная плоды своей деятельности, мы страдаем или наслаждаемся с незапамятных времен, однако в наших силах изменить результаты кармы, или деятельности. Это возможно, если мы обладаем совершенным знанием. Все мы заняты разного рода деятельностью, но никому не известно, какой деятельностью необходимо заниматься, чтобы разорвать заколдованный круг действий и их последствий и освободиться от своей кармы. Однако «Бхагавад-гита» объясняет это.

Īśvara, Aukščiausiasis Viešpats, pagal Savo padėtį – aukščiausioji sąmonė. Jīvos, t.y. gyvosios esybės, neatskiriamos Aukščiausiojo Viešpaties dalelės, irgi turi sąmonę. Ir gyvoji esybė, ir materiali gamta skiriamos prie prakṛti, Aukščiausiojo Viešpaties energijos, bet iš jų tik jīvai yra būdinga sąmonė. Kita prakṛti – nesąmoninga. Tuo jos ir skiriasi. Todėl jīva-prakṛti vadinama aukštesniąja energija, nes jīvos sąmonė analogiška Viešpaties sąmonei. Tačiau Viešpaties sąmonė – aukščiausia ir nevalia kalbėti apie tai, kad jīva, gyvoji esybė, turi aukščiausią sąmonę. Kad ir kokia tobula būtų gyvoji būtybė, ji negali turėti aukščiausios sąmonės. Todėl teorija, teigianti, jog tai įmanoma – klaidinga. Taip, gyvoji būtybė turi sąmonę, tačiau toji sąmonė nėra nei tobula, nei aukščiausia.

По своему положению ишвара, Верховный Господь, является высшим сознанием. Будучи неотъемлемыми частицами Верховного Господа, дживы, или живые существа, также наделены сознанием. Говорится, что живое существо и материальная природа относятся к категории пракрити, энергии. Но один вид пракрити, а именно джива, обладает сознанием, а другая пракрити лишена его. Этим они отличаются друг от друга. Вот почему джива, то есть пракрити, наделенная сознанием, подобным сознанию Господа, называется высшей энергией. Однако сознание Господа — это высшее сознание, и мы не вправе заявлять, будто джива, живое существо, наделена таким же сознанием. Живое существо никогда не может быть обладателем высшего сознания, какой бы ступени совершенства оно ни достигло. Философия, утверждающая обратное, только вводит людей в заблуждение. Хотя живое существо и наделено сознанием, его сознание не является совершенным, или высшим.

Jīvos ir īśvaros skirtingumas, apie kurį kalbame, bus aptartas tryliktame „Bhagavad-gītos“ skyriuje. Viešpats yra kṣetra-jña, t.y. Jis kaip ir gyvoji būtybė yra sąmoningas, tačiau gyvosios esybės sąmonė išplitusi tik savame kūne, o Viešpaties sąmonė apima visus kūnus. Viešpats gyvena visų gyvųjų būtybių širdyse, todėl Jis žino kiekvienos konkrečios jīvos mintis ir jausmus. Mums nevalia to pamiršti. Be to, knygoje aiškinama, kad Paramātmā, Aukščiausiasis Dievo Asmuo, glūdi kiekvieno širdyje kaip iśvara – valdovas, ir nurodo, kaip gyvajai esybei veikti pagal jos pačios troškimus. Gyvoji esybė pamiršta, ką turi veikti. Iš pradžių ji nutaria atlikti tam tikrą veiksmą, o vėliau susipainioja savo susikurtos karmos atoveikiuose. Palikusi vieną kūną, ji persikelia į kitą lygiai taip, kaip mes užsivelkame ir nusimetame drabužius. Keliaudama iš vieno kūno į kitą, siela kenčia ankstesnės savo veiklos atoveikius. Pakeisti veiklos pobūdį gyvoji būtybė gali tiktai pasiekusi dorybės guṇą, būdama sveiko proto, suvokdama, kokios veiklos privalo imtis. Jeigu jai tai pavyksta, tuomet gali pasikeisti visi jos ankstesnės veiklos atoveikiai. Vadinasi, karma neamžina. Todėl mes ir teigiame, jog iš penkių tiesų (īśvara, jīva, prakṛti, laikas ir karma) amžinos yra keturios pirmosios, o karma – laikina.

Разница между дживой и ишварой будет объяснена в тринадцатой главе «Бхагавад-гиты». Господь — это кшетра-гья, Он, так же как и живое существо, обладает сознанием, однако сознание живого существа действует лишь в пределах одного тела, а сознание Господа распространяется на все тела. Пребывая в сердце каждого живого существа, Господь знает все помыслы и переживания каждой дживы. Об этом никогда не следует забывать. Говорится также, что Параматма, Верховный Господь, пребывает в сердце каждого как ишвара, повелитель, и Он дает живому существу указания, которые помогают ему действовать в соответствии со своими желаниями, потому что само живое существо склонно забывать о том, что оно хотело делать. Сначала оно принимает решение действовать тем или иным образом, а затем запутывается в последствиях собственной кармы. Оставляя одно тело, оно получает другое, подобно тому как мы снимаем одну одежду и надеваем другую. Меняя таким образом тела, душа страдает и наслаждается из-за своих прошлых действий. Однако действия и последствия прошлых действий живого существа меняются, когда оно достигает гуны благости, то есть приходит в нормальное состояние и понимает, как нужно действовать. Действуя правильно, живое существо изменяет свою карму к лучшему, следовательно, карму нельзя назвать вечной. Вот почему мы сказали, что из пяти категорий (ишвара, джива, пракрити, кала и карма) четыре являются вечными, а пятая, карма, — преходящей.

Īśvara, turintis aukščiausią sąmonę, gyvai esybei tapatus tuo, kad ir Viešpaties, ir gyvosios esybės sąmonė – transcendentinė. Būtų klaidinga manyti, kad sąmonė atsirado materijos jungimosi procese. Tai – klaidinga idėja. „Bhagavad-gītā“ atmeta teoriją, jog sąmonė išsivystė iš tam tikromis sąlygomis besijungiančių materijos pradmenų. Kaip spalvotas stiklas nudažo kokia nors spalva pro jį krintančią šviesą, taip materialių sąlygų apdangalas iškreipia sąmonę; tačiau Viešpaties sąmonei materija nedaro jokios įtakos. Viešpats Kṛṣṇa sako: mayādhyakṣeṇa prakṛtiḥ. Viešpačiui nužengus į materialią visatą, materija Jo sąmonei nedaro jokios įtakos. Jeigu materija veiktų Viešpatį, Jis negalėtų kalbėti apie tuos transcendentinius dalykus, kuriuos apreiškė „Bhagavad-gītoje“. Su materijos užteršta sąmone apie transcendentinį pasaulį negalėsi ničnieko pasakyti. Taigi Viešpats neužsiteršia materija. O mūsų sąmonė šiuo momentu yra užteršta. „Bhagavad-gītā“ moko, kad turime valyti materijos suterštą sąmonę. Kai sąmonė taps tyra, mūsų poelgiai derinsis su īśvaros valia, ir tai padarys mus laimingus. Netiesa, kad mes turime visiškai atsisakyti veiklos, veikiau turime ją gryninti. Gryna veikla vadinama bhakti. Iš pirmo žvilgsnio bhakti veikla panaši į bet kurią kitą, tačiau iš tikrųjų ji – švari. Nenusimanančiam žmogui bhakto veiksmai ir darbai gali būti panašūs į įprastą veiklą, tačiau toks menką žinių kraitį turintis žmogus tiesiog nežino, kad Viešpaties ir Jo bhaktų poelgių nesutepa negryna sąmonė, t.y. materija. Jie transcendentalūs trims materialios gamtos guṇoms. Tačiau mes turime žinoti, jog dabar mūsų sąmonė yra užteršta.

Сходство между высшим сознанием ишвары и сознанием живого существа заключается в следующем: как сознание Господа, так и сознание живого существа по своей природе духовны. Не следует считать, что сознание возникает из материи. Это ошибочное представление. «Бхагавад-гита» отвергает теорию, гласящую, что сознание возникает при определенных условиях из сочетания материальных элементов. Сознание живого существа может измениться, проходя сквозь материальную оболочку, подобно тому как свет, прошедший сквозь цветное стекло, принимает другую окраску, однако сознание Бога не подвержено влиянию материи. Господь Кришна говорит: майа̄дхйакшен̣а пракр̣тих̣. Когда Он нисходит в царство материи, Его сознание не попадает под материальное влияние. Если бы Господь был подвержен влиянию материи, Он бы не смог говорить о духовной науке, как Он делает это в «Бхагавад-гите». Рассказывать о духовном мире способен только тот, чье сознание свободно от материальной скверны. Таким образом, Господь никогда не попадает под оскверняющее влияние материи, тогда как наше сознание в данный момент осквернено ее влиянием. В «Бхагавад-гите» объясняется, что мы должны очистить свое сознание от материальной скверны. Действия в чистом сознании сделают нас счастливыми. Неверно думать, что мы должны прекратить действовать вообще. Нет, нам необходимо очистить свои действия, и такая очищенная деятельность называется бхакти. Эта деятельность внешне похожа на обычную, но на самом деле она свободна от материальной скверны. Невежественному человеку может показаться, будто преданный работает, совсем как обыкновенный человек; недостаток знаний мешает ему понять, что действия бхакты Господа не осквернены нечистым материальным сознанием. Они трансцендентны трем гунам материальной природы. Однако необходимо помнить, что в данный момент наше сознание осквернено.

Kai mus yra užteršusi materija, vadinamės „sąlygotomis sielomis“. Mūsų sąmonę iškreipia įspūdis, kad „aš – materialios gamtos padarinys“. Tai vadinama „klaidinga savimone“. Tas, kuris mąsto kūniškomis kategorijomis, nesuvokia savo padėties. „Bhagavad-gītā“ buvo išsakyta siekiant padėti žmogui atsikratyti kūniškos būties sampratos. Arjuna imasi neišmanėlio vaidmens norėdamas, kad Viešpats suteiktų šį žinojimą. Reikia atsikratyti kūniškos būties sampratos, transcendentalistui – tai pirmiausias uždavinys. Kas nori būti laisvas, nori išsivaduoti, tas visų pirma privalo patirti, jog jis nėra materialus kūnas. Išsivaduoti, pasiekti mukti – tai nepriklausyti nuo materialios sąmonės. „Śrīmad-Bhāgavatam“ pateikiamas išsivadavimo apibrėžimas. Muktir hitvānyathā-rūpaṁ svarūpeṇa vyavasthitiḥ: pasiekti mukti – tai „išsikovoti nepriklausomybę nuo materialaus pasaulio suterštos sąmonės ir grįžti į gryną sąmoningumą“. Visi „Bhagavad-gītos“ pamokymai yra skirti tam, kad pažadinti tyrą sąmonę. Todėl ir baigiamoje Gītos pamokymų dalyje mes girdime, kaip Krṣṇa klausia Arjunos, ar jis jau atgavo tyrą sąmonę. Turėti išgrynintą sąmonę – reiškia veikti pagal Viešpaties nurodymus. Tokia yra „išgrynintos sąmonės“ sąvokos esmė. Mes turime sąmonę, nes esame neatskiriamos Aukščiausiojo Viešpaties dalelės, tačiau mums visada gresia pavojus pakliūti žemesniųjų gamtos guṇų įtakon. Viešpačiui toks pavojus negresia, nes Jis – Aukščiausiasis. Tuo Aukščiausiasis Viešpats ir skiriasi nuo mažų individualių sielų.

Материально оскверненное живое существо называют «обусловленным». Его ложное сознание проявляется в том, что оно считает себя порождением материальной природы. Такое сознание называют ложным эго. Тот, кто мыслит в рамках телесных представлений о жизни, не может осознать свое положение. Господь поведал «Бхагавад-гиту» специально для того, чтобы освободить Арджуну от телесных представлений о жизни, и нам тоже необходимо освободиться от этих представлений; это первое, что должен сделать человек, вступающий на духовный путь. Тот, кто хочет избавиться от ложных концепций и обрести освобождение, должен прежде всего понять, что он не материальное тело. Получить мукти, или освобождение, — значит избавиться от материального сознания. Определение мукти дано в «Шримад-Бхагаватам»: муктир хитва̄нйатха̄-рӯпам̇ сварӯпен̣а вйавастхитих̣. Обрести мукти — значит освободиться от оскверненного сознания, присущего живым существам материального мира, и утвердиться в чистом сознании. Все наставления «Бхагавад-гиты» преследуют одну цель — пробудить в живых существах чистое сознание. Поэтому в последней главе «Бхагавад-гиты» Кришна спрашивает Арджуну, очистилось ли теперь его сознание. Обладать чистым сознанием — значит действовать в соответствии с наставлениями Господа. Это главный признак очищенного сознания. Мы уже обладаем сознанием, однако, поскольку мы всего лишь частицы Господа, нам свойственно попадать под влияние материальных гун. Господь же, являясь Всевышним, никогда не попадает под их влияние. В этом разница между Верховным Господом и крошечными индивидуальными душами.

Kas yra toji sąmonė? Sąmonė – tai suvokimas, kad „aš esu“. O kas tasai „aš“? Turint užterštą sąmonę, „aš esu“ reiškia „aš – valdovas to, ką regiu aplink“ ir „aš – besimėgaujantis subjektas“. Gyvenimo ratas sukasi, nes kiekviena gyvoji būtybė galvoja esanti materialaus pasaulio valdovė bei kūrėja. Materiali sąmonė turi dvi psichines savybes: viena – žmogus mano „aš kūrėjas“, kita – „aš besimėgaujantis subjektas“. Bet iš tiesų ir kūrėjas, ir besimėgaujantis subjektas yra Aukščiausiasis Viešpats, o gyvoji esybė, kaip neatskiriama Aukščiausiojo Viešpaties dalelė, nėra nei kūrėja, nei besimėgaujantis subjektas, ji tik talkina Viešpačiui. Ji – sukurta, ir ji – džiaugsmo objektas. Pavyzdžiui, mechanizmo dalis dalyvauja bendrame mechanizmo darbe, o kūno organas – bendroje organizmo veikloje. Rankos, kojos, akys ir t.t. – kūno dalys, jos negali pačios pasisotinti. Skrandis – gali. Kojos neša kūną, rankos ima maistą, dantys jį kramto. Visos kūno dalys darniai rūpinasi skrandžiu, nes skrandis – svarbiausias organas, maitinantis visą kūno struktūrą. Todėl viskas atiduodama skrandžiui. Medis gauna maisto, kai mes laistome jo šaknis, kūnas pasisotina, kai pripildomas skrandis; kad kūnas būtų sveikas, visos jo dalys, kartu veikdamos, turi tiekti maistą skrandžiui. Taip ir mūsų, pavaldžių gyvųjų būtybių, paskirtis – sutartinai teikti džiaugsmą Aukščiausiajam Viešpačiui, besimėgaujančiam subjektui ir kūrėjui. Toks bendradarbiavimas visiems mums naudingas, kaip naudingas visoms kūno dalims į skrandį patekęs maistas. Jei pirštai sumanytų pasmaguriauti patys, užuot atidavę maistą skrandžiui, jiems ničnieko neišeitų. Centrinė kūrinijos figūra ir besimėgaujantis subjektas – Aukščiausiasis Viešpats, o gyvosios esybės tėra Jo talkininkės. Tarpininkaudamos jos patiria pasitenkinimą. Ryšys tarp Aukščiausiojo Viešpaties ir gyvosios būtybės yra toks, koks jis būna tarp šeimininko ir tarno. Jei visiškai patenkintas šeimininkas, patenkintas ir tarnas. Analogiškai, nors gyvosioms esybėms ir būdingas sugebėjimas kurti bei mėgautis materialiu pasauliu, kurį jos perėmė iš Aukščiausiojo Viešpaties, suteikusio išraišką kosminiam pasauliui, tenkinamas turi būti Aukščiausiasis Viešpats.

Что же такое сознание? Сознание — это прежде всего самосознание: «Я существую». Но кто «я»? В оскверненном состоянии «Я есть» означает: «Я господин всего, что вижу вокруг. Я наслаждаюсь». Земля вращается только потому, что каждое живое существо мнит себя господином и творцом материального мира. Материальное сознание состоит из двух психических компонентов: «Я творец» и «Я наслаждающийся». Однако подлинным творцом и наслаждающимся является Верховный Господь, а живое существо, будучи частицей Верховного Господа, не творец и не наслаждающийся, а лишь соучастник. Это его создают и им наслаждаются. Например, та или иная деталь в машине участвует в работе всего механизма, а орган нашего тела — в деятельности всего организма. Руки, ноги, глаза и многие другие органы — все это части тела, однако истинным наслаждающимся являются не они, а желудок. Ноги носят нас, руками мы отправляем пищу в рот, зубы пережевывают ее — таким образом все части нашего тела стараются удовлетворить желудок, ибо он является главным органом, который питает и поддерживает весь организм. Все части нашего тела работают на желудок. Дерево питают, орошая корень, а тело — обеспечивая пищей желудок; если мы хотим, чтобы наше тело было здоровым, то все его органы, сотрудничая друг с другом, должны обеспечивать пищей желудок. Аналогичным образом, Верховный Господь является наслаждающимся и творцом, а мы, зависимые живые существа, должны сотрудничать друг с другом для того, чтобы удовлетворить Его. Такое сотрудничество принесет пользу прежде всего нам самим, подобно тому как пища, отправленная в желудок, приносит пользу всему организму. Если пальцы на нашей руке вдруг решат, что, вместо того чтобы отправить пищу в желудок, они должны съесть ее сами, их ждет разочарование. Главную роль в сотворении и наслаждениях играет Верховный Господь, а живые существа всего лишь соучаствуют в этом и таким образом наслаждаются. Живое существо связано с Богом отношениями слуги и господина. Когда доволен господин, доволен и слуга. Поэтому живые существа должны удовлетворять Верховного Господа, хотя им, сотворенным по образу Верховного Господа — творца мироздания, присуща склонность считать себя творцом и наслаждаться материальным миром.

Taigi iš „Bhagavad-gītos“ sužinosime, kad išbaigtą visumą sudaro aukščiausiasis valdovas, pavaldžios gyvosios esybės, materialus kosmosas, amžinas laikas bei karma, arba veikla. Tekstas aiškina visas šias tiesas, kurios kartu paėmus sudaro išbaigtą visumą, ir toji išbaigta visuma vadinasi Aukščiausioji Absoliuti Tiesa. Išbaigta visuma ir išbaigta Absoliuti Tiesa – tai išbaigtas Dievo Asmuo, Śrī Kṛṣṇa. Visas apraiškas sukuria skirtingos Jo energijos. Jis Pats yra išbaigta visuma.

Таким образом, читая «Бхагавад-гиту», мы узнаем, что мироздание во всей своей полноте включает в себя верховного повелителя, подвластных Ему живых существ, проявленный космос, вечное время и карму, или деятельность, — обо всем этом рассказывается на страницах данной книги. Вместе они составляют полное целое, и это полное целое именуют Высшей Абсолютной Истиной. Полным целым, или Высшей Абсолютной Истиной является полная Личность Бога, Шри Кришна. Все существует благодаря различным энергиям Шри Кришны, тогда как Он есть полное целое.

Gītoje toliau kalbama, jog beasmenis Brahmanas taip pat yra pavaldus išbaigtam Aukščiausiajam Asmeniui (brahmaṇo hi pratiṣṭhāham). Brahmanas, kaip plačiau aiškina „Brahma-sūtra“, yra tarsi saulės spinduliai. Beasmenis Brahmanas – tai Aukščiausiojo Dievo Asmens švytintys spinduliai. Beasmenio Brahmano, kaip ir Paramātmos, pažinimas neatveria pilno absoliučios visumos vaizdo. Iš penkiolikto skyriaus sužinosime, kad Aukščiausiojo Dievo Asmens, Puruṣottamos, pažinimas pranoksta tiek beasmenio Brahmano, tiek Paramātmos pažinimą, kuris irgi yra nepilnas. Aukščiausiasis Dievo Asmuo yra vadinamas sad-cid-ānanda-vigraha. „Brahma-saṁhitā“ prasideda tokiais žodžiais: īśvaraḥ paramaḥ kṛṣṇaḥ sac-cid-ānanda-vigrahaḥ/ anādir ādir govindaḥ sarva-kāraṇa-kāraṇam. „Govinda, Kṛṣṇa, yra visų priežasčių priežastis. Jis – pirminė priežastis, įkūnijanti amžiną būtį, žinojimą bei palaimą.“ Beasmenio Brahmano pažinimas atskleidžia Viešpaties sat (amžinybės) aspektą. O Paramātmos pažinimas – tai sat-cit (amžino žinojimo) aspekto pažinimas. Tiktai pažinus Dievo Asmenį, Kṛṣṇą, pažįstami visi transcendentiniai aspektai: sat, cit ir ānanda (amžinybė, žinojimas ir palaima), įkūnijami išbaigto vigrahos (pavidalo).

В «Гите» объясняется, что безличный Брахман тоже подчинен полной Верховной Личности (брахман̣о хи пратишт̣ха̄хам). В «Брахма-сутре», где о Брахмане рассказывается более подробно, его сравнивают с лучами солнечного света. Безличный Брахман — это сияние Верховной Личности Бога. Концепция безличного Брахмана, так же как и концепция Параматмы, является частичным пониманием абсолютного целого. Из пятнадцатой главы «Бхагавад-гиты» мы узнаем, что Верховная Личность Бога, Пурушоттама, выше как безличного Брахмана, так и Параматмы. Верховную Личность Бога называют сач-чид-ананда-виграхой. Первый стих «Брахма-самхиты» гласит: ӣш́варах̣ парамах̣ кр̣шн̣ах̣ сач-чид- а̄нанда-виграхах̣/ана̄дир а̄дир говиндах̣ сарва-ка̄ран̣а-ка̄ран̣ам — «Говинда, Кришна, является причиной всех причин. Он изначальная причина и прямое олицетворение вечности, знания и блаженства». Осознание безличного Брахмана является осознанием Его аспекта сат (вечности), осознание Параматмы — осознанием сат- чит (вечности и знания), а осознание Личности Бога, Кришны, — это осознание совокупности всех трансцендентных аспектов: сат, чит и ананды (вечности, знания и блаженства).

Menkos nuovokos žmonėms Aukščiausioji Tiesa atrodo beasmenė. Tačiau visi Vedų raštai liudija, kad Aukščiausioji Tiesa – transcendentinė asmenybė. Nityo nityānāṁ cetanaś cetanānāṁ („Kaṭha Upaniṣada“ 2.2.13). Kaip mes, gyvosios būtybės, esame individualios asmenybės, taip ir Aukščiausioji Absoliuti Tiesa galiausiai yra asmenybė, o Dievo Asmens pažinimas atskleidžia visus Jo išbaigto pavidalo transcendentinius aspektus. Išbaigta visuma nėra beformė. Jei Dievo Asmuo – beformis arba už ką nors menkesnis, tai Jis negali būti išbaigta visuma. Išbaigta visuma privalo apimti visa, kas prieinama mūsų patyrimui, ir tai, kas nepatiriama. Antraip ji nebus išbaigta.

Недалекие люди считают Высшую Истину безличной, тогда как в действительности Она является трансцендентной личностью, что подтверждают все ведические писания. Нитйо нитйа̄на̄м̇ четанаш́ четана̄на̄м (Катха-упанишад, 2.2.13). Подобно тому как все мы индивидуальные живые существа, личности, Высшая Абсолютная Истина в конечном счете также является личностью, и осознание Личности Бога подразумевает осознание всех трансцендентных аспектов Абсолютной Истины, включая Ее форму. Полное целое отнюдь не бесформенно. Если бы Господь был лишен формы или в чем-то уступал Своему творению, то Он не был бы полным. Полное целое должно включать в себя всё — и то, что доступно нашему восприятию, и то, что находится за его пределами. В противном случае Его нельзя назвать полным.

Išbaigtos visumos, Dievo Asmens, galios neribotos (parāsya śaktir vividhaiva śrūyate). „Bhagavad-gītoje“ taip pat aiškinama, kaip Kṛṣṇa veikia panaudodamas Savo skirtingas galias. Reiškinių, arba materialus pasaulis, kuriame gyvename, irgi pats sau išbaigtas, nes dvidešimt keturi pradmenys (jų laikino pasireiškimo rezultatas, sāṅkhyos filosofijos supratimu, ir yra mūsų materiali visata) tobulai pritaikyti tiekti visus būtinus resursus, reikalingus visatai palaikyti ir egzistuoti. Visatoje nėra nei pertekliaus, nei trūkumo. Ši apraiška turi aukščiausios visumos energijos nustatytą egzistavimo trukmę, ir kai baigsis jai skirtas laikas, ji bus sunaikinta pagal tobulą išbaigtos visumos tvarką. Mažiems išbaigtiems vienetams, t.y. gyvosioms esybėms, sudarytos puikiausios sąlygos pažinti visumą, o visi netobulumai matomi dėl nepilno visumos pažinimo. Taigi į „Bhagavad-gītą“ sudėta visa Vedų išmintis.

Полное целое, Личность Бога, Кришна, обладает бесконечным множеством энергий (пара̄сйа ш́актир вивидхаива ш́рӯйате). О том, как Он проявляет Свои разнообразные энергии, также рассказывается в «Бхагавад-гите». Этот проявленный, или материальный, мир, где мы находимся, сам по себе тоже является полным, ибо, согласно философии санкхьи, двадцать четыре начала, временно проявляющие материальную вселенную, способны произвести на свет все, что необходимо для сохранения и поддержания существования данной вселенной. Здесь нет ничего лишнего, как нет и недостатка в чем бы то ни было. У проявленного космоса есть свой срок существования, определяемый энергией высшего целого, и, когда он истечет, этот бренный мир будет разрушен в соответствии с совершенным планом совершенного целого. Маленькие полные частички полного целого, какими являются живые существа, обладают всем необходимым для того, чтобы постичь полное целое, а любая неполнота или недостаточность, которую они ощущают, проистекает из неполноты их знаний о полном целом. «Бхагавад- гита» же представляет собой полное изложение ведической мудрости.

Visas Vedų žinojimas yra tobulas ir be klaidų, tai pripažįsta kiekvienas induistas. Pavyzdžiui, karvės mėšlas – gyvulio išmatos; pagal smṛti, Vedų nurodymą, prisilietus prie gyvulio išmatų reikia išsimaudyti, kad apsivalytum. Tačiau karvės mėšlą Vedų raštai laiko valančia priemone. Šiuo atveju galima įžvelgti prieštaravimą, tačiau šį nurodymą turime pripažinti, nes taip sako Vedos, ir mes neapsiriksime. Šiuolaikinis mokslas iš tiesų įrodė, kad karvės mėšlas pasižymi antiseptinėmis savybėmis. Taigi Vedų žinojimas tobulas, nes yra aukščiau bet kokių abejonių ir klaidų, o „Bhagavad- gītā“ – tai viso Vedų žinojimo esmė.

Все ведическое знание является полным и непогрешимым, и индусы признают это. Так, согласно смрити, то есть предписанию Вед, тот, кто коснулся экскрементов животного, должен очиститься, совершив омовение. Вместе с тем Веды считают, что коровий навоз очищает. Данные утверждения могут показаться противоречивыми, однако последователи Вед безоговорочно принимают их, ибо они содержатся в Ведах, и человек не ошибется, приняв их на веру. Сейчас ученые доказали, что коровий навоз обладает всеми антисептическими свойствами. То же относится и к водам Ганги. Таким образом, ведическое знание является полным и совершенным, ибо стоит выше всех сомнений и погрешностей, а «Бхагавад- гита» представляет собой квинтэссенцию ведического знания.

Vedų žinojimas įgyjamas ne tyrinėjimo būdu. Mūsų tiriamasis darbas netobulas, nes atliekamas netobulomis juslėmis. Mes turime perimti tobulą žinojimą, kuris, „Bhagavad-gītos“ tvirtinimu, perduodamas mums per paramparą (mokinių seką). Jį įgyti reikia iš patikimo šaltinio – asmenybės, kuri priklauso paramparai, prasidedančiai aukščiausiu dvasiniu mokytoju, Pačiu Viešpačiu, iš kurio žinojimas keliauja dvasinių mokytojų seka. Arjuna, Viešpaties Śrī Kṛṣṇos mokinys, sutinka su visais savo mokytojo žodžiais nesiginčydamas. Negalima dalį „Bhagavad-gītos“ teiginių pripažinti, o dalį atmesti. „Bhagavad-gītą“ reikia priimti jos neinterpretuojant, nebraukant ir be savavališkų pataisymų. Gītą reikia laikyti tobuliausiai Vedų žinojimą perteikiančiu veikalu. Vedų žinojimas yra gautas iš transcendentinių šaltinių, pirmąjį jų žodį ištarė Pats Viešpats. Viešpaties žodžiai – apauruṣeya, t.y. jie skiriasi nuo materialaus pasaulio gyventojo, turinčio keturias ydas, žodžių. Pirma jo yda – jis būtinai klysta. Antra – iliuzija neišvengiamai jam daro įtaką, trečia – jis linkęs apgaudinėti kitus, ketvirta – jis ribojamas netobulų juslių. Neatsikračius šių keturių netobulumų, neįmanoma perduoti tobulos informacijos, kurią suteikia visa apimantis žinojimas.

Ведическое знание не является результатом научных исследований. Исследовательская деятельность всегда несовершенна, поскольку нашими инструментами в этой деятельности служат несовершенные чувства. Чтобы обрести совершенное знание, нужно принять его, как сказано в «Бхагавад-гите», по парампаре (цепи учителей и учеников). Мы должны получить знание из истинного источника, от учителя, принадлежащего к ученической преемственности, у истоков которой стоит Сам Господь. Выступая в роли ученика и получая наставления от Господа Шри Кришны, Арджуна беспрекословно принимает все, что Он говорит. Никто не вправе принимать какую-то одну часть «Бхагавад-гиты» и отвергать другую. Нет. Мы должны принять «Бхагавад-гиту», не давая ей собственных толкований, не опуская то, что нам неугодно, и отложив в сторону собственные прихоти. К «Гите» нужно подходить как к самому совершенному изложению ведического знания. Ведическое знание получено из трансцендентных источников, и первым облек его в слова Сам Господь. Слова, произнесенные Господом, называют апаурушея; это значит, что они отличны от слов обыкновенных людей, которым присущи четыре недостатка. Люди обречены совершать ошибки, постоянно пребывают в иллюзии, склонны обманывать других и ограничены своими несовершенными чувствами. Эти четыре недостатка лишают человека возможности быть источником совершенного и всеобъемлющего знания.

Vedų žinojimą perteikė ne tokios netobulos gyvosios esybės. Tas žinojimas buvo perkeltas į pirmosios sukurtos gyvosios būtybės, Brahmos, širdį, o Brahmā savo ruožtu jį paskleidė sūnums bei mokiniams tokį, kokį gavo iš Viešpaties. Viešpats yra pūrṇam – absoliučiai tobulas, ir Jam materialios gamtos dėsniai negali daryti jokios įtakos. Todėl žmogui turėtų pakakti išminties suprasti, kad Viešpats – vienintelis viso to, kas yra visatoje, savininkas, pirminis kūrėjas, sukūręs ir Brahmą. Vienuoliktame skyriuje į Viešpatį kreipiamasi žodžiu prapitāmaha, nes žodžiu pitāmaha – prosenis, kreipiamasi į Jo sukurtąjį Brahmą. Taigi mums nepriklauso niekas, galime imti tiktai tuos daiktus, kuriuos Viešpats skiria mums kaip mūsų pragyvenimui skirtą dalį.

Источником ведической мудрости были не такие несовершенные живые существа. Изначально она была вложена в сердце Брахмы, первого из сотворенных живых существ. Брахма в свою очередь передал это знание сыновьям и ученикам в том виде, в каком получил его от Верховного Господа. Господь всесовершенен (пӯрн̣ам), Он не подвластен законам материальной природы. Разумному человеку нетрудно понять, что Господь единственный, кому принадлежит все во вселенной. Он же изначальный творец и создатель Брахмы. В одиннадцатой главе «Бхагавад-гиты» Арджуна называет Господа прапита̄маха̄. Брахму называют питамахой, дедом, или прародителем, а Господь — это творец прародителя вселенной. Таким образом, никто из нас не должен считать себя собственником чего бы то ни было. Нужно просто принимать то, что выделено нам Господом как наша доля, необходимая для жизни.

Yra daug pavyzdžių, kaip mes turėtume naudotis tuo, ką mums skiria Viešpats. Apie tai taip pat pasakojama „Bhagavad-gītoje“. Iš pradžių Arjuna nutarė, kad Kurukṣetros mūšyje jam kautis nedera. Toks buvo jo savarankiškas sprendimas. Arjuna pareiškė Viešpačiui negalėsiąs džiaugtis karalyste, įgyta giminaičių kraujo kaina. Toks sprendimas buvo padiktuotas kūno, nes kūną jis laikė pačiu savimi, o tuos, kurie susiję su kūnu – savo broliais, sūnėnais, pusbroliais, seneliais ir t.t. Vadinasi, jis norėjo patenkinti savo kūniškus poreikius. Viešpats paskelbė „Bhagavad-gītą“, norėdamas pakeisti tokį Arjunos požiūrį. Galų gale Arjuna ryžosi kovoti vadovaujamas Viešpaties; jis tarė: kariṣye vacanaṁ tava – „Nuo šiol veiksiu paklusdamas Tavo žodžiui.“

Можно привести немало примеров того, как следует использовать то, что выделено нам Господом. Об этом также рассказывается в «Бхагавад-гите». В самом начале Арджуна решил не принимать участия в битве на Курукшетре. Это решение он принял самостоятельно. Арджуна сказал Господу, что не сможет наслаждаться царством, полученным ценой смерти своих родственников. Принимая такое решение, Арджуна действовал, исходя из телесных представлений о жизни, поскольку отождествлял себя с телом, а своих братьев, племянников, шуринов и т. д. считал своими родственниками, или продолжением собственного тела. Следовательно, избрав такой образ действий, Арджуна хотел удовлетворить потребности своего тела. Господь рассказал «Бхагавад-гиту» для того, чтобы изменить взгляды Арджуны. В результате Арджуна решил принять участие в битве, подчинившись воле Господа. Каришйе вачанам̇ тава, — сказал он: «Я буду действовать по слову Твоему».

Žmonės materialiame pasaulyje turėtų gyventi ne tam, kad rietųsi kaip katės ir šunys. Žmonėms turi pakakti išminties, kad jie suprastų žmogaus gyvenimo svarbą ir nesielgtų kaip paprasti gyvūnai. Žmogus privalo suvokti savo gyvenimo tikslą, o kaip tai padaryti, byloja visi Vedų raštai, kurių esmė išdėstyta „Bhagavad-gītoje“. Vedų raštai skirti žmonėms, o ne gyvūnams. Žudydami vienas kitą, gyvūnai neužsitraukia nuodėmės, bet jei žmogus, pataikaudamas savo nekontroliuojamiems pomėgiams, nužudo gyvūną, jis privalo atsakyti už gamtos dėsnių laužymą. „Bhagavad-gītoje“ išsamiai paaiškinta, kad veikla yra trijų rūšių ir atitinka tris gamtos guṇas: dorybę, aistrą ir neišmanymą. Maistas irgi yra trijų rūšių: dorybės, aistros ir neišmanymo guṇų. Apie tai plačiai rašoma „Bhagavad-gītoje“, ir jeigu mes tinkamai pasinaudosime jos patarimais, tai visas mūsų gyvenimas taps švaresnis ir galop įstengsime pasiekti buveinę, slypinčią anapus materialaus dangaus (yad gatvā na nivartate tad dhāma paramaṁ mama).

Люди, живущие в этом мире, рождены на свет не для того, чтобы ссориться друг с другом, как кошки с собаками. Нужно быть достаточно разумными, чтобы понять важность человеческой жизни и перестать жить так, как живут животные. Человек должен осознать цель своей жизни: к этому нас призывают все ведические писания, квинтэссенцией которых является «Бхагавад-гита». Веды предназначены для людей, а не для животных. Животные могут убивать других животных, не совершая при этом греха, но, когда человек убивает животных ради удовлетворения своего ненасытного языка, на него ложится ответственность за нарушение законов природы. В «Бхагавад-гите» ясно сказано, что есть три вида деятельности, связанных с тремя гунами материальной природы: деятельность в гуне благости, деятельность в гуне страсти и деятельность в гуне невежества. Аналогичным образом, есть три вида пищи, которая находится соответственно в гунах благости, страсти и невежества. Обо всем этом подробно рассказано в «Бхагавад- гите», и если мы должным образом воспользуемся ее наставлениями, то сможем очиститься и в конце концов покинуть пределы материального мира (йад гатва̄ на нивартанте тад дха̄ма парамам̇ мама).

Ta buveinė – amžinas, t.y. sanātana, dvasinis dangus. Mes matome, kad viskas materialiame pasaulyje laikina: atsiranda, kurį laiką egzistuoja, sukuria tam tikrus šalutinius produktus, vysta ir galiausiai išnyksta. Toks jau materialaus pasaulio dėsnis, ar imtume pavyzdžiu kūną, ar vaisių, ar dar ką nors. Tačiau turime žinių ir apie kitą pasaulį, esantį anapus šio, laikinojo. Tą pasaulį sudaro visiškai kitokia gamta, jis yra sanātana, amžinas. Vienuoliktame „Bhagavad-gītos“ skyriuje ir jīva, ir Viešpats taip pat apibūdinami kaip amžini, sanātana. Mes glaudžiai susiję su Viešpačiu, o kadangi sanātana-dhāma, t.y. dangus, sanātana Aukščiausiasis Dievo Asmuo bei sanātana gyvosios esybės kokybiškai nesiskiria, tai pagrindinis „Bhagavad- gītos“ tikslas yra atgaivinti mūsų sanātana veiklą, sanātana-dharmą – gyvosios esybės amžiną užsiėmimą. Laikinai mes atliekame tam tikrą veiklą, kurią galime išgryninti, jeigu atsisakę laikinos veiklos pradėsime veikti pagal Aukščiausio Viešpaties nurodymus. Tokia tyro gyvenimo esmė.

Мир, простирающийся за пределами материального неба, называют санатаной, вечной духовной обителью. Мы видим, что в материальном мире нет ничего вечного. Все сущее в назначенный срок появляется на свет, растет, существует в течение некоторого времени, производит побочные продукты, увядает и в конце концов погибает. Таков закон материального мира, действие которого распространяется на все: будь то наше тело, какой-нибудь плод или что угодно другое. Однако за пределами этого бренного мира находится другой мир, о котором рассказывают священные писания. Этот мир имеет иную природу и является санатаной, вечным. Дживу также называют санатаной, вечной. А в одиннадцатой главе «Бхагавад-гиты» санатаной называют Господа. Мы непосредственно связаны с Господом, и, поскольку в качественном отношении все мы: духовная обитель (санатана-дхама), Верховная Личность (санатана) и живые существа (тоже санатана) — неотличны друг от друга, цель «Бхагавад-гиты» в том, чтобы вернуть нам нашу вечную деятельность, или санатана-дхарму. Сейчас все мы занимаемся различными видами деятельности, но это временная и нечистая деятельность. Однако, если отказаться от временных занятий и посвятить себя деятельности, предписанной Верховным Господом, нашу жизнь можно будет назвать чистой.

Ir Aukščiausiasis Viešpats, ir Jo transcendentinė buveinė, ir visos gyvosios esybės yra sanātana, o gyvųjų esybių susijungimas su Viešpačiu Jo sanātana buveinėje – žmogaus būties tobulumas. Viešpats labai maloningas gyvosioms esybėms, nes jos – Jo vaikai. Viešpats Kṛṣṇa garsiai paskelbia „Bhagavad-gītoje“: sarva-yoniṣu . . . ahaṁ bīja-pradaḥ pitā – „Aš esu visų tėvas“. Žinoma, egzistuoja įvairių tipų gyvosios esybės, įvairi jų karma, bet cituotame posme Viešpats tvirtina esąs visų jų tėvas. Todėl Viešpats nužengia į žemę, kad padėtų puolusioms sąlygotoms sieloms pasitaisyti ir pakviestų jas atgal į amžiną sanātana dangų, kad sanātana gyvosios esybės atgautų savo amžiną, sanātana padėtį ir amžinai bendrautų su Viešpačiu. Siekdamas išgelbėti sąlygotas sielas Viešpats nužengia įvairiomis Savo inkarnacijomis arba atsiunčia Savo artimus tarnus kaip Savo sūnus, palydovus, ācāryas.

Верховный Господь, Его духовная обитель и живые существа относятся к категории санатаны, и, когда Верховный Господь и живые существа общаются друг с другом в вечной обители, — это высшее совершенство жизни. Господь Кришна очень добр ко всем живым существам, потому что все они Его дети. В «Бхагавад-гите» Он провозглашает: сарва-йонишу… ахам̇ бӣджа-прадах̣ пита̄ — «Я отец всех живых существ». Разумеется, на свете великое множество живых существ, и у каждого — своя карма, однако Господь говорит, что Он является отцом всех. Поэтому Господь нисходит на землю, чтобы призвать к Себе все падшие обусловленные души и привести их в вечную духовную обитель, где вечные живые существа смогут вернуться на свое вечное место и вечно общаться с Господом. Господь либо нисходит на землю Сам в различных воплощениях, либо посылает сюда Своих доверенных слуг, которые приходят как Его сыновья, спутники или ачарьи, чтобы освободить обусловленные души.

Todėl sanātana-dharma nėra kažkoks sektantiškas religinis judėjimas. Tai amžinų gyvųjų esybių amžinos pareigos amžino Aukščiausiojo Viešpaties atžvilgiu. Sanātana-dharma, kaip jau minėjome anksčiau, nurodo amžiną gyvosios esybės veiklą. Śrīpāda Rāmānujācārya žodį sanātana aiškina taip: „tai, kas neturi nei pradžios, nei pabaigos“. Tad kai mes kalbame apie sanātana-dharmą, pasikliaudami Śrīpādos Rāmānujācāryos autoritetu patikėkime, kad ji neturi nei pradžios, nei pabaigos.

Следовательно, понятие санатана-дхармы не относится к какой- то религиозной секте. Этим словом называют вечную деятельность вечных живых существ во взаимоотношениях с вечным Верховным Господом. Санатана-дхармой, как уже говорилось, называют вечные обязанности живого существа. Объясняя значение слова сана̄тана, Шрипада Рамануджачарья говорил, что сана̄тана — это «то, что не имеет ни начала, ни конца». Поэтому когда мы говорим о санатана-дхарме, то, опираясь на авторитет Шрипады Рамануджачарьи, должны исходить из того, что у нее нет ни начала, ни конца.

Žodis religija turi kiek kitokią reikšmę, negu sanātana-dharma. Religija išreiškia tikėjimo idėją, o tikėjimas gali kisti. Galime įtikėti vieną kurį procesą, vėliau patikėti kažkuo kitu, tačiau sanātana-dharma nurodo veiklą, kurios neįmanoma pakeisti. Kaip negalima, pavyzdžiui, atsieti šilumą nuo ugnies, o skystumą nuo vandens, lygiai taip amžina gyvoji esybė yra neatsiejama nuo savo amžinų pareigų. Sanātana-dharma – amžina gyvosios esybės savasties dalis. Taigi kalbėdami apie sanātana-dharmą, turime pasikliauti Śrīpados Rāmānujācāryos autoritetu ir neabejoti, kad ji neturi nei pradžios, nei pabaigos. Tai, kas neprasideda ir nesibaigia, negali būti ribota, nes begalybės neįmanoma įsprausti į jokius rėmus. Kokio nors sektantiško tikėjimo išpažinėjas gali palaikyti sanātana-dharmą irgi ribota, tačiau įsigilinę į dalyko esmę ir pažvelgę į šią problemą šiuolaikinio mokslo požiūriu pamatysime, jog sanātana-dharma – tai viso pasaulio žmonių, teisingiau, visų gyvųjų visatos esybių reikalas.

Значение слова «религия» несколько отличается от понятия санатана-дхармы. Слово «религия» несет в себе идею веры, а веру, как известно, можно сменить. Кто-то из нас сегодня может верить в один путь, а завтра перестать верить в него и начать верить во что-то другое. Между тем санатана-дхармой называют деятельность, которую невозможно поменять. К примеру, у воды нельзя отнять то, что она жидкая, так же как тепло нельзя отделить от огня. Аналогичным образом, у вечного живого существа нельзя отнять его вечную деятельность. Поэтому, говоря о санатана- дхарме, мы должны, опираясь на авторитет Шрипады Рамануджачарьи, исходить из того, что у нее нет ни начала, ни конца. То, что не имеет ни начала, ни конца, не может быть чем-то сектантским, ибо его невозможно ограничить никакими рамками. Те, кто сами являются членами какой-то секты, могут по ошибке считать санатана-дхарму сектой, однако, изучив этот вопрос достаточно глубоко и рассмотрев его с позиций современной науки, мы увидим, что санатана-дхарма — это обязанность всех людей в мире, а точнее, всех живых существ во вселенной.

Religinio tikėjimo, neturinčio ryšio su sanātana, ištakas galima atsekti žmonijos istorijos metraščiuose, tačiau sanātana-dharmos istorija neturi pradžios, nes ji – amžina gyvųjų esybių dalis. O kalbėdamos apie gyvąsias esybes, autoritetingos śastros tvirtina, kad gyvosios esybės nei gimsta, nei miršta. Gītoje teigiama, kad gyvoji esybė niekada negimsta ir niekada nemiršta, yra amžina ir nesunaikinama, o kai suyra jos laikinas materialus kūnas, ji pati gyvena toliau. Palietę sanātana-dharmos koncepciją, pamėginkime išsiaiškinti religijos sąvoką šio sanskrito žodžio šaknies pagrindu. Dharma yra tai, kas neatsiejama nuo tam tikro objekto. Šviesa ir šiluma – neatsiejamos nuo ugnies. Be šviesos ir šilumos žodis „ugnis“ netenka prasmės. Analogiškai turėtume aiškintis, kas esmingiausia gyvojoje būtybėje, kokia savybė yra neatskiriama jos dalis. Toji neatskiriama dalis, amžina savybė – tai jos amžinoji religija.

У любой веры, не относящейся к категории санатаны, можно обнаружить начало в анналах мировой истории, тогда как санатана- дхарма не имеет исторического начала, ибо вечно остается с живым существом. В авторитетных шастрах говорится, что живое существо никогда не рождается и не умирает. Живое существо вечно и неразрушимо, оно продолжает существовать и после гибели бренного материального тела. Объясняя понятие санатана-дхармы, мы должны попытаться понять смысл этого слова (иногда переводимого как «религия»), исходя из значения его санскритского корня. Дхармой называют качество, вечно присущее какому-то объекту. Известно, что тепло и свет являются атрибутами огня; огонь, лишенный тепла и света, — не огонь. Подобно этому, мы должны выявить существенное качество живого существа, неотделимое от него. Это качество должно быть вечно присуще живому существу. Оно-то и составляет его вечную религию.

Kai Sanātana Gosvāmis paklausė Śrī Caitanyos Mahāprabhu apie kiekvienos gyvosios būtybės svarūpą, Viešpats atsakė, kad gyvosios būtybės svarūpa, t.y. prigimtinis būvis – tarnauti Aukščiausiajam Dievo Asmeniui. Paanalizavę šį Viešpaties Caitanyos teiginį, tuojau pat pastebėsime, jog visos gyvosios būtybės nuolatos viena kitai tarnauja. Gyvoji būtybė tarnauja įvairiais būdais ir taip semiasi gyvenimo džiaugsmo. Pavyzdžiui, menkiau išsivystę gyvūnai tarnauja žmonėms kaip tarnas savo šeimininkui. A tarnauja šeimininkui B, B tarnauja šeimininkui C, C – šeimininkui D ir t.t. Analogiškai, draugas tarnauja draugui, motina – sūnui, žmona – vyrui, vyras – žmonai ir pan. Jei ir toliau analizuosime ta kryptimi, paaiškės, kad gyvųjų būtybių visuomenėje visi be išimties tarnauja. Politinis veikėjas, skelbdamas savo manifestą visuomenei, siekia įtikinti ją savo sugebėjimu tarnauti. Manydami, kad politikas deramai pasitarnaus visuomenei, rinkėjai atiduoda jam savo balsus. Paklusdamas amžinam amžinos gyvosios būtybės poreikiui tarnauti, parduotuvės savininkas tarnauja pirkėjui, amatininkas – kapitalistui, kapitalistas – šeimai, o šeima – valstybei. Taigi, matome, kad nė viena gyvoji būtybė neišvengia tarnavimo kitai gyvajai būtybei, tad galima drąsiai daryti išvadą, kad tarnystė neatskiriamai susijusi su gyvąja būtybe, yra jos amžinoji religija.

Когда Санатана Госвами спросил Шри Чайтанью Махапрабху о сварупе живого существа, Господь ответил, что сварупа, или изначальное положение живого существа, — служение Верховной Личности Бога. Проанализировав это утверждение Господа Чайтаньи, мы увидим, что каждое живое существо постоянно кому-нибудь служит. Одно живое существо всегда служит другим — по-разному, в разных качествах, получая от этого удовольствие. Животные служат людям, как слуги — хозяевам, А служит хозяину Б, Б служит хозяину В, который, в свою очередь, служит хозяину Г, и так далее. Мы видим, как служат друг другу друзья, как мать служит сыну, жена — мужу, муж — жене и так без конца. Продолжив это наблюдение, мы убедимся, что все без исключения живые существа кому-нибудь служат. Политики выносят на суд избирателей свои программы, стремясь убедить их в своей способности служить, а избиратели отдают им свои голоса в надежде на то, что политики будут хорошо служить обществу. Продавец служит покупателю, а рабочий — капиталисту. Капиталист служит семье, а семья служит государству. Таким образом, нет ни одного живого существа, которое бы не служило другим, и можно с уверенностью заключить, что служение является вечным атрибутом и вечной религией всех живых существ.

Nepaisant to, žmonės, priklausomai nuo laiko ir aplinkybių, teigia priklausą kokiam nors tikėjimui ir skelbiasi esą induistai, musulmonai, krikščionys, budistai ar dar kokios kitos sektos atstovai, nors šie įvardijimai su sanātana-dharma neturi nieko bendro. Induistas gali pakeisti savo tikėjimą ir tapti musulmonu, musulmonas – atsiversti į induizmą, krikščionis taip pat gali pakeisti savo tikėjimą ir pan. Tačiau tikėjimo pakeitimas neatšaukia gyvosios būtybės amžinos paskirties tarnauti kitiems. Ir induistas, ir musulmonas, ir krikščionis bet kokiomis aplinkybėmis yra kažkieno tarnas. Todėl išpažinti tam tikrą tikėjimą – dar nereiškia išpažinti ir savo sanātana- dharmą. Sanātana-dharma yra tarnystė.

Тем не менее люди заявляют о своей принадлежности к той или иной вере, в зависимости от времени, места и обстоятельств, и потому объявляют себя индусами, мусульманами, христианами, буддистами или членами какой-нибудь другой секты. Все эти названия не имеют отношения к санатана-дхарме. Индус, сменив веру, может стать мусульманином, мусульманин — индусом, а христианин — кем-то еще. Но при любых обстоятельствах смена веры никак не сказывается на вечной деятельности живого существа в служении другим. Кем бы мы ни были — индусами, мусульманами или христианами, — мы всегда кому-нибудь служим. Таким образом, объявляя себя приверженцем той или иной веры, человек говорит не о санатана-дхарме. Санатана-дхармой каждого является служение.

Iš tikrųjų su Aukščiausiuoju Viešpačiu mus sieja tarnystė. Aukščiausiasis Viešpats – aukščiausias besimėgaujantis subjektas, o mes, gyvosios esybės, esame Jo tarnai. Mes sukurti Jo džiaugsmui ir patys tampame laimingi, jeigu prisijungiame prie Aukščiausiojo Dievo Asmens amžino džiaugsmo akto. Kitaip laimės nepatirsime. Negalime būti laimingi atsiskyrę nuo Viešpaties, lygiai kaip ir bet kuri kūno dalis, atskirta nuo skrandžio, negali justi pasitenkinimo. Gyvoji būtybė negali būti laiminga, jei ji netarnauja Aukščiausiajam Viešpačiui su transcendentine meile.

В действительности все мы связаны с Верховным Господом отношениями служения. Верховный Господь — высший наслаждающийся, а мы, живые существа, — Его слуги. Мы созданы для того, чтобы доставлять Ему наслаждение, и, принимая участие в вечных наслаждениях Господа, мы сами обретаем истинное счастье. Другого способа стать счастливыми не существует. Мы не можем быть счастливы сами по себе, точно так же как ни одна часть нашего тела не может быть счастливой, не сотрудничая с желудком. Живое существо не способно испытывать счастье, если не занимается трансцендентным любовным служением Верховному Господу.

„Bhagavad-gītoje“ nepritariama įvairiausių pusdievių garbinimui bei tarnavimui jiems. Septinto skyriaus dvidešimtame posme teigiama:

«Бхагавад-гита» отвергает идею поклонения различным полубогам и служения им. В двадцатом стихе седьмой главы «Бхагавад- гиты», в частности, говорится:

kāmais tais tair hṛta-jñānāḥ
prapadyante ’nya-devatāḥ
taṁ taṁ niyamam āsthāya
prakṛtyā niyatāḥ svayā
ка̄маис тайс таир хр̣та-джн̃а̄на̄х̣
прападйанте ’нйа-девата̄х̣
там̇ там̇ нийамам а̄стха̄йа
пракр̣тйа̄ нийата̄х̣ свайа̄

„Tie, kurių intelektą pasiglemžė materialūs troškimai, atsiduoda pusdieviams ir laikosi tam tikrų, jų prigimtį atitinkančių garbinimo taisyklių.“ Cituotame posme paprastai ir aiškiai pasakyta, jog tie, kuriuos valdo geismas, garbina pusdievius, o ne Aukščiausiąjį Viešpatį Kṛṣṇą. Vardą Kṛṣṇa mes vartojame ne kažkokia sektantiška prasme: kṛṣṇa – tai „aukščiausioji palaima“. Aukščiausiasis Viešpats, pasak śastrų, yra visos palaimos šaltinis ir lobynas. Visi trokštame malonumų. Ānanda-mayo ‘bhyāsāt („Vedānta-sūtra“ 1.1.12). Kaip ir Viešpats, gyvosios esybės turi pilnavertę sąmonę, todėl siekia laimės. Viešpats amžinai laimingas, ir jei gyvosios esybės bendrauja su Viešpačiu, Jam talkininkauja ir su Juo draugauja, tuomet ir jos patiria laimę.

«Те же, у кого материальные желания отняли разум, принимают покровительство полубогов и поклоняются им, следуя предписаниям, близким природе этих людей». Здесь ясно сказано, что людьми, которые, вместо того чтобы поклоняться Верховному Господу Кришне, обращаются к полубогам, движет вожделение. Называя Господа Кришной, мы употребляем Его имя не в каком-то сектантском значении. Санскритское слово кр̣шн̣а означает «высшее наслаждение», и священные писания подтверждают, что Верховный Господь является источником, или средоточием, всего наслаждения. Каждый из нас жаждет наслаждений. А̄нанда-майо ’бхйа̄са̄т (Веданта-сутра, 1.1.12). Живые существа, подобно Господу, обладают полным сознанием и стремятся к счастью. Господь постоянно пребывает в блаженстве, и, если живые существа восстановят свою связь с Господом, будут сотрудничать с Ним и искать Его общества, они также станут счастливыми.

Į šį mirtingąjį pasaulį Viešpats nužengia, kad parodytų Savo kupinas džiaugsmo pramogas Vṛndāvanoje. Kai Viešpats Śrī Kṛṣṇa buvo Vṛndāvanoje, džiugesiu spinduliavo visa Jo veikla: draugystė su piemenukais, meilė piemenaitėms, Vṛṇdāvanos gyventojams ir karvėms. Visų iki vieno Vṛndāvanos gyventojų mintis valdė tik Kṛṣṇa. Kṛṣṇa net Savo tėvą Nandą Mahārāją atkalbėjo garbinti pusdievį Indrą, nes norėjo parodyti žmonėms, kad nėra jokio reikalo garbinti pusdievius. Žmonės turi garbinti tik Aukščiausiąjį Viešpatį, nes galutinis jų tikslas – sugrįžti į Jo buveinę.

Господь приходит в этот бренный мир, чтобы явить во Вриндаване Свои исполненные счастья и блаженства игры. Когда Господь Кришна жил во Вриндаване, Его игры с мальчиками-пастушками, Его отношения с девушками-пастушками, с другими обитателями Вриндавана и с коровами были проникнуты блаженством. Для жителей Вриндавана не существовало ничего, кроме Кришны. Господь Кришна даже разубедил Своего отца Махараджу Нанду в необходимости поклоняться Индре, поскольку хотел показать людям, что им нет необходимости поклоняться никаким полубогам. Поклоняться нужно только Верховному Господу, ибо конечной целью души является возвращение в Его обитель.

Viešpaties Śrī Kṛṣṇos buveinė aprašyta „Bhagavad-gītos“ penkiolikto skyriaus šeštame posme:

Обитель Господа Кришны описана в «Бхагавад-гите» (15.6):

na tad bhāsayate sūryo
na śaśāṅko na pāvakaḥ
yad gatvā na nivartante
tad dhāma paramaṁ mama
на тад бха̄сайате сӯрйо
на ш́аш́а̄н̇ко на па̄ваках̣
йад гатва̄ на нивартанте
тад дха̄ма парамам̇ мама

„Mano aukščiausiosios buveinės neapšviečia nei saulė, nei mėnuo. Nereikia jai nei ugnies, nei elektros šviesos. Kas ją pasiekia, tas jau niekada nebesugrįžta į šį materialųjį pasaulį.“

«Эта Моя высшая обитель не освещается ни солнцем, ни луной, ни огнем, ни электричеством. Тот, кто однажды достиг ее, больше не возвращается в материальный мир».

Šis posmas aprašo amžinąjį dangų. Žinoma, dangų mes suvokiame materialiai ir neįsivaizduojame jo be saulės, mėnulio, žvaigždžių ir t.t., bet šiuo posmu Viešpats teigia, jog amžiname danguje nereikalinga nei saulė, nei mėnulis, nei elektra, nei ugnis ar koks kitas šviesos šaltinis, nes dvasinį dangų apšviečia brahmajyoti – iš Aukščiausiojo Viešpaties sklindantys spinduliai. Su didžiausiu vargu mėginame pasiekti kitas planetas, tačiau suvokti Aukščiausiojo Viešpaties buveinę yra visiškai nesunku. Ji vadinasi Goloka, ir yra gražiai aprašyta „Brahma-saṁhitoje“ (5.37): goloka eva nivasaty akhilātma-bhūtaḥ. Viešpats amžinai gyvena Savo buveinėje Golokoje, tačiau priartėti prie Jo galime jau šiame pasaulyje, juk būtent tam Viešpats ir apsireiškia mums Savo tikruoju sac-cid-ānanda-vigrahos pavidalu. Jam apsireiškus šiuo pavidalu, mums jau nebereikia spėlioti, kaip Jis atrodo. Viešpats nužengia į žemę kaip Śyāmasundara – pasirodo toks, koks yra iš tikrųjų, kad padarytų galą visokiems prasimanymams apie Jį. Deja, menkos nuovokos žmonės išjuokia Jį, nes Jis ateina tarsi būtų vienas iš mūsų ir elgiasi kaip žmogus. Tačiau tai ne pagrindas laikyti Viešpatį vienu iš mūsų. Tik Savo visagalybės dėka Viešpats pasirodo mums Savo tikruoju pavidalu ir apreiškia Savo pramogas, kurios tiksliai atkartoja Jo buveinėje vykstančias pramogas.

В этом стихе дано описание вечного неба. У нас существует материальное представление о небе, и оно ассоциируется у нас с солнцем, луной, звездами и т. д. Однако в данном стихе Господь говорит, что вечное небо не озаряет ни солнце, ни луна, ни электричество, ни огонь, ибо оно озарено сиянием брахмаджьоти — лучей, исходящих от Самого Верховного Господа. Мы прилагаем столько усилий, чтобы понять природу других планет, однако понять, что представляет собой обитель Господа, совсем не трудно. Эту обитель называют Голокой. В «Брахма-самхите» (5.37) дано замечательное описание обители Господа: голока эва нивасатй акхила̄тма-бхӯтах. Господь вечно пребывает в Своей обители на Голоке, но даже те, кто находится в материальном мире, могут достичь Его. Именно ради этого Господь нисходит к нам и являет Свою истинную форму (сад-чид-ананда-виграху). Когда Сам Господь находится перед нами в Своем истинном облике, отпадает необходимость гадать, как Он выглядит. Чтобы прекратить всевозможные домыслы, Он Сам приходит в материальный мир и являет людям Свой истинный облик Шьямасундары. К сожалению, недалекие люди смеются над Ним, потому что Он приходит на землю, как один из нас, и играет роль человека. Однако это еще не повод считать Господа одним из нас. Господь всемогущ, поэтому Он может предстать перед нами в Своем истинном облике и явить Свои игры, которые в точности воспроизводят игры, проходящие в Его обители.

Akinančiame dvasinio dangaus spindesyje plaukioja nesuskaičiuojama daugybė planetų. Brahmajyoti šviesa sklinda iš aukščiausios buveinės – Kṛṣṇalokos, o toje šviesoje plauko nematerialios ānanda-maya, cin-maya planetos. Viešpats nurodo: na tad bhāsayate sūryo na śaśāṅko na pāvakaḥ/ yad gatvā na nivartante tad dhāma paramaṁ mama. Pasiekusiam dvasinį dangų nebereikia grįžti atgal į materialų pasaulį. Materialiame danguje, net jeigu mes nukeliautume į aukščiausią planetą (Brahmaloką), o ką jau kalbėti apie Mėnulį, atrasime tas pačias gyvenimo sąlygas: gimimą, mirtį, ligas bei senatvę. Nėra tokios planetos materialiame pasaulyje, kurioje negaliotų šie keturi materialios būties dėsniai.

В сияющих просторах духовного неба парят бесчисленные духовные планеты. Брахмаджьоти исходит от высшей обители, Кришналоки, и в его лучах парят нематериальные планеты ананда-майя, чин-майя. Господь говорит: на тад бха̄сайате сӯрйо на ш́аш́а̄н̇ко на па̄ваках̣/йад гатва̄ на нивартанте тад дха̄ма парамам̇ мама. Тому, кто достиг духовного неба, больше не нужно возвращаться в материальный мир. В материальном мире, даже если мы сумеем достичь самой высшей планеты вселенной (Брахмалоки), не говоря уже о Луне, мы везде обнаружим одни и те же условия жизни, а именно: рождение, смерть, старость и болезни. Эти четыре закона материальной жизни действуют на всех без исключения планетах материальной вселенной (а̄-брахма бхувана̄л лока̄х̣).

Gyvosios esybės keliauja iš vienos planetos į kitą, bet tai nereiškia, kad mes galime nuvykti į bet kokią mums patikusią planetą mechaninėmis priemonėmis. Jeigu mes norime patekti į kitas planetas, tam yra specialus metodas. Apie tai irgi kalbama: yānti deva-vratā devān pitṝn yānti pitṛ- vratāḥ. Tarpplanetinei kelionei įgyvendinti nereikia jokių mechaninių priemonių. Gītā moko: yānti devā-vratā devān. Mėnulis, Saulė bei aukštesniosios planetos vadinamos „Svargaloka“. Planetos yra trijų skirtingų lygių: aukštesnės, vidurinės ir žemesnės. Žemė priklauso vidurinių planetų sistemai. „Bhagavad-gītā“ mums nurodo, kad patekti į aukštesnių planetų sistemas (Devalokas) galima pasinaudojus labai paprasta formule: yānti deva- vratā devān. Pakanka garbinti norimoje planetoje viešpataujantį pusdievį, ir kelias į Mėnulį, Saulę ar bet kurią aukštesniąją planetų sistemą – atviras.

Живые существа переселяются с одной планеты на другую, однако это не значит, что мы можем достичь какой угодно планеты с помощью механических приспособлений. Чтобы попасть на другие планеты, нужно воспользоваться методом, который описан в «Бхагавад-гите»: йа̄нти дева-врата̄ дева̄н питР̣̄н йа̄нти питр̣- врата̄х̣. Для межпланетных путешествий не нужны никакие летательные аппараты. «Бхагавад-гита» объясняет: йа̄нти дева-врата̄ дева̄н. Луну, Солнце и высшие планеты относят к Сваргалоке. Существует три класса планет: высшие, средние и низшие. Земля относится к средней планетной системе. «Бхагавад-гита» объясняет, как достичь планет высшей системы (Девалоки) с помощью очень простого метода: йа̄нти дева-врата̄ дева̄н. Для этого достаточно поклоняться полубогу, который правит этой планетой; таким образом можно попасть на Луну, Солнце или любую другую высшую планету.

Vis dėlto „Bhagavad-gītā“ nepataria keliauti į jokią materialaus pasaulio planetą, kadangi pasinaudoję kokiu nors mechaniniu įtaisu, kelionėje užtrukę keturiasdešimt tūkstančių metų (kas gi nugyvens tokį amžių?) ir patekę į aukščiausią iš jų – Brahmaloką, susidursime su tomis pačiomis materialaus pasaulio bėdomis: gimimu, mirtimi, ligomis bei senatve. Bet tas, kuris siekia patekti į aukštesniąją planetą Kṛṣṇaloką ar bet kurią kitą dvasinio dangaus planetą, nepatirs tokių materialių sunkumų. Viena iš dvasinio dangaus planetų yra aukščiausia, ji vadinasi Goloka Vṛndāvana. Tai – pirminė planeta pirminio Aukščiausiojo Dievo Asmens Śrī Kṛṣṇos buveinėje. Apie tai pasakojama „Bhagavad-gītoje“, iš jos sužinome, kaip ištrūkti iš materialaus pasaulio ir pradėti tikrai palaimingą gyvenimą dvasiniame danguje.

Однако «Бхагавад-гита» не советует нам стремиться к планетам материального мира, ибо даже если мы поднимемся на Брахмалоку, самую высшую из планет, построив для этого специальный летательный аппарат и проведя в полете сорок тысяч лет (впрочем, кто из нас проживет столько?), то и там мы столкнемся с теми же материальными проблемами: рождением, смертью, старостью и болезнями. Но у того, кто попадет на высшую духовную планету, Кришналоку, или на любую другую планету духовного мира, никогда не будет подобных проблем. Среди планет духовного мира есть одна, которая называется Голокой Вриндаваной. Она является самой высшей из всех, это изначальная планета изначальной Личности Бога, Шри Кришны. Обо всем этом рассказывается в «Бхагавад-гите», читая которую мы узнаем о том, как можно покинуть материальный мир и обрести вечную жизнь в вечном духовном мире.

Penkioliktame „Bhagavad-gītos“ skyriuje piešiamas realus materialaus pasaulio vaizdas. Ten pasakyta:

Пятнадцатая глава «Бхагавад-гиты» дает нам истинное представление о материальном мире. Там, в частности, говорится:

ūrdhva-mūlam adhaḥ-śākham
aśvatthaṁ prāhur avyayam
chandāṁsi yasya parṇāni
yas taṁ veda sa veda-vit
ӯрдхва-мӯлам адхах̣-ш́а̄кхам
аш́ваттхам̇ пра̄хур авйайам
чханда̄м̇си йасйа парн̣а̄ни
йас там̇ веда са веда-вит

Šiame posme materialus pasaulis palyginamas su medžiu, kurio šaknys viršuje, o šakos apačioje. Visi esame matę medį, kurio šaknys yra viršuje: atsistoję ant upės kranto ar prie bet kokio vandens telkinio, pamatysime jame aukštyn kojomis atsispindinčius medžius. Jų šakos leidžiasi žemyn, o šaknys kyla į viršų. Lygiai taip ir materialus pasaulis yra dvasinio pasaulio atspindys. Materialus pasaulis tėra realybės šešėlis. Šešėlyje nėra realybės ar substanciškumo, bet iš jo galime spėti apie realybės ir substancijos egzistavimą. Dykumoje nėra vandens, tačiau miražas suponuoja vandens egzistavimą. Materialiame pasaulyje nėra vandens, nėra laimės – realūs tikrosios laimės šaltiniai trykšta ten, dvasiniame pasaulyje.

Материальный мир описан здесь в виде дерева, корни которого растут вверх, а ветви — вниз. Каждый из нас видел такие деревья: стоя на берегу реки или любого другого водоема, можно увидеть, что у деревьев, которые отражаются в воде, корни направлены вверх, а ветви — вниз. Подобно этому, материальный мир является отражением духовного. Материальный мир — это лишь тень реальности. Тень бесплотна и лишена подлинности, но по тени можно судить о существовании реальности. В пустыне, как известно, нет воды, однако миражи свидетельствуют о том, что вода где-то существует. В материальном мире нет воды, нет счастья, но реальная вода подлинного счастья существует в духовном мире.

Viešpats siūlo mums siekti dvasinio pasaulio tokiu būdu (BG 15.5):

Господь предлагает нам метод, с помощью которого можно достичь духовного мира (Б.-г., 15.5):

nirmāna-mohā jita-saṅga-doṣā
adhyātma-nityā vinivṛtta-kāmāḥ
dvandvair vimuktāḥ sukha-duḥkha-saṁjñair
gacchanty amūḍhāḥ padam avyayaṁ tat
нирма̄на-моха̄ джита-сан̇га-доша̄
адхйа̄тма-нитйа̄ винивр̣тта-ка̄ма̄х̣
двандвайр вимукта̄х̣ сукха-дух̣кха-сам̇джн̃аир
гаччхантй амӯд̣ха̄х̣ падам авйайам̇ тат

padam avyayam, „amžinąją karalystę“, gali pasiekti tik tas, kuris yra nirmāna-moha. Ką tai reiškia? Visi esame įvardijimų vergai. Vienas nori tapti „seru“, kitas „lordu“, trečias prezidentu, turtuoliu, karaliumi ar dar kuo nors. Kol juntame potraukį įvardijimams, tol būsime priklausomi nuo kūno, nes jie – susiję su kūnu. Bet mes nesame kūnai, toks suvokimas – pirmasis dvasinio pažinimo žingsnis. Mes susiję su trimis materialios gamtos guṇomis, tačiau per pasiaukojimo tarnystę Viešpačiui privalome ištrūkti iš jų įtakos. Jei nesame pasinėrę į pasiaukojimo tarnystę Viešpačiui, nepajėgsime atsispirti materialios gamtos guṇų poveikiui. Įvardijimus bei prisirišimus mums primeta geismai ir norai, polinkis viešpatauti materialioje gamtoje. Kol neatsisakysime polinkio valdyti materialią gamtą, tol neturėsime galimybių grįžti į Aukščiausiojo karalystę – sanātana-dhāmą. Prie šios amžinos, nesunaikinamos karalystės gali priartėti tik tas, kuris atsispiria apgaulingų materialių malonumų žavesiui ir tarnauja Aukščiausiajam Viešpačiui. Tokiam žmogui nesunku priartėti prie aukščiausios buveinės.

Достичь падам авйайам, вечного царства, может только тот, кто стал нирма̄на-моха. Что это значит? Все мы привязаны к титулам и званиям. Один хочет стать «сэром», другой — «лордом», а третий — «президентом», «миллионером», «королем» или кем-нибудь еще в этом роде. Привязанность к именам и званиям означает, что мы привязаны к телу, ибо все эти обозначения относятся только к телу. Однако мы не являемся материальным телом, и осознание этого факта — первый шаг на пути духовного самопознания. Сейчас мы связаны с тремя гунами материальной природы, но нам необходимо отделить себя от них, занимаясь преданным служением Господу. Тот, кто не привязался к преданному служению Господу, не сможет отказаться от привязанности к гунам материальной природы. Все наши титулы, звания, имена и привязанности — следствие присущего нам вожделения и желания господствовать над материальной природой. До тех пор пока мы не избавимся от желания властвовать над материальной природой, мы не сможем вернуться в царство Всевышнего, санатана-дхаму. Достичь этого вечного, неразрушимого царства может лишь тот, кто не введен в заблуждение соблазнами иллюзорных материальных наслаждений и поглощен служением Верховному Господу. Такой человек без труда достигнет этой высшей обители.

Viename Gītos posmų (8.21) sakoma:

В одном из стихов «Гиты» (8.21) говорится:

avyakto ’kṣara ity uktas
tam āhuḥ paramāṁ gatim
yaṁ prāpya na nivartante
tad dhāma paramaṁ mama
авйакто ’кшара итй уктас
там а̄хух̣ парама̄м̇ гатим
йам̇ пра̄пйа на нивартанте
тад дха̄ма парамам̇ мама

Avyakta – tai neišreikštumas. Net ir materialų pasaulį mes matome ne visą. Mūsų juslės yra tokios netobulos, kad regime tiktai dalį materialios visatos žvaigždynų. Iš Vedų raštų skaitytojas gali pasisemti nemaža žinių apie kitas planetas, o tikėti jomis ar ne, yra mūsų pačių reikalas. Vedų raštai, ypač „Śrīmad-Bhāgavatam“, aprašo svarbiausias planetas. Dvasinis pasaulis, esantis anapus materialaus dangaus, apibūdintas kaip avyakta – neišreikštas. Turime karštai siekti šios aukščiausiosios karalystės, nes iš ten nereikės grįžti į šį materialų pasaulį.

Авьякта значит «непроявленный». Нашему взору доступен даже не весь материальный мир. Чувства наши столь несовершенны, что мы не способны увидеть даже все звезды материальной вселенной. В Ведах содержится много сведений о каждой из планет вселенной, и мы можем верить или не верить этому. В ведических писаниях, прежде всего в «Шримад-Бхагаватам», описаны все самые важные планеты материального мира, а также духовный мир, который простирается за пределами материального и называется авьяктой, «непроявленным». Человек должен стремиться достичь этого духовного царства, ибо тот, кто попадает туда, больше никогда не возвращается в материальный мир.

Gali kilti klausimas kaip patekti į šią Aukščiausiojo Viešpaties buveinę? Į šį klausimą atsakoma aštuntame skyriuje. Ten pasakyta:

Резонно спросить, каким образом можно достичь обители Верховного Господа? Ответ на этот вопрос содержится в восьмой главе:

anta-kāle ca mām eva
smaran muktvā kalevaram
yaḥ prayāti sa mad-bhāvaṁ
yāti nāsty atra saṁśayaḥ
анта-ка̄ле ча ма̄м эва
смаран муктва̄ калеварам
йах̣ прайа̄ти са мад-бха̄вам̇
йа̄ти на̄стй атра сам̇ш́айах̣

„Kas gyvenimo pabaigoje, atsiskirdamas nuo kūno, atsimena Mane, tas iškart pasiekia Mano būtį, tuo tikrai nereikia abejoti.“ (BG 8.5) Kas mirties akimirką galvoja apie Kṛṣṇą, tas eina pas Kṛṣną. Reikia visuomet prisiminti Kṛṣṇos pavidalą; kas Jį atmena mirties akimirką, tas tikrai pasiekia dvasinę karalystę. Mad-bhāvam nurodo aukščiausiąją Aukščiausiosios Būtybės būtį. Aukščiausioji Būtybė yra sac-cid-ānanda-vigraha – Jos pavidalas amžinas, kupinas žinojimo ir palaimos. Dabartinis mūsų kūnas nėra sac-cid-ānanda. Jis – asat, o ne sat, t.y. jis – laikinas, o ne amžinas. Jis kupinas ne cit – žinojimo, o neišmanymo. Apie dvasinę karalystę nežinome nieko, išsamių žinių neturime net apie šį materialų pasaulį, kur tiek daug mums nežinoma. Kūnas taip pat yra nirānanda – užuot teikęs džiaugsmą, jis sukelia kančią. Visas kančias, kurias patiriame materialiame pasaulyje, sukelia kūnas, tačiau tas, kuris palieka kūną galvodamas apie Viešpatį Kṛṣṇą – Aukščiausiąjį Dievo Asmenį, išsyk gauna sac-cid-ānanda kūną.

«Тот, кто в конце жизни, покидая тело, помнит только обо Мне, сразу обретает Мою природу. В этом нет никаких сомнений» (Б.-г., 8.5). Человек, который в момент смерти думает о Кришне, отправляется к Кришне. Мы должны хранить в памяти образ Кришны; тот, кто, оставляя тело, думает об образе Господа, непременно вернется в духовное царство. Слово мад-бха̄вам относится к духовной природе верховного живого существа. Его природа — сач-чид-ананда-виграха. Это значит, что тело Господа вечно, исполнено знания и блаженства. Наше нынешнее тело никак не назовешь сач-чид-анандой. Оно не сат, а асат, то есть не вечно, а бренно. Наше тело не является чит, исполненным знания; напротив, оно погрязло в невежестве. Мы ничего не знаем о духовном царстве и даже о материальном мире знаем далеко не все. Материальное тело также нирананда: вместо того чтобы ощущать блаженство, оно постоянно испытывает страдания. Источником всех страданий живого существа является его тело, но тот, кто оставляет тело, думая о Господе Кришне, Верховной Личности Бога, тотчас обретает тело сач-чид-ананда.

Materialiame pasaulyje iš vieno kūno į kitą pereinama pagal tam tikrus dėsnius. Žmogus miršta tada, kai būna nuspręsta, kokios formos kūną jis turės kitą gyvenimą. Tačiau šį sprendimą daro ne gyvoji esybė, o aukštesniosios jėgos. Nuo to, kaip gyvename šį gyvenimą, priklauso, ar mes pakilsime, ar patirsime nuopuolį. Dabartinis gyvenimas – tai pasirengimas būsimajam. Jei deramai pasiruošime grįžti į Dievo karalystę šiame gyvenime, nėra abejonių – atsiskyrę nuo savo materialaus kūno, įgysime dvasinį, tokį kaip Viešpaties kūną.

Человек оставляет одно тело и получает другое в соответствии со строгими законами. Тело человека умирает после того, как становится ясно, какую форму тела он получит в следующей жизни. Это решение принимают высшие силы, а не сам человек. В зависимости от того, что мы делали в этой жизни, мы либо поднимемся по эволюционной лестнице, либо опустимся. Наша нынешняя жизнь — подготовка к следующей. И если мы в течение этой жизни подготовимся к тому, чтобы вернуться в царство Бога, то, оставив материальное тело, обязательно получим духовное тело, подобное телу Господа.

Anksčiau jau buvo aiškinta, kad yra skirtingų rūšių transcendentalistai: brahma-vādžiai, paramātma-vādžiai ir bhaktai; ir, kaip minėta, brahmajyoti, t.y. dvasiniame danguje, yra nesuskaičiuojama daugybė dvasinių planetų. Jų skaičius nepalyginamai didesnis už bendrą materialaus pasaulio planetų skaičių. Sakoma, kad materialus pasaulis sudaro tik ketvirtadalį visos kūrinijos (ekāṁśena sthito jagat). Tame materialiame ketvirtadalyje išsitenka milijonai ir milijardai visatų su trilijonais planetų ir saulių, žvaigždžių ir mėnulių. Bet materialus pasaulis – tik dalis visos kūrinijos. Didžioji kūrinijos dalis yra dvasiniame danguje. Kas trokšta įsilieti į Aukščiausiojo Brahmano būtį, tas tą pačią akimirką pereina į Aukščiausiojo Viešpaties brahmajyoti ir taip pasiekia dvasinį dangų. Bhaktas, norintis bendrauti su Viešpačiu, įžengia į Vaikuṇṭhos planetas, kurių yra nesuskaičiuojama daugybė, ir Aukščiausiasis Viešpats per Savo pilnutinius skleidinius – keturrankį Nārāyaṇą, žinomą Pradyumnos, Aniruddhos, Govindos ir kitais vardais, suteikia jam galimybę su Juo bendrauti. Todėl prieš mirtį transcendentalistai mąsto apie brahmajyoti, Paramātmą arba Aukščiausiąjį Dievo Asmenį, Śrī Kṛṣṇą. Visi jie įžengia į dvasinį dangų, tačiau tiktai bhaktas patenka į Vaikuṇṭhos planetas arba į Goloka Vṛndāvanos planetą, nes jis turi asmenišką kontaktą su Aukščiausiuoju Viešpačiu. Viešpats priduria: „Tuo nereikia abejoti.“ Privalome tvirtai tikėti Jo žodžiais. Negalima atmesti to, ko neaprėpia mūsų vaizduotė, nusiteikime kaip Arjuna: „Tikiu visu tuo, ką man pasakei.“ Žodžiu, kai Viešpats sako, jog tas, kuris mirties valandą mąsto apie Jį kaip Brahmaną, Paramātmą ar Dievo Asmenį, būtinai įžengia į dvasinį dangų, – nereikia tuo abejoti, nes nėra jokio pagrindo netikėti Jo žodžiais.

Как уже объяснялось, есть разные типы людей, занимающихся духовной практикой: брахма-вади, параматма-вади и преданные. Говорилось также, что в брахмаджьоти (духовном небе) существует бесчисленное множество духовных планет. Число этих планет значительно превосходит число вселенных в материальном мире. Материальный мир составляет приблизительно одну четвертую всего творения (эка̄м̇ш́ена стхито джагат). В материальном мире миллиарды вселенных с триллионами планет, солнц, звезд и лун. Однако материальный мир лишь незначительная часть всего творения. Три четверти творения занимает духовное небо. Тот, кто хочет слиться с бытием Верховного Брахмана, попадает в брахмаджьоти Верховного Господа. А преданные, которые желают наслаждаться общением с Господом, переносятся на бесчисленные планеты Вайкунтхи и получают там возможность общаться с Господом в образе Его полной экспансии, четырехрукого Нараяны, которого называют разными именами: Прадьюмна, Анируддха, Говинда и т. д. Таким образом, в конце жизни трансценденталисты сосредоточивают свои мысли либо на брахмаджьоти, либо на Параматме, либо на Верховной Личности Бога, Шри Кришне. Все они достигают духовного неба, однако только преданный, лично связанный с Верховным Господом и служащий Ему, достигает планет Вайкунтхи или Голоки Вриндаваны. Господь добавляет, что «в этом нет никаких сомнений». Мы должны твердо верить в это. Не следует бездумно отвергать то, что недоступно нашему пониманию. Относиться к словам Господа нужно так, как отнесся к ним Арджуна: «Я верю всему, что Ты мне сказал». Когда Сам Господь говорит, что тот, кто в момент смерти думает о Нем в образе Брахмана, Параматмы или Личности Бога, обязательно попадет в духовный мир, мы не должны подвергать Его слова сомнению. Все Его слова нужно принимать с верой.

„Bhagavad-gītoje“ (8.6) aiškinamas bendras principas, kaip įžengti į dvasinę karalystę – mirties akimirką mąstyti apie Aukščiausiąjį:

«Бхагавад-гита» (8.6) объясняет также общий принцип, на основании которого живое существо сможет войти в духовное царство, если в момент смерти будет помнить о Всевышнем:

yaṁ yaṁ vāpi smaran bhāvaṁ
tyajaty ante kalevaram
taṁ tam evaiti kaunteya
sadā tad-bhāva-bhāvitaḥ
йам̇ йам̇ ва̄пи смаран бха̄вам̇
тйаджатй анте калеварам
там̇ там эваити каунтейа
сада̄ тад-бха̄ва-бха̄витах̣

„Kokį būvį žmogus prisimena palikdamas dabartinį kūną, tokiame ir atsiduria kitą gyvenimą.“ Pirmiausiai mes turime suprasti, kad materiali gamta – tai vienos iš Aukščiausiojo Viešpaties energijų apraiška. „Viṣṇu Purāṇa“ (6.7.61) taip apibrėžia Aukščiausiojo Viešpaties energijų rūšis:

«О каком бы состоянии бытия ни помнил человек, покидая тело, того состояния он и достигнет в следующей жизни». Прежде всего нужно уяснить, что материальная природа является одной из энергий Верховного Господа. В «Вишну-пуране» (6.7.61) описана вся совокупность энергий Всевышнего:

viṣṇu-śaktiḥ parā proktā
kṣetra-jñākhyā tathā parā
avidyā-karma-saṁjñānyā
tṛtīyā śaktir iṣyate
вишн̣у-ш́актих̣ пара̄ прокта̄
кшетра-джн̃а̄кхйа̄ татха̄ пара̄
авидйа̄-карма-сам̇джн̃а̄нйа̄
тр̣тӣйа̄ ш́актир ишйате

Aukščiausiasis Viešpats valdo nesuskaičiuojamą daugybę energijų, kurių mes nesuvokiame, ir vis dėlto didieji išminčiai, išsivadavusios sielos, tyrinėjo ir suskirstė jas į tris tipus. Visų tipų energijos priklauso viṣṇu-śakti kategorijai, kitaip sakant, jos yra įvairios Viešpaties Viṣṇu galios. Pirmoji energija parā, transcendentinė. Kaip jau buvo aiškinta, gyvosios esybės irgi priklauso aukštesniajai energijai. Kitas, t.y materialias energijas, valdo neišmanymo guṇa. Mirties akimirką galime pasirinkti, ar liksime žemesnės energijos viešpatijoje, materialiame pasaulyje, ar eisime į dvasinio pasaulio energijos viešpatiją. Todėl „Bhagavad-gītā“ (8.6) sako:

Господь обладает неисчислимыми разнообразными энергиями, недоступными нашему пониманию; однако великие мудрецы, освобожденные души, изучили эти энергии и разделили их на три категории. Все энергии относятся к категории вишну-шакти, то есть являются различными энергиями Господа Вишну. Первую энергию называют пара̄, трансцендентной. Живые существа, как уже было сказано, тоже относятся к высшей энергии Господа. Все остальные Его энергии материальны и относятся к гуне невежества. В момент смерти живое существо может либо остаться в сфере действия низшей энергии материального мира, либо перенестись в духовный мир. Поэтому в «Бхагавад-гите» (8.6) говорится:

yaṁ yaṁ vāpi smaran bhāvaṁ
tyajaty ante kalevaram
taṁ tam evaiti kaunteya
sadā tad-bhāva-bhāvitaḥ
йам̇ йам̇ ва̄пи смаран бха̄вам̇
тйаджатй анте калеварам
там̇ там эваити каунтейа
сада̄ тад-бха̄ва-бха̄витах̣

„Kokį būvį žmogus prisimena palikdamas dabartinį kūną, tokiame ir atsiduria kitą gyvenimą.“

«О каком бы состоянии бытия ни помнил человек, покидая тело, того состояния он и достигнет в следующей жизни».

Mes įpratę galvoti arba apie materialią, arba apie dvasinę energiją. O kaip atitraukti mintis nuo materialios energijos ir nukreipti į dvasinę energiją? Literatūra, kuri mūsų sąmonę užpildo materialia energija – laikraščiai, žurnalai, romanai etc. – labai plati. Mūsų mintis, kurios pastaruoju metu yra užvaldytos tokios literatūros, reikia nukreipti į Vedas. Tam reikalui didieji išminčiai ir paliko plačios apimties Vedų raštus – pavyzdžiui, Purāṇas. Purāṇos nėra fantazijos vaisius, tai istorijos metraščiai. „Caitanya-caritāmṛtoje“ (Madhya 20.122) yra toksai posmas:

Мы привыкаем думать либо о материальной энергии, либо о духовной. Каким же образом можно перенести свои мысли из области материальной энергии в сферу энергии духовной? В мире существует множество произведений, которые наполняют наши мысли материальной энергией. Это газеты, журналы, романы, повести и так далее. Наши мысли, в данный момент поглощенные подобной литературой, должны сосредоточиться на ведических произведениях. Вот почему великие мудрецы оставили нам множество ведических произведений, таких как Пураны. Пураны не плод чьего-то воображения, Пураны — это исторические хроники. В «Чайтанья- чаритамрите» (Мадхья, 20.122) есть стих:

māyā-mugdha jīvera nāhi svataḥ kṛṣṇa-jñāna
jīvere kṛpāya kailā kṛṣṇa veda-purāṇa
ма̄йа мугдха джӣвера на̄хи сватах̣ кр̣шн̣а-джн̃а̄на
джӣвере кр̣па̄йа каила̄ кр̣шн̣а веда-пура̄н̣а

Užmaršios gyvosios esybės, ar sąlygotos sielos, pamiršo savo ryšį su Aukščiausiuoju Viešpačiu, jų mintys sukasi tik apie materialią veiklą. Siekdamas nukreipti jų minties energiją dvasinio dangaus link, Kṛṣṇa-dvaipāyana Vyāsa paliko plačios apimties Vedų raštus. Pirmiausia jis padalino Vedas į keturias dalis, po to paaiškino jas Purāṇose, o ne tokiems pagauliems žmonėms parašė „Mahābhāratą“, į kurios tekstą įtraukta „Bhagavad- gītā“. Tuomet visus Vedų raštus autorius apibendrino „Vedānta-sūtroje“ ir ateities kartoms „Vedānta-sūtros“ prasmę plačiau nušvietė jos komentare „Śrīmad-Bhāgavatam“. Mes visi turime užimti savo protą Vedų raštų skaitymu. Kaip materialistai neatsitraukia nuo laikraščių, žurnalų ir visokios materialistinės literatūros, taip ir mes turime neatsitraukdami skaityti tą literatūrą, kurią mums paliko Vyāsadeva. Tada mirties valandą įstengsime atsiminti Aukščiausiąjį Viešpatį. Tai vienintelis kelias, kurį siūlo Viešpats, o rezultatą Jis garantuoja: „Neabejok.“

Забывчивые живые существа, обусловленные души, не помнят о своих отношениях с Верховным Господом, и все их мысли поглощены материальной деятельностью. Чтобы направить энергию их мысли к духовной реальности, Кришна-двайпаяна Вьяса оставил после себя огромное число ведических произведений. Сначала Он разделил Веду на четыре Веды, затем объяснил их в Пуранах, а для менее разумных людей записал «Махабхарату». «Махабхарата» содержит в себе «Бхагавад-гиту». Затем Он обобщил всю философию Вед в «Веданта-сутре» и, заботясь о будущих поколениях, составил собственный комментарий к «Веданта-сутре», назвав его «Шримад-Бхагаватам». Мы должны постоянно занимать свой ум чтением этих ведических произведений. Умы материалистов постоянно поглощены чтением газет, журналов и многих других произведений на мирские темы. Подобным же образом мы должны читать произведения, оставленные Вьясадевой. Благодаря этому мы сможем помнить о Верховном Господе в момент смерти. Это единственный путь, указанный Самим Господом, который гарантирует результат: «В этом не может быть никаких сомнений».

tasmāt sarveṣu kāleṣu
mām anusmara yudhya ca
mayy arpita-mano-buddhir
mām evaiṣyasy asaṁśayaḥ
тасма̄т сарвешу ка̄лешу
ма̄м анусмара йудхйа ча
майй арпита-мано-буддхир
ма̄м эваишйасй асам̇ш́айах̣

„Todėl, Arjuna nuolat atmink Mane, Kṛṣṇą, ir toliau kovok – vykdyk savo nurodytą pareigą. Man paaukojęs savo veiklą, į Mane nukreipęs protą bei intelektą, tikrai ateisi pas Mane.“ (BG 8.7)

«Поэтому, о Арджуна, ты должен всегда думать обо Мне в образе Кришны и в то же время сражаться, исполняя свой долг. Посвящая Мне все свои действия и держа ум и разум сосредоточенными на Мне, ты непременно достигнешь Моей обители» (Б.-г., 8.7).

Viešpats nepataria Arjunai mesti savo pareigos ir vien tiktai mąstyti apie Jį. Jokiu būdu. Jis niekada nepasiūlys to, kas neįvykdoma. Materialiame pasaulyje, kad pamaitintume kūną, reikia dirbti. Pagal veiklą, žmonių visuomenė skyla į keturis luomus: brahmanus, kṣatriyus, vaiśyus, śūdras. Brahmanų klasės atstovai, t.y. inteligentija, atlieka vienokį darbą, kṣatriyai, arba administratorių klasė – kitokį, prekijų bei darbininkų klasės linkusios atlikti savo specifines pareigas. Žmonių visuomenėje – ar tu esi darbininkas, prekijas, administratorius, žemdirbys, ar aukščiausios klasės atstovas – literatas, mokslininkas ar teologas – kad pragyventum, privalai dirbti. Todėl Viešpats pataria Arjunai ne atsisakyti pareigų, bet jas vykdant atsiminti Kṛṣṇą (mām anusmara). Jei jis nesipratins atminti Kṛṣṇą kovodamas už būvį, nesugebės Jo atminti ir mirties valandą. Tą pataria daryti ir Viešpats Caitanya. Jis sako: kīrtanīyaḥ sadā hariḥ – reikia stengtis be perstojo kartoti Viešpaties vardus. Viešpaties vardai ir Jo asmenybė yra viena ir tas pat. Tad Viešpaties Kṛṣṇos nurodymas Arjunai „atmink Mane“ ir Viešpaties Caitanyos paliepimas „visad kartok Viešpaties Kṛṣṇos vardus“ niekuo nesiskiria. Jie nesiskiria, nes Kṛṣṇa ir Kṛṣṇos vardas yra viena ir tas pat. Absoliučioje plotmėje nėra skirtumo tarp sąvokos ir ja nusakomo objekto. Todėl kartodami Viešpaties vardus turime išmokti atminti Jį visada, dvidešimt keturias valandas per parą, ir taip organizuoti savo gyvenimą, kad niekada jo nepamirštume.

Кришна никогда не советовал Арджуне просто медитировать на Него и отказаться от исполнения своего долга. Нет. Господь никогда не станет предлагать нам чего-то невыполнимого. Человек, живущий в материальном мире, должен работать, чтобы поддерживать душу в теле. Человеческое общество делится на четыре сословия (брахманов, кшатриев, вайшьев и шудр) в зависимости от рода деятельности. Деятельность брахманов, или интеллектуалов, отличается от деятельности кшатриев (правителей), строго определенные обязанности есть также у класса торговцев и предпринимателей и у класса рабочих. Но каждый — будь то рабочий, торговец, правитель, крестьянин или даже представитель высшего сословия (писатель, ученый или теолог) — должен трудиться, чтобы жить. Поэтому Господь говорит Арджуне, что ему не нужно отказываться от исполнения своих обязанностей. Однако, исполняя их, он должен помнить о Кришне (ма̄м анусмара). Если, ведя борьбу за существование, человек не научится помнить о Кришне, он не сможет вспомнить о Нем в момент смерти. О том же самом предупреждает нас и Господь Чайтанья. Кӣртанӣйах̣ сада̄ харих̣, — говорит Он. Мы должны постоянно повторять святые имена Господа. Имена Господа и Сам Господь неотличны друг от друга. Поэтому, когда Господь Кришна велит Арджуне: «Помни обо Мне», а Господь Чайтанья призывает: «Постоянно повторяйте имена Господа Кришны», Они говорят об одном и том же. Между двумя этими наставлениями нет никакой разницы, так как имя Кришны и Сам Кришна неотличны друг от друга. На абсолютном уровне не существует разницы между предметом и его названием. Поэтому мы должны научиться всегда, круглые сутки, помнить о Господе, повторяя Его имена и организовав свою жизнь и деятельность таким образом, чтобы постоянно помнить о Нем.

Kaip tai įgyvendinti? Ācāryos pateikia tokį pavyzdį. Jeigu ištekėjusi moteris susižavi kitu vyru, arba vedęs vyras pajunta potraukį kitai moteriai – vadinasi jų jausmas labai stiprus. Tokį stiprų potraukį turintis žmogus nuolat galvoja apie mylimąjį. Moteris, besiilginti savo meilužio, net ruošdamasi namuose svajoja apie judviejų susitikimą. Iš tikrųjų visus darbus ji nudirba geriau nei paprastai, kad tik vyras ko neįtartų. Panašiai ir mes nuolat turime atminti aukščiausią mylimąjį, Śrī Kṛṣṇą, ir tuo pat metu puikiai atlikti savo materialias pareigas. Tam būtinas stiprus meilės jausmas. Jei turime stiprų meilės jausmą Aukščiausiajam Viešpačiui, galime atlikti savo pareigą ir kartu atminti Jį. Bet tokį meilės jausmą turime ugdyti. Pavyzdžiui, Arjuna nepaliaujamai galvojo apie Kṛṣṇą: jis buvo nuolatinis Kṛṣṇos palydovas ir kartu – karys. Kṛṣṇa nepataria Savo mokiniui atsisakyti kovos ir, pasitraukus į mišką, atsidėti meditacijai. Kai Viešpats Kṛṣṇa apibūdina Arjunai yogos sistemą, šis prisipažįsta nepajėgsiąs jos praktikuoti.

Как это возможно? Ачарьи приводят следующий пример. Когда замужняя женщина любит другого мужчину или женатый мужчина — другую женщину, их привязанность обычно очень сильна. Человек, оказавшийся в подобной ситуации, постоянно думает о любимом или любимой. Замужняя женщина, мысли которой заняты возлюбленным, даже занимаясь домашними делами, все время думает о встрече с ним. В действительности она выполняет домашнюю работу даже более тщательно, чем прежде, чтобы муж не догадался о ее привязанности. Так и мы должны постоянно помнить о верховном возлюбленном, Шри Кришне, и вместе с тем добросовестно исполнять свои обязанности в материальной жизни. Для этого нужно очень сильно любить Господа. Если мы будем испытывать к Нему сильное чувство любви, то сможем выполнять возложенные на нас обязанности и одновременно думать о Нем. Однако для этого необходимо развить в себе любовь к Богу. Так, Арджуна все время думал о Кришне; он был постоянным спутником Кришны и вместе с тем оставался воином. Кришна никогда не говорил, что Арджуна должен отказаться от сражения, уйти в лес или в Гималаи и заниматься медитацией. Когда Господь Кришна рассказал Арджуне о системе йоги, Арджуна ответил, что эта система не для него.

arjuna uvāca
арджуна ува̄ча
yo ’yaṁ yogas tvayā proktaḥ
sāmyena madhusūdana
etasyāhaṁ na paśyāmi
cañcalatvāt sthitiṁ sthirām
йо ’йам̇ йогас твайа̄ проктах̣
са̄мйена мадхусӯдана
этасйа̄хам̇ на паш́йа̄ми
чан̃чалатва̄т стхитим̇ стхира̄м

„Arjuna tarė: O Madhusūdana, yogos sistema, kurią Tu apibūdinai, atrodo man neįgyvendinama ir neparanki, nes protas labai nepastovus ir nenustygsta vietoje.“ (BG 6.33).

«Арджуна сказал: О Мадхусудана, практика йоги, которую Ты описал, кажется мне непосильной, ибо ум мой беспокоен и неустойчив» (Б.-г., 6.33).

Bet Viešpats sako:

Однако Господь говорит:

yoginām api sarveṣāṁ
mad-gatenāntar-ātmanā
śraddhāvān bhajate yo māṁ
sa me yukta-tamo mataḥ
йогина̄м апи сарвеша̄м̇
мад-гатена̄нтара̄тмана
ш́раддха̄ва̄н бхаджате йо ма̄м̇
са ме юктатамо матах̣

„Iš visų yogų tas, kuris su didžiu tikėjimu visad gyvena Manyje, galvoja apie Mane ir tarnauja Man su transcendentine meile, yra artimiausiai susijęs su Manimi yogos ryšiais ir visų aukščiausias. Tokia Mano nuomonė.“ (BG 6.47) Taigi tas, kuris visad mąsto apie Aukščiausiąjį Viešpatį, tuo pačiu metu yra didžiausias yogas, nepranokstamas jñānis ir neprilygstamas bhaktas. Toliau Viešpats sako Arjunai, jog kaip kṣatriyas, Arjuna negali atsisakyti kovos, o jeigu jis kausis atmindamas Kṛṣṇą – atsimins Jį ir mirties valandą. Kad taip įvyktų, reikia visiškai atsiduoti Viešpačiui, tarnaujant Jam su transcendentine meile.

«Из всех йогов тот, кто всегда погружен в мысли обо Мне, пребывающем в Его сердце, и, исполненный непоколебимой веры, поклоняется и служит Мне с любовью, связан со Мной самыми тесными узами и достиг высшей ступени совершенства. Таково Мое мнение» (Б.-г., 6.47). Таким образом, тот, кто постоянно думает о Верховном Господе, является лучшим из йогов, величайшим гьяни и величайшим преданным одновременно. Вслед за тем Господь говорит Арджуне, что, будучи кшатрием, он не может отказаться от сражения. Но если, сражаясь, он будет помнить о Кришне, то сможет вспомнить о Нем и в момент смерти. Однако для этого необходимо безраздельно предаться Кришне и посвятить себя трансцендентному любовному служению Ему.

Iš tikrųjų mes veikiame ne kūnu, o protu bei intelektu. Jeigu protas ir intelektas bus nuolat užimti mintimis apie Aukščiausiąjį Viešpatį, savaime Jam tarnaus ir juslės. Pati juslių veikla nepasikeis, bent jau išoriškai, bet pasikeis sąmonė. „Bhagavad-gītā“ moko, kaip protą ir intelektą priversti nuolat mąstyti apie Viešpatį. Pasinėrimas mintimis į Viešpatį atveria kelią į Jo karalystę. Jei Kṛṣṇai tarnauja protas, juslės norom nenorom Jam irgi tarnaus. Tai tikras menas, ir tame slypi „Bhagavad-gītos“ paslaptis – visiškas pasinėrimas į Śrī Kṛṣṇą mintimis.

На самом деле мы действуем не телом, а умом и разумом. Поэтому, если наши разум и ум постоянно будут поглощены мыслями о Верховном Господе, то и наши чувства естественным образом будут заняты служением Ему. «Бхагавад-гита» учит нас тому, как занять свой ум и разум мыслями о Господе. Поглощенные ими, мы сможем перенестись в царство Бога. Если ум человека занят служением Кришне, то его чувства естественным образом также включены в служение Ему. Это настоящее искусство, и в этом заключается секрет «Бхагавад-гиты»: полная погруженность в мысли о Шри Кришне.

Šių dienų žmogus padėjo daug pastangų, kad pasiektų Mėnulį, bet visiškai nesistengia tobulėti dvasiškai. Jei prieš akis dar liko penkiasdešimt gyvenimo metų, paskirkime šį trumpą laiko tarpą praktikai, kurios esmę sudaro Aukščiausiojo Dievo Asmens atminimas. Ta praktika yra pasiaukojimo procesas:

Современные люди прилагают так много усилий, чтобы добраться до Луны, но не делают практически ничего для того, чтобы достичь духовного совершенства. Тот, у кого есть в запасе пятьдесят лет жизни, должен в течение этого короткого промежутка времени стараться помнить о Верховной Личности Бога. В этом суть практики преданного служения:

śravaṇaṁ kīrtanaṁ viṣṇoḥ
smaraṇaṁ pāda-sevanam
arcanaṁ vandanaṁ dāsyaṁ
sakhyam ātma-nivedanam
ш́раван̣ам̇ кӣртанам̇ вишн̣ох̣
смаран̣ам̇ па̄да-севанам
арчанам̇ ванданам̇ да̄сйам̇
сакхйам а̄тма-ниведанам

(„Śrīmad-Bhāgavatam“ 7.5.23)

Бхаг., 7.5.2

Minėti devyni pasiaukojimo tarnystės būdai, kurių lengviausias – śravaṇam, t.y. išgirsti „Bhāgavad-gītos“ mokymą iš dvasiškai susivokusios asmenybės lūpų, paskatina žmogų susimąstyti apie Aukščiausiąją Būtybę. Susimąstymas perauga į nuolatinį Aukščiausio Viešpaties atminimą ir, palikus dabartinį kūną, padeda įgyti dvasinį kūną, tinkamą bendrauti su Aukščiausiuoju Viešpačiu.

Эти девять видов деятельности, самым легким из которых является ш́раван̣ам,слушание «Бхагавад-гиты» в изложении человека, постигшего Бога, обратят наши мысли к Верховному Существу. В результате мы сможем помнить о Верховном Господе и, оставив свое нынешнее тело, получим духовное тело, которое будет идеально приспособлено для общения со Всевышним.

Toliau Viešpats kalba:

Далее Господь говорит:

abhyāsa-yoga-yuktena
cetasā nānya-gāminā
paramaṁ puruṣaṁ divyaṁ
yāti pārthānucintayan
абхйа̄са-йога-йуктена
четаса̄ на̄нйа-га̄мина̄
парамам̇ пурушам̇ дивйам̇
йа̄ти па̄ртха̄нучинтайан

„Kas medituoja Mane, Aukščiausiąjį Dievo Asmenį, nenukrypdamas mintimis į nieką kitą, nuolatos atmena Mane, tas, o Arjuna, neabejotinai ateis pas Mane.“ (BG 8.8)

«Тот, кто постоянно помнит Меня, Верховную Личность Бога, кто всегда сосредоточенно думает обо Мне, не отвлекаясь ни на что другое, без сомнения, придет ко Мне» (Б.-г., 8.8).

Tai nėra itin sudėtingas metodas, tačiau mokytis jo reikia iš patyrusio asmens. Tad vijñānārthaṁ sa gurum evābhigacchet: reikia kreiptis į asmenį, kuris jau turi praktinės patirties. Mintys nuolat blaškosi nuo vieno objekto prie kito, todėl reikia stengtis kaskart susikoncentruoti į Aukščiausiojo Viešpaties Śrī Kṛṣṇos pavidalą arba į Jo vardo garsą. Nors proto prigimtis nerami, jis blaškosi šen ir ten, nusiraminimą jis gali atrasti Kṛṣṇos vardo garse. Todėl reikia medituoti paramaṁ puruṣam – Aukščiausiąjį Dievo Asmenį dvasinėje karalystėje, dvasiniame danguje, ir tokiu būdu Jį pasiekti. Priemonės ir keliai galutinei pažinimo pakopai, galutiniam tikslui pasiekti yra nurodyti „Bhagavad-gītoje“, o durys į šį žinojimą atviros visiems. Niekam neužginta įeiti. Visų klasių žmonės gali prisiartinti prie Viešpaties Kṛṣṇos, galvodami apie Jį, nes kiekvienas gali klausytis ir galvoti apie Kṛṣṇą.

Этот метод совсем не сложен, однако научить ему может только тот, кто овладел им. Тад-виджн̃а̄на̄ртхам̇ са гурум эва̄бхигаччхет: нужно обратиться к человеку, который уже идет этим путем. Наш ум постоянно носится повсюду, но мы должны научиться всегда держать его сосредоточенным на образе Верховного Господа Шри Кришны или на звуке Его святого имени. Ум по природе своей беспокоен и неустойчив, но, погруженный в звуки имени Кришны, он может успокоиться и сосредоточиться. Поэтому нужно медитировать на парамам̇ пурушам, Верховную Личность Бога, в духовном царстве и так вернуться к Господу. Пути и способы, позволяющие достичь высшего уровня самоосознания, высшей цели, указаны в «Бхагавад-гите», и врата в царство этого знания открыты для всех. Войти туда может каждый. Представители всех без исключения сословий могут приблизиться к Господу Кришне, думая о Нем, ибо слушать и думать о Господе под силу любому.

Toliau Viešpats sako (BG 9.32–33):

Поэтому Господь говорит (Б.-г., 9.32–33):

māṁ hi pārtha vyapāśritya
ye ’pi syuḥ pāpa-yonayaḥ
striyo vaiśyās tathā śūdrās
te ’pi yānti parāṁ gatim
ма̄м̇ хи па̄ртха вйапа̄ш́ритйа
йе ’пи сйух̣ па̄па-йонайах̣
стрийо ваиш́йа̄с татха̄ ш́ӯдрас
те ’пи йа̄нти пара̄м̇ гатим
kiṁ punar brāhmaṇāḥ puṇyā
bhaktā rājarṣayas tathā
anityam asukhaṁ lokam
imaṁ prāpya bhajasva mām
ким̇ пунар бра̄хман̣а̄х̣ пун̣йа̄
бхакта̄ ра̄джаршайас татха̄
анитйам асукхам̇ локам
имам̇ пра̄пйа бхаджасва ма̄м

Taigi Viešpats sako, kad net prekijas, puolusi moteris, darbininkas ar net žemiausios padermės žmonės gali pasiekti Aukščiausiąjį. Tam nereikalingas itin išvystytas intelektas: kiekvienam, kuris praktikuoja bhakti-yogą ir Aukščiausiąjį Viešpatį laiko gyvenimo summum bonum, aukščiausiu objektu bei galutiniu tikslu, kelias pas Viešpatį į dvasinį dangų yra atviras. Sekdamas „Bhagavad-gītos“ tiesomis žmogus gali savo gyvenimą padaryti tobulą bei kartą ir visiems laikams išspręsti visas gyvenimo problemas. Tokia „Bhagavad-gītos“ esmė.

Здесь Господь говорит, что любой человек, даже торговец, падшая женщина, рабочий или самый последний из людей, может достичь Его. Для этого не нужно обладать развитым интеллектом: суть в том, что каждый, кто следует принципамбхакти-йоги и признает Верховного Господа суммум бонум*, высшей целью и предназначением жизни, может перенестись в обитель Господа в духовном небе. Следуя принципам, изложенным в «Бхагавад-гите», человек сможет сделать свою жизнь совершенной и раз и навсегда разрешить все проблемы материальной жизни. В этом смысл и суть учения «Бхагавад-гиты».

Baigiant reikia pasakyti, kad „Bhagavad-gītā“ – transcendentinis kūrinys, kurį reikia skaityti labai atidžiai. Gīṭa-śāstram idaṁ puṇyaṁ yaḥ paṭhet prayataḥ pumān – jeigu tinkamai laikomasi „Bhagavad-gītos“ nurodymų, galima atsikratyti visų gyvenimo negandų ir rūpesčių. Bhaya-śokādi- varjitaḥ. Žmogus atsikratys visų baimių dabartiniame gyvenime, o kitas jo gyvenimas bus dvasinis („Gītā-māhātmya“ 1).

В заключение необходимо отметить, что «Бхагавад-гита» — это духовное произведение, читать которое нужно очень внимательно. Гӣта̄-ш́а̄страм идам̇ пун̣йам̇ йах̣ пат̣хет прайатах̣ пума̄н — тот, кто должным образом следует наставлениям «Бхагавад-гиты», сможет избавиться от всех страданий и тревог жизни. Бхайа-ш́ока̄ди- варджитах̣ — он избавится от всех страхов, которые преследуют его в этой жизни, и вишн̣ох̣ падам авапноти — в следующей жизни достигнет духовного мира (Гита-махатмья, 1).

Gītā turi ir kitų privalumų:

У этого пути есть еще одно преимущество:

gītādhyāyana-śīlasya
prāṇāyāma-parasya ca
naiva santi hi pāpāni
pūrva-janma-kṛtāni ca
гӣта̄дхйа̄йана-ш́ӣласйа
пра̄н̣а̄йама-парасйа ча
наива санти хи па̄па̄ни
пӯрва-джанма-кр̣та̄ни ча

„Jeigu žmogus skaito Bhagavad-gītą labai nuoširdžiai ir rimtai, Viešpaties malone jis nesusilauks atoveikio už savo praeities piktadarybes.“ („Gītā- māhātmya“ 2). Baigiamojoje „Bhagavad-gītos“ dalyje (18.66) Viešpats Śrī Kṛṣṇa garsiai pareiškia:

«Если человек читает „Бхагавад-гиту“ со всей искренностью и серьезностью, то по милости Господа он избавится от всех последствий своих прошлых грехов» (Гита-махатмья, 2). В последней главе «Бхагавад-гиты» (18.66) Господь во всеуслышание провозглашает:

sarva-dharmān parityajya
mām ekaṁ śaraṇaṁ vraja
ahaṁ tvāṁ sarva-pāpebhyo
mokṣayiṣyāmi mā śucaḥ
сарва-дхарма̄н паритйаджйа
ма̄м экам ш́аран̣ам̇ враджа
ахам̇ тва̄м̇ сарва-па̄пебхйо
мокшайишйа̄ми ма̄ ш́учах̣

„Atmesk visų atmainų religijas ir tiesiog atsiduok Man. Aš išgelbėsiu tave nuo atoveikio už visas nuodėmes. Nesibaimink.“ Tad Viešpats prisiima visą atsakomybę už tą, kuris atsiduoda Jam, ir išperka atoveikį už visas to asmens nuodėmes.

«Оставь всевозможные религии и просто предайся Мне. Я спасу тебя от всех последствий твоих грехов. Не бойся ничего». Таким образом, Господь берет на Себя заботу о том, кто предается Ему, и освобождает такого человека от всех последствий его грехов.

mala-nirmocanaṁ puṁsāṁ
jala-snānaṁ dine dine
sakṛd gītāmṛta-snānaṁ
saṁsāra-mala-nāśanam
мала-нирмочанам̇ пум̇са̄м̇
джала-сна̄нам дине дине
сакр̣д гӣта̄мр̣та-сна̄нам̇
сам̇са̄ра-мала-на̄ш́анам

„Galima rūpintis švara kasdien nusiprausiant vandeniu, tačiau žmogus, bent sykį nusimaudęs šventuose kaip Ganga Bhagavad-gītos vandenyse, visiškai nusiplauna materialaus gyvenimo nešvarybes.“ („Gītā- māhātmya“ 3)

«Человек может каждый день омываться водой, чтобы смыть с себя грязь, но если он хотя бы единожды совершит омовение в водах „Бхагавад-гиты“, что подобна священным водам Ганги, то вся грязь материальной жизни будет смыта с него раз и навсегда» (Гита-махатмья, 3).

gītā su-gītā kartavyā
kim anyaiḥ śāstra-vistaraiḥ
yā svayaṁ padmanābhasya
mukha-padmād viniḥsṛtā
гӣта̄ су-гӣта̄ картавйа̄
ким анйаих̣ ш́а̄стра-вистараих̣
йа̄ свайам̇ падмана̄бхасйа
мукха-падма̄д виних̣ср̣та̄

Kadangi „Bhagavad-gītą“ paskelbė Aukščiausiasis Asmuo, nėra jokio būtinumo skaityti kokius nors kitus Vedų raštus. Reikia tik įdėmiai ir reguliariai klausytis „Bhagavad-gītos“ ir ją skaityti. Mūsų laikais žmonės yra taip įsitraukę į žemišką veiklą, kad visų Vedų raštų perskaityti tiesiog nepajėgtų. Bet tai ir nebūtina. Pakanka vienos „Bhagavad-gītos“, nes ši knyga – visų Vedų raštų esmė, o svarbiausia, ją paskelbė Aukščiausiasis Dievo Asmuo („Gītā-māhātmya“ 4).

Поскольку «Бхагавад-гита» рассказана Верховной Личностью Бога, нет никакой необходимости читать какие-либо другие произведения ведической литературы. Достаточно просто внимательно и регулярно слушать и читать «Бхагавад-гиту». В наш век люди так погрязли в мирских делах, что не в состоянии прочесть все ведические писания. Но в этом и нет необходимости. Вполне достаточно одной «Бхагавад-гиты», так как эта книга — квинтэссенция всех ведических произведений, прежде всего потому, что ее поведал Сам Верховный Господь (Гита-махатмья, 4).

Pasakyta:

Говорится также:

bhāratāmṛta-sarvasvaṁ
viṣṇu-vaktrād viniḥsṛtam
gītā-gaṅgodakaṁ pītvā
punar janma na vidyate
бха̄рата̄мр̣та-сарвасвам̇
вишн̣у-вактра̄д виних̣ср̣там
гӣта̄-ган̇годакам̇ пӣтва̄
пунар джанма на видйате

„Kas atsigeria Gangos vandens, tas gauna išsigelbėjimą, tad ką kalbėti apie tą, kuris ragauja Bhagavad-gītos nektarą? Bhagavad-gītā – tai saldžiausias Mahābhāratos nektaras, ją paskelbė Patsai Viešpats Kṛṣṇa, pirminis Viṣṇu.“ („Gītā-māhātmya“ 5)

„Bhagavad-gītā“ pradžią gauna iš Aukščiausiojo Dievo Asmens lūpų, o Ganga, kaip žinoma, išteka iš Jo lotosinių pėdų. Žinoma, nėra skirtumo tarp Aukščiausiojo Viešpaties lūpų ir Jo pėdų, tačiau pažvelgę iš šalies suprasime, kad „Bhagavad-gītā“ svarbesnė ir už Gangos vandenį.

«Если человек, который пьет воду из Ганги, обретает освобождение, то что говорить о том, кто пьет нектар „Бхагавад-гиты“? В „Бхагавад-гите“ собран весь нектар „Махабхараты“, и она сошла с уст Самого Кришны, изначального Вишну» (Гита-махатмья, 5). «Бхагавад-гита» исходит из уст Верховной Личности Бога, а Ганга, как известно, берет начало у лотосных стоп Верховного Господа. Разумеется, уста Верховного Господа неотличны от Его стоп, однако беспристрастный анализ покажет, что по своему значению «Бхагавад-гита» превосходит даже священные воды Ганги.

sarvopaniṣado gāvo
dogdhā gopāla-nandanaḥ
pārtho vatsaḥ su-dhīr bhoktā
dugdhaṁ gītāmṛtaṁ mahat
сарвопанишадо га̄во
догдха̄ гопа̄ла-нанданах̣
па̄ртхо ватсах̣ су-дхӣр бхокта̄
дугдхам̇ гӣта̄мр̣там̇ махат

„Gītopaniṣada, Bhagavad-gītā – tai visų Upaniṣadų esmė, ji yra nelyginant karvė, o Viešpats Kṛṣṇa – tai melžiantis ją piemenėlis. Arjuna – lyg veršelis, o nektariškas Bhagavad-gītos pienas – gėrimas, skirtas didiems išminčiams ir tyriems bhaktams gerti.“ („Gītā-māhātmya“ 6)

«Эта „Гитопанишад“, „Бхагавад-гита“, содержащая квинтэссенцию всех Упанишад, подобна корове, которую доит Господь Кришна, прославленный пастушок. Арджуну же сравнивают с теленком. Вот почему мудрецы и чистые преданные Господа должны пить подобное нектару молоко „Бхагавад-гиты“» (Гита-махатмья, 6).

ekaṁ śāstraṁ devakī-putra-gītam
eko devo devakī-putra eva
eko mantras tasya nāmāni yāni
karmāpy ekaṁ tasya devasya sevā
экам̇ ш́а̄страм̇ девакӣ-путра-гӣтам
эко дево девакӣ-путра эва
эко мантрас тасйа на̄ма̄ни йа̄ни
кармапй экам̇ тасйа девасйа сева̄

(„Gītā-māhātmya“ 7)

Гита-махатмья, 7

Mūsų dienomis žmonės trokšta turėti vieną šventraštį, vieną Dievą, vieną religiją ir vieną bendrą reikalą. Todėl ekaṁ śāstraṁ devakī-putra-gītam: tebūnie vienas vienintelis šventraštis, kuris būtų bendras visam pasauliui – „Bhagavad-gītā“. Eko devo devakī-putra eva: tebūnie vienas Dievas visam pasauliui – Śrī Kṛṣṇa. Eko mantras tasya nāmāni: ir tebūnie vienas himnas, viena mantra, viena malda – Jo vardo kartojimas: Hare Kṛṣṇa, Hare Kṛṣṇa, Kṛṣṇa Kṛṣṇa, Hare Hare/ Hare Rāma, Hare Rāma, Rāma Rāma, Hare Hare. Karmāpy ekaṁ tasya devasya sevā: tebūnie vienas bendras visų reikalas – tarnauti Aukščiausiajam Dievo Asmeniui.

Экам̇ ш́а̄страм̇ девакӣ-путра-гӣтам: пусть же люди поймут, что есть только одно писание, общее для всех — «Бхагавад-гита». Эко дево девакӣ-путра эва: есть только один Бог для всего мира — Шри Кришна. Эко мантрас тасйа на̄ма̄ни: есть только один гимн, одна мантра, одна молитва — Его святое имя, Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе/Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Карма̄пй экам̇ тасйа девасйа сева̄: и есть только одно дело — служить Верховной Личности Бога.

Mokinių seka

Цепь духовных учителей

Evaṁ paramparā-prāptam imaṁ rājarṣayo viduḥ „Šis aukščiausias mokslas buvo perduodamas mokinių seka, ir taip jį patirdavo šventieji karaliai . . .” („Bhagavad-gītā” 4.2). „Bhagavad-gītā, kokia ji yra“ perteikta tokia mokinių seka:

Эвам парампара-праптам (Б.-г., 4.2). «Бхагавад-гита как она есть» пришла к нам по цепи духовных учителей, в которую входят:

1. Kṛṣṇa
2. Brahmā
3. Nārada
4. Vyāsa
5. Madhva
6. Padmanābha
7. Nṛhari
8. Mādhava
9. Akṣobhya
10. Jaya Tīrtha
11. Jñānasindhu
12. Dayānidhi
13. Vidyānidhi
14. Rājendra
15. Jayadharma
16. Puruṣottama
17. Brahmaṇya Tīrtha
18. Vyāsa Tīrtha
19. Lakṣmīpati
20. Mādhavendra Purī
21. Īśvara Purī, (Nityānanda, Advaita)
22. Lord Caitanya
23. Rūpa, (Svarūpa, Sanātana)
24. Raghunātha, Jīva
25. Kṛṣṇadāsa
26. Narottama
27. Viśvanātha
28. (Baladeva), Jagannātha
29. Bhaktivinoda
30. Gaurakiśora
31. Bhaktisiddhānta Sarasvatī
32. A. C. Bhaktivedanta Swami Prabhupāda

1. Кришна
2. Брахма
3. Нарада
4. Вьяса
5. Мадхва
6. Падманабха
7. Нрихари
8. Мадхава
9. Акшобхья
10. Джая Тиртха
11. Гьянасиндху
12. Даянидхи
13. Видьянидхи
14. Раджендра
15. Джаядхарма
16. Пурушоттама
17. Брахманья Тиртха
18. Вьяса Тиртха
19. Лакшмипати
20. Мадхавендра Пури
21. Ишвара Пури (Нитьянанда, Адвайта)
22. Господь Чайтанья
23. Рупа (Сварупа, Санатана)
24. Рагхунатха, Джива
25. Кришнадас
26. Нароттама
27. Вишванатха
28. (Баладева), Джаганнатха
29. Бхактивинода
30. Гауракишора
31. Бхактисиддханта Сарасвати
32. А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада