Skip to main content

24

Глава 24

Cutting Off Ties of Affection

Разорвать узы привязанности

atha viśveśa viśvātman
viśva-mūrte svakeṣu me
sneha-pāśam imaṁ chindhi
dṛḍhaṁ pāṇḍuṣu vṛṣṇiṣu
атха вивеа вивтман
вива-мӯрте свакешу ме
снеха-пам има чхиндхи

дха пушу вшишу

O Lord of the universe, soul of the universe, O personality of the form of the universe, please, therefore, sever my tie of affection for my kinsmen, the Pāṇḍavas and the Vṛṣṇis.

О владыка Вселенной, о душа мироздания и олицетворение вселенской формы, разруби же узел моей привязанности к родным — к Пандавам и Вришни.

Śrīmad-Bhāgavatam 1.8.41

Шримад-Бхагаватам, 1.8.41

A pure devotee of the Lord is ashamed to ask anything in self-interest from the Lord. But the householders are sometimes obliged to ask favors from the Lord, being bound by the tie of family affection. Śrīmatī Kuntīdevī was conscious of this fact, and therefore she prayed to the Lord to cut off the affectionate tie from her own kinsmen, the Pāṇḍavas and the Vṛṣṇis. The Pāṇḍavas are her own sons, and the Vṛṣṇis are the members of her paternal family. Kṛṣṇa was equally related to both families. Both the families required the Lord’s help because both were dependent devotees of the Lord. Śrīmatī Kuntīdevī wished Śrī Kṛṣṇa to remain with her sons, the Pāṇḍavas, but by His doing so her paternal house would be bereft of the benefit. All these partialities troubled the mind of Kuntī, and therefore she desired to cut off the affectionate tie.

Чистые преданные стыдятся просить у Господа что-либо для самих себя. Однако те из них, кто связан узами семейных отношений, иногда вынуждены просить у Господа помощи. Шримати Кунтидеви сознавала это и потому молила Господа разрубить узел ее привязанности к родственникам — Пандавам и Вришни. Пандавы были ее сыновьями, а Вришни принадлежали к роду ее отца. Кришна приходился родственником и той и другой семье. Члены обеих семей нуждались в помощи Кришны, потому что были Его преданными и во всем полагались только на Него. Шримати Кунтидеви желала, чтобы Шри Кришна остался с ее сыновьями, Пандавами, но если бы Он сделал это, то ее родственники по отцу лишились бы возможности общения с Кришной. Все эти привязанности волновали ум Кунти, поэтому она хотела разрубить узел своих привязанностей.

A pure devotee cuts off the limited ties of affection for his family and widens his activities of devotional service for all forgotten souls. The typical example is the band of six Gosvāmīs, who followed the path of Lord Caitanya. All of them belonged to the most enlightened and cultured rich families of the higher castes, but for the benefit of the mass of population they left their comfortable homes and became mendicants. To cut off all family affection means to broaden the field of activities. Without doing this, no one can be qualified as a brāhmaṇa, a king, a public leader, or a devotee of the Lord. The Personality of Godhead, as an ideal king, showed this by example. Śrī Rāmacandra cut off the tie of affection for His beloved wife to manifest the qualities of an ideal king.

Чистый преданный разрубает сковывающие его узы привязанности к семье и расширяет свою деятельность в преданном служении на благо всех заблудших душ. Яркий пример тому — шестеро Госвами, которые последовали за Господом Чайтаньей. Все они принадлежали к самым просвещенным, культурным и богатым семьям из высших каст, но ради блага остальных людей покинули свои уютные дома и стали нищими странниками. Отказаться от семейных привязанностей — значит расширить поле своей деятельности. Без этого невозможно стать настоящим брахманом, царем, общественным деятелем или преданным Господа. Верховный Господь показал это личным примером, играя роль идеального царя. Чтобы продемонстрировать качества такого царя, Шри Рамачандра разрубил узел привязанности к Своей любимой жене.

Such personalities as a brāhmaṇa, a devotee, a king, or a public leader must be very broad-minded in discharging their respective duties. Śrīmatī Kuntīdevī was conscious of this fact, and being weak she prayed to be free from such bondage of family affection. The Lord is addressed as the Lord of the universe, or the Lord of the universal mind, indicating His all-powerful ability to cut the hard knot of family affection. Therefore, it is sometimes experienced that the Lord, out of His special affinity toward a weak devotee, breaks the family affection by force of circumstances arranged by His all-powerful energy. By doing so He causes the devotee to become completely dependent on Him and thus clears the path for his going back to Godhead.

Такие личности, как брахман, преданный, царь или общественный деятель, выполняя свои обязанности, должны мыслить широко. Сознавая это, а также свою слабость, Шримати Кунтидеви молит Господа освободить ее от пут семейных привязанностей. Она называет Господа владыкой Вселенной, обладателем вселенского разума, указывая на то, что Он всемогущ и способен рассекать тугие узлы семейных привязанностей. Иногда Господь из особой симпатии к слабому преданному избавляет его от привязанности к семье силой обстоятельств, создаваемых Его всемогущей энергией. Так Он побуждает преданного полностью положиться на Него и тем самым помогает ему вернуться к Богу.

Kuntī was the daughter of the Vṛṣṇi family and the wife and mother of the Pāṇḍava family. Generally a woman has affection for both her father’s family and husband’s family, and therefore Kuntī prays to Kṛṣṇa, “I am a woman, and women are generally attached to their families, so kindly cut off my attachment so that I may be thoroughly attached to You. Without You, both families are zero. I am falsely attached to these families, but my real purpose in life is to be attached to You.” This is bhakti.

В роду Пандавов Кунти была женой царя Панду и матерью пятерых Пандавов, а род Вришни был родом ее отца. Обычно женщина привязана и к родственникам родителей, и к родственникам мужа, поэтому Кунти молит Кришну: «Я всего лишь женщина, а женщины, как правило, привязаны к своим родным. Прошу Тебя, освободи меня от этой привязанности, чтобы я целиком могла предаться Тебе. Без Тебя и семья родителей, и родные мужа ничего не стоят, а моя привязанность к ним — не более чем иллюзия. Я хочу быть привязанной к Тебе». Вот что такое бхакти.

Bhakti involves becoming free from the attachments of this material world and becoming attached instead to Kṛṣṇa. One cannot become unattached, for one must be attached to something, but in order to become attached to Kṛṣṇa or enter into the devotional service of the Lord, one has to become detached from material affection.

Обладать бхакти — значит освободиться от привязанностей к материальному миру и направить свою привязанность на Кришну. Наша жизнь немыслима без привязанностей, но для того, чтобы привязаться к Кришне или встать на путь преданного служения Ему, нам надо отказаться от мирских привязанностей.

People ordinarily go to Kṛṣṇa to maintain their attachment to this material world. “O God,” they pray, “give us our daily bread.” They have attachment to this material world, and to live in this material world they pray for supplies of material things so that they can maintain their status quo. This is called material attachment. Although in one sense, of course, it is good that people go to God to secure their material position, that is not actually desirable. Rather than worship God to increase one’s opulence in the material world, one should become free from material attachment. For bhakti-yoga, therefore, we should be detached.

Обычно люди обращаются к Кришне, чтобы еще туже затянуть узел привязанности к миру. «Господи! — молят они. — Дай нам хлеб наш насущный». Привязанные к материальному миру, они, чтобы выжить в нем и сохранить положение, выпрашивают у Бога мирские блага. Это и есть материальные привязанности. И хотя в некотором смысле нет ничего дурного в том, что люди, желая укрепить свое положение в материальном мире, обращаются за помощью к Богу, строго говоря, это нежелательно. Нужно избавляться от мирских привязанностей, а не поклоняться Богу в надежде приумножить свои богатства в этом мире. Чтобы заниматься бхакти-йогой, надо учиться самоотречению.

Our suffering is due to our attachment. Because we are materially attached, we desire so many material things, and therefore Kṛṣṇa gives us the opportunity to enjoy whatever material facilities we want. Of course, one must deserve these facilities. First deserve, then desire. Suppose I want to become king. I must have pious activities behind me so that I can become king.

Привязанности являются причиной наших страданий, и они же побуждают нас стремиться к бесчисленным материальным вещам, а Кришна дает нам возможность наслаждаться ими. Но это, разумеется, надо заслужить. Сначала заслужить, потом желать. Предположим, я хочу стать царем, но стану я им лишь тогда, когда совершу достаточно много благих дел.

Kṛṣṇa can give us whatever we want, even mukti, liberation, but bhakti is a special consideration because when He gives someone bhakti He becomes purchased by the bhakta and becomes a tool in the hands of the bhakta, even though He is the supreme powerful. Rādhārāṇī, the symbol of the topmost bhakti, is so powerful that She has purchased Kṛṣṇa. Therefore Vaiṣṇavas take shelter of the lotus feet of Rādhārāṇī, for if She recommends, “Oh, here is a nice devotee,” Kṛṣṇa must accept him.

Кришна может дать нам все что угодно, даже мукти, освобождение, однако бхакти — это особый дар, ибо, давая преданному бхакти, Кришна позволяет ему завоевать Себя и становится орудием в руках бхакты, хотя Кришна — самый могущественный. Радхарани, символ совершенства в бхакти, настолько сильна, что подчинила Себе Кришну. Поэтому вайшнавы ищут прибежище в сени лотосных стоп Радхарани, ибо, если Она представит преданного Кришне: «Посмотри, вот достойный преданный», Кришна не сможет не принять его.

To become a devotee of the Lord, one must be completely cleansed of all material attachment. This qualification is called vairāgya. Upon becoming a student of Śrī Caitanya Mahāprabhu, Sārvabhauma Bhaṭṭācārya wrote one hundred verses praising Him. Two of those verses are mentioned in the Caitanya-caritāmṛta, and one of them is this statement:

Чтобы стать преданным Господа, надо очистить сердце от всех материальных привязанностей. Это качество называют вайрагьей. Сарвабхаума Бхаттачарья, став учеником Шри Чайтаньи Махапрабху, воспел Ему хвалу в сотне стихотворений. Два его стиха приведены в «Чайтанья-чаритамрите», и в одном из них сказано:

vairāgya-vidyā-nija-bhakti-yoga-
śikṣārtham ekaḥ puruṣaḥ purāṇaḥ
śrī-kṛṣṇa-caitanya-śarīra-dhārī
kṛpāmbudhir yas tam ahaṁ prapadye
ваиргйа-видй-ниджа-бхакти-йога-
икшртхам эка пуруша пура
рӣ-кша-чаитанйа-арӣра-дхрӣ

кпмбудхир йас там аха прападйе

“Let me take shelter of the Supreme Personality of Godhead, Śrī Kṛṣṇa, who has descended in the form of Lord Caitanya Mahāprabhu to teach us real knowledge, His devotional service, and detachment from whatever does not foster Kṛṣṇa consciousness. He has descended because He is an ocean of transcendental mercy. Let me surrender unto His lotus feet.” (Caitanya-caritāmṛta, Madhya 6.254) Sārvabhauma Bhaṭṭācārya thus offered his prayer to the Supreme Personality of Godhead, who had now assumed the form of Caitanya Mahāprabhu just to teach people how to develop knowledge, become detached, and become pure devotees of Kṛṣṇa.

«Я отдаю себя на милость Верховной Личности Бога, Шри Кришны, который нисшел на землю в образе Господа Чайтаньи Махапрабху, чтобы открыть нам истинное знание, науку преданного служения Ему и отречения от всего, что вредит сознанию Кришны. Он пришел сюда, ибо Он — океан божественной милости, и я, вручая себя Ему, припадаю к Его лотосным стопам» (Ч.-ч., Мадхья, 6.254). С этой молитвой Сарвабхаума Бхаттачарья обратился к Верховной Личности Бога, который пришел в образе Чайтаньи Махапрабху, желая научить людей тому, как обрести знание, отрешиться от всего мирского и стать чистым преданным Кришны.

Although when Caitanya Mahāprabhu was only twenty-four or twenty-five years old He had a lovable, beautiful wife and a devoted, affectionate mother, He gave up everything and took sannyāsa, the renounced order of life. When Caitanya Mahāprabhu was a gṛhastha, a householder, He was so much honored that merely by the direction of His finger He was able to enlist thousands of people to join Him in a civil disobedience movement. In Nadia, the city where He lived, His position was very respectable, and physically He was very beautiful. Yet He gave up His young, faithful, beautiful wife, His affectionate mother, His position, and everything else. This is called vairāgya, renunciation.

Когда Чайтанье Махапрабху было всего двадцать четыре года, Он отрекся от мира и принял санньясу, оставив любящую красавицу-жену и преданную Ему мать. Ведя семейную жизнь, Чайтанья Махапрабху пользовался таким почетом и уважением, что с невообразимой легкостью сумел сплотить вокруг Себя тысячи людей и возглавил движение гражданского неповиновения. Его чтили жители Надии, города, в котором Он жил, Он обладал удивительной красотой, и тем не менее Он оставил Свою молодую, верную и красивую жену, любящую мать, оставил Свое положение — отказался от всего. Вот что такое вайрагья, самоотречение.

If someone who has nothing to possess says, “I have renounced everything,” what is the meaning of his renunciation? But if one has something and then renounces it, his renunciation is meaningful. So Caitanya Mahāprabhu’s renunciation is unique. No one else could give up such a happy home, such honor, and such affection from mother, wife, friends, and students. Even Advaita Prabhu, although the age of Caitanya Mahāprabhu’s father, honored Caitanya Mahāprabhu. Yet still Śrī Caitanya Mahāprabhu gave up everything. Why? Just to teach us (āpani ācari, prabhu jīvere śikhāya). He personally taught the whole world how one must detach oneself and become a devotee of Kṛṣṇa. Therefore when Rūpa Gosvāmī resigned his post as a government minister and met Caitanya Mahāprabhu at Prayāga, he fell flat before Śrī Caitanya Mahāprabhu and offered obeisances with this prayer:

Если тот, у кого ничего нет, заявляет: «Я отрекся от всего», — какой смысл в его отречении? Отречение имеет смысл тогда, когда человеку есть от чего отречься. И самоотречение, которое явил Чайтанья Махапрабху, не знает себе равных. Никто другой не смог бы оставить такой счастливый семейный очаг, такие почести, такую любовь и привязанность матери, жены, друзей и учеников. Ведь Чайтанью Махапрабху почитал даже Адвайта Прабху, годившийся Ему в отцы. Но Чайтанья Махапрабху отказался от всего этого. Почему? Чтобы научить самоотречению нас (пани чари’ прабху джӣвере икхйа). Он на собственном примере показал миру, что значит отречься от всего и стать преданным Кришны. Поэтому, когда Рупа Госвами оставил пост министра и встретился в Праяге с Чайтаньей Махапрабху, он пал перед Ним ниц и произнес такую молитву:

namo mahā-vadanyāya
kṛṣṇa-prema-pradāya te
kṛṣṇāya kṛṣṇa-caitanya-
nāmne gaura-tviṣe namaḥ
намо мах-ваданййа
кша-према-прадйа те
кшйа кша-чаитанйа-

нмне гаура-твише нама

“You are most magnanimous,” he prayed, “for You are distributing love of Kṛṣṇa.”

«Ты самый великодушный, — говорил он, — ибо Ты каждому даришь любовь к Кришне».

Love of Kṛṣṇa is not an easy thing to obtain, because by this love one can purchase Kṛṣṇa, but Caitanya Mahāprabhu distributed this love of Kṛṣṇa to anyone and everyone, even to the two drunkards Jagāi and Mādhāi. Narottama dāsa Ṭhākura has therefore sung:

Обрести любовь к Кришне совсем не просто, поскольку она пленяет Самого Кришну. Но Чайтанья Махапрабху раздавал любовь к Кришне каждому. Он одарил ею даже двух пьяниц, Джагая и Мадхая. Поэтому Нароттама дас Тхакур пел:

dīna-hīna yata chila    hari-nāme uddharila,
tā’ra sākṣī jagāi-mādhāi
дӣна-хӣна йата чхила   хари-нме уддхарила,
          т’ра скшӣ джаги-мдхи

“Caitanya Mahāprabhu is so magnanimous that He delivered all kinds of sinful men simply by allowing them to chant the Hare Kṛṣṇa mantra. The evidence of this is Jagāi and Mādhāi.” At that time, of course, there were two Jagāis and Mādhāis, but at the present moment, by the grace of Caitanya Mahāprabhu and His process of teaching, so many Jagāis and Mādhāis are being delivered. If Caitanya Mahāprabhu is pleased, He can give kṛṣṇa-prema, love of Kṛṣṇa, to anyone, regardless of that person’s qualification. If a person is giving charity, he can select anyone to take it.

«Чайтанья Махапрабху так великодушен: Он дарит спасение любому грешнику, позволяя ему петь мантру Харе Кришна. Пример тому — Джагай и Мадхай». В те времена спасение обрели только два великих грешника — Джагай и Мадхай, — но сейчас милостью Чайтаньи Махапрабху многие Джагаи и Мадхаи прислушиваются к Его словам и встают на путь спасения. Когда Чайтанья Махапрабху доволен, Он дарует кришна-прему, любовь к Кришне. Он дает ее каждому, независимо от того, достоин человек этого или нет. Ведь раздающий милостыню волен давать ее всякому.

Without the mercy of Caitanya Mahāprabhu, understanding Kṛṣṇa is very, very difficult. Manuṣyāṇāṁ sahasreṣu kaścid yatati siddhaye (Bhagavad-gītā 7.3): out of many millions of people, hardly one tries to make his life spiritually successful. People simply work like animals, not knowing how to make a success of human life. One’s human life is successful when one understands Kṛṣṇa; otherwise one remains an animal. Anyone who is not Kṛṣṇa conscious, who does not know who Kṛṣṇa is, is no better than an animal. But Caitanya Mahāprabhu gave this concession to the fallen souls of this age: “Simply chant the Hare Kṛṣṇa mahā-mantra and you will be delivered.” This is Caitanya Mahāprabhu’s special concession (kīrtanād eva kṛṣṇasya mukta-saṅgaḥ paraṁ vrajet, Bhāgavatam 12.3.51).

Без милости Чайтаньи Махапрабху постичь Кришну необычайно трудно. Манушй сахасрешу качид йатати сиддхайе (Б.-г., 7.3): из многих миллионов людей едва ли один стремится достичь духовного совершенства. Люди просто работают, как вьючные животные, и не знают, в чем совершенство человеческой жизни. А оно заключается только в познании Кришны, иначе человек ничем не отличается от животного. Если человек не обладает сознанием Кришны, если он не знает, кто такой Кришна, он ничем не лучше животного. Но Чайтанья Махапрабху проявил снисхождение к падшим душам этой эпохи: «Повторяйте Харе Кришна маха-мантру, и вы обретете спасение». В этом особое снисхождение, которое оказал нам Чайтанья Махапрабху (кӣртанд эва кшасйа мукта-сага пара враджет — Бхаг., 12.3.51).

Now, Kuntī was not an ordinary devotee. She had become one of the relatives of Kṛṣṇa, and therefore Kṛṣṇa had come to offer her respects. But still she said, “Kṛṣṇa, I have become attached to two families, my father’s family and my husband’s family. Kindly help me become detached from these families.” Thus she illustrated that one must become detached from society, friendship, and love, all of which will otherwise entangle us.

Необходимо учитывать, что Кунти была необычной преданной. Она состояла в родстве с Кришной, и потому Кришна подошел к ней, желая выразить почтение. Но она говорила: «Кришна, я так привязана к двум семьям — к семье своих родителей и к родственникам мужа. Избавь меня, пожалуйста, от этой привязанности». Так она на собственном примере показала нам необходимость отречения от общества, дружбы и любви, от всего того, что мешает нам вырваться из плена мирского бытия.

As long as I think, “I belong to this family,” “I belong to this nation,” “I belong to this religion,” “I belong to this color,” and so on, there is no possibility of becoming Kṛṣṇa conscious. As long as one thinks that one is American, Indian, or African, that one belongs to this family or that family, or that one is the father, mother, husband, or wife of this or that person, one is attached to material designations. I am spirit soul, and all these attachments belong to the body, but I am not this body. This is the essence of understanding. If I am not this body, then whose father or whose mother am I? The supreme father and mother is Kṛṣṇa. We are simply playing the parts of father, mother, sister, or brother, as if on stage. Māyā, the material nature, is causing us to dance, telling us, “You are a member of this family and a member of this nation.” Thus we are dancing like monkeys.

Пока я считаю, что принадлежу к такой-то семье, нации, религии или расе, я не смогу обрести сознание Кришны. Пока человек считает себя американцем, индийцем, негром, членом той или иной семьи, сыном или дочерью своего отца и матери, женой своего мужа или мужем своей жены, он находится в плену мирских обозначений. Я — душа, а все эти названия относятся к телу, но я — не тело. Вот главное, что нужно понять. Если я не являюсь телом, могу ли я быть чьей-то матерью или отцом? Верховный отец и мать — это Кришна. Мы же, как актеры на сцене, только играем роли отцов, матерей, сестер и братьев. Майя, материальная природа, заставляет нас плясать под свою дудку, приговаривая: «Вот твоя семья, а вот твой народ». И мы танцуем, как дрессированные обезьяны.

In the Bhagavad-gītā (3.27) it is said:

В «Бхагавад-гите» (3.27) сказано:

prakṛteḥ kriyamāṇāni
guṇaiḥ karmāṇi sarvaśaḥ
ahaṅkāra-vimūḍhātmā
kartāham iti manyate
практе крийамни
гуаи карми сарваа
ахакра-вимӯхтм

картхам ити манйате

This verse indicates that because the living entity has associated with a certain quality of nature, nature is making him dance according to that quality, and thus one is thinking, “I am this” or “I am that.” This information provided in Bhagavad-gītā is the basic principle of understanding, and it will give one freedom.

Поскольку живое существо соприкасается с той или иной материальной гуной, природа заставляет его действовать соответствующим образом, и потому оно думает: «Я — это» или «Я — то». Эти сведения, изложенные в «Бхагавад-гите», являют собой основу духовного самопознания, которые приводят человека к освобождению.

The most essential education is that which enables one to become free from the bodily concept of life, but unfortunately scientists, philosophers, politicians, and other so-called leaders are misleading people so that they become more attached to the body. It is the human life that offers the opportunity to become Kṛṣṇa conscious, but these rascals are stopping that opportunity by alluring people to bodily designations, and therefore they are the greatest enemies of human civilization.

Самые важные знания — это те, что позволяют нам избавиться от телесных представлений о жизни, но, к сожалению, ученые, философы, политики и другие так называемые лидеры общества сбивают людей с толку, развивая в них еще бо́льшую привязанность к телу. Живое существо может обрести сознание Кришны лишь в человеческой форме жизни, но мошенники и негодяи лишают людей такой возможности, прельщая их телесными названиями. Вот почему мы считаем таких людей злейшими врагами человеческой цивилизации.

One attains a human body after evolving through 8,400,000 life forms, from aquatics to plants, and then to trees, insects, birds, beasts, and so on. Now, people do not know what is the next step in evolution, but that is explained in Bhagavad-gītā (9.25). Yānti deva-vratā devān. As the next step in evolution, one may, if one desires, go to a higher planetary system. Although every night people see so many planets and stars, they do not know what these higher planetary systems are. But from the śāstra, the Vedic literature, we can understand that on these higher planetary systems, material comforts are available that are many, many times greater than those on this planet. On this planet we may live for at most one hundred years, but on the higher planetary systems one can live for a lifetime we cannot even calculate. For example, the lifetime of Brahmā, who lives on the highest planet, is stated in Bhagavad-gītā (8.17): sahasra-yuga-paryantam ahar yad brahmaṇo viduḥ. We cannot calculate even twelve hours of Brahmā with our mathematical figures, but even Brahmā has to die. Even though one may have a long duration of life, no one can live permanently in this material world. Nonetheless, if one prepares oneself one may go to the higher planetary systems, or similarly one may go to the Pitṛlokas. There one may meet one’s forefathers, if they have been eligible to go there. Similarly, if one desires, one may also remain here on earth. Or yānti mad-yājino ’pi mām: if one becomes a devotee of Kṛṣṇa, one can go to Him.

Живое существо получает тело человека, пройдя через 8 400 000 видов жизни — от обитателей вод к растениям, потом к деревьям, насекомым, птицам, млекопитающим и т. д. Люди не знают, каким будет следующий этап их эволюционного развития, но о нем говорится в «Бхагавад-гите» (9.25): йнти дева-врат девн. На следующем этапе своего развития живое существо, если пожелает, может отправиться на высшие планеты. Но людям ничего не известно об этих планетах, хотя каждую ночь они видят усыпанное планетами и звездами небо. Из шастр, ведических писаний, мы узнаём, что уровень наслаждения на высших планетах во много раз выше земного. Здесь мы можем прожить от силы сто лет, но обитатели высших планет живут так долго, что мы не в силах даже сосчитать. В «Бхагавад-гите» (8.17), например, указана продолжительность жизни Брахмы, обитающего на высшей планете вселенной: сахасра-йуга-парйантам ахар йад брахмао виду. Пользуясь нашими цифрами, мы едва ли сможем рассчитать продолжительность даже половины дня из жизни Брахмы. Но и Брахме приходится умирать. Какой бы долгой ни была наша жизнь, в материальном мире она все равно оборвется. Тем не менее, подготовив себя соответствующим образом, можно добраться до высших планет или отправиться на Питрилоку и встретить там своих предков, если они, конечно, удостоились жизни на ней. Или же можно остаться здесь, на Земле. А можно стать преданным Кришны и достичь Его обители (йнти мад-йджино ’пи мм).

One may go to hell, one may go to heaven, or one may go back home, back to Godhead, as one likes. Therefore an intelligent person should think, “If I have to prepare for my next life, why not prepare to go back home, back to Godhead?” One’s present body will be finished, and then one will have to accept another body. What kind of body one will accept is stated in Bhagavad-gītā (14.18). Ūrdhvaṁ gacchanti sattva-sthāḥ: those who are in the mode of goodness, avoiding the four principles of sinful life, will live their next life on a higher planetary system. Even if one does not become a pure devotee of the Lord, if one follows the regulative principles for avoiding sinful life one will remain in goodness and get this opportunity. Human life is meant for this purpose. But if we waste our life just living like cats and dogs, eating, sleeping, mating, and defending, then we shall lose this opportunity.

Можно отправиться в ад, можно попасть в рай, а можно вернуться домой, к Богу, — все зависит от нашего желания. Поэтому разумный человек рассудит так: «Если я должен готовиться к будущей жизни, почему бы мне не подготовить себя к возвращению домой, к Богу?» Когда наше нынешнее тело прекратит свое существование, нам придется получить другое тело. О том, какое тело мы получим, сказано в «Бхагавад-гите» (14.18). Ӯрдхва гаччханти саттва-стх: те, кто находится под влиянием гуны благости и избегает четырех видов греха, проведут следующую жизнь на высших планетах. Если человек следует четырем регулирующим принципам и тем самым избегает греховных поступков, то, даже не став чистым преданным Господа, он останется в гуне благости и получит возможность жить на райских планетах. Вот в чем предназначение человеческой жизни. Если же мы, словно кошки и собаки, живем только для того, чтобы есть, спать, совокупляться и обороняться, наша жизнь пройдет напрасно и мы упустим свой шанс.

Rascals, however, do not know this. They do not believe that there is a next life. In Russia a professor, Professor Kotovsky, told me, “Swamiji, after this body is finished, everything is finished.” He is a big professor, yet still he said that. Such men may pose as scientists and philosophers, but actually they have no knowledge, and they simply mislead others. This is our greatest source of grief, and therefore I have requested the members of the Kṛṣṇa consciousness movement to challenge and defeat these rascals, who are misleading the entire human society. People should not think that the devotees of Kṛṣṇa are mere sentimentalists. On the contrary, the devotees are the greatest philosophers and the greatest scientists.

Но невежды не знают об этом. Они не верят в жизнь после смерти. В России один ученый, профессор Котовский, сказал мне: «Свамиджи, со смертью тела всему приходит конец». Он — известный ученый, а заявляет такие вещи. Такие люди могут выдавать себя за ученых и философов, но на самом деле они не обладают знанием и обманывают других. Все это очень печально, и потому я обращаюсь к участникам Движения сознания Кришны: бросьте вызов этим мошенникам, которые обманывают все человечество, развенчайте их теории. У людей не должно складываться впечатление, будто преданные Кришны — банальные сентименталисты. Напротив, они — величайшие философы и величайшие ученые.

Kṛṣṇa has two engagements: paritrāṇāya sādhūnāṁ vināśāya ca duṣkṛtām – giving protection to the sādhus, the devotees, and killing the demons. Kṛṣṇa gave protection to the Pāṇḍavas and Vṛṣṇis because they were devotees, and He also killed demons like Kaṁsa, Aghāsura, and Bakāsura. Of the two engagements, His killing of the demons was His major occupation. If we examine how much time He devoted to killing and how much time He devoted to protecting, we shall find that He devoted more time to killing. Similarly, those who are Kṛṣṇa conscious should also kill – not by weapons but by logic, by reasoning, and by education. If one is a demon, we can use logic and arguments to kill his demoniac propensities and turn him into a devotee, a saintly person. Especially in this present age, Kali-yuga, people are already poverty-stricken, and physical killing is too much for them. They should be killed by argument, reasoning, and scientific spiritual understanding.

У Кришны две заботы: паритрйа сдхӯн винайа ча душктм — защитить садху, преданных, и уничтожить демонов. Кришна взял под Свою защиту Пандавов и Вришни, поскольку те были Его преданными, и убил таких демонов, как Камса, Агхасура и Бакасура. Из двух Его занятий основным было уничтожение демонов. Если проследить, сколько времени Кришна посвятил уничтожению демонов, а сколько — защите преданных, можно обнаружить, что большую часть времени Он уделял уничтожению демонов. Подобно этому, те, кто обладает сознанием Кришны, тоже должны уничтожать врага, но не оружием, а логикой, аргументами и знанием. Общаясь с демоном, необходимо с помощью логики и аргументов уничтожить его демонические наклонности и превратить его в преданного, в благонравного человека. В нынешнюю эпоху, в Кали-югу, люди и без того несчастны, поэтому уничтожать их физически было бы слишком жестоко. Надо воевать с помощью доводов, доказательств и научного духовного мировоззрения.

Kuntī addresses Kṛṣṇa as viśveśa, the Lord of the universe (viśva means “universe,” and īśa means “lord” or “controller”). The universal affairs are going on so nicely, with the sun rising just on time, the seasons changing, and the seasonal fruits and flowers making their appearance. Thus there is no mismanagement. But how are these things going on so nicely if there is no controller? If we see any establishment going on very well, we immediately understand that the manager, director, or controller of the institution is expert. Similarly, if we see the universal affairs going on nicely, we must know that behind them is a good controller. And who is that controller? That controller is Kṛṣṇa, as stated in Bhagavad-gītā (mayādhyakṣeṇa prakṛtiḥ sūyate sa-carācaram). Therefore Kuntī addresses Him as viśveśa, the controller of the universe. People are interested only in pictures of Kṛṣṇa embracing Rādhārāṇī that depict the dealings of Rādhā and Kṛṣṇa to be like those of ordinary boys and girls. They don’t understand Kṛṣṇa. Such obnoxious pictures should be avoided. Kṛṣṇa is the supreme controller. Let there be a picture showing how Kṛṣṇa is controlling the whole universe. That kind of picture is wanted, not these cheap pictures.

Кунти называет Кришну вишвешей, повелителем вселенной (вива значит «вселенная», а ӣа — «господин» или «повелитель»). Все процессы во вселенной необычайно слаженны: вовремя восходит солнце и сменяют друг друга времена года, в положенный срок плодоносят деревья и распускаются цветы. Ни в чем не бывает сбоя. Но разве возможно такое без повелителя? Попав на процветающее предприятие, мы сразу понимаем, что его руководитель, директор или менеджер — специалист высокого класса. Точно так же, видя, как четко работает механизм вселенной, мы должны понимать, что за ним стоит совершенный правитель. И кто же Он? «Бхагавад-гита» сообщает, что это Кришна (майдхйакшеа практи сӯйате са-чарчарам). Вот почему Кунти называет Его вишвешей, повелителем вселенной. Людям нравится рассматривать картинки, на которых Кришна обнимает Радхарани, причем оба Они изображены как обычные юноша и девушка. Люди не понимают, кто такой Кришна, и таких недостойных рисунков надо избегать. Кришна — верховный повелитель. Лучше бы они нарисовали, как Кришна управляет вселенной. Такие картины нужнее этих дешевых изображений.

Unless the living force is present within the body, the body cannot move or work nicely, and similarly within the universe, the cosmic manifestation, Kṛṣṇa is present as the living force – Kṣīrodaka-śāyī Viṣṇu, or Paramātmā. Therefore Kuntī addresses Kṛṣṇa as viśvātmā, the soul of the universe. Rascals do not know how this world is moving and how this universe is acting, and therefore they should learn from Śrīmad-Bhāgavatam.

Когда в теле нет жизненной силы, оно не способно двигаться и действовать. Точно так же жизненной силой материального мира, всех вселенных, является Кришна в образе Кширодакашайи Вишну, или Параматмы. Поэтому Кунти называет Кришну вишватмой, душой мироздания. Невежды ничего не знают о том, как мир приходит в движение и как действует вселенная, поэтому они должны изучать «Шримад-Бхагаватам».

Kuntīdevī also addresses Kṛṣṇa as viśva-mūrti, the personality of the form of the universe. When Arjuna wanted to see Kṛṣṇa’s universal form, Kṛṣṇa immediately manifested it. This is another of Kṛṣṇa’s opulences (vibhūti). The original form of the Lord, however, is Kṛṣṇa with two hands, playing on the flute. Because Arjuna was a devotee and wanted to see the universal form, Kṛṣṇa showed it to him, but that was not His actual form. A person may dress himself as a king, but his real, natural appearance is shown at home. Similarly, Kṛṣṇa’s real form is seen at home in Vṛndāvana, and all other forms are expansions of His plenary portions. As stated in the Brahma-saṁhitā, advaitam acyutam anādim ananta-rūpam: He can expand Himself in millions and millions of forms (ananta-rūpam), but He is one (advaita), and He is infallible (acyuta). His real form, however, is the dvi-bhuja muralī-dhara – the form with two hands holding a flute. Therefore Kuntīdevī says, “You have Your universal form, but the form in which You are standing before me is Your real form.”

Кунтидеви также называет Кришну вишва-мурти, олицетворением вселенской формы. Когда Арджуна пожелал увидеть вселенский образ Кришны, тот сразу явил ему этот образ. Он — одно из достояний Кришны (вибхути). Но изначальный образ Господа — это двурукий Кришна, играющий на флейте. Поскольку Арджуна, пожелавший увидеть вселенскую форму, был преданным, Кришна показал ее Арджуне, но это не был Его истинный облик. Человек может облачиться в царские одежды, однако свой естественный характер он проявляет у себя дома. Подобно этому, истинный образ Кришны можно увидеть у Него дома, во Вриндаване, а остальные образы являются Его полными экспансиями. Адваитам ачйутам андим ананта-рӯпам, — сказано в «Брахма-самхите». Он может распространять Себя в миллионы образов (ананта-рӯпам), однако Он един (адваита) и непогрешим (ачйута). Истинный образ Господа — это дви-бхуджа мурали-дхара, двурукий Кришна с флейтой. Поэтому Кунтидеви говорит: «У Тебя есть вселенская форма, но сейчас Ты стоишь передо мной в Своем истинном облике».

Kuntīdevī prays, “Please sever my tie of affection for my kinsmen.” We are thinking, “This is my own, that is my own,” but this is moha, illusion (janasya moho ’yam ahaṁ mameti). How does this illusion come into existence? It begins with the natural attraction between man and woman. A male seeks a female, and a female seeks a male. This is true not only in human society, but also in bird society, beast society, and so on. This is the beginning of material attachment. When a man finds a woman and they unite, this attachment becomes even more firmly established (tayor mitho hṛdaya-granthim āhuḥ). Now, after the attachment increases to some degree, the man and woman look for an apartment in which to live together, and then, of course, the man needs to earn money. When they are well settled, they must have children and also some friends to come and praise them: “Oh, you have such a nice apartment and such nice children.” In this way one’s attachment increases.

«Разруби узел моей привязанности к родным», — молит Господа Кунтидеви. «Мне принадлежит это, мне принадлежит то», — рассуждаем мы, однако все это — моха, иллюзия (джанасйа мохо ’йам аха мамети). Как она появляется? Она берет начало в естественном влечении между мужчиной и женщиной. Мужчину влечет к женщине, а женщину — к мужчине. Это происходит не только среди людей, но и среди птиц, животных и других существ. Это начало материальной привязанности. Когда мужчина встречает женщину и они соединяются, узел привязанности затягивается еще туже (тайор митхо хдайа-грантхим ху). Когда их взаимное влечение возрастает, мужчина и женщина начинают искать жилище, чтобы жить вместе, а потом мужчине приходится зарабатывать деньги. Обустроившись, они заводят детей и принимают у себя друзей, расточающих им похвалы: «Какой уютный у вас дом и какие чудесные дети!» Так мирские привязанности становятся все крепче и крепче.

A student’s education, therefore, should begin with brahmacarya, which means freedom from sexual attachment. If he can, he should try to avoid all this nonsense. If not, he can marry and then after some time enter vānaprastha, retired life. At that time one thinks, “Now that I have enjoyed this attachment so much, let me leave home.” Then the man travels all over to various places of pilgrimage to become detached, and the wife goes with him as an assistant. After two or three months he again comes home to see that his children are doing nicely and then again goes away. This is the beginning of detachment. When the detachment is complete, the man tells his wife, “Now go live with your children, and I shall take sannyāsa, the renounced order of life.” This is final detachment. The whole Vedic way of life is meant for detachment, and therefore Kuntī prays, “Kindly help detach me from this family attraction.” This is Kuntīdevī’s instruction.

Поэтому ученикам в первую очередь надо осваивать науку брахмачарьи, которая избавит их от тяги к плотским наслаждениям. По возможности ученик должен избегать подобных глупостей. Если же он не способен вести жизнь брахмачари, то может жениться и стать через некоторое время ванапрастхой, отойти от мирских дел, думая: «Теперь, когда я вволю насладился семейной жизнью, мне лучше уйти из дому». Тогда, стремясь постичь науку самоотречения, он отправляется в места паломничества, и жена сопровождает его как помощница. Спустя два или три месяца он возвращается домой, чтобы убедиться, что у детей все в порядке, и потом снова оставляет дом. С этого начинается самоотречение. Когда оно становится зрелым, человек говорит своей жене: «Оставайся дома и живи с детьми, а я приму санньясу, отрекусь от мира». Это окончательный отказ от мирской жизни. Вся жизнь в ведическом обществе строилась так, чтобы научить людей самоотречению, и потому Кунтидеви просит Кришну: «Избавь меня от привязанности к семье». Таков урок, заключенный в словах Кунтидеви.