Skip to main content

Sloka 24

ТЕКСТ 24

Verš

Текст

juhvantaṁ ca vitānāgnīn
yajantaṁ pañcabhir makhaiḥ
bhojayantaṁ dvijān kvāpi
bhuñjānam avaśeṣitam
джухванта ча витнгнӣн
йаджанта пачабхир макхаи
бходжайанта двиджн квпи
бхуджнам аваешитам

Synonyma

Пословный перевод

juhvantam — obĕtující; ca — a; vitāna-agnīn — do obĕtních ohňů; yajantam — uctívající; pañcabhiḥ — pĕti; makhaiḥ — povinnými obřady; bhojayantam — krmící; dvijānbrāhmaṇy; kva api — nĕkde; bhuñjānam — pojídající; avaśeṣitam — zbytky.

джухвантам — предлагавший подношения; ча — и; витна- агнӣн — жертвенным огням; йаджантам — поклонявшийся; пачабхи — пятью; макхаи — с обязательными ритуалами; бходжайантам — кормивший; двиджнбрахманов; ква апи — где-то; бхуджнам — вкушавший; аваешитам — остатки.

Překlad

Перевод

Na jednom místĕ Pán obĕtoval do obĕtních ohňů, na dalším uctíval pomocí pĕti mahā-yajñí, na dalším krmil brāhmaṇy a na ještĕ dalším jedl zbytky jídla zanechaného brāhmaṇy.

В одном дворце Господь возливал масло на жертвенный огонь, в другом — совершал пять маха-ягий, в третьем — кормил брахманов, а в четвертом — вкушал остатки пищи брахманов.

Význam

Комментарий

Pĕt mahā-yajñí, neboli velkých obĕtí, je definováno: pāṭho homaś cātithīnāṁ saparyā tarpaṇaṁ baliḥ – „pronášení Ved, obĕtování do obĕtního ohnĕ, obsluhování hostů, obĕtování předkům a obĕtování (části svého pokrmu) živým bytostem obecnĕ.“

Пять маха-ягий, или великих жертвоприношений, определяются следующим образом: пхо хома чтитхӣн сапарй тарпаа бали — «декламирование Вед, возлияние масла на жертвенный огонь, служение гостям, предложение пищи предкам и предложение [части своей пищи] другим живым существам».

Śrīla Prabhupāda komentuje tyto obĕti: „V jiném paláci vidĕl Nārada Kṛṣṇu vykonávat obĕť zvanou pañca-yajña, která je pro hospodáře povinná. Tato yajña je také známá jako pañca-sūnā. Každý, a hlavnĕ hospodáři, se vĕdomĕ či nevĕdomĕ dopouští pĕti druhů hříšných činností. Když pijeme vodu ze džbánu, zabíjíme mnoho mikrobů, kteří v ní jsou. Podobnĕ zabijeme mnoho mikrobů, když používáme hmoždíř nebo když jíme. Mnoho jich zabijeme, když stíráme podlahu nebo zapalujeme oheň, a když jdeme po ulici, zabíjíme mnoho mravenců a jiného hmyzu. Vĕdomĕ či nevĕdomĕ tedy zabíjíme při všem, co dĕláme. Proto je povinností všech hospodářů vykonávat obĕť pañca-sūnā, aby se zbavili reakcí za tyto hříšné činy.“

Шрила Прабхупада поясняет: «В другом дворце Кришна проводил обязательное для каждого семьянина жертвоприношение панча-ягья. Эту ягью называют также панча-суна. Каждый человек, и особенно семьянин, осознанно или нет, совершает пять видов греха. Пользуясь водой, мы убиваем множество находящихся в ней живых организмов. Точно так же, размалывая зерно и принимая пищу, подметая пол и разжигая огонь, мы губим много разных существ и, когда ступаем по земле, убиваем муравьев и других насекомых. Выполняя различные действия, мы осознанно или неосознанно убиваем. Поэтому каждый семейный человек обязан совершать жертвоприношение панча-суна, чтобы избавить себя от последствий этих грехов».

Śrīla Viśvanātha Cakravartī ve svém komentáři k tomuto verši znovu poukazuje na to, že všechny denní doby probíhaly v palácích Pána Kṛṣṇy zároveň. Nārada tedy vidĕl ohňovou obĕť – ranní obřad – a přibližnĕ ve stejnou dobu vidĕl Pána Kṛṣṇu krmit brāhmaṇy a přijímat jejich zbytky – polední činnost.

В своем комментарии к этому стиху Шрила Вишванатха Чакраварти вновь отмечает, что во дворцах Господа Кришны одновременно присутствовали все времена суток. Поэтому в одном дворце Нарада стал свидетелем огненного жертвоприношения — утреннего ритуала, — и примерно в это же время в другом дворце он увидел, как Господь Кришна кормит брахманов и вкушает остатки их пищи, что обычно происходит днем.