Skip to main content

25

Глава 25

Devoción Pura

Чистая преданность

tvayi me ’nanya-viṣayā
matir madhu-pate ’sakṛt
ratim udvahatād addhā
gaṅgevaugham udanvati
твайи ме ’нанйа-вишай
матир мадху-пате ’сакт
ратим удвахатд аддх

гагеваугхам уданвати

¡Oh, Señor de Madhu!, así como el Ganges fluye siempre hacia el mar sin obstáculos, que mi atracción se dirija constantemente hacia Ti, sin que se desvíe hacia nadie más.

О повелитель Мадху, как Ганга вечно течет к океану, не зная препятствий, так и я хочу всегда стремиться к Тебе, не отвлекаясь ни на кого другого.

Śrīmad-Bhāgavatam 1.8.42

Шримад-Бхагаватам, 1.8.42

La perfección del servicio devocional puro se alcanza cuando toda la atención se dirige hacia el trascendental servicio amoroso del Señor. Cortar el nexo de todos los demás afectos no significa la completa negación de los elementos más finos, tales como el afecto por alguien más. Eso no es posible. Un ser viviente, sea éste quien fuere, debe tener ese sentimiento de afecto por otros, porque ello es un signo de vida. Los signos de vida, como el deseo, la ira, los anhelos, los sentimientos de atracción, etc., no pueden aniquilarse. Únicamente tiene que cambiarse el objetivo. El deseo no puede negarse, pero en el servicio devocional el deseo de complacer los sentidos se cambia por el servicio del Señor. El llamado afecto por la familia, la sociedad, el país, etc., consiste en diferentes fases de complacencia de los sentidos. Cuando este deseo se cambia en aras de la satisfacción del Señor, se denomina servicio devocional.

Совершенство чистого преданного служения достигается тогда, когда все внимание сосредоточивается на трансцендентном любовном служении Господу. Разрубить узел всех других привязанностей не означает полностью отказаться от таких возвышенных чувств, как любовь к кому-то. Это невозможно. Живое существо, кем бы оно ни было, должно кого-то любить: это признак жизни. Такие признаки жизни, как желания, гнев, устремления, влечение и т. д., нельзя уничтожить. Их надо лишь перенаправить. От желаний невозможно избавиться, но в преданном служении желание потворствовать своим чувствам меняется на желание служить Господу. Так называемая любовь к семье, обществу, стране и прочему состоит из разных фаз потворства чувствам. Тот же, кто, изменив свое желание, стремится удовлетворить Господа, занимается преданным служением.

En el Bhagavad-gītā podemos ver que Arjuna, tan sólo para satisfacer sus propios deseos personales, no deseaba pelear con sus hermanos y parientes. Pero al oír el mensaje del Señor, el Śrīmad Bhagavad-gītā, cambió su decisión y sirvió al Señor. Y por hacer eso, se convirtió en un famoso devoto del Señor, pues en todas las Escrituras se declara que Arjuna alcanzó la perfección espiritual mediante el servicio devocional que prestó al Señor a través de la amistad. La pelea estaba ahí, la amistad estaba ahí, Arjuna estaba ahí y Kṛṣṇa estaba ahí, pero Arjuna se volvió otra persona mediante el servicio devocional. Por lo tanto, las oraciones de Kuntī también denotan los mismos cambios categóricos en las actividades. Śrīmatī Kuntī quería servir al Señor sin desviación, y eso era lo que pedía en su oración. Esa devoción pura es el objetivo supremo de la vida. Nuestra atención se dirige habitualmente hacia el servicio de algo que no es divino o, en otras palabras, que no es parte de los planes del Señor. Cuando los planes se transforman en el servicio al Señor, es decir, cuando los sentidos se purifican en relación con el servicio del Señor, dichos planes se denominan servicio devocional puro y sin mezcla. Śrīmatī Kuntīdevī quería esa perfección, y oró para que el Señor se la concediese.

В начале «Бхагавад-гиты» Арджуна, потворствуя собственным желаниям, отказывается сражаться со своими братьями и другими родственниками. Но, услышав от Господа Его послание — «Шримад Бхагавад-гиту», он изменил свое решение и исполнил желание Господа. Поступив таким образом, он стал знаменитым преданным Господа: все писания провозглашают, что Арджуна достиг духовного совершенства, преданно служа Господу как своему другу. И битва состоялась, и дружба Арджуны с Кришной сохранилась, но благодаря преданному служению сам Арджуна изменился. В молитвах Кунти тоже говорится о решительной перемене в характере деятельности. Шримати Кунти хотела служить Господу, не отвлекаясь ни на что другое, и молила Его об этом. Такая чистая преданность является высшей целью жизни. Обычно наше внимание направлено на служение тому, что не связано с Господом или не входит в Его планы. А когда человек полностью сосредоточивается на служении Господу, то есть когда его чувства очищены служением Господу, это называется чистым, беспримесным преданным служением. Шримати Кунтидеви хотела достичь такого совершенства и молила об этом Господа.

El afecto de Kuntī por los Pāṇḍavas y los Vṛṣṇis no está fuera de los límites del servicio devocional, porque el servicio al Señor y el servicio a los devotos son idénticos. A veces servir al devoto es más valioso que servir al Señor. Pero aquí el afecto de Kuntīdevī por los Pāṇḍavas y los Vṛṣṇis se debía a la relación familiar. Ese nexo de afecto en términos de la relación material es la relación de māyā, porque las relaciones del cuerpo o la mente se deben a la influencia de la energía externa. Las relaciones del alma, establecidas en relación con el Alma Suprema, son relaciones verdaderas. Cuando Kuntīdevī quiso cortar la relación familiar, se refería a cortar la relación de la piel. La relación de la piel es la causa del cautiverio material, pero la relación del alma es la causa de la libertad. Esa relación de alma a alma puede establecerse por intermedio de la relación con la Superalma. Ver en la oscuridad no es ver. Pero ver con la luz del Sol significa ver el Sol y todo lo demás que no se veía en la oscuridad. Ésa es la naturaleza del servicio devocional.

Ее привязанность к Пандавам и Вришни не выходила за границы преданного служения, поскольку служить Господу и служить преданным — одно и то же. Иногда служение преданному является даже более ценным, чем служение Господу. Однако привязанность Кунтидеви к Пандавам и Вришни, о которой здесь идет речь, была вызвана их родственными отношениями. Привязанности, определяемые мирскими родственными отношениями, — это майя, потому что телесные и умственные связи возникают под влиянием внешней энергии. Истинное родство — это родство душ, основанное на родстве с Высшей Душой. Когда Кунтидеви просила Господа разрубить узы семейного родства, она имела в виду родство оболочек. Такое родство — причина материального рабства, тогда как духовные связи ведут к освобождению. Отношения между душами можно установить через отношения со Сверхдушой. Смотреть в темноте не значит видеть. Но смотреть при свете солнца — значит видеть и само солнце, и все то, что было невидимым в темноте. Таков путь преданного служения.

En el verso anterior del Śrīmad-Bhāgavatam, la reina Kuntī ora pidiendo que el Señor tenga la bondad de cortar la atracción que ella siente por sus parientes, las familias Pāṇḍava y Vṛṣṇi. Sin embargo, dejar la atracción que se tenga por las cosas materiales no es suficiente. Los filósofos māyāvādīs dicen: brahma satyaṁ jagan mithyā: «Este mundo es falso, y Brahman (el  espíritu) es verdadero». Nosotros admitimos esto, pero lo matizamos. Como entidades vivientes que somos, queremos disfrute. Disfrute significa variedad. Sin variedad no es posible disfrutar de nada. ¿Por qué ha creado Dios tantos colores y tantas formas? A fin de crear disfrute con la variedad, pues la variedad es la madre del disfrute.

В предыдущем стихе «Шримад-Бхагаватам» царица Кунти просила Господа избавить ее от привязанности к родственникам — Пандавам и Вришни. Однако отказ от привязанности к материальному — это еще далеко не все. Брахма сатйа джаган митхй, — говорят философы-майявади. «Материальный мир иллюзорен. Истина — в Брахмане (духе)». Мы согласны с этим, но при одном уточнении. Будучи живыми существами, мы стремимся к наслаждению. А наслаждение немыслимо без разнообразия. Невозможно наслаждаться чем-то однообразным. Зачем Бог создал такое множество красок и форм? Чтобы черпать в них наслаждение, ибо разнообразие — мать наслаждения.

Los filósofos māyāvādīs, los impersonalistas, quieren negar esa variedad, pero, ¿cuál es el resultado de ello? Como no se ocupan en el servicio devocional, simplemente se someten a la ardua labor de las austeridades y las penitencias, sin lograr ningún resultado permanente. Eso lo explica una oración que hay en el Śrīmad-Bhāgavatam (10.2.32):

Философы-майявади, имперсоналисты, отрицают существование разнообразия, но к чему они приходят? Не занимаясь преданным служением, они взваливают на свои плечи тяжелый груз аскезы и получают при этом лишь временное благо. О таких людях в «Шримад-Бхагаватам» (10.2.32) сказано:

ye ’nye ’ravindākṣa vimukta-māninas
tvayy asta-bhāvād aviśuddha-buddhayaḥ
āruhya kṛcchreṇa paraṁ padaṁ tataḥ
patanty adho ’nādṛta-yuṣmad-aṅghrayaḥ
йе ’нйе ’равиндкша вимукта-мнинас
твайй аста-бхвд авиуддха-буддхайа
рухйа кччхреа пара пада тата

патантй адхо ’ндта-йушмад-агхрайа

«¡Oh, Señor de los ojos de loto!, aquellos que creen que están liberados en esta misma vida pero que no Te prestan servicio devocional, deben tener la inteligencia impura. Aunque ellos aceptan severas austeridades y penitencias y se elevan hasta la posición espiritual —hasta la comprensión del Brahman impersonal—, caen de nuevo, porque no se ocupan de adorar Tus pies de loto».

«О лотосоокий Господь, если человек считает себя освобожденной душой, но не предан Тебе, его разум нечист. Хотя такие люди совершают суровую аскезу и поднимаются на духовный уровень — на уровень осознания безличного Брахмана, — их неизбежно ждет падение, ибо они не поклоняются Твоим лотосным стопам».

La forma humana de vida tiene la finalidad de que restablezcamos nuestra relación con Dios y actuemos de conformidad con esa relación. Incluso en los tratos comunes, un comerciante que trata de hacer negocios con otro debe primero establecer cierta relación con él, y luego las transacciones pueden llevarse a cabo. De la misma manera, un hombre y una mujer establecen una relación mediante el matrimonio, y luego viven juntos. Igualmente, la vida humana tiene por objeto que restablezcamos nuestra relación con Dios. El mundo material entraña olvido de esa relación. En el mundo material no hay conciencia de Kṛṣṇa, pues tan pronto como la hay, tan pronto como hay acción en base a Kṛṣṇa, este mundo deja de ser el mundo material para convertirse en el mundo espiritual.

Человеческая жизнь дается нам для того, чтобы мы восстановили свои отношения с Богом и действовали в соответствии с ними. Даже в миру, когда деловые люди хотят заключить сделку, они, прежде чем приступить к переговорам, устанавливают между собой некие взаимоотношения. Мужчина и женщина, прежде чем начать совместную жизнь, скрепляют свои отношения законным браком. Так и человеческая жизнь дается нам для того, чтобы восстановить свои отношения с Богом. В материальном мире эти отношения забыты. В нем нет сознания Кришны, ибо, как только оно появляется и становится основой деятельности, мир из материального превращается в духовный.

Como mujer, Kuntīdevī tenía una relación con dos familias. Ése era su apego. Por consiguiente, oró a Kṛṣṇa pidiéndole que cortara esas relaciones y la liberara. Pero después de ella liberarse, ¿qué debía hacer? Ésa es la pregunta. Puede que alguien esté empleado en alguna empresa y, al sentirse molesto, renuncie. Puede que esa renuncia esté bien, pero si por renunciar se queda desempleado y sin ocupación, entonces, ¿de qué sirve la renuncia?

Будучи женщиной, Кунтидеви была связана узами родства с двумя семьями. Она была привязана к ним и просила Кришну разорвать эти узы и освободить ее. Но зачем ей нужна была свобода? Вот в чем вопрос. Вы можете где-то работать, но, если работа вам не по душе, у вас есть право уволиться. В самом увольнении нет ничего плохого, но, если, уволившись, вы останетесь без работы и не найдете себе применения, много ли пользы будет от такого увольнения?

Aquellos que están frustrados y confundidos, quieren negar el mundo material. Ellos saben lo que no quieren, pero no saben lo que quieren. La gente siempre está diciendo: «No quiero esto». Pero, ¿qué quieren? Eso no lo saben.

Разочарованные и запутавшиеся в жизни люди отвергают материальный мир. Они знают, чего избегать, но не знают, к чему стремиться. «Этого я не хочу», — говорят они все время. А чего они хотят? Им это неизвестно.

Kuntīdevī explica lo que verdaderamente se debe querer. Ella dice: «Que mis relaciones familiares cesen, pero que mi relación contigo (Kṛṣṇa) se confirme». En otras palabras, no quiere sentirse atraída por nada más aparte de Kṛṣṇa. Eso es la perfección, y eso es algo verdaderamente deseable.

Кунтидеви указывает, чего должен желать человек. «Я хочу отказаться от родственных связей и укрепить отношения с Тобой», — говорит она. Иными словами, она желает только одной привязанности — привязанности к Кришне. Вот в чем совершенство, к которому все должны стремиться.

La palabra ananya-viṣaya significa ananya-bhakti, servicio devocional que no se desvía. Simplemente debemos estar apegados a Kṛṣṇa las veinticuatro horas del día, sin desviación. De esa manera, nuestra renuncia puede ser perfecta. Si pensamos que podemos estar apegados a Kṛṣṇa y a las cosas materiales al mismo tiempo, nos equivocamos. No podemos encender un fuego y al mismo tiempo verter agua en él. Si lo hacemos, el fuego no actuará.

Слово ананйа-вишай значит ананья-бхакти, неуклонное преданное служение. Мы должны все время быть привязаны к Кришне. Только тогда мы достигнем совершенства в отречении. Если человек думает, что привязанность к Кришне можно сочетать с привязанностью к материальному, он глубоко заблуждается. Поливая дрова водой, невозможно разжечь костер. Так огонь не появится.

Los sannyāsīs māyāvādīs renuncian a este mundo (brahma satyaṁ jagan mithyā). Es muy bueno predicar que se renuncie al mundo, pero paralelamente debemos tener atracción por alguna otra cosa, pues, de lo contrario, nuestra renuncia no perdurará. Nosotros vemos a muchos sannyāsīs māyāvādīs que dicen: brahma satyaṁ jagan mithyā; pero después de que adoptan sannyāsa, regresan al mundo material a abrir hospitales y a hacer obras filantrópicas. ¿Por qué? Si han dejado este mundo por considerarlo mithyā, falso, ¿por qué regresan a abrazar la política, la filantropía y la sociología? De hecho, eso tiene que ocurrir, pues somos entidades vivientes y somos activos. Si por frustración tratamos de volvernos inactivos, fracasaremos en el intento. Tenemos que ocuparnos en actividades.

Санньяси-майявади тоже отрекаются от мирской жизни (брахма сатйа джаган митхй). Проповедовать отречение от мирского — это хорошо, но вместе с отречением должна быть и привязанность к чему-то, иначе этого отречения надолго не хватит. Есть много санньяси-майявади, провозглашающих: брахма сатйа джаган митхй, однако, приняв санньясу, они через некоторое время возвращаются к мирской жизни, открывают больницы и занимаются филантропией. Почему? Если они ушли из этого мира, считая его митхьей, иллюзорным, почему они возвращаются сюда и ищут себя в политике, филантропии, общественной деятельности? В сущности, это закономерно: ведь мы — активные по природе живые существа. И все наши попытки жить в бездействии обречены на неудачу. Какими бы опустошенными и разочарованными мы ни были, нам необходимо действовать.

La actividad suprema, la actividad Brahman (espiritual), la constituye el servicio devocional. Desafortunadamente, los māyāvādīs no saben esto. Ellos creen que el mundo espiritual está vacío. Sin embargo, el mundo espiritual es exactamente igual que el mundo material, en el sentido de que tiene variedades. En el mundo espiritual también hay casas, árboles, calles, cuadrigas... hay de todo, pero sin las embriagueces materiales. Como se describe en el Brahma-saṁhitā (5.29):

Высшей формой деятельности — духовной деятельности — является преданное служение. Но майявади, к сожалению, не знают об этом. Духовный мир представляется им пустым. Однако там царит такое же разнообразие, как и в материальном мире. Там тоже есть дома, деревья, дороги, колесницы — там есть все, кроме опьяненности материей. В «Брахма-самхите» (5.29) сказано:

cintāmaṇi-prakara-sadmasu kalpa-vṛkṣa-
lakṣāvṛteṣu surabhīr abhipālayantam
lakṣmī-sahasra-śata-sambhrama-sevyamānaṁ
govindam ādi-puruṣaṁ tam ahaṁ bhajāmi
чинтмаи-пракара-садмасу калпа-вкша-
лакшвтешу сурабхӣр абхиплайантам
лакшмӣ-сахасра-ата-самбхрама-севйамна

говиндам ди-пуруша там аха бхаджми

«Yo adoro a Govinda, el Señor primigenio, el primer progenitor, que está cuidando las vacas, cumpliendo todos los deseos, en moradas construidas de gemas preciosas espirituales y rodeadas de millones de árboles de deseos. Es constantemente servido con gran reverencia y afecto por cientos y miles de diosas de la fortuna, o gopīs».

«Я поклоняюсь Говинде, предвечному Господу, прародителю всех живых существ, который пасет коров, исполняющих все желания. Он живет в обители из философского камня, окруженной миллионами деревьев желаний. Там Ему с любовью и благоговением служат тысячи богинь процветания, или гопи».

En el mundo espiritual hay árboles kalpa-vṛkṣa, los cuales suministran cualquier tipo de fruta que deseemos. En el mundo material, un árbol de mango no puede dar uvas, ni puede una vid dar mangos. En el mundo espiritual, sin embargo, si tomamos un mango de un árbol y al mismo tiempo deseamos uvas, el árbol las suministrará. Eso se denomina «árbol de deseos». Ésas son algunas de las realidades del mundo espiritual.

В духовном мире растут деревья калпа-врикша. Они дают любые плоды, какие вам угодно. В материальном мире вы никогда не получите виноград с мангового дерева, а плоды манго — с виноградной лозы. Но в духовном мире одно и то же дерево даст вам и плоды манго, и виноград — стоит лишь пожелать этого. Такие деревья называются деревьями желаний, и они — лишь малая часть того, что существует в духовном мире.

En el mundo material requerimos de luz del Sol y de la Luna, pero en el mundo espiritual no hay necesidad de ello, porque todo y todos son refulgentes. En el kṛṣṇa-līlā, Kṛṣṇa robó mantequilla, y las amigas vecinas de madre Yaśodā se quejaron. En verdad, no se estaban quejando, sino que tan sólo estaban disfrutando de los rasgos corporales y de las diversiones de Kṛṣṇa. Ellas dijeron a madre Yaśodā: «Tu hijo va a nuestra casa y roba mantequilla. Nosotras tratamos de esconderla en la oscuridad, de modo que Él no pueda verla, pero, sin embargo, de una u otra forma Él la encuentra. Lo mejor es que Le quites todos Sus adornos, porque creemos que la luz de Sus joyas Lo ayudan a encontrar el tarro de la mantequilla. —Madre Yaśodā respondió—: Sí, Le quitaré todos Sus adornos. —Pero las vecinas respondían—: No, no. Es inútil. De alguna manera este niño tiene una refulgencia que sale de Él, y puede encontrar la mantequilla incluso sin los ornamentos». Así pues, el cuerpo trascendental es refulgente.

Existe luz debido a la refulgencia del cuerpo trascendental de Kṛṣṇa. Toda la luz que vemos es simplemente luz prestada de la refulgencia de Kṛṣṇa. Como se afirma en el Brahma-saṁhitā (5.40):

В материальном мире нам нужен свет солнца и луны, а в духовном мире в нем нет необходимости, ибо там каждый и все вокруг излучает сияние. Являя на Земле Свои лилы, Кришна воровал масло, и соседи жаловались на Него матушке Яшоде. На самом деле они, конечно, не жаловались на Кришну, а были в восторге от Его красоты и веселого нрава. Они говорили Яшоде: «Твой сын приходит к нам в дом и ворует масло. Мы прячем масло в темных чуланах, но Он все равно находит его. Будет лучше, если ты снимешь с Него украшения. Их сияние, как нам кажется, помогает Ему отыскать горшки с маслом». «Хорошо, я сниму с Него все драгоценности», — отвечала мать Яшода. «Не надо, — возражали они. — Это ничего не даст. От Него Самого исходит такое сияние, что Он найдет масло и без украшений». Так сияет духовное тело.

yasya prabhā prabhavato jagad-aṇḍa-koṭi-
koṭiṣv aśeṣa-vasudhādi vibhūti-bhinnam
tad brahma niṣkalam anantam aśeṣa-bhūtaṁ
govindam ādi-puruṣaṁ tam ahaṁ bhajāmi
йасйа прабх прабхавато джагад-аа-кои-
коишв аеша-васудхди-вибхӯти-бхиннам
тад брахма нишкалам анантам аеша-бхӯта

говиндам ди-пуруша там аха бхаджми

«En los millones y millones de universos hay innumerables planetas, y cada uno de ellos es diferente de los demás en su constitución cósmica. Todos esos planetas están situados dentro de la refulgencia espiritual denominada brahmajyoti. Ese brahmajyoti es la refulgencia corporal de la Suprema Personalidad de Dios, a quien yo adoro».

«В миллионах вселенных есть бесконечное множество планет, и каждая из них неповторима. Все планеты окружены духовным сиянием, брахмаджьоти. Это сияние исходит от тела Верховной Личности Бога — того, кому я поклоняюсь».

La refulgencia corporal de Kṛṣṇa genera millones de universos. En este sistema solar, el Sol produce muchos planetas, y debido a la luz del Sol los planetas son cálidos y las estaciones cambian. Gracias al Sol hay árboles, hojas, frutas y flores. De la misma manera, todo lo que vemos en la creación se debe a la refulgencia corporal de Kṛṣṇa.

Из сияния тела Кришны возникают миллионы вселенных. В Солнечной системе Солнце дает начало огромному количеству планет; благодаря солнечному свету происходит смена времен года и на планетах поддерживается определенная температура. Благодаря Солнцу растут, зеленеют, плодоносят деревья и распускаются цветы. Точно так же все, что есть в материальном творении, обязано своим существованием сиянию тела Кришны.

Los māyāvādīs simplemente ven la refulgencia, que es impersonal. Ellos no pueden ver nada más. Puede que veamos un avión que se eleva por el cielo, pero después de un rato lo perdemos de vista, debido al deslumbrante brillo del Sol. El avión está allí, pero no podemos verlo. De igual modo, si simplemente tratamos de ver el refulgente brahmajyoti, seremos incapaces de ver dentro de él. Por consiguiente, uno de los mantras del Īśopaniṣad pide al Señor que retire Su refulgencia, de modo que a Él se Le pueda ver bien.

Майявади не знают ничего, кроме безличного сияния Господа. Иногда мы видим, как взмывает в небо самолет, однако через некоторое время, когда в глаза начинает бить яркий солнечный свет, самолет уже невозможно разглядеть. И хотя он все еще в небе, мы не видим его. Аналогичным образом, глядя на ослепительное сияние брахмаджьоти, мы никогда не увидим того, кто скрывается за ним. Поэтому в одной из мантр «Ишопанишад» выражается просьба к Господу убрать исходящее от Него сияние и дать возможность разглядеть Его.

Los filósofos māyāvādīs no pueden ver las actividades personales de Kṛṣṇa, ni el planeta en el que Kṛṣṇa está activo personalmente. El Bhāgavatam dice: āruhya kṛccheṇa paraṁ padaṁ tataḥ patanty adho ’nādṛta-yuṣmad-aṅghrayaḥ: Como no ven los pies de loto de Kṛṣṇa, tienen que regresar a este mundo material, pese a todas sus sinceras penitencias y austeridades. Así pues, la renunciación por sí sola no nos ayudará. Puede que renunciemos artificialmente, pero de nuevo nos volveremos mal llamados disfrutadores. Esa clase de renuncia y disfrute es como un péndulo que va de un lado a otro. Por una parte, nos convertimos en renunciantes falsos, y por la otra, nos convertimos en disfrutadores falsos. El remedio, sin embargo, está aquí. Si verdaderamente queremos desapegarnos del mundo material, debemos aumentar nuestro apego por el cultivo de conciencia de Kṛṣṇa. La renuncia sola no nos ayudará. Por lo tanto, Kuntīdevī ora, diciendo: tvayi me ’nanya-viṣaya. Ora pidiendo que su atracción se dirija constantemente hacia Kṛṣṇa, sin que se desvíe hacia nada más. Eso es bhakti, servicio devocional puro, pues, como indica Rūpa Gosvāmī, el servicio devocional debe ser puro (anyābhilāṣitā-śūnyam jñāna-karmādy-anāvṛtam).

Взору философов-майявади не доступны ни деяния Кришны, ни планеты, на которых Он действует. рухйа кччхрена пара пада тата патантй адхо ’нта-йушмад-агхрайа, — сказано в «Бхагаватам». Не видя лотосных стоп Кришны, они будут вынуждены вернуться в материальный мир, какой бы суровой ни была их аскеза. Это значит, что самоотречение само по себе нас не спасет. Искусственное самоотречение всегда заканчивается тем, что человек снова встает на путь чувственных наслаждений. Такого рода самоотречение и наслаждение подобны движению маятника: мы то становимся лжеотшельниками, то превращаемся в мнимых наслаждающихся. А выход вот в чем. Если мы и в самом деле хотим отречься от материального мира, то должны усилить свою привязанность к сознанию Кришны. Одно только отречение от мира не спасет. Вот почему Кунтидеви говорит: твайи ме ’нанйа-вишай. Она молит, чтобы ее внимание всегда было приковано к Кришне и не отвлекалось ни на что другое. Это и есть бхакти, чистое преданное служение, ибо Рупа Госвами говорит, что преданное служение должно быть свободно от любых примесей (анйбхилшит-ӯнйа джна-кармдй-анвтам).

En el mundo material hay jñānīs y karmīs. Los karmīs son tontos que trabajan muy duro innecesariamente, y los jñānīs son aquellos que, cuando se han elevado un poquito, piensan: «¿Para qué trabajar tan duro? No se necesita de tantas cosas. ¿Para qué acumular tanto dinero y comida, y tanto prestigio falso?». El jñānī piensa de esa manera. El bhakta, no obstante, está más allá del karmī y del jñānī. El karmī tiene muchos deseos, y el jñānī trata de librarse de todos los deseos, pero la ausencia de todo deseo sólo puede lograrse cuando deseamos servir a Kṛṣṇa. De lo contrario, no es posible librarse de los deseos. Jñāna-karmādy-anāvṛtam. Como bhaktas, no debemos tener deseo de jñāna y karma. No debemos tener apego por las cosas materiales, sino que debemos tener apego por Kṛṣṇa. De esa manera, nuestro desapego se volverá firme.

Материальный мир населяют гьяни и карми. Карми — это глупцы, которые без всякой на то необходимости работают до седьмого пота, а гьяни, слегка поднявшись над уровнем карми, думают: «Зачем тяжело трудиться? Ведь нам нужно совсем немного. Зачем копить столько денег, запасать продовольствие и тратить столько сил в погоне за ложным престижем?» Так рассуждают гьяни. Но бхакта превосходит и карми, и гьяни. Карми одержимы множеством желаний, а гьяни пытаются подавить в себе эти желания, однако по-настоящему избавиться от желаний может лишь тот, кто желает служить Кришне. Иного способа нет. Джна-кармдй-анвтам. Бхакты не должны стремиться к гьяне и карме. Поэтому вместо привязанности к материальному у нас должна быть привязанность к Кришне. Только тогда наше отречение будет стойким.

Debemos cultivar conciencia de Kṛṣṇa favorablemente (ānukūlyena kṛṣṇānuśīlanaṁ). Esto significa pensar en cómo hacer que Kṛṣṇa se sienta satisfecho. Siempre debemos pensar en Kṛṣṇa, como las gopīs. La conciencia de Kṛṣṇa que tenían las gopīs era perfecta, porque en ellas no había ningún otro deseo más que tratar de complacer a Kṛṣṇa. Eso es la perfección. Por consiguiente, Caitanya Mahāprabhu recomienda: ramyā kācid upāsanā vraja-vadhū-vargeṇa yā kalpitā: No hay mayor proceso para adorar a la Suprema Personalidad de Dios que ese método que adoptaron las gopīs.

Развивать сознание Кришны нужно в благожелательном настроении (анукӯлйена кшнуӣланам). Это значит, что нужно думать о том, как доставить удовольствие Кришне. Мы должны всегда помнить о Нем, как это делали гопи. У гопи сознание Кришны было совершенным, потому что они желали только одного — доставить удовольствие Кришне. Вот что такое совершенство. Поэтому Чайтанья Махапрабху советует нам: рамй кчид упсан враджа-вадхӯ-варгеа й калпит — нет лучшего способа поклоняться Верховной Личности Бога, чем делать это так, как делали гопи.

Las gopīs no tenían ningún otro deseo más que satisfacer a Kṛṣṇa. Todas las gopīs trataban de satisfacerlo, incluso las gopīs mayores, Yaśodā y sus amigas, así como también los gopas mayores, como Nanda Mahārāja y sus amigos. Los muchachos y muchachas de Vṛndāvana de la misma edad de Kṛṣṇa también trataban de satisfacerlo. Todo el mundo trataba de satisfacer a Kṛṣṇa, hasta las vacas, las flores, las frutas y el agua de Vṛndāvana. Esto se debe a que en Vṛndāvana todo es espiritual; nada es material.

У гопи было только одно желание — доставить удовольствие Кришне. К этому стремились все гопи, в том числе и старшие —  Яшода и ее подруги, а также старшие пастухи — Махараджа Нанда и его друзья. Порадовать Кришну хотели и Его ровесники — мальчики и девочки Вриндавана. Доставить Кришне удовольствие стремились даже коровы, цветы, плоды и вода во Вриндаване. Ведь там все духовно. Там нет ничего материального.

Debemos entender la diferencia que hay entre espiritual y material. Aquello que es material no presenta signos de vida, y aquello que es espiritual tiene todos los signos de la vida. Tanto los árboles del mundo espiritual como los del mundo material son entidades vivientes, pero en los árboles de aquí los signos de vida están ausentes. Un ser humano es una entidad viviente y los devotos del mundo espiritual también son entidades vivientes, pero en los seres humanos que no están conscientes de Kṛṣṇa los verdaderos signos de vida están ausentes.

Нужно уметь отличать материю и дух. Все материальное лишено признаков жизни. Ими обладает только то, что духовно. Деревья — и в духовном мире, и в материальном — это живые существа, но у деревьев, растущих здесь, отсутствуют признаки жизни. Человек — тоже живое существо, как и преданные в духовном мире, однако у людей, не обладающих сознанием Кришны, истинные признаки жизни отсутствуют.

En verdad, no existe ninguna otra conciencia que no sea la conciencia de Kṛṣṇa. Y esa conciencia es espiritual. Así pues, incluso mientras estemos en el mundo material, si simplemente aumentamos nuestra conciencia de Kṛṣṇa, viviremos en el mundo espiritual. Si vivimos en el templo, estamos viviendo en el mundo espiritual, porque en el templo no hay más ocupación que el proceso de conciencia de Kṛṣṇa. Existen muchísimas ocupaciones que se desempeñan para Kṛṣṇa. Aquellos que siguen estrictamente las regulaciones del proceso de conciencia de Kṛṣṇa viven de hecho en el mundo espiritual, no en el mundo material. Puede que pensemos que vivimos en Nueva York, Los Ángeles, o en alguna otra parte, pero de hecho vivimos en Vaikuṇṭha.

На самом деле не существует иного сознания, кроме сознания Кришны. А оно имеет духовную природу. Поэтому, если мы, даже находясь в материальном мире, будем развивать в себе сознание Кришны, наша жизнь станет жизнью в духовном мире. Живя в храме, мы живем в мире Вайкунтхи, ибо вся деятельность в храме связана с сознанием Кришны. Есть много всего, что можно делать для Господа. Те, кто строго следует правилам и предписаниям на пути сознания Кришны, живут, по сути дела, не в материальном, а в духовном мире. Нам только кажется, что мы живем в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе или где-то еще. На самом деле мы живем на Вайкунтхе.

Es una cuestión de conciencia. Puede que un insecto se encuentre en el mismo asiento que el maestro espiritual, pero como el maestro espiritual tiene una conciencia desarrollada y el insecto no, son diferentes. Puede que estén sentados en el mismo lugar, pero el insecto sigue siendo un insecto, y el maestro espiritual sigue siendo el maestro espiritual. La posición en el espacio puede que permanezca igual, tal como nosotros permanecemos en el mundo material o en el mundo espiritual, pero si nuestra conciencia de Kṛṣṇa es fuerte, no estamos en el mundo material.

Все зависит от сознания. Жук может сидеть на одном сиденье с духовным учителем, но разница между ними в том, что сознание духовного учителя развито, а сознание жука — нет. Даже когда они сидят рядом, жук все равно остается жуком, а духовный учитель — духовным учителем. Какое бы положение в пространстве мы ни занимали — будь то в материальном мире или в духовном, — если у нас развито сознание Кришны, мы находимся вне материального мира.

Así pues, la renunciación por sí sola, el simple hecho de abandonar las cosas mundanas, no es suficiente. Puede que la renunciación sea un proceso útil, pero no ayudará de un modo absoluto. Cuando aumentemos nuestro apego a Kṛṣṇa, nuestra renunciación será perfecta. A medida que aumentemos el apego a Kṛṣṇa, disminuirá automáticamente el apego al mundo material. El apego a Kṛṣṇa y al mundo material no pueden ir de la mano. Si una mujer está apegada a dos hombres —su esposo y su amante—, no puede mantener su apego a ambos. Su apego al amante aumentará. Aunque puede que ella trabaje muy bien en la casa de su esposo, su mente va a estar apegada a su amante, y pensará: «¿Cuándo llegará la noche, para reunirme con él?». De la misma manera, si aumentamos nuestro apego a Kṛṣṇa, el desapego o la renuncia al mundo material aparecerá de forma natural (bhaktiḥ pareśānubhavo viraktir anyatra ca, Bhāg. 11.2.42).

Таким образом, одного самоотречения, или отказа от мирского, недостаточно. Самоотречение может помочь, но эта помощь не будет абсолютной. Совершенным самоотречение становится тогда, когда человек развивает привязанность к Кришне. Чем больше эта привязанность, тем меньше остается привязанности к материальному миру. Привязанность к Кришне и привязанность к миру не могут идти рука об руку. Женщина, которая привязана к двум мужчинам — своему мужу и любовнику, — не сможет любить их одинаково. Ее чувство к любовнику будет усиливаться. И как бы замечательно она ни справлялась со своими домашними делами, в мыслях она всегда будет с любовником: «Когда же мы снова увидимся?» Подобно этому, если наша привязанность к Кришне усиливается, отрешенность от материального мира и безразличие к нему приходят сами собой (бхакти паренубхаво вирактир анйатра ча — Бхаг., 11.2.42).

De modo que, Kuntīdevī ora a Kṛṣṇa pidiéndole que le otorgue la misericordia mediante la cual pueda estar apegada a Él. No podemos aumentar nuestro apego a Kṛṣṇa sin la misericordia de Kṛṣṇa. No podemos volvernos devotos sin la misericordia de Kṛṣṇa; por consiguiente, simplemente tenemos que servir a Kṛṣṇa, pues mediante el servicio se satisface a Kṛṣṇa.

Вот почему Кунтидеви просит Кришну о милости: обретя ее, она сможет развить привязанность к Кришне. Без Его милости мы не разовьем к Нему привязанность и не сможем стать преданными. Поэтому все, что нам нужно, — это служить Кришне, чтобы доставить Ему удовольствие.

Kṛṣṇa no requiere del servicio de nadie, pues Él es perfecto en Sí mismo. Sin embargo, si Le prestamos servicio sinceramente y de todo corazón, entonces, por Su misericordia, avanzaremos. Sevonmukhe hi jihvādau svayam eva sphuraty adaḥ. Dios se nos revelará. No podemos ver a Dios con nuestros torpes ojos. Entonces, ¿cómo podemos verlo? Premāñjana-cchurita-bhakti-vilocanena santaḥ sadaiva hrdayeṣu vilokayanti (Brahṁa-samhitā 5.38): Tenemos que ungir nuestros ojos con el ungüento del amor; así Kṛṣṇa Se nos revelará. Kṛṣṇa Se presentará de hecho ante nosotros.

Кришна не нуждается в чьем-либо служении, ибо обладает автономным совершенством. Тем не менее, если мы искренне и всем сердцем будем служить Ему, то по Его милости сможем духовно развиваться. Севонмукхе хи джихвдау свайам эва спхуратй ада. Бог откроется нам. Сейчас мы не видим Его, ибо несовершенны. Как же тогда нам Его увидеть? Премджана-ччхурита-бхакти-вилочанена / санта садаива хдайешу вилокайанти (Б.-с., 5.38). Нужно умастить глаза бальзамом любви, и тогда Кришна откроется нам. Он предстанет перед нами таким, какой есть.

Cuando Dhruva Mahārāja estaba realizando penitencia y meditando en la forma de Viṣṇu que se hallaba dentro de su corazón, la forma de Viṣṇu desapareció repentinamente, y su meditación se interrumpió. Al abrir los ojos, Dhruva Mahārāja vio de inmediato a Viṣṇu ante él. Al igual que Dhruva Mahārāja, nosotros siempre debemos pensar en Kṛṣṇa, y cuando alcancemos la perfección, veremos a Kṛṣṇa ante nosotros. Ése es el proceso. No debemos apresurarnos demasiado. Debemos esperar que llegue el momento oportuno. Claro que es bueno estar ansioso de ver a Kṛṣṇa, pero no debemos desanimarnos si no Lo vemos de inmediato. Si una mujer se casa y quiere un hijo de inmediato, se decepcionará. No es posible tener un hijo de inmediato. Ella tiene que esperar. De la misma manera, no podemos pretender que sólo porque nos ocupamos en el proceso de conciencia de Kṛṣṇa podemos ver a Kṛṣṇa al instante. Pero debemos tener fe en que Lo veremos. Debemos tener fe firme en que, como estamos ocupados en el proceso de conciencia de Kṛṣṇa, podremos ver a Kṛṣṇa cara a cara. No debemos decepcionarnos. Simplemente debemos continuar con nuestras actividades conscientes de Kṛṣṇa, y llegará el momento en que veremos a Kṛṣṇa cara a cara, tal como Kuntīdevī Lo ve. No hay duda alguna de esto.

Когда Махараджа Дхрува совершал аскезу и медитировал на образ Вишну в сердце, в какой-то миг этот образ внезапно исчез и медитация прервалась. Открыв глаза, Дхрува увидел перед собой Самого Господа Вишну. Так и мы, подобно Махарадже Дхруве, должны все время думать о Кришне, и, когда достигнем совершенства, мы увидим Кришну прямо перед собой. Таков путь, и не нужно спешить. Мы должны дождаться, когда придет срок. Разумеется, это хорошо — гореть желанием увидеть Кришну, — но не надо отчаиваться, если Кришна не приходит к нам сию же минуту. Если женщина, выходя замуж, думает, что на другой день после свадьбы у нее появится ребенок, ее ожидает разочарование. Ведь ребенок не может появиться так скоро. Ей нужно подождать. Так и мы не должны рассчитывать, что, занявшись практикой сознания Кришны, сможем тотчас увидеть Кришну. Тем не менее надо верить, что однажды мы все-таки увидим Его. Нужно твердо верить, что, практикуя сознание Кришны, мы сможем лицом к лицу встретиться с Ним. Не надо отчаиваться. Надо продолжать свои усилия на пути сознания Кришны, и придет время, когда, подобно Кунтидеви, мы увидим перед собой Кришну. В этом можно не сомневаться.

En el Bhagavad-gītā se afirma que incluso si a veces se observa que alguien tiene un comportamiento un poco malo, si se ocupa continuamente en el servicio de Kṛṣṇa, se le debe considerar santo. A veces a los devotos americanos o europeos se les crítica por cometer errores y no estar al nivel del sistema requerido para adorar a la Deidad tal como se practica en la India, pero aun así, de acuerdo con el Bhagavad-gītā, se les debe considerar santos. Debemos fijar nuestra mente en servir a Kṛṣṇa con sinceridad y dedicación, y entonces, incluso si hay algún error, Kṛṣṇa lo excusará. Rūpa Gosvāmī dice: tasmāt kenāpy upāyena manaḥ kṛṣṇe niveśayet: Primero debemos fijar nuestra mente en Kṛṣṇa, y luego la capacidad de seguir las demás reglas y regulaciones vendrá de modo natural. Al principio debemos tratar lo mejor que podamos de fijar nuestra mente en los pies de loto de Kṛṣṇa, y luego todo lo demás se volverá correcto automáticamente.

В «Бхагавад-гите» сказано, что даже того, кто порой совершает неблаговидные поступки, следует считать праведником, если он тверд и непреклонен в служении Кришне. Преданных из Европы и Америки иногда ругают за то, что они поклоняются Божествам не совсем так, как это принято в Индии, но, согласно «Бхагавад-гите», их все равно следует считать праведниками. Мы должны искренне и серьезно сосредоточиться на служении Кришне, тогда, даже если мы будем совершать ошибки, Кришна простит нас. Рупа Госвами говорит: тасмт кенпй упйена мана кше нивеайет — нужно прежде всего сосредоточить ум на Кришне, и тогда способность следовать остальным правилам и предписаниям придет к нам сама собой. Сначала мы должны сделать все, чтобы сосредоточиться на лотосных стопах Кришны. Остальное само по себе войдет в нужное русло.

Kuntīdevī se dirige a Kṛṣṇa llamándolo Madhupati. Kṛṣṇa tiene miles de nombres, y el nombre Madhupati indica que Él mató al demonio Madhu. El estado de conciencia de Kṛṣṇa se dice que es como un río, pero no un río cualquiera. Es como el río Ganges, que es muy puro y está directamente relacionado con Kṛṣṇa. Kuntīdevī ora diciendo que así como el río Ganges fluye hacia el mar, que así mismo su atracción fluya incesantemente hacia los pies de loto de Kṛṣṇa. Eso se denomina ananya-bhakti, devoción pura. De esa manera, Kuntīdevī ora pidiendo que su atracción por Kṛṣṇa fluya sin impedimento.

Кунтидеви называет Кришну Мадхупати. У Кришны тысячи имен, и имя Мадхупати указывает на то, что Он убил демона Мадху. Сознание Кришны часто сравнивают с рекой, но не с обычной рекой, а с Гангой. Ганга кристально чиста и напрямую связана с Кришной. В своих молитвах Кунтидеви говорит: «Я хочу, чтобы моя привязанность и любовь непрерывным потоком стремились к лотосным стопам Кришны, как Ганга всегда течет к морю». Такое умонастроение называется ананья-бхакти — чистой, безраздельной преданностью. И Кунтидеви молит, чтобы река ее привязанности и любви текла к Кришне, не зная преград.