Skip to main content

Sloka 41

ТЕКСТ 41

Verš

Текст

muni-gaṇa-nṛpa-varya-saṅkule ’ntaḥ-
sadasi yudhiṣṭhira-rājasūya eṣām
arhaṇam upapeda īkṣaṇīyo
mama dṛśi-gocara eṣa āvir ātmā
муни-гаа-нпа-варйа-сакуле ’нта-
садаси йудхишхира-рджасӯйа эшм
архаам упапеда ӣкшаӣйо
мама ди-гочара эша вир тм

Synonyma

Пословный перевод

muni-gaṇa — velcí učení mudrci; nṛpa-varya — velcí vládnoucí králové; saṅkule — ve velkém shromáždění; antaḥ-sadasi — porada; yudhiṣṭhira — krále Yudhiṣṭhira; rāja-sūye — královská oběť; eṣām — všech velkých osobností; arhaṇam — uctívání; upapeda — získal; īkṣaṇīyaḥ — předmět pozornosti; mama — můj; dṛśi — pohled; gocaraḥ — v dosahu; eṣaḥ āviḥ — osobně přítomný; ātmā — duše.

муни-гаа — великие мудрецы; нпа-варйа — великие цари; сакуле — в собрании; анта-садаси — совет; йудхишхира — императора Юдхиштхиры; рджа-сӯйе — царское жертвоприношение; эшм — всех выдающихся людей; архаам — поклонение; упапеда — получил; ӣкшаӣйа — объект внимания; мама — мое; ди — зрение; гочара — в поле; эша ви — лично присутствует; тм — душа.

Překlad

Перевод

Na oběti Rājasūya-yajña, kterou vykonával Mahārāja Yudhiṣṭhira, se shromáždila celá světová elita králů a učenců, a v tomto velkém shromáždění všichni do jednoho uctívali Pána Śrī Kṛṣṇu jako nejvznešenější Osobnost Božství. Stalo se to za mé přítomnosti, a tak vzpomínám na tuto událost, aby má mysl neustále spočívala u Pána.

На раджасуя-ягье [жертвоприношении], которую устроил Махараджа Юдхиштхира, собрался весь цвет ученых и царей со всего мира. На этом великом собрании все поклонялись Господу Шри Кришне как высшей Личности Бога. Я присутствовал при этом и вспоминаю об этом событии, чтобы сосредоточить свой ум на Господе.

Význam

Комментарий

Po vítězství v bitvě na Kurukṣetře uspořádal Mahārāja Yudhiṣṭhira, vládce celého světa, obětní obřad Rājasūya. V oněch dobách vysílal císař, který nastupoval na trůn, do celého světa koně jako výzvu pro vyhlášení své svrchovanosti. Všichni vládnoucí princové nebo králové měli právo výzvu přijmout a tímto gestem vyjádřit svou vůli buď se podrobit nebo nepodrobit svrchovanosti nového císaře. Ten, kdo výzvu přijal, musel s císařem bojovat a vítězstvím potvrdit svoji svrchovanost. Poražený vyzyvatel pak musel obětovat svůj život a uvolnit místo jinému králi či vládci. Mahārāja Yudhiṣṭhira tedy také vyslal do celého světa tyto vyzývající koně, a všichni princové a králové, kteří vládli na Zemi, přijali Mahārāje Yudhiṣṭhira za světového panovníka. Poté dostali všichni vládci světa pod panstvím Mahārāje Yudhiṣṭhira pozvání, aby se zúčastnili velké oběti Rājasūya. K pořádání takových obětí bylo zapotřebí ohromné množství peněz, což by si malý král mohl stěží dovolit. V tomto věku Kali je takový obřad nemožný, neboť je příliš nákladný a za současných podmínek také těžce uskutečnitelný. Kromě toho ani není možné najít zkušené kněží, kteří by obřad provedli.

Победив в битве на Курукшетре, Махараджа Юдхиштхира, император всего мира, совершил жертвоприношение раджасую. В те времена император, взойдя на трон, заявляя о своем превосходстве, посылал коня бродить по всему миру. Тем самым он бросал вызов всем прочим царям, и любой правитель или царь мог свободно принять этот вызов и без слов выразить свое согласие или несогласие повиноваться верховной власти этого императора. Тот, кто принимал вызов, должен был сразиться с императором и в бою доказать свое превосходство. Побежденный противник должен был расстаться с жизнью, уступив свой трон другому царю или правителю. Итак, Махараджа Юдхиштхира тоже бросил всем вызов, отправив таких коней по всему миру, и все правители и цари мира признали его власть и назвали его императором мира. После этого все вассалы Махараджи Юдхиштхиры были приглашены на великое жертвоприношение, раджасую. Такие церемонии требовали миллионных затрат и были не по плечу мелкому царьку. Сейчас, в век Кали, такие церемонии невозможны, потому что они слишком дорогостоящи и провести их в нынешних условиях очень трудно. Кроме того, невозможно найти опытных жрецов, которые могли бы взять на себя обязанности по проведению этой церемонии.

Všichni pozvaní králové a velcí učení mudrci světa se tedy shromáždili v hlavním městě Mahārāje Yudhiṣṭhira. Byly pozvány i učené kruhy společnosti, kam počítáme velké filozofy, religionisty, lékaře, vědce a všechny velké mudrce. Brāhmaṇové a kṣatriyové byli nejvyššími vůdčími představiteli společnosti, a všichni byli pozváni, aby se zúčastnili shromáždění. Vaiśyové a śūdrové byli nedůležitými prvky ve společnosti, a proto se zde o nich nehovoří. Se změnami v životě společnosti moderní doby došlo také ke změnám v důležitosti lidí vzhledem k jejich zaměstnání.

Итак, получив приглашение, все цари и великие мудрецы со всего света собрались в столице Махараджи Юдхиштхиры. Были приглашены и представители всех научных кругов: великие философы, знатоки религии, врачи, естествоиспытатели и великие мудрецы. Иначе говоря, общество в то время возглавляли брахманы и кшатрии, и все они были приглашены на это собрание. Вайшьи и шудры не играли в обществе заметной роли, поэтому в данном стихе они не упоминаются. С тех пор в обществе произошли большие перемены, и потому критерии значимости людей в зависимости от рода их деятельности в нем также изменились.

Na tomto velkém shromáždění se oči všech upínaly na Pána Śrī Kṛṣṇu. Každý chtěl vidět Pána Kṛṣṇu a každý Mu chtěl projevit svoji pokornou úctu. Bhīṣmadeva na to vše vzpomíná a je rád, že uctívaný Pán, Osobnost Božství, před ním stojí ve Své skutečné osobní přítomnosti. Meditovat o Nejvyšším Pánu tedy znamená meditovat o činnostech, podobě, zábavách, jménu a slávě Pána. Je to snadnější nežli takzvaná meditace o neosobním rysu Nejvyššího. V Bhagavad-gītě (12.5) je jasně řečeno, že meditovat o neosobním rysu Nejvyššího je velice obtížné. Prakticky to není žádná meditace, ale ztráta času, neboť jen velice zřídka někdo dosáhne vytouženého výsledku. Oddaní meditují o skutečné podobě a zábavách Pána, a proto se k Němu mohou snadno přiblížit. To také stojí v Bhagavad-gītě (12.9). Pán se neliší od Svých transcendentálních činností. Tato śloka také naznačuje, že v čase, kdy byl skutečně přítomný v lidské společnosti, zvláště v souvislosti s bitvou na Kurukṣetře, byl Pán Śrī Kṛṣṇa přijímaný jako největší osobnost své doby, třebaže ne všichni věděli, že je Nejvyšší Osobností Božství. Propaganda, že velký člověk se po smrti uctívá jako Bůh, je zcestná, protože žádný člověk se po smrti nestane Bohem. A stejně tak nemůže být Osobnost Božství lidskou bytostí, ani během Své osobní přítomnosti na Zemi. Obojí je zcela zcestné. V případě Pána Kṛṣṇy nepřipadá žádný antropomorfismus v úvahu.

На этом великом собрании взгляды всех были обращены на Господа Шри Кришну. Все хотели видеть Его и смиренно выразить Ему свое почтение. Вспоминая об этом, Бхишмадева радовался тому, что Господь, которому он поклонялся, Личность Бога, предстал перед ним в Своем истинном облике. Таким образом, медитировать на Верховного Господа — значит медитировать на Его деяния, форму, игры, имя и славу. Это легче, чем медитировать на безличный аспект Всевышнего. В «Бхагавад-гите» (12.5) ясно говорится, что медитировать на безличный аспект Всевышнего очень трудно. Практически, это даже не медитация, а бессмысленная трата времени, поскольку желаемый результат достигается крайне редко. Преданные же медитируют на истинную форму и игры Господа, поэтому им легко приблизиться к Нему. Об этом также говорится в «Бхагавад-гите» (12.9). Господь неотличен от Своих трансцендентных деяний. В этой шлоке указывается и на то, что, когда Господь Шри Кришна действительно находился в человеческом обществе, особенно во время сражения на Курукшетре, Его считали величайшей личностью того времени, хотя могли и не признавать в Нем Верховную Личность Бога. Распространенные утверждения о том, что после смерти великого человека ему начинают поклоняться как Богу, вводят людей в заблуждение, поскольку после смерти человек не может превратиться в Бога, так же как Личность Бога не может быть человеком, даже если Он находится среди нас. Обе идеи ошибочны. Идея антропоморфизма не имеет отношения к Господу Кришне.