Skip to main content

Text 135

ТЕКСТ 135

Text

Текст

eta śuni’ purī-gosāñi paricaya dila
kṣīra diyā pūjārī tāṅre daṇḍavat haila
эта уни’ пурӣ-госи паричайа дила
кшӣра дий пӯджрӣ тре даават хаила

Synonyms

Пословный перевод

eta śuni’ — hearing this; purī-gosāñi — Mādhavendra Purī; paricaya — introduction; dila — gave; kṣīra diyā — delivering the pot of sweet rice; pūjārī — the priest; tāṅre — to him; daṇḍavat haila — offered obeisances.

эта уни’ — услышав это; пурӣ-госи — Мадхавендра Пури; паричайа дила — представился; кшӣра дий — вручив горшок сладкого риса; пӯджрӣ — служитель; тре — перед ним; даават хаила — простерся в поклоне.

Translation

Перевод

Hearing this invitation, Mādhavendra Purī came out and identified himself. The priest then delivered the pot of sweet rice and offered his obeisances, falling flat before him.

Услышав это, Мадхавендра Пури вышел и представился. Тогда служитель вручил ему горшок сладкого риса и простерся перед ним.

Purport

Комментарий

A brāhmaṇa is not supposed to offer his obeisances by falling flat before anyone because a brāhmaṇa is considered to be in the highest caste. However, when a brāhmaṇa sees a devotee, he offers his daṇḍavats. This brāhmaṇa priest did not ask Mādhavendra Purī whether he was a brāhmaṇa, but when he saw that Mādhavendra Purī was such a bona fide devotee that Kṛṣṇa would even steal for him, he immediately understood the position of the saint. As stated by Śrī Caitanya Mahāprabhu: kibā vipra, kibā nyāsī, śūdra kene naya/ yei kṛṣṇa-tattva-vettā, sei ‘guru’ haya. (Cc. Madhya 8.128) Had the brāhmaṇa priest been an ordinary brāhmaṇa, Gopīnātha would not have talked with him in a dream. Since the Deity spoke to both Mādhavendra Purī and the brāhmaṇa priest in dreams, practically speaking they were on the same platform. However, because Mādhavendra Purī was a senior sannyāsī Vaiṣṇava, a paramahaṁsa, the priest immediately fell flat before him and offered obeisances.

Брахманы никому не обязаны кланяться, поскольку они считаются представителями высшего сословия. Но когда брахман видит преданного, то простирается перед ним в поклоне, делая дандават. Служитель не стал выяснять, брахман ли Мадхавендра Пури. Ему было достаточно того, что ради Мадхавендры Пури Кришна пошел даже на воровство. Этот факт выдавал в Мадхавендре Пури святого, чистого преданного Господа. Как говорил Шри Чайтанья Махапрабху, киб випра, киб нйси, ӯдра кене найа / йеи кша-таттва-ветт сеи ‘гуру’ хайа (Ч.-ч., Мадхья, 8.128). Разумеется, будь служитель обычным брахманом, Гопинатха не разговаривал бы с ним во сне. Из того, что Божество являлось во сне и Мадхавендре Пури, и служителю-брахману, явствует, что оба они, по сути, находились на одном уровне. Но поскольку Мадхавендра Пури был санньяси-вайшнавом и парамахамсой, служитель сразу же пал ниц перед ним, выражая свое почтение.