Skip to main content

Introduction

<strong>Введение</strong>

The tragic and heroic figure of Queen Kuntī emerges from an explosive era in the history of ancient India. As related in the Mahābhārata, India’s grand epic poem of 110,000 couplets, Kuntī was the wife of King Pāṇḍu and the mother of five illustrious sons known as the Pāṇḍavas. As such, she was one of the central figures in a complex political drama that culminated fifty centuries ago in the Kurukṣetra War, a devastating war of ascendancy that changed the course of world events. The Mahābhārata describes the prelude to the holocaust as follows:

Исполненный трагизма героический образ царицы Кунти возникает на фоне эпохальных событий в истории древней Индии. Как повествует «Махабхарата» (великая эпическая поэма Индии, состоящая из 110 000 шлок), Кунти была женой царя Панду и матерью пяти знаменитых братьев Пандавов. В силу своего положения она оказалась одной из центральных фигур в сложной политической драме, которая пять тысяч лет назад завершилась битвой на Курукшетре — опустошительной войной за власть, изменившей ход мировой истории. События, что предшествовали этой трагедии, описаны в «Махабхарате» следующим образом.

Pāṇḍu became king because his elder brother Dhṛtarāṣṭra had been born blind, a condition that excluded him from direct succession. Some time after Pāṇḍu ascended to the throne, Dhṛtarāṣṭra married Gāndhārī and fathered one hundred sons. This was the ruling family of the Kaurava dynasty, of whom the eldest was the ambitious and cruel Duryodhana.

Панду стал царем потому, что его старший брат Дхритараштра, рожденный слепым, не имел права наследовать престол. Спустя некоторое время после того, как Панду взошел на трон, Дхритараштра взял в жены Гандхари, и она родила ему сто сыновей. Их семья принадлежала к царствующей династии Кауравов. Старшим сыном Дхритараштры был честолюбивый и жестокий Дурьйодхана.

Meanwhile, Pāṇḍu had taken two wives, Mādrī and Kuntī. Originally named Pṛthā, Kuntī was the daughter of Śūrasena, the chief of the glorious Yadu dynasty. The Mahābhārata relates that Kuntī “was gifted with beauty and character; she rejoiced in the law [dharma] and was great in her vows.” She also possessed an unusual benediction. When she was a child, her father Śūrasena had given her in adoption to his childless cousin and close friend Kuntibhoja (hence the name “Kuntī”). In her stepfather’s house, Kuntī’s duty was to look after the welfare of guests. One day the powerful sage and mystic Durvāsā came there and was pleased by Kuntī’s selfless service. Foreseeing that she would have difficulty conceiving sons, Durvāsā gave her the benediction that she could invoke any demigod and by him obtain progeny.

Между тем Панду взял в жены Мадри и Кунти. Нареченная при рождении Притхой, Кунти была дочерью Шурасены, главы знаменитой династии Яду. «Махабхарата» рассказывает, что Кунти обладала редкой красотой и сильным характером, строго соблюдала закон (дхарму) и исполняла данные ею обеты. Кроме того, она получила необычное благословение. Отец Кунти Шурасена еще ребенком отдал ее на воспитание своему бездетному двоюродному брату и близкому другу Кунтибходже (отсюда ее имя «Кунти»). В доме приемного отца обязанностью Кунти было прислуживать гостям. Однажды туда явился могущественный мудрец и мистик Дурваса, которому понравилось бескорыстное служение Кунти. Предвидя, что у нее могут возникнуть трудности, когда она захочет иметь детей, Дурваса дал Кунти благословение, позволявшее ей обращаться к любому полубогу за помощью в рождении потомства.

After Kuntī married Pāṇḍu, he was placed under a curse that prevented him from begetting children. So he renounced the throne and retired with his wives to the forest. There Kuntī’s special benediction enabled her to conceive (at her husband’s request) three glorious sons. First she invoked Dharma, the demigod of religion. After worshiping him and repeating an invocation Durvāsā had taught her, she united with Dharma and, in time, gave birth to a boy. As soon as the child was born, a voice with no visible source said, “This child will be called Yudhiṣṭhira, and he will be very virtuous. He will be splendid, determined, renounced, and famous throughout the three worlds.”

Вскоре Кунти вышла замуж за Панду, однако на царя наложили проклятие, которое лишало его возможности иметь детей. Тогда он оставил престол и вместе с женами удалился в лес. Там Кунти по просьбе мужа воспользовалась благословением Дурвасы и зачала трех чудесных сыновей. Сначала она обратилась к Дхарме, полубогу религии. Совершив обряд поклонения и повторив мантру, которой ее научил Дурваса, она соединилась с Дхармой и в назначенный срок родила сына. Когда ребенок появился на свет, она услышала голос: «Этот ребенок будет зваться Юдхиштхирой. Он будет добродетельным, красивым, решительным, свободным от материальных привязанностей и прославится во всех трех мирах».

Having been blessed with this virtuous son, Pāṇḍu then asked Kuntī for a son of great physical strength. Thus Kuntī invoked Vāyu, the demigod of the wind, who begot the mighty Bhīma. Upon Bhīma’s birth the supernatural voice said, “This child will be the foremost of all strong men.”

Получив такого добродетельного сына, Панду попросил Кунти подарить ему еще одного, который обладал бы огромной физической силой. Тогда Кунти вызвала Ваю, полубога ветра, и он послал ей могучего Бхиму. Когда Бхима появился на свет, тот же сверхъестественный голос произнес: «Этот ребенок вырастет самым сильным из всех мужчин».

Thereafter Pāṇḍu consulted with great sages in the forest and then asked Kuntī to observe vows of austerity for one full year. At the end of this period Pāṇḍu said to Kuntī, “O beautiful one, Indra, the King of heaven, is pleased with you, so invoke him and conceive a son.” Kuntī then invoked Indra, who came to her and begot Arjuna. As soon as the prince was born, the same celestial voice boomed through the sky: “O Kuntī, this child will be as strong as Kārtavīrya and Śibi [two powerful kings of Vedic times] and as invincible in battle as Indra himself. He will spread your fame everywhere and acquire many divine weapons.” Subsequently, Pāṇḍu’s junior wife Mādrī bore two sons, named Nakula and Sahadeva. These five sons of Pāṇḍu (Yudhiṣṭhira, Bhīma, Arjuna, Nakula, and Sahadeva) then came to be known as the Pāṇḍavas.

Затем Панду посоветовался с великими мудрецами, жившими в лесу, и попросил Кунти в течение года совершать аскезу. Когда прошел год, он сказал Кунти: «О прекрасная, Индра, царь небес, доволен тобой. Попроси же его дать тебе сына». Кунти обратилась к Индре и родила от него Арджуну. Когда царевич родился, с небес опять донесся божественный голос: «О Кунти, этот ребенок не уступит в силе Картавирье и Шиби (могущественным царям, жившим в ведические времена), а в бою будет непобедим, как сам Индра. Он повсюду прославит вас и овладеет многими видами чудесного оружия». Спустя некоторое время Мадри, младшая жена царя Панду, родила ему еще двух сыновей — Накулу и Сахадеву. Позже все пять царевичей (Юдхиштхира, Бхима, Арджуна, Накула и Сахадева) прославились под именем Пандавов.

Now, since Pāṇḍu had retired from the throne and gone to the forest, Dhṛtarāṣṭra had temporarily assumed the throne until Pāṇḍu’s eldest son Yudhiṣṭhira came of age. However, long before that time Pāṇḍu died as a result of the curse, and Mādrī gave up her life as well by ascending his funeral pyre. That left the five Pāṇḍavas in the care of Queen Kuntī.

Когда Панду отошел от власти и удалился в лес, Дхритараштра занял престол, пока старший сын Панду Юдхиштхира не достигнет совершеннолетия. Тем временем проклятие свершилось, и Панду умер, а Мадри рассталась с жизнью, взойдя на погребальный костер. Так пятеро Пандавов оказались на попечении царицы Кунти.

After Pāṇḍu’s death, the sages living in the forest brought the five young princes and Kuntī to the Kaurava court at Hastināpura (near present-day Delhi). In Hastināpura, the capital city of the kingdom, the five boys were raised in royal style under the guidance of Dhṛtarāṣṭra and the noble Vidura, Pāṇḍu’s half brother.

После смерти Панду мудрецы, жившие в лесу, привели молодых царевичей в Хастинапур (неподалеку от современного Дели) ко двору Кауравов. Там, в Хастинапуре, столице царства, пятеро мальчиков воспитывались при дворе под руководством Дхритараштры и благородного Видуры, единокровного брата Панду.

But a smooth transfer of power was not to be. Although Dhṛtarāṣṭra had at first recognized the primogeniture of Yudhiṣṭhira, he later allowed himself to be used by his eldest son, the power-hungry Duryodhana, who wished to ascend the throne in place of Yudhiṣṭhira. Driven by uncontrollable jealousy, Duryodhana plotted against the Pāṇḍavas, and with the hesitant approval of the weak Dhṛtarāṣṭra, he inflicted many sufferings upon them. He made several attempts on their lives in Hastināpura, and then he brought them to a provincial palace and tried to assassinate them by having it set on fire. All the while, the five youthful Pāṇḍavas were accompanied by their courageous mother Kuntī, who suffered Duryodhana’s atrocities in the company of her beloved sons.

Но мирной передаче власти не суждено было произойти. Поначалу признавая наследником Юдхиштхиру, Дхритараштра позднее попал под влияние своего старшего сына Дурьйодханы, который рвался к власти и хотел занять престол вместо Юдхиштхиры. Движимый неодолимой завистью, Дурьйодхана организовал против Пандавов заговор и с одобрения колеблющегося и слабого Дхритараштры причинил им немало страданий. Он не раз покушался на жизнь Пандавов в Хастинапуре, а потом попытался убить их в загородном дворце, устроив пожар. Все это время рядом с юными Пандавами была их отважная мать Кунти, которая вместе с любимыми сыновьями страдала от жестокости Дурьйодханы.

Miraculously, however, Kuntī and the Pāṇḍavas repeatedly escaped death, for they were under the loving protection of Lord Kṛṣṇa, who had incarnated to perform His earthly pastimes. Ultimately Duryodhana, a clever politician, cheated the Pāṇḍavas out of their kingdom (and their freedom) in a gambling match. As a result of the match, the Pāṇḍavas’ wife Draupadī was abused by the Kauravas, and the Pāṇḍavas themselves were forced to spend thirteen years in exile in the forest – to the great sorrow of Kuntī.

Однако Кунти и Пандавы все время чудом избегали смерти, ибо находились под любовной защитой Господа Кришны, пришедшего на Землю, чтобы явить Свои лилы, божественные развлечения. В конце концов хитрый Дурьйодхана, смошенничав в шахматной партии, лишил Пандавов царства и свободы. В ходе той игры, к великой печали Кунти, Кауравы оскорбили жену Пандавов Драупади, и после Пандавы вынуждены были провести тринадцать лет в изгнании, в лесу.

When the thirteen-year exile had ended, the Pāṇḍavas returned to Hastināpura to reclaim their kingdom. But Duryodhana bluntly refused to relinquish it. Then, after some unsuccessful attempts to quell the hostilities, Yudhiṣṭhira sent Kṛṣṇa Himself to secure the return of the Pāṇḍava kingdom by peaceful means. But even this effort failed – because of Duryodhana’s obstinacy – and both sides prepared for battle. To place Yudhiṣṭhira on the throne – or to oppose him – great warriors from all corners of the earth assembled, setting the scene for what would prove to be a devastating world war.

По истечении этих тринадцати лет Пандавы вернулись в Хастинапур, чтобы получить назад свое царство. Но Дурьйодхана наотрез отказался отдать его. Тогда, после нескольких неудачных попыток найти примирение, Юдхиштхира отправил к Дурьйодхане Самого Кришну, чтобы Он уладил дело мирным путем. Но и эта попытка из-за упрямства Дурьйодханы закончилась неудачей. Тогда обе стороны стали готовиться к сражению. Со всех концов Земли к месту событий съехались великие воины. Одни должны были биться за то, чтобы Юдхиштхира взошел на престол, а другие — чтобы не допустить этого. Так все было готово к сражению, которое потом вылилось в опустошительную мировую войну.

Fierce fighting raged for eighteen days on the historic plain of Kurukṣetra (near Hastināpura), and in the end all but a handful of the many millions of warriors were dead. Only Lord Kṛṣṇa, the Pāṇḍavas, and a few others survived the massacre. The Kauravas (Duryodhana and his brothers) were devastated. In a desperate gesture of revenge, Aśvatthāmā, one of the surviving Kauravas, mercilessly murdered the five sons of Draupadī while they were sleeping. Queen Kuntī thus suffered a final blow – the loss of her grandchildren.

Восемнадцать дней на историческом поле Курукшетра бушевала жестокая битва, и к концу ее из миллионов воинов в живых осталась лишь горстка. Только Господь Кришна, Пандавы и несколько других воинов уцелели в этой схватке. Кауравы — Дурьйодхана и его братья — были уничтожены. В отчаянной попытке отомстить, Ашваттхама, один из оставшихся в живых Кауравов, безжалостно расправился со спящими сыновьями Драупади. Так царица Кунти потеряла внуков, и это было последним ударом, выпавшим на ее долю.

Arrested and dragged to the Pāṇḍavas’ camp like a bound animal, Aśvatthāmā was let free only by the astounding compassion of Draupadī, the slaughtered boys’ mother and Kuntī’s daughter-in-law, who pleaded for his life. But the shameless Aśvatthāmā made one more attempt to kill the last heir of the Pāṇḍavas, their unborn grandson in the womb of Uttarā, by hurling the supreme brahmāstra weapon. When she saw the missile flying straight at her, Uttarā immediately ran to the shelter of Lord Kṛṣṇa, who was just about to depart for Dvārakā, His majestic capital city. Kṛṣṇa protected the Pāṇḍavas and their mother Kuntī from imminent death by stopping the weapon’s uncontrollable heat and radiation with His own Sudarśana disc.

Когда Ашваттхаму схватили и связанного, как животное, притащили в лагерь Пандавов, Драупади — невестка Кунти и мать убитых юношей — явила необычайное сострадание и попросила оставить Ашваттхаму в живых. Но бессовестный Ашваттхама, выпустив брахмастру, самое могущественное оружие, попытался убить единственного наследника Пандавов — их внука, который в то время находился еще во чреве Уттары. Увидев летящую прямо на нее стрелу, Уттара поспешила найти прибежище у Господа Кришны, который как раз собирался отбыть в Свою прекрасную столицу Двараку. Кришна защитил Пандавов и их мать Кунти от неминуемой гибели, уничтожив огненную брахмастру Своим диском Сударшана.

Having delivered the Pāṇḍavas from this last calamity, and seeing that all His plans were fulfilled, Lord Kṛṣṇa was again preparing to leave. For years Duryodhana had tormented Queen Kuntī’s family, but Kṛṣṇa had protected them at every turn – and now He was going away. Kuntī was overwhelmed, and she prayed to Kṛṣṇa from the core of her heart.

Когда Пандавы были вызволены из последней беды, Господь Кришна, понимая, что все Его планы осуществились, снова стал готовиться к отъезду. В течение многих лет Дурьйодхана был для семьи царицы Кунти источником страданий, но каждый раз Кришна защищал их — и вот теперь Он собирается уезжать. Едва справляясь с нахлынувшими чувствами, Кунти от всего сердца обратилась к Кришне с молитвами.

Kuntī was Lord Kṛṣṇa’s aunt (He had incarnated as the son of her brother Vasudeva), yet despite this conventional tie with the Lord, she fully understood His exalted and divine identity. She knew full well that He had descended from His abode in the spiritual world to rid the earth of demoniac military powers and reestablish righteousness. Just before the great war, Kṛṣṇa had revealed all this to her son Arjuna in words immortalized in the Bhagavad-gītā (4.7–8):

Она приходилась Ему теткой (Кришна явился на Земле как сын ее брата, Васудевы), но, несмотря на эти условные отношения с Господом, она в полной мере сознавала Его возвышенное, божественное положение. Кунти знала: Он нисшел из Своей обители в духовном мире, чтобы освободить Землю от демонов и их армий и восстановить справедливость. Накануне великого сражения Он поведал об этом ее сыну Арджуне, и Его слова увековечены в «Бхагавад-гите» (4.7–8):

Whenever and wherever there is a decline in religious practice, O descendant of Bharata, and a predominant rise of irreligion – at that time I incarnate Myself. In order to deliver the pious and annihilate the miscreants, as well as to reestablish the principles of religion, I advent Myself millennium after millennium.

«Всякий раз, когда религия приходит в упадок и воцаряется безбожие, Я Сам нисхожу в этот мир, о потомок Бхараты. Чтобы освободить праведников и уничтожить злодеев, а также восстановить устои религии, Я прихожу сюда из века в век».

Kṛṣṇa had accomplished His purpose of “annihilating the miscreants” by orchestrating the destruction of the unholy Kauravas. Then He installed Yudhiṣṭhira on the throne to establish the Pāṇḍava reign, and He consoled the slain warriors’ relatives. The scene of the Lord’s imminent departure provides the setting for Queen Kuntī’s exalted prayers.

Кришна осуществил Свой замысел и расправился со злодеями, уничтожив нечестивых Кауравов. Затем, чтобы установить правление Пандавов, Он возвел на престол Юдхиштхиру и утешил родственников павших в бою воинов. Когда Господь намерился уехать, царица Кунти произнесла свои возвышенные молитвы.

As Kuntī approached the Lord’s chariot and began to address Him, her immediate purpose was to persuade Him to remain in Hastināpura and protect the Pāṇḍava government from reprisals:

Кунти приблизилась к колеснице Господа и обратилась к Нему, горя желанием уговорить Его остаться в Хастинапуре и защитить правительство Пандавов от новых бед:

O my Lord … are You leaving us today, though we are completely dependent on Your mercy and have no one else to protect us, now when all kings are at enmity with us? (Bhāgavatam 1.8.37)

«О мой Господь, неужели сегодня Ты покинешь нас, всецело уповающих на Твою милость? Ведь теперь, когда все цари враждебны к нам, нас некому защитить, кроме Тебя» (Бхаг., 1.8.37).

From this supplication we should not mistakenly conclude that Kuntī’s prayers were self-serving. Although her sufferings were far greater than those any ordinary person could endure, she does not beg relief. On the contrary, she prays to suffer even more, for she reasons that her suffering will increase her devotion to the Lord and bring her ultimate liberation:

Из этой просьбы Кунти не следует делать ошибочный вывод, будто она обратилась к Господу ради собственной выгоды. Хотя ей пришлось страдать гораздо больше, чем любому обыкновенному человеку, она не просила Господа облегчить свои страдания. Напротив, она молила о еще больших страданиях, ибо считала, что они увеличат ее преданность Господу и в конечном счете принесут спасение:

My dear Kṛṣṇa, Your Lordship has protected us from the poisoned cake, from a great fire, from cannibals, from the vicious assembly, from sufferings during our exile in the forest, and from the battle where great generals fought.…I wish that all those calamities would happen again and again so that we could see You again and again, for seeing You means that we will no longer see repeated births and deaths. (Bhāgavatam 1.8.24–25)

«Дорогой Кришна, Ты спас нас от яда, подсыпанного в пирог, от страшного пожара, от людоедов, от страданий в то время, когда мы вынуждены были жить в лесу, защитил нас на собрании нечестивцев и в битве, где сражались великие полководцы. […] Пусть эти беды повторяются вновь и вновь, чтобы мы могли вновь и вновь видеть Тебя, ибо видеть Тебя — значит не видеть больше круговорота рождений и смертей» (Бхаг., 1.8.24–25).

Kuntī’s words – the simple and illuminating outpourings of the soul of a great and saintly woman devotee – reveal both the deepest transcendental emotions of the heart and the most profound philosophical and theological penetrations of the intellect. Her words are words of glorification impelled by a divine love steeped in wisdom:

Слова Кунти — простые и светлые излияния души великой святой, преданной Господа, — раскрывают перед нами ее самые сокровенные духовные переживания, а также небывалую глубину в понимании философских и теологических истин. В ее словах звучит хвала Господу, и движет ею проникнутая мудростью божественная любовь:

O Lord of Madhu, as the Ganges forever flows to the sea without hindrance, let my attraction be constantly drawn unto You without being diverted to anyone else. (Bhāgavatam 1.8.42)

«О повелитель Мадху, как Ганга вечно течет к океану, не зная препятствий, так и я хочу всегда стремиться к Тебе, не отвлекаясь ни на кого другого» (Бхаг., 1.8.42).

Kuntī’s spontaneous glorification of Lord Kṛṣṇa and her description of the spiritual path are immortalized in the Mahābhārata and the Bhāgavata Purāṇa (Śrīmad-Bhāgavatam), and they have been recited, chanted, and sung by sages and philosophers for thousands of years.

Искренне прославляющие Господа Кришну и описывающие духовный путь молитвы царицы Кунти увековечены в «Махабхарате» и «Шримад-Бхагаватам». Тысячелетиями их упоминают, пересказывают и воспевают мудрецы и философы.

As they appear in the First Canto of the Bhāgavatam, Queen Kuntī’s celebrated prayers consist of only twenty-six couplets (verses 18 through 43 of the eighth chapter), yet they are considered a philosophical, theological, and literary masterpiece. The present book (Teachings of Queen Kuntī) includes those inspired verses and an illuminating commentary by His Divine Grace A. C. Bhaktivedanta Swami Prabhupāda, founder-ācārya of the International Society for Krishna Consciousness (ISKCON) and renowned Vedic scholar and spiritual leader. In addition to this commentary (originally written in 1962), Teachings of Queen Kuntī contains further explanations that Śrīla Prabhupāda gave in a series of lectures delivered in the spring of 1973 at ISKCON’s centers in New York and Los Angeles. At that time he analyzed the verses in significantly greater detail and shed even more light upon them. This book offers the reader a deeper look into what it means to live immersed in a spiritual life and opens a window into the thoughts and experiences of both Queen Kuntī and Śrīla Prabhupāda, two elevated practitioners of the yoga of devotional mysticism.

В Первой песни «Шримад-Бхагаватам» знаменитые молитвы царицы Кунти состоят всего из двадцати шести шлок (стихи 18–43 восьмой главы), однако их считают философским, теологическим и литературным шедевром. В данную книгу («Молитвы царицы Кунти») вошли эти вдохновенные стихи и поясняющие их комментарии Его Божественной Милости А. Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады (1896–1977), выдающегося учителя философии и культуры Вед, ачарьи-основателя Международного общества сознания Кришны. Помимо этого комментария (написанного первоначально в 1962 году), в книгу включены более полные разъяснения, которые Шрила Прабхупада позднее дал в виде лекций. В этих памятных лекциях, состоявшихся весной 1973 года в штаб-квартире Западного отделения ИСККОН в Лос-Анджелесе, он представил детальный анализ стихов, еще больше прояснив их смысл.

Мы надеемся, что данная книга, выпущенная издательством «Бхактиведанта бук траст», займет достойное место в библиотеке каждого, кто стремится постичь сокровенные тайны бытия. Благодаря глубокой преданности и широкой эрудиции автора эта книга может стать для читателя верным проводником на пути к истинной мудрости и духовному просветлению.

The Publishers

Издатели